Королевская столица · Святой Егин
В подвале одного из роскошных столичных особняков неожиданно вспыхнул магический круг, начертанный на полу. В самом его центре буйно взвилось пламя, которое мгновенно сжалось, приняв очертания девочки лет двенадцати-тринадцати.
Впрочем, выглядела она дико: наряд был ей явно не по размеру — словно ребенок тайком нацепил материнское платье. Рукава и пышный подол волочились по полу, а искаженное яростью лицо совершенно не вязилось с детским обликом.
Это была Сера — маг высокого ранга, только что сбежавшая из города Сесилия.
Не обращая внимания на свой жалкий вид, Сера грубо рывком запахнула одежду и шагнула к ростовому зеркалу. Магическая печать вокруг её пупка стремительно блекла, а алый самоцвет, казавшийся вплавленным в кожу, усох до размеров редкой горошины.
— Мой Камень феникса! — выдохнула Сера, с щемящей болью прикоснувшись к драгоценности.
То был особый, редчайший артефакт.
Запитывая этот камень собственной плотью и кровью, маг мог вырастить его до размеров ладони и тем самым получить шанс на перерождение в пламени. Однако плата за спасение оказывалась суровой: Сера вновь превращалась в ребенка и была вынуждена учить магию с самых основ.
К тому же каждое последующее взращивание камня давалось куда тяжелее предыдущего. С каждым перерождением процесс замедлялся: первый раз требовал трех лет, второй — шести, затем двенадцати... И наступал день, когда никакой человеческой жизни не хватало, чтобы напитать артефакт.
Поэтому любой владелец Камня феникса берег этот шанс до глубокой старости, обращаясь к нему лишь на краю могилы.
В обычных обстоятельствах Сера ни за что бы не пошла на такой шаг. Но в этот раз ее охватил животный, всепоглощающий ужас — чувство куда более жуткое, чем в далеком детстве, когда ее, пойманную на краже, едва не забили до смерти.
А маги свято верят своим предчувствиям. Особенно женщины-маги.
Именно этот первобытный страх и заставил Серу активировать Камень феникса.
— Хозяин того магического колодца точно не рядовой чародей средних рангов... А если даже и средних, за ним однозначно кто-то стоит! — бормотала она себе под нос. — Министра Пейсона обвели вокруг пальца... Хотя постойте, а сам Пейсон вообще в своем уме?
При воспоминании о Белой Мантии и старике, которые с безмятежными улыбками держали в руках собственные отрубленные головы, по спине Серы пробежал мороз.
Будучи высокопоставленным магом Королевской башни, Сера поначалу посчитала просьбу министра образования Восточных земель излишне паникерской.
«Подумаешь, кучка бездарных ребятишек решила списать на едином магическом экзамене! Неужели ради этого стоит отправлять двоих магов высокого ранга? Какая глупая перестраховка!» — думала она тогда.
Однако Пейсон происходил из древнего, чистокровного рода чародеев. И хотя сам он поднялся лишь до среднего ранга, Сера, у которой не было за душой ни имени, ни знатных покровителей, не рискнула отвечать отказом. В столичных магических кругах — и в особенности в Королевской башне — происхождение решало всё. Пришлось согласиться.
Кто же мог знать, что она окажется главной героиней кошмарного хоррора?
Теперь, немного остыв, Сера принялась хладнокровно анализировать произошедшее. Сцена с отлетающими головами — откровенная, наглая выхватка мага в Чёрной Мантии.
Из десяти таких чернокнижников девяносто девять сотых — законченные мерзавцы с садистскими наклоностями.
Но хуже всего то, что массовое обезглавливание указывало на крайне заразную природу заклятия. Типичная оскверняющая черная магия!
Когда же они успели подцепить эту дрянь?
Сера могла поклясться, что в начале поездки Белая Мантия был абсолютно нормален. По дороге не происходило ничего подозрительного.
Единственный момент, когда спутник выпал из поля ее зрения — это когда она спустилась в колодец, оставив его наедине со стариком-слугой. А ведь эта парочка числилась за Башней магов Сесилии, так что удивляться их одержимости не приходилось.
Сера почувствовала, как к горлу подступает липкий страх: а что, если весь Восточный край давно превратился в личную вотчину какого-то могущественного чернокнижника? Что, если там осквернены абсолютно все, включая министра Пейсона?
Иначе с чего бы высокому чиновнику поднимать такой шум из-за обычного сношения магов-неучей с артефактами?
Не исключено, что весь этот заказ изначально был тщательно спланированной ловушкой!
— Нет, так дело не пойдет. Нужно срочно доложить руководству, — пробормотала она.
Она привычно взмахнула тонкой ручкой в сторону гардероба.
Это было простейшее заклинание, освоенное еще в бытность ученицей: короткий жест — и дубовые створки сами распахнутся, а шкаф подберет наряд под настроение и плавно поднесет к хозяйке.
Однако сегодня гардероб даже не шелохнулся.
Сера в недоумении замерла, повторив пасс. Вновь тишина.
Лицо ее медленно налилось мертвенной бледностью. Оставив попытки приманить одежду, она попыталась сотворить элементарную Технику Света — простейший фокус, доступный любому школяру.
Ничего.
Внутри была звенящая, мертвая пустота, будто вся ее прежняя магическая сила, все годы учебы и высокое звание были лишь затянувшимся бредом.
Серу бил мелкий, неостановимый огонь дрожи.
— Какого черта?! Я же переродилась! — в панике зашептала она. — Даже если меня прокляли, перерождение должно было сбросить любые негативные эффекты! Почему... почему я не могу колдовать?!
Ответить было некому. Да и соваться к кому-либо за помощью она не смела.
Сера выросла в зловонных трущобах. Лишь благодаря тому, что хрустальный шар Ассоциации распознал в ней редчайший потенциал к магии высокого уровня, она вырвалась из нищеты и обрела власть.
День, когда за ней пришел наставник, запечатлелся в памяти навечно. Почтенный маг сжёг дотла весь ее воровской притон: главаря шайки, приютивших её стариков и таких же оборванцев-сирот, с которыми она делила корку хлеба. Он уничтожил их безжалостно и легко, словно выжигал лесной муравейник.
«Ты — избранница богов. Твоему чистому источнику не место в этой грязи», — произнес тогда учитель.
И Сера искренне верила ему. Она была убеждена, что небеса лишь по ошибке швырнули её в клоаку нищеты.
Но вместе с тем она прекрасно осознавала: всё, чем она владеет — почтение, богатство, роскошь — держится исключительно на её магическом даре.
За ней не стояло знатной фамилии. Её научные изыскания не интересовали верхушку, а значит, и громких открытий ждать не приходилось. Для чародейки из простолюдинов пределом мечтаний был выгодный брак с таким же выскочкой высокого ранга, чтобы лишь их правнуки смогли закрепиться в статусе магического дворянства. Либо — стать младшей женой или любовницей в знатном доме.
Потерять магию для нее означало лишиться всего.
Окажись она беспомощной, коллеги из Башни, возможно, пару недель сочувственно посодействовали бы поискам обидчика. Но стоит пройти месяцу — и безмагическую пустышку без зазрения совести отправят на анатомический стол в качестве подопытного материала.
Особенно учитывая, сколькие иерархи давно точили зубы на ее Камень феникса.
Стоит им пронюхать, что Сера лишилась силы...
Она до крови укусила губу. Возвращаться в бесправное, скотское прозябание она не намерена. Ни за что!
— Сжечь... Точно! Нужно просто уничтожить всех свидетелей! — безумно прошептала она.
Ее тело переродилось. Пока никто не устроил повторную проверку магического источника, никто не догадается об ее уязвимости. Главное — ликвидировать Белую Мантию, того старика с его слугой и начисто закрыть дело с поручением Министерства образования.
— А ведь это совсем несложно, — убеждала она себя, судорожно соображая. — Достаточно выложить всё руководству... Подать дело так, будто чернокнижники из Восточного края развернули масштабную оскверняющую магию. Это сразу поднимет уровень угрозы до военной опасности! Кому тогда будет дело до скромного мага, потерявшего часть сил при исполнении долга?
И тогда у нее появится время спокойненько найти способ вернуть свою силу.
Впервые за долгие годы Сере пришлось вручную открывать шкаф. Разыскав среди детских нарядов, припасенных на случай перерождения, подходящее платье, она спешно оделась и вызвала экипаж до Королевской ассоциации магов.
Ступив под своды ассоциации, она с удивлением обнаружила непривычную суету. В обычно чинном и мрачном главном холле теснилась толпа чародеев, о чем-то оживленно споривших.
Не успела Сера понять причины столь странного оживления, как одна из чародеек заметила ее и радостно возопила:
— Сера вернулась!
— Ой, и вправду уменьшилась!
— Главное — жива!
Среди этого шума к ней подошла одна из руководительниц ассоциации — статная, овеянная аурой мягкого участия чародейка высокого ранга. Она тепло обняла Серу:
— Милая моя, вижу, тебе пришлось несладко! Но какое счастье, что ты вернулась целой и невредимой!
Сера заледенела.
Почему... почему их слова звучат так, будто все в курсе произошедшего?!
— Откуда вы... — с трудом выталкивая слова из одеревеневшего горла, начала было она, но её перебили.
— Сера! Ты цела!
Сера с ужасом обернулась и увидела в самом центре толпы мага в Белой Мантии — Миче. Тот смотрел на нее с невероятным воодушевлением.
Его голова, разумеется, сидела на плечах ровно и крепко, без малейшего намека на недавнее отсечение.
Словно преданный товарищ, встречающий друга после смертельной опасности, он подскочил к Сере и порывисто сжал ее в объятиях:
— Какое счастье! Я верил, что ты выберешься! Когда я увидал, как тебя объяло пламя, я грешным делом подумал...
— Да ты... — Серу колотило, голос сорвался на хриплый писк. — Почему ТЫ жив?!
— Экая ты нерассудительная, глупышка! — ласково улыбнулась знатная чародейка, поглаживая хрупкие плечи девочки. — Если у тебя нашлись средства для спасения, неужто у Миче их не оказалось?
Сера лишь дико взирала на Белую Мантию, не в силах вымолвить ни слова.
Однако женщина, похоже, приняла её немой кошмар за шок от радости.
— Милу уже всё нам поведал! — продолжала растроганная дама. — Вы приняли просьбу Пейсона, отправились расследовать дело о базовой станции магической силы и пробрались к самому магическому колодцу. Но там вас вероломно атаковали неизвестные чернокнижники! Под их сокрушительным ударом тебе пришлось пойти на крайние меры и спасаться через перерождение. А вот Миче проявил невероятную стойкость: он пробился к самому ядру, захватил их ключевую семечку и лишь тогда активировал свиток телепортации! А поскольку свиток был настроен на ассоциацию, он очутился здесь раньше тебя. Мы и помыслить не могли, через какой ад вам довелось пройти!
«Да я и сама не знала, что участвовала в столь героическом эпосе! — в ужасе орала про себя Сера. — Я-то думала, что попала в жуть с привидениями! И этот кошмар продолжается!»
Исходя из здравого смысла, правдой во всей этой байке было разве что использование свитка телепортации — иначе Миче никак не мог опередить ее.
— Ядро... магического колодца? — сухо проскрипела она.
— Именно! Хотя, строго говоря, это вовсе не колодец, а настоящий Небесный родник! — воодушевленно проговорила чародейка и указала на бархатную подушку в углу залы.
Там покоилось полупрозрачное, словно выточенное из хрусталя семя, переливавшееся всеми цветами радуги.
— Судя по всему, эти еретики использовали его под видом базовой станции, дабы наделять магией обычных смертных, — с ученым видом добавил Миче.
Говорил он так убедительно, будто сам верил в собственное вранье.
— Вы... уже проверили его? Это безопасно? — выцедила Сера.
— Разумеется! Как только Миче прибыл, мы провели полную экспертизу, — с мягкой улыбкой успокоила её женщина, погладив девочку по голове. — Не волнуйся, милая. Хотя заслуга Миче неоспорима, Башня никогда не забудет твоего подвига и твоих жертв.
«Стоп! Что за тон?! — вспыхнула про себя Сера. — Они что, думают, я завидую? Вы реально полагаете, будто я завидую тому, что этот ублюдок лишился башки?!»
Окончательно осознав, с каким нездоровым азартом присутствующие глазеют на артефакт, она с трудом выдавила:
— И... что вы намерены делать с этим семенем?
— Как «что»? Вырастить, разумеется! — с горящим взором провозгласил маг среднего возраста. — Если эта штука способна даровать силу даже простакам, вообразите, какую мощь она даст настоящим чародеям!
— В древних хрониках упоминалось, что Чаровница Сесилия тоже взрастила Небесный родник и благодаря этому обрела Небесное Царство!
— Тот чернокнижник из «Волшебной Шестерёнки» — потомок дома Сесилия! Неудивительно, что семейка хранит такие секреты!
— Но ведь для проращивания требуются колоссальные запасы энергии...
— Ха! Поэтические преувеличения древних! В глухом Восточном крае всё сработало, неужто в нашей блистательной столице затея потерпит крах?
Зала гудела от возбужденных голосов. В умах собравшихся уже сияли картины неисчерпаемого источника силы.
У Серы волосы встали дыбом.
— А... а как же Восточный край? — заикаясь, спросила она.
— Раз уж мы одержали столь убедительную победу, не стоит зажимать их слишком сильно, — великодушно отозвалась женщина, вновь прижав Серу к себе. Она, видимо, решила, что девочкой движет жажда мести. — Понимаю твою досаду, дорогая, но мы доберемся до них в свое время. А пока пусть-ка выложат нам подробную инструкцию по выращиванию Небесного родника!
«Да не хочу я никакой мести! — вопила про себя Сера. — Этот родник — чертова ловушка! Мы вообще не находили никакого колодца, мы лазали по вонючим помоям! А у этого Миче башку срубило к чертям!»
Но она прекрасно понимала: открыть рот сейчас — равносильно смертному приговору.
Миче — не безродная сирота, как она. За его спиной стоял могущественный и знатный клан. В эту поездку он отправился исключительно ради лёгкой славы, свалив всю грязную работу на Серу.
Изначально Сера рассчитывала раздуть ярость его влиятельной семьи, чтобы те своими руками раздавили восточных чернокнижников. Но Миче вернулся! Вернулся целым и невредимым, овеянный ореолом героя-победителя! Теперь общество боготворило его, а нелепая байка принималась за чистую монету.
Попробуй она заикнуться о правде — её тут же обвинят в мелочной зависти.
Да и что даст разоблачение? Чтобы доказать свою правоту, придется выложить всё без остатка. А там всплывет главный кошмар: она лишилась магии.
Что же ей делать?!
Сера дико воззрилась на Миче. Тот стоял в центре зала и улыбался ей — жуткой, неестественной, застывшей ухмылкой. В отчаянии она оглядела окружающих: все лица вокруг лучились искренней радостью, и никто — абсолютно никто! — не замечал творящейся дичи.
Сере показалось, что еще секунда — и головы всех этих почтенных чародеев с глухим стуком покатятся по каменным плитам.
Колени ее подогнулись, и она тяжело рухнула на пол.
Толпа с показным сочувствием обступила девочку, но над ее головой звучали чужие, равнодушные голоса:
— Ничего страшного, телесно она здорова!
— Бедняжка просто перенервничала, вот силы и оставили её!
— Отдохни, малютка Сера. Теперь ты в безопасности...
* * *
— Тра-ля-ля, пам-парам, ля-ля-ля... — напевал Ангел Сесилия, неторопливо спускаясь по лестнице ближе к полудню.
Чёрный кот Мифрил, услышав это фальшивое мурлыканье, раздраженно распушил хвост. Он подозрительно уставился на хозяина:
— Смотрю, настроение у тебя прямо-таки цветущее?
— Еще бы! Сложить с себя заботу о новорожденном дитяти и спихнуть его на чужие плечи — разве это не прекраснейший из исходов? — беззаботно отозвался Ангел.
— Вообще-то, нормальные люди называют это брошенными детьми и преступлением, — вставил Мифрил.
Кот вовремя прикусил язык и не стал уточнять, о каком таком «ребенке» идет речь. Чем дольше он жил под одной крышей с этим чародеем в Чёрной Мантии, тем четче понимал: о некоторых вещах лучше не знать вовсе.
В конце концов, он всего лишь невинный пушистый котик! Зачем ему вникать в темные, безумные делишки этих недоделанных двуногих?
Ангел и не собирался посвящать кота в свои коварные замыслы. Окинув довольным взглядом пустующий обеденный зал, он прошествовал к кухонному уголку.
В этот час и коты-официанты, и ученики-рунологи трудились не покладая рук. А что может быть слаще для владельца мастерской, чем беззастенчиво прохлаждаться, пока подчиненные вкалывают?
С помощью алхимического котла Ангел наскоро состряпал себе сочный стейк и, усевшись за стол, с чувством выполненного долга поинтересовался делами заведения:
— Ну, как успехи в «Волшебной Шестерёнке»?
Вопрос был сугубо риторическим. В отличие от Ангела, у которого день вечно путался с ночью, Мифрил грел брюшко на солнышке у французского окна только в те дни, когда все шло как по маслу.
Впрочем, вредный кот ни за что бы не признал этого вслух.
— Более-менее в рамках твоих безумных задумок, — нехотя пробурчал черныш.
И то была чистая правда. Даже скандальное «массовое списание на экзаменах» нисколько не пошатнуло торговлю.
Стараниями мэра Оуэна и прочей городской верхушки подавляющее большинство жителей Сесилии даже не догадывалось о происшествии.
Разворачивая свежий номер «Ежедневника Восточных земель», горожане натыкались на аршинные заголовки: «Сесилия планирует покрыть базовыми станциями магической силы весь город!», «Градоначальник Города Академий Кагафен восхищен образовательным экспериментом: планируется постройка собственных станций!», «Не имеющие дара превзошли магов в медитации?! Успех экспериментальной программы!».
И лишь самые дотошные могли нащупать на последней полосе крошечную заметку: «Инцидент на едином магическом экзамене: пересдача теории для учащихся Третьей государственной школы города Сесилии назначена на следующий месяц».
Впрочем, даже заметит кто — велика ли беда? Простые люди не связывали газетные сухие строчки с азартными играми. К тому же, за исключением эдаких умельцев вроде Сяо Поло, рядовому обывателю просто не хватило бы сноровки приспособить игровые артефакты для диверсий. Да и Ангел после того случая внедрил в конструкцию блокирующие руны: теперь за пределами радиуса действия базовой станции магической силы игрушки превращались в бесполезные безделушки.
Идея Сяо Поло с «поточным производством портативных аккумуляторов», напротив, подарила Ангелу ценнейшее озарение. Прежде он и сам мог собирать переносные подзарядные устройства вроде магических игровых столов, но штучно. А вот трюк Поло с копированием магической энергии через звукозаписывающие кристаллы открывал двери к масс-маркету. Выкупив патент у родителей юного гения, Ангел основательно модернизировал линейку товаров.
К слову, сама сделка не обошлась без курьеза.
— Господин маг, неужто вы хотите взять моего сорванца в ученики?! — Отец Сяо Поло, увидав Чёрную Мантию на пороге своей лавки и услышав, что разговор пойдет о его сыне, чуть не воспарил от счастья.
Он крепко вцепился в ладонь Ангела:
— Я с самого рожденья знал, что из малого будет толк! Ему и трех месяцев не исполнилось, а он уже завязывал кошачьи хвосты узлом! В полгода прятал сладости старшего брата, в три — выудил мои заначки, а в пять — с помощью магического кристалла высадил в воздух стену склада! Я еще тогда понял: готовый алхимик растет!
«У вас явно весьма специфические представления об алхимии...» — подумал Ангел, деликатно пытаясь высвободить пальцы.
— Видите ли, я...
— Да забирайте, забирайте, без разговоров! — перебил старый Поло, сжимая руку чародея мертвой хваткой. — Не страшно, даже если ушлете его на побегушках в саму Башню магов! У нас еще младшенький есть, Лиус, так что за наследство я спокоен! Поверьте, эдакий... кхм, талант только под строгим присмотром мага в Чёрной Мантии и сможет стать человеком!
«Да вы просто мечтаете сбагрить этого стихийного вредителя с глаз долой!» — с иронией подумал Ангел.
— Стало быть, от патентных отчислений тысяч эдак в десять золотых вы тоже отказываетесь? — ровным голосом уточнил он.
— Па... патентных? — поперхнулся хозяин лавки.
— Именно. Ваш сын сделал крайне любопытное наблюдение, сослужившее добрую службу моим изысканиям, — пояснил Ангел. — Потому я намереваюсь выплатить ему авторское вознаграждение. И не только ему: отныне любой, кто предложит стоящее алхимическое усовершенствование для моих артефактов, сможет оформить патент. Мы закрепим условия магическим контрактом, и изобретатель будет получать свой процент от продаж. В частности, «поточный аккумулятор» вашего отпрыска запускается в производство немедленно. Доля в один процент с каждой единицы принесет не менее десяти тысяч золотых. Вы уверены, что хотите отказаться?
— Десять... тысяч золотых?! — У оружейника подкосились ноги.
Само понятие «патент» ему, конечно, было знакомо. На страницах газет то и дело мелькали истории об инженерах из промышленных мегаполисов, озолотившихся на очередном паровом двигателе. Но для обитателей Столицы магии все эти технологические новинки казались чем-то бесконечно далеким. Магия господствовала здесь тысячелетиями, а ее высоты были уделом избранных иерархов. Простым смертным до этого дела не было.
Потому старый Поло никогда и помыслить не мог связать статьи из газет со своим малолетним сорванцом.
И лишь теперь, под холодным, испытывающим взглядом мага в Чёрной Мантии, до него начал доходить истинный масштаб происходящего.
Десять тысяч золотых монет!
Старый Поло медленно повернул голову к сыну. Впервые в жизни он всерьез усомнился: а стоит ли выставлять из дома эдакое сокровище?