— Господин Мифрил?..
— Господин Мифрил!
Энлис звала его с растущей тревогой, обшаривая мастерскую от переднего двора до заднего, со скрежетом прочесывая этаж за этажом — с девятого до первого.
Но в «Волшебной Шестерёнке» царила мёртвая тишина. Мимо то и дело скользили бесплотные серые силуэты, однако на её зов никто не откликался. В воздухе висела густая, неподвижная хмарь.
Это место не было настоящей алхимической мастерской. Лишь одна из комнат в Замке Короля Демонов.
Сон. Пространство фантомов.
Получив в своё владение Замок Короля Демонов, Энлис отдала один из покоев Ангелу и его коту. Господин Ангел, разумеется, не пылал любовью к обустройству быта, а вот Мифрил воодушевился и спроецировал в комнату точную копию «Волшебной Шестерёнки». Шагнув за порог, ты словно возвращался в родные стены.
Стоило Энлис позвать кота здесь, и Мифрил, даже если не мог ответить сразу, позже обязательно узнавал, когда и зачем его искали. Обратная связь работала безупречно. По крайней мере, должна была. Именно поэтому Ангел и его ассистент со спокойной душой отпустили девочку в столицу под присмотром Рецифии.
Но с тех пор как Рецифия решила изменить маршрут и повернуть к Сенсенате... Нет, пожалуй, ещё раньше — с той самой минуты, как стало известно о катастрофе, — этот канал связи начал сбоить.
Прошло всего несколько дней. Поначалу Мифрил хотя бы подавал подавленные звуки в ответ на её отчёты. Сегодня же не донеслось даже вялого «мяу».
«Что же всё-таки произошло?»
Энлис обеспокоенно вздохнула и открыла глаза.
* * *
— Я поеду в столицу одна, — внезапно предложила Энлис за завтраком.
Они трапезничали в тесной палатке.
Из-за катастрофических сдвигов почвы в районе Сенсенаты железная дорога оказалась разрушена. Королевский экспресс застрял в далеком городке, а спасателям пришлось разбить импровизированный лагерь прямо в поле. Припасов катастрофически не хватало.
Чтобы организовать доставку гуманитарной помощи, Рецифия задействовала все доступные связи. Она пустила под грузовые нужды даже снабженческую линию собственного поезда, отчего её личный рацион сократился до минимума.
В то утро принцесса с мрачным видом отмыкала черствый чёрный хлеб и бросала сухари в жидкую похлёбку. Услышав про «столицу», она нахмурилась, решив, что девочка просто не выдержала лишений.
— Понимаю, сухари да вода — дрянь редкая, но в Городе Святого Егина нас никто с пирогами не ждёт, — отрезала Рецифия. — То, что я натворила, навсегда закрыло мне путь в принцессы. Да и дворянкой мне больше не бывать.
— Вот именно поэтому я и должна поехать! — твердо возразила Энлис.
Рецифия подняла взгляд. Энлис уже дочиста съела свою порцию грубого хлеба и выпила похлёбку до последней капли. Еда её нисколько не смущала.
Лишь тут Рецифия осознала: девочка выделяла слово «я».
— Всё, что происходит здесь, вызывает в столице лютую ярость, — принялась объяснять Энлис. — Если бросить дело на самотёк, катастрофы не избежать.
Смерть герцога Южных земель от руки Рецифии давала короне более чем законный поворот для ввода войск. При этом герцог Восточных земель оказался заперт в Сенсенате. Если в столице пронюхают об этом, положение станет бедственным.
Ни Рецифии, ни Мидо сейчас нельзя появляться в Городе Святого Егина. Это верная смерть.
— Зато имя принца Хайда — отличный щит, — продолжала анализировать Энлис. На «частных уроках» Рецифии она зря времени не теряла и быстро усваивала законы большой политики. Как примерная ученица, Энлис теперь не просто понимала всю опасность ситуации, но и видела, как эту проблему решить.
Раз задача ясна, нужно дать ответ.
— Если я вернусь в столицу в облике принца и официально запрошу помощь, внимание двора тут же переключится на «Его Высочество». Это выиграет для вас хотя бы немного времени.
К тому же... надо своими глазами проверить, что стряслось с господином Ангелом и Мифрилом.
Получив должность «директора-жнеца», Энлис знала, что Ангел в какой-то мере держит столицу под контролем. Именно поэтому она изначально не боялась поездки. Но какова глубина этого контроля, девочка не представляла. О таких нюансах, как подчинение императора с помощью проклятого артефакта, Ангел распространяться не считал нужным.
Оттого Энлис и тревожилась. Оставайся чернокнижник в Сесилии, молчание в течение пары дней никого бы не удивило. Но сейчас не отзывался даже кот. А вдруг в столице с Ангелом случилась беда?
Она обязана была увидеть всё сама.
Рецифия, разумеется, не подозревала о тайных мотивах спутницы:
— Но это... это не твоя война.
— До чего же вы высокомерны!
Ядовитый смешок прервал принцессу. Мисс Су подала голос, не скрывая ехидства:
— Когда вы рубили головы, небось, не думали, кого за собой в могилу потянете?
Рецифия смерила её ледяным взглядом. Мисс Су невольно ёжилась под этим взором. Разум твердил ей, что дразнить Рецифию опаснее, чем играть с огнём — та мало того что урождённая восточная принцесса, так еще и без колебаний снесла башку целому герцогу. Не её умишке состязаться с этой бестией. И всё же удержаться от колкостей Су не могла.
Сделав вид, что не замечает тяжёлого взгляда Рецифии, мисс Су повернулась к Энлис:
— Что ж, я поеду с тобой, «Ваше Высочество».
— Это ещё зачем? — мгновенно насторожилась Рецифия.
— Исключительно ради «прикрытия принца», — парировала Су. — Вы ведь только ради этого меня при себе держали? Раз «Его Высочество» изволит отбыть в столицу, мне тут делать нечего.
— Здесь от тебя хотя бы вреда нет. А очутившись в столице, ты при первой же возможности всадишь ей нож в спину! — отрезала Рецифия.
Она действительно держала мисс Су при себе как декорацию для фальшивого принца. Но одно дело — под присмотром, и совсем другое — отпустить их вдвоём. Это всё равно что поручить волчице довести овечку до загона. Стоит им скрыться за горизонтом, и от овечки одни косточки останутся.
Рецифия категорически отказалась от безумной затеи:
— Нет. «Высочеству» незачем так рисковать...
— А ведь в чём-то мисс Су права. Вы и впрямь невероятно высокомерны, госпожа Рецифия, — тихо произнесла Энлис.
Рецифия с изумлением уставилась на девочку. Даже у мисс Су глаза округлились от неожиданности.
Но Энлис продолжила совершенно спокойно:
— В Сенсенате живет почти миллион человек. Катастрофа такого масштаба ударит по снабжению сырьем всего королевства — в том числе тормозит производство «Волшебной Шестерёнки». Как вы можете говорить, что это меня не касается?
Рецифия нахмурилась, собираясь возразить, но Энлис не дала ей вставить слова:
— Впрочем, ваше высокомерие — это и ваша главная сила. Только обладая невероятной гордостью, можно без колебаний снести голову герцогу Южных земель и твёрдо решить стать королевой этого государства. Ни у меня, ни у кого-либо другого не хватит подобной решимости. И я верю, что у вас всё получится.
Энлис посмотрела на Рецифию. Её взгляд лучился теплом и непреклонной уверенностью:
— Но это не поводы валить всё на плечи Героя. Если бы я хотела отсиживаться за чужими спинами, я бы вообще не поехала с вами. Не забывайте, я тоже ношу имя Сесилия. Пусть мне далеко до господина Ангела, но я способна облегчить вашу ношу. К тому же я буду не одна — мисс Су ведь тоже предложила помощь?
С этими словами Энлис мягко улыбнулась застывшей мисс Су. Та лишь ртом захлопала.
Лицо Рецифии немного разгладилось, но уступать она не собиралась:
— Это слишком опасно. Ситуация ещё не настолько отчаянная, чтобы бросаться в костёр. Если с тобой что-то случится, как я буду смотреть в глаза господину в чёрной мантии? Так что—
— Ваше Высочество Рецифия!
Встречный поток возражений прервал принцессу в третий раз. На этот раз снаружи вбежала Мидо.
— Помощь!.. Прибыла помощь! — радостно закричала графиня.
— Какая ещё помощь? — замерла Рецифия.
— Выйдите и взгляните сами! — Мидо схватила принцессу за рукав и потащила к выходу. — Там столько народа! Пойдёмте быстрее, нельзя заставлять людей ждать!
Аристократическая выучка и манеры были въевшейся в кости сутью Мидо, и видеть её в подобном аффекте казалось чем-то немыслимым. Сгорая от любопытства, Рецифия молча покорно последовала за ней.
Но едва они вышли из палатки и поднялись на холм, принцесса онемела.
Люди... Бесчисленное множество людей.
Дворяне и простолюдины, торговцы и ремесленники, обладатели конных экипажей и владельцы паровых грузовиков. Огромная, неторопливая вереница запрудила единственную дорогу, ведущую от городка к Сенсенате. Столько народа здесь не видовали даже в разгар самых оживлённых торговых сезонов.
— Кто-то из них — местные жители, кто-то — купцы, пронюхавшие про беду, — с восторгом рассказывала Мидо. — Узнав о катастрофе, они ринулись сюда со своими припасами!
— И это только первая волна, — добавил подошедший лорд Мандела. — В соседних городах после кинопремьеры тоже начались сборы. Помощь уже в пути!
Рецифия молча смотрела вниз, не в силах вымолвить ни слова.
Энлис подошла и встала рядом с принцессой:
— Смотрите. Это не только ваша война. Это дело каждого. Вам не нужно нести этот крест в одиночку.
— Теперь у нас станет ещё больше головной боли с логистикой... Как распределить весь этот хаос, ума не приложу, — тихо проворчала Рецифия.
Но уголки её губ дрогнули и тронулись вверх.
Это была первая настоящая улыбка Рецифии с момента катастрофы в Сенсенате.
* * *
Город Святого Егина. Королевский дворец
В роскошных, пропитанных тяжелым духом покоях правитель с призрачным глумлением переспросил:
—... Призываете двинуть войска, чтобы покарать бывшую невесту наследника?
Он окинул скрючившихся у кровати министров ледяным, неживым взглядом.
Со дня Карнавала Святого Духа прошло больше полугода, и всё это время правитель империи был прикован к постели. Его кожа приобрела противоестественный, синевато-серый трупный оттенок, а бывшая туша иссохла. Обвислая, дряблая кожа складками свисала с усохших костей, точь-и-точь как у выпотрошенной куклы. Лишь глаза выпирали из глазниц, горя безумным, хищным блеском упыря, высматривающего добычу.
Придворные уже давно улавливали исходящее от владыки зловоние разложения. Последние полгода они под любыми предлогами избегали визитов в дворцовые покои: даже самые отпетые льстецы панически боялись заразиться этой гнилостной скверной.
И все же сегодня высшие чины собрались у постели государя. Забыв о смердящей туше, они перебивали друг друга, брызжа слюной:
— Это неслыханно, Ваше Величество! Дочь герцога подняла руку на герцога!
— Попраны законы империи! Это прямая измена вашему венцу! Как эта кровожадная тварь может оставаться невестой принца?!
— А Его Высочество еще и выступил в её поддержку! Вернулся в столицу, качает ресурсы... Принц Хайд явно заколдован этой ведьмой!
— Она распускает гнусные слухи о событиях в Сенсенате, смущает умы народа!
— Это заговор герцога Восточных земель! Он жаждет пригрести Сенсенату к рукам!
— Измена, Ваше Величество! Откровенный бунт на Востоке!
— Накажите её, государь!
— Немедленно отправьте армию на Восток!
Министры сотрясали воздух пламенными тирадами.
Еще пару дней назад у них находилась тысяча отговорок, почему невозможно выделить ни солдата для спасательных работ в Сенсенате. Теперь же они пришли к трогательному единодушию и с лёгкостью готовы были мобилизовать все силы империи.
Будь здесь Ангел, он не удержался бы от пары язвительных комментариев. Но на кровати покоился лишь магический артефакт.
Хотя с помощью магии проклятая вещь и заставляла труп говорить и двигаться, это оставалось лишь иллюзией. Артефакту было глубоко плевать на политику, на министров и на их войну. С таким же успехом человек, попавший в свинарник, слушал бы хрюканье свиней.
Единственным устремлением проклятого глаза оставались инфекция и экспансия. И сейчас артефакт с голодной жадностью взирал на чиновников, едва удерживаясь от желания превратить эти жирные туши в инкубатор для своей плоти.
Лишь страх перед Ангелом сдерживал этот порыв.
Впрочем... проклятие остро ощутило: колдун, что был куда опаснее любого демона, куда-то исчез. Обычно он пристально следил за артефактом, дабы тот не вырвался на свободу. Но с тех пор как чародей отправился проверять вести о Сенсенате, давящее чувство чужого контроля испарилось.
Магический предмет в глазнице трупа чутко уловил эту слабину.
Осторожно выпустив невидимый ментальный усик, «император» прохрипел:
— А что скажет Белая Мантия? Каково мнение нашего королевского советника?
Министры на мгновение замялись.
— Э-э-э... Проект «Священная Обитель» в Королевской башне магов вошёл в критическую фазу. Лорд Моррей и остальные чародеи заявили, что у них нет ни минуты свободного времени.
— И они не могут выделить ни единого мага?
— Ни единого, Ваше Величество.
— Хи-хи-хи... Вот как? — Из иссохшей гортани вырвался противоестественный, дребезжащий смех. Выпученные глаза трупа вспыхнули зловещим огнём. — Что ж, бунтовщиков действительно нельзя оставлять без наказания. Я лично проведу смотр войск и возглавлю поход на Восток!
«Если заразить всю армию королевы... даже этот жуткий чернокнижник ничего не сможет сделать!» — ликовала темная суть артефакта.
В конце концов, какой артефакт не мечтает сожрать своего хозяина?