На следующей же станции «принц Хайд» приказал экстренно остановить императорский поезд.
— Ваше Высочество, из Сенсенаты сообщают, что город живёт в привычном ритме. Никаких происшествий не зафиксировано, — с глубоким поклоном доложил слуга.
— Как это возможно?! — вырвалось у Энлис.
Девочка твердо знала: крик о помощи, раздавшийся в её сновидении, не был выдумкой. Даже если Ведьма механизмов вздумала бы солгать, ей ни за что не удалось бы обмануть хозяйку пространственного сна.
— Ты точно всё выяснил? Без ошибок? — переспросила Энлис, стараясь удержать голос в нужном регистре.
— Так точно, принц Хайд, — с трепетом ответил слуга. — Мы связались не только с местным телеграфом Сенсенаты, но и отправили запрос в столицу. Везде ответ один: всё спокойно.
«Да что же там происходит?» — растерянно подумала Энлис.
Она перевела взгляд с дрожащего от страха слуги на начальника поезда, который застыл у дверей, вытянувшись в струнку. Натиск с её стороны становился откровенной жестокостью. Шла глубокая ночь. Поднять на ноги весь состав лишь из-за «дурного сна» принца и его невесты, заставить поезд замереть на случайной станции, отправить курьеров на почту ради расспросов о далёком провинциальном городке — подобный каприз выглядел абсолютным самодурством.
И всё же ни управляющий составом, ни челядь не выказали даже тени недовольства. В мире высокой аристократии ночные безумства господ воспринимались как должная неизбежность.
Энлис обожгла острая вина. А что, если произошла ошибка? Изолированный случай, не стоящий всеобщей паники, о котором ещё просто не успели составить депешу?
Она беспокойно взглянула на Рецифию:
— Может быть, подождём до рассвета? Доберёмся до крупного узла и...
— Нет! Мы отправляемся туда немедленно!
— Ч-что?
Рецифия капризно выгнула бровь и властно отдала приказ:
— Столица подождёт. Я желаю видеть Сенсенату! И мы поедем туда прямо сейчас!
— Госпожа... — Управляющий составом менялся в лице, на его лбу выступила испарина. Он умоляюще уставился на «принца Хайда»: — Ваше Высочество, без личного позволения Императора сойти с маршрута невозможно.
— И что с того?!
Рецифия ощутимо сжала ладонь Энлис, гордо вскинула подбородок и свысока смерила начальника поезда ледяным взглядом:
— Мы всего лишь свернём в сторону, чтобы прогуляться! Или слово наследного принца ничего не значит для челяди, если по каждому пустяку нужно бежать к Императору?!
Маршрут сложно было назвать «прогулкой». Специальный экспресс обладал высшим приоритетом: ради беспрепятственного прохождения принца к столице на путях расчищали перегоны, меняли расписание торговых составов и привлекали защитные чары. Это позволяло преодолеть путь от Восточных земель за двое суток.
Но стоит поменять курс — и вся выверенная логистика рухнет. Учитывая извивы провинциальных веток, даже королевскому поезду потребовалось бы больше недели, чтобы пробиться к Сенсенате. Подобная требовательность граничила с самодурством.
К счастью, Энлис прекрасно понимала границы собственных познаний. В вопросах дворцового этикета и спеси она полностью полагалась на Рецифию. Почувствовав подталкивающий жест, Энлис тут же взяла нужный тон, взглянув на начальника поезда с холодным высокомерием:
— Принцесса выразилась предельно ясно. Чего ты ждёшь?
— Слушаюсь, Ваше Высочество! — Проводник выпрямился, хотя в его глазах отчётливо читалось обречённое: «Этот принц окончательно потерял разум под юбкой невесты».
Когда посторонние покинули купе и в комнате остались лишь проверенные люди, Энлис с облегчением вздохнула и тихо спросила:
— Рецифия, не слишком ли мы перегнули палку?
— У меня дурное предчувствие, — хмуро отозвалась та, кусая губы.
Мисс Су, обычно склонная к иронии, на этот раз поддержала принцессу:
— Полагаю, решение госпожи Рецифии совершенно верно. Начальник поезда ведет себя чересчур нервозно. По правилам, видя такое внимание принца к невесте, он обязан был выслуживаться и угождать. А он всеми силами пытается отговорить вас от поездки. Значит, в Сенсенате действительно стряслась беда, о которой ему известно чуть больше, чем положено.
— Хочешь сказать, он намеренно лжёт? — Рецифия резко повернулась к мисс Су.
— Вряд ли, — качнула головой та. — Вряд ли он знает подробности. Но судя по тому, как меняют расписание и задерживают другие составы, он догадался, что на линии творится неладное. И просто панически боится туда ехать.
В купе воцарилось тяжёлое молчание. Так что же на самом деле произошло в Сенсенате?
* * *
— Из Сенсенаты передают, что у них всё в полном порядке!
Примерно в то же время аналогичные депеши получили ратуша Города Сесилия и Город Академий.
В отличие от юной Энлис, местное руководство опиралось не на сны, а на показания приборов. Магические всплески, зафиксированные в том районе, зашкаливали. Оуэн Симмор и госпожа Яни пребывали в бешенстве.
— Всё в порядке?! Да они нас за идиотов держат?! — гремел мэр Оуэн, сжимая в кулаке бумагу. — Половина наших фабрик в Сенсенате молчит, на телеграммы никто не отвечает!
— Не волнуйтесь, господин Ангел, — заверила мага госпожа Яни. — Мы отправим разведчиков и докопаемся до истины.
Они не намерены были перекладывать проблему на плечи Ангела. В конце концов, даже статус Великого мага не обязывал его лично распутывать провинциальные катастрофы.
Однако у Ангела имелся другой рычаг воздействия.
Не привлекая внимания, он выскользнул из здания ратуши, шагнул в тень и растворился в воздухе тёмной струйкой тумана.
* * *
Спустя некоторое время в императорском дворце Святого Егина состоялся экстренный прием.
За плотными бархатными гардинами, скрывавшими ложе, раздался глухой, сухой голос тяжелобольного Владыки:
— Докладывайте. Что произошло в Сенсенате?
Министры, собравшиеся у постели, переглянулись. Никто из них не дерзнул бы солгать железному правителю. Раз Император вызвал их среди ночи, значит, его тайная служба уже донесла о случившемся.
Один из сановников, пересилив страх, сделал шаг вперёд:
— Ваше Величество... На шахтах Сенсенаты произошёл незначительный обвал.
— И почему мне докладывают об этом только сейчас?! — В голосе за балдахином вспыхнула угроза.
— Помилуйте, Государь! Никто не намеревался скрывать истину! — испуганно запричитали министры. — В последнее время пласты земли неустойчивы, подземные толчки происходят регулярно. Мы не считали это чем-то из ряда вон выходящим! Подобные накладки уже случались, гибли единицы работяг — дело житейское. Герцог Южных земель уже отправился на место для уточнения деталей...
Сенсената давно превратилась в личную кормушку столичного дворянства. Казначеи, лорды и чиновники держали там доли, получая колоссальные проценты. Мелкие аварии на рудниках были привычными издержками производства: пока идет добыча и крутятся шестерни заводов, гибель десятка горняков никого не волновала. В столице продолжали давать балы и устраивать кутежи.
Но холодный тон «Императора» заставил вельмож затрепетать.
Впрочем, брать на себя ответственность никто не спешил. Лезть в непонятное месиво никому не хотелось: если дело ограничится мелкими убытками — хорошо, а если там вспыхнул бунт или проснулось древнее лихо? Наживать проблемы перед переделом сфер влияния никто не желал.
Именно поэтому министры предпочитали молчать. Случись катастрофа — придется тратить казну, отправлять спасателей, восстанавливать инфраструктуру. Куда проще закрыть глаза и подождать, пока всё утрясется само собой. Несколько сотен трупов не помешают им и дальше качать золото из горных жил.
Притихшие чиновники дружно опустили головы, изображая смирение и готовность принять гнев государя, но с места никто не сдвинулся.
Ангел, впрочем, и не питал иллюзий на счёт этих паразитов. Если бы аристократы просто умыли руки и бросили город, ему было бы куда проще действовать. Однако жадность заставляла их цепляться за доходы до последнего.
И этот Герцог Южных земель... Он явно знал куда больше остальных.
— Вернуть герцога! — прогремел голос из-за штор. — Я желаю допросить его лично!
— Ваше Величество... это едва ли возможно, — подал голос самый молодой из сановников, выступая вперёд. — Со вчерашнего дня вся область вокруг Сенсенаты погрузилась в аномальное молчание. Даже мастера Королевской башни магов не могут пробиться сквозь помехи артефактами связи. Именно поэтому Герцог Южных земель выехал лично. Сейчас он в поезде, и связаться с ним нет никакой возможности... А-а-а!
Тяжёлая фарфоровая ваза вылетела из-за штор и с треском раскололась о лоб юноши. Кровь брызнула на мраморный пол.
Министры даже не вздрогнули — подобная вспышка гнева была в духе государя. Они лишь ниже склонили головы.
Естественно, вазу бросил не Ангел. Это сработал проклятый артефакт — искусственный глаз из камня душ, вставленный в тело правителя, с точностью воспроизвёл привычные повадки монарха.
— Бесполезные слизни! — рычал «Император» сквозь кашель. — Ни на что не способные ничтожества!
— Простите, Ваше Величество! Смилуйтесь!
— Задействуйте любые средства, но доставьте мне Герцога Южных земель! Живым или мертвым!
Ангел понимал: пока в Сенсенате творится чертовщина, появление на сцене ещё одного высокопоставленного дурака лишь создаст лишние помехи для Дома Рой. Но при такой эффективности чиновников «гнев государя» так и останется сотрясением воздуха. Поезд герцога уже не догнать.
Но с какой реально целью этот лис помчался в епицентр аномалии?
* * *
Причина, разумеется, крылась в деньгах.
Ангел, при всем своем уме, не мог до конца постичь логику паразита. Герцог Южных земель вовсе не собирался въезжать в охваченную бедствием Сенсенату. Он остановился в небольшом городке за десять километров от зоны аномалии.
Этот городишко был служебным узлом: все железнодорожные ветки, шоссе и почтовые тракты, ведущие к Сенсенате, сходились именно здесь.
Первым делом Герцог Южных земель установил в городке жесткий военный режим.
— Никакой паники! — отрывисто командовал Герцог Южных земель, нервно шагая по кабинету местной администрации. — Всем говорить, что в Сенсенате всё спокойно! Что с Сессе? Они получили моё распоряжение?! Акции должны быть сброшены незамедлительно!
— Так точно, Ваша Милость! — запыхавшись, ответил адъютант. — Граф Лантенит благодарит за предупреждение и уже собрал закрытое заседание. Но объём ваших бумаг слишком велик. Если выбросить всё разом, рынок рухнет, и ценные бумаги превратятся в труху. Граф просит выиграть хотя бы немного времени.
— Бездарь! — зарычал Герцог Южных земель. — Передай ему: у него максимум две недели! Позже удерживать информацию будет невозможно!
В этот момент в двери проскользнул ещё один слуга. Заметив его мнущуюся фигуру, Герцог Южных земель рявкнул:
— Что ещё?! Докладывай!
— Господин... Похоже, Его Величество потерял интерес к событиям в Сенсенате, — промямлил подчинённый. — Он приказал вернуть вас в столицу и уже снаряжает отряд личной гвардии для взятия города под контроль... Впрочем, из-за магических помех мы «не смогли» получить депешу вовремя.
Несмотря на «помехи», донос из столицы дошёл до Герцога Южных земель за считаные часы.
— Старый хрыч... Откуда он пронюхал?! — сквозь зубы процедил Герцог Южных земель и свирепо уставился на слугу. — Что встал?! Живо свяжись с нашими людьми в управлении путей! Если они не хотят вылететь в трубу, пусть организуют задержку! На путях произошла авария, обвал из-за землетрясения, рельсы повело — пусть придумывают что угодно, но гвардия не должна проехать!
— С-слушаюсь!
— И передай в Королевскую башню магов: я удваиваю их ежегодный взнос на содержание Божественного Царства. Пусть их чародеи создадут со своей стороны «естественные» помехи для связи.
— Будет исполнено! — Слуга поклонился, но замер у двери, собираясь с духом: — А что делать с самой Сенсенатой, Ваша Милость?
— С Сенсенатой всё в порядке! — отрезал Герцог Южных земель, поводя плечом. — Или ты сам изъявляешь желание отправиться туда с инспекцией?! Я могу устроить это прямо сейчас!
— Нет-нет! В Сенсенате ничего не произошло! — протараторил подчиненный и спасся бегством.
Он слишком хорошо знал: не только сама Сенсената, но и все прилегающие деревни уже сутки не подавали признаков жизни. Любой, кто переступал границу той зоны, исчезал бесследно. Поехать туда означало подмахнуть себе смертный приговор.
«Раз уж сам Герцог Южных земель решил списать этот город со счетов, то не мне, мелкой сошке, указывать ему», — думал юноша, выбегая на улицу.
Он невольно погладил белоснежное перо, прикреплённое к запястью. Это был артефакт из Ассоциации королевских магов — ходили слухи, что такие перья роняли сами Ангелы, когда возводили Божественное Царство.
«О Боги... Если вы ещё слышите нас... спасите бедолаг в Сенсенате», — лицемерно прошептал юноша, цепляясь за последнюю иллюзию чистой совести.