Когда Энлис вышла, Мифрил недоумённо повесил уши и спросил:
— Почему бы тебе просто не сказать им прямо, что столица и так под твоим контролем, мяу?
— Человеческие дела принадлежат людям, я не могу делать за них всё, — с холодным равнодушием отозвался Ангел. — К тому же, если «император» и отдаст приказ построить базовую станцию магической силы в Сенсенате, неужели мелкие чиновники действительно ринутся его исполнять? Как только дело касается их личной выгоды, эти бюрократы становятся медлительнее черепах, зато в умении находить лазейки превосходят свиного цепня. За какие грехи я должен возиться с этой сворой паразитов?
— Короче говоря, тебе просто лень, мяу? — Мифрил мгновенно раскусил его душевный порыв, и кот прищурился. — Но разве не проще всё открыть потомкам Героя и магам? Пусть они сменят этих паразитов, и ты вздохнёшь спокойно.
— И смотреть, как они сами превращаются в точно таких же паразитов? — Ангел с тихим вздохом качнул головой. — К тому же ты правда веришь, будто остальные обрадуются, узнав, что я прикончил императора и Белую Мантию? Возможно, они отпразднуют победу, но совсем скоро начнут дрожать от страха, гадая, не собираюсь ли я перебить их всех и занять престол. Реальность слишком хлопотна: шкалу верности нельзя зафиксировать, едва достигнув пика, она стремительно падает вниз.
Он выдохнул снова — с той застарелой усталостью, которую Мифрилу было не дано понять.
— Пусть всего добиваются сами. Герой не сможет повысить уровень, если не пройдёт через испытания.
* * *
«Герои», впрочем, и не подозревали, что их опасный путь — лишь заранее расписанный квест.
Умирать никому не хотелось. Даже сплотившись перед лицом смертельной угрозы, они тщательно просчитывали каждый шаг.
Первым выступил Герцог Восточных земель.
Герцог Рой вместе с элитным отрядом и защитниками Башни магов выдвинулся заранее. Под видом обычных наёмных рабочих они должны были проникнуть в Сенсенату и досконально изучить обстановку.
Тем временем «наследный принц» подаст прошение о возвращении в столицу, капризно потребовав выслать за ним специальный поезд. Независимо от того, захочет ли император видеть сына, искушённая столичная знать наверняка начнёт наперебой готовиться к приёму Его Высочества.
И в день, когда аристократы увязнут в хлопотах вокруг приезда принца, герцог Рой захватит контроль над Сенсенатой и возведёт базовую станцию магической силы.
Платой за этот план неизбежно становилась Рецифия: ей предстояло сыграть роль заложницы.
От неё требовалось лишь одно — использовать своё положение, чтобы выгадать для отца как можно больше времени, а в случае опасности вовремя уйти заранее подготовленным путём.
— Дело не из лёгких, — не скрывая тревоги, переспросил герцог Рой. — Стоит начать, и пути назад не будет. Ты уверена, что справишься?
Рецифия гордо вскинула голову:
— Не недооценивайте меня, отец. Я ко всему готова.
Герцог лишь горько улыбнулся и ласково погладил дочь по волосам.
За её безопасность он волновался меньше всего: рядом оставался верный управляющий Татана, да и Чёрная Мантия — сам господин Сесилия — обещал присмотреть за ней. Так что из королевской столицы она выберется в любом случае.
И всё же отцовское сердце не находило покоя.
— Не рискуй попусту, — в который раз повторил он. — Чуть что пойдёт не так — сразу беги! Как бы ни бушевал император, до меня в Сенсенате ему не добраться, так что думай прежде всего о себе!
— Слушаюсь, отец, — покорно отозвалась Рецифия.
Спрятав за ласковой улыбкой холодный огонёк амбиций, она прижалась щекой к его ладони:
— Желаю вам лёгкой победы и скорого возвращения.
— Эх... Будь осторожна.
Герцог Рой неловко обнял её и, не оборачиваясь, покинул Город Сесилия.
Спустя неделю в поезд, следующий в столицу, села и Рецифия.
В отличие от тайного отъезда отца, прощание с наследным принцем превратилось в пышное торжество. На глазах у огромной толпы «герцог» с наигранной грустью вложил ладонь дочери в руку «принца».
«Принц», держа невесту за руку, сдержанно приветствовал собравшихся.
Прежде о наследном принце Хайде ходили не лучшие слухи, но после ранения на полётных состязаниях его характер словно смягчился, обретя благородную сдержанность. Отношение горожан к нему заметно потеплело, а потому его жест встретили бурей оваций. «Принц» ответил легкой улыбкой, за которой сквозила едва уловимая печаль.
Толпа решила, будто «он» просто скучает по Городу Сесилия, и закричала ещё громче.
Вспышки магических проекторов защелкали без перерыва, запечатлевая трогательный миг.
Газетчики мгновенно окрестили снимок «Печалью расставания», обеспечив принцу и Рецифии новую волну народной любви.
И никому не пришло в голову, что тоска «принца» вызывалась совсем иным.
Например тем, что хозяин «Волшебной Шестерёнки» даже не подумал прийти на прощальную церемонию.
Впрочем, ничего удивительного: господину Сесилии незачем провожать «какого-то там принца».
Человек в чёрной мантии вальяжно откинулся на спинку кресла в комнате, убранной приёмной дочерью, и продолжал спокойно изучать доклады магов.
Вот только в помещении находилось кое-что ярко сияющее и невероятно мозолившее глаза.
— Девчушка-то уехала! — с любопытством уставился на Ангела Бог Света. — Не пойдёшь проводить?
— Дети вырастают и покидают дом, — ровно отозвался Ангел.
— То есть тебе всё равно, даже если она сгинет где-нибудь по дороге?
— Если дети непутёвые, пусть хоть все сгинут, — ледяным тоном ответил Ангел.
Бог Света уже открыл рот, собираясь что-то добавить, но со шкафа вдруг слетел чёрный кот. Он с размаху приземлился аккурат на сияющую золотом макушку, впечатав несказанные слова обратно в горло божества, а затем неторопливо перебрался на разложенные бумаги.
— Ты с самого утра изучаешь документы по пространственным разломам, — заметил Мифрил. — Беспокоишься о Сенсенате, мяу?
— Есть немного, — не стал отрицать Ангел. — И дело тут не в Энлис. Просто объективно говоря, Сенсената — самое уязвимое место.
— Это ещё почему, мяу?
Спрашивая, Мифрил поднял оба хвоста и небрежно прошёлся ими по физиономии Бога Света.
Ангел сделал вид, будто не заметил выходки питомца, и лишь начертил пару линий на карте:
— Если взглянуть на изнанку мира, цепочка пространственных разломов напоминает гигантскую когтистую лапу, вцепившуюся в сушу. И глубже всего её когти вошли в землю именно там, где стоит Сенсената.
— Опасаешься прорыва? — сообразил Мифрил и похлопал лапой по тыльной стороне ладони Ангела. — Ничего страшного, герцог Рой ведь как раз отправился туда. Значит, это место починят быстрее остальных!
— Вовсе не факт, — вмешался Бог Света, безмятежно улыбаясь. — Пока Ангел туда не смотрел, всё могло обойтись. Но раз уж его взор упал на Сенсенату, беды теперь не миновать.
— Это ещё что значит? — Мифрил с угрозой уставился на него.
Бог Света не удостоил кота ответом и лишь посмотрел на Ангела:
— Помнишь, я говорил, что ты и есть воля этого мира?
— Неужели... — опешил Мифрил.
Ангел наконец оторвал взгляд от бумаг и пристально посмотрел на Бога Света.
В этот самый момент в дверь тихо постучали:
— Прошу прощения за беспокойство.
Все трое синхронно повернули головы к порогу, отчего лорд Мандела от неожиданности едва не подпрыгнул.
Заметив торговца из Сессе с его нелепыми усами, Мифрил облегчённо вздохнул:
— Чего тебе, мяу?
— Ах, я с отчётом! — лорд Мандела прижал руку к бешено заколотившемуся сердцу. Человек в чёрной мантии и прежде внушал ему трепет, но сейчас от него веяло поистине подавляющим величием. С трудом взяв себя в руки, купец выдохнул: — Благодаря мудрому руководству великого господина Сесилии съёмки нашего фильма наконец вышли на финишную прямую!
Мифрил закатил глаза от столь откровенной лести.
Какое ещё руководство?! Ангел с головой ушёл в коррекцию планарных координат и давно забыл про это кино!
Зато Бог Света оживился:
— Ангел, ты ещё и кино снимаешь?
Лорд Мандела, в отличие от двух присутствующих здесь созданий, обладал достаточным тактом, чтобы не перечить покровителю. Он ничем не выдал своего удивления и лишь глубоко поклонился:
— Не желаете ли взглянуть на черновой монтаж до официального закрытого показа?
— Ты и с такими мелочами к нему лезешь? — изумился Бог Света.
Однако Ангел кивнул:
— Разумеется. Когда?
Лицо лорда Манделы просияло: он так и знал, что господин Сесилия придает проекту огромное значение!
— В любое время, как только вам будет удобно, господин...
— Господин Сесилия!
Дверь распахнулась, и в комнату взмыленный вбежал Пурпурный Мудрец. Забыв о правилах приличия, он с порога выпалил:
— В Сенсенате беда!
— Что?
— Только что мы засекли мощнейшие всплески магии со стороны Сенсенаты! Из лаборатории уже подтвердили: в Бездне бушует сильнейшая демоническая волна!
Мифрил медленно повернул голову и посмотрел на улыбающегося Бога Света.
Ангел со стоном потер лоб и сквозь зубы выругался:
— Чёрт бы всё побрал, неужели именно сейчас?!
* * *
Тем временем в Сенсенате.
— Не думайте обо мне! Срочно ставьте барьер и защищайте город! — гаркнул герцог Рой.
Он стоял на ходуном ходившем каменном марше, с отчаянием наблюдая, как сверху валятся огромные обломки.
Хотя он и знал, что Сенсената построена в шахтном отвале, газетные коллажи показывали лишь отдельные фрагменты. Он и представить не мог, как на самом деле выглядит этот город.
Сенсената располагалась прямо в исполинском горном провале, напоминавшем зияющую пропасть. Дома и фабрики, словно железные клетки или пчелиные соты, лепились к отвесным скалам. Солнечный свет сюда не проникал вовсе; лишь выбравшись на самые крайние ярусы-галереи и задрав голову, можно было разглядеть узкую полоску неба. Исполинские паровые котлы гудели без остановки, содрогая конструкции даже без всяких землетрясений, и в тёмную пасть провала постоянно с грохотом сыпались проржавевшие трубы и обломки камня.
Герцогу Рою ещё не доводилось видеть места, более похожего на Бездну.
О безопасности здесь не думал никто и никогда. Местные жители давно привыкли к постоянным обвалам и авариям, образовав своеобразный уклад: обитатели нижних ярусов пребывали в полном оцепенении, а те, в ком ещё теплились амбиции, мечтали лишь накопить денег да выбиться наверх, где скалы были крепче — будто высота способна спасти от смерти.
Впрочем, благодаря царившей кругом путанице герцог Рой сумел обосноваться в Сенсенате без особых помех.
Если бы не это проклятое землетрясение.
Когда земля содрогнулась впервые, перепугались только приезжие вроде герцога. Горожане же лишь безучастно переглядывались, а уличные мальчишки и вовсе принимались спорить, какой ярус рухнет на этот раз.
Но вскоре паника охватила всех.
На этот раз дрожал не только нищий низ: гудели и осыпались верхние, богатые кварталы. Из глубины провала поднялся странный туман, на глазах разъедавший кладку и вызывавший страшные обвалы.
Гвардейцы и защитные маги мгновенно обступили герцога.
— Ваша Милость, уходим в укрытие! — крикнул один из воинов.
— Отставить! Вы забыли, кто я? Я — потомок дома Рой! — рябнул герцог и вперил строгий взгляд в магов. — Судьба города сейчас важнее! Или вы намерены предать доверие господина Сесилии?!
При упоминании этого имени маги вытянулись в струнку, и лица их приняли преувеличенно-праведное выражение:
— Мы — маги-защитники, и мы спасём этот город!
Кабы их плечи не дрогнули при имени «Сесилия», клятва звучала бы и вовсе безупречно.
Развернув сияющие щиты, маги взмыли в воздух и устремились к жилым ярусам вертикального города.
— Вы тоже идите! — приказал герцог Рой стражникам. — Сгоняйте людей под защиту магов!
— Но как же вы...
— Марш!
Герцог не стал слушать возражения. Боковым зрением он уловил, как с вершины скалы срывается глыба, а прямо под ней, замерев от ужаса, стоит маленькая девочка — ровесница его дочери.
— Ха-а!
Выхватив меч, герцог Рой в рассекающем ударе разрубил падающий валун надвое.
Тч, всё-таки баланс у этого клинка не тот... Эх, кабы Меч Героя был со мной...
Мысль мелькнула и угасла. Он повернулся к опешившей малышке:
— Девочка, не стой на опасном месте, скорее беги...
— Камень! — не слушала его малышка, не отрывая взгляда от обрыва. — Там идёт камень побольше!
— Что ты несёшь? — герцог Рой инстинктивно поднял голову.
И лицо его впервые исказил истинный ужас.
Это был не просто камень. Вся верхняя скальная гряда над городом надломилась и теперь устремлялась вниз, погребая под собой ярус за ярусом.
Такую массу породы не рассечь никаким клинком.
Здесь был бы бессилен даже Меч Героя.
Герцог Рой замер в беспомощности, глядя, как падающая каменная стена накрывает город.
И всё поглотила тьма...
* * *
— А-а!
В полумраке купе Рецифия сорвалась с кровати.
С минуту она дико смотрела на полог над головой, а затем выскочила в коридор.
Из соседней двери, забыв о маскировке, выбежала Энлис.
Глянув на неё, Рецифия всё поняла без слов:
— Тебе... тоже приснилось?
— Сигнал бедствия... от Ведьмы механизмов!
— Она ведь... она ведь из Сенсенаты, да?!