Известие о прибытии ветряных фей пришло на следующее утро. Если быть точным, Ангел услышал вовсе не новость вроде «феи прилетели», а отчаянный призыв от службы безопасности Сесилии: «Захватчики поезда категорически отказываются отпускать заложников, пока не увидят вас лично!»
Все эти дни Ангел работа́л на износ, выстраивая систему прямых трансляций, и спал от силы по четыре-пять часов в сутки. Вытащенный из постели в такую рань, он испытывал одно лишь чистое, неразбавленное желание убивать.
— Заложники? И какое мне до них дело? — рявкнул черномантийщик, сверкая внушительными тёмными кругами под глазами. — И с каких пор вы выполняете любые прихоти бандитов? Вы на чьей вообще стороне?
— Но... но ведь это же феи! — задрожал стражник.
— Вы не можете справиться с кучкой фей и после этого смеете называться стражей Столицы магии? — искренне усомнился Ангел.
«Постой-ка, а разве стража магополиса вообще должна разгребать вооруженные налёты фей?!» — мысленно возопил стражник.
В этот момент его помощник, щуплый юноша с интеллигентным лицом, сделал шаг вперёд и поспешил объяснить:
— Ваше Превосходительство, извольте понять: со дня подписания Всеобщего Договора мы веками не сталкивались с инородческими конфликтами! Последний раз нечто подобное случалось лет триста назад, когда красный дракон грозился испепелить город, требуя выдать ему невесту. Впрочем, мы даже опомниться не успели, как сработали заклятые чары Договора. Дракон камнем рухнул на землю, а проходивший мимо маг подобрал его на ингредиенты. С тех пор мы ту рептилию и не видывали.
... Звучит как история про одного давнего знакомого.
Ангел сладко зевал. Его отупевший от недосыпа мозг крутил эту мысль пару минут, но так и не пришёл ни к какому выводу.
— А ведь и правда, мяу. Из-за Договора обычные феи ни за что не смогли бы ограбить поезд, — подал голос Мифрил. — Раз кара Договора их не постигла, они либо вне юрисдикции, либо... не те ли это ветряные феи, что водили дружбу с Чаровницей Сесилией?
— Ветряные феи! — Ангел замер на пару секунд, пока до него наконец доходило. — Что ж, пошли глянем.
Не обращая внимания на обомлевших стражников, он погрузился в собственную тень и мгновенно испарился.
* * *
Ступив на перрон из тени, Ангел увидел вовсе не фей. Навстречу ему с воплями неслось огромное ходячее «вазописец» человеческого роста.
— Господин Ангел!..
Ангел едва удержался, чтобы не прописать наглецу с ноги прямо в физиономию — ровно так, как он поступил в своё время с красным драконом.
Однако ходячая ваза замерла в каком-то полушаге от него, тяжело бухнулась на колени и запричитала:
— Господин Ангел! Наконец-то я вижу вас! Вы поистине мой бог, я знал, вы придёте спасти меня!
Что за несусветную ахинею несет этот парень?
Ангел нахмурился, вглядываясь в сущность чужой души, пока не узнал её обладателя:
— Алан? Что с тобой сталось... Ха, неужто тебя и впрямь сцапали феи?
— Так это входит в ваш замысел?! — поразился Алан Кирк. — Моё судьбоносное испытание?!
— А ты и раньше был таким повернутым? — усомнился Ангел.
В памяти Ангела Алан Кирк оставался вполне нормальным, разумным человеком — иначе бы он не позволил себя «обхитрить» и не нанял его. Впрочем, проведя пару месяцев в плену у народца фей, кто угодно двинется умом.
Впрочем, сочувствия к Алану у Ангела не нашлось вовсе. Его волновало другое:
— А где пленившие тебя феи? Они ведь из ветряного народа?
— Истинно так, глубокоуважаемый господин. Мы — народ фей, рождённых у Озера Бесконечности на Западе, — раздался тонкий хор голосов. — Повинуясь зову западного ветра и обещанному Сесилией, мы пришли сюда.
Ангел поднял взгляд. Из кабины локомотива выпорхнула целая туча фей. Они трепетали крылышками, паря в воздухе наподобие роя сияющих пчёл.
Обычный человек от такого зрелища наверняка бы опешил, но лик Ангела озарился искренним удовольствием.
— Приветствую вас, ветряные феи, — кивнул он. — Я — Ангел Сесилия. И хотя к тому Сесилии, которого вы знали, я прямого отношения не имею, имя мы делим одно. Надеюсь, мне под силу сдержать данное вам обещание.
Феи вытаращили свои огромные глаза:
— Ты знаешь про «обещание»?
— Исследуя Башню Магов, я наткнулся на фрагменты воспоминаний Сесилии. Он обещал кое-что своим последователям, но, судя по датам, вознёсся на небеса до того, как успел исполнить задуманное, — ответил Ангел. — Раз уж судьба связывает нас общим именем, я готов довести его дело до конца. Говорите, чего вы хотите?
Феи испуганно ахнули. Сбившись в тёмное трепещущее облако, они принялись «шептаться» вслух — да так громко, что слышно было на весь перрон:
— Неужели настоящий Сесилия?
— Он ведь сам сказал, что нет!
— Да и не похож совсе-ем! Тот переливался семью цветами, красота была неописуемая, а этот — сплошная тьма!
— Но говорит-то точь-в-точь как он!
— Вернее сказать, просчитывает людей точно так же!
Одна из фей с невероятно изысканной причёской вылетела из стайки, поклонилась и полюбопытствовала:
— Господин Сесилия, вы что, опять лишились памяти?
— Ничего я не лишался, — ухмыльнулся Ангел. — Я помню аж две жизни, так что воспоминаний у меня поболе, чем у большинства.
— Кто знает, прошлый господин Сесилия утверждал ровно то же самое, — парировала фея. — А поскольку он обладал колоссальной силой, каждый народ норовил прибрать его к рукам.
— Эй-эй, о чём ты болтаешь?! — заверещала снежная фея, но подруги тут же зажали ей рот.
Ветряная фея лукаво продолжала:
— Заносчивые эльфы объявили себя учителями Сесилии. Стыдливые русалки божились, что они его лучшие друзья. Неотёсанные орки звали себя его господами, бесстыжие гоблины — его детьми, а сам Бог Света без зазрения совести нарекся его возлюбленным!
— Вот это да-а... — изумлённо выдохнул Алан.
— Потерявший память Сесилия поверил всем им без оглядки и принялся исполнять их желания, — хитровато улыбнулась фея. — И чем всё кончилось? Известное дело! Все расы не просто подписали выгодный людям Всеобщий Договор, но и отдали свою магическую силу, чтобы воздвигнуть для Сесилии Небесное Королевство.
Снежная фея жалобно всхлипнула.
Ветряная фея опять склонилась перед Ангелом:
— И лишь мы, ветряные феи, да ещё дикие гномы оказались исключением. Мы ничего не просили и ничего не врали Сесилии, а потому условия Договора на нас не распространяются. Так что если прошлый Сесилия что-то нам и задолжал, то исполнять обещанное должен только он сам — и лишь по собственной памяти. Мы не смеем ничего просить у Сесилии.
— Эх, досадно, — с искренним сожалением вздохнул черномантийщик.
Было очевидно: этот мрачный Сесилия отчаянно пытался загнать их в ловушку!
Снежная фея завопила:
— Раз уж мы подписали Договор и подарили людям тысячи лет спокойного процветания, то со всеми прошлыми долгами расплатились полностью, всхлип-хнык!
— Насчёт этого мне давно любопытно, — заговорил Ангел. — Чего вы пытались добиться, обманывая Сесилию? Даже если речь идёт о том самом Сесилии, прорубившем Бездну, его магия явно не стоила таких ухищрений. Зачем феям подобная сила?
Ветряные и снежные феи обменялись странными взглядами.
— Ты думаешь, Договор с нами заключал тот, кто прорубил Бездну?
— Впрочем, если подумать, это ведь тоже верно?
— Но ты, похоже, совершенно ничего не знаешь!
— Забыл — и к лучшему.
Феи зашушукались, делая собственные выводы. Даже ветряные феи, дружившие с Чаровницей Сесилией, не изъявили ни малейшего желания делиться подробностями.
Ангел нахмурился — ему категорически не нравились подобные недомолвки.
Заметив его недовольство, ветряная фея поспешно замахала крылышками:
— Мы правда не из вредности! Нам просто нельзя говорить!
— Он услышит!
— Он найдёт тебя!
«Кто ещё за "Он"?»
Ангел не стал допытываться. Коль уж феи заговорили в таком тоне, от расспросов всё равно толку не будет. Да и, строго говоря, жажда истины его не сжигала. Как исследователю, ему были любопытны фигуры двух легендарных Сесилий, и он догадывался о некой связи между ними и собой. Однако прошлое оставалось прошлым; даже будь то его былые жизни, сейчас они не имели никакого значения.
Ветряные феи тем временем кружились вокруг него:
— Господин Сесилия, пусть древние обещания канули в лету, мы с радостью поможем вам!
— Если это будет весело!
— А разве рядом с вами бывает скучно?
— Что ж, у меня действительно есть для вас работа, — кивнул Ангел. Обдурить их не вышло, так почему бы не нанять?
Но вокзальный перрон совсем не располагал к переговорам — вокруг них уже собирались зеваки.
— Пойдёмте в мастерскую, — предложил Ангел.
— В мастерскую?! — феи испуганно затрепетали. — В то самое место, где за главного оставили злого духа?!
«Злого духа?..»
— Вы про Мифрила? — Ангел сдулся, глядя на их дрожащие крылышки. Похоже, сбыть фей на руки чёрному коту не удастся — они панически его боялись. — Ладно, с Мифрилом вас сводить не буду. Поговорим на том дереве.
Это предложение встретили ликующими криками:
— На дереве?! На том, что парит над городом?!
— Вот это да!
— Я так давно мечтала на него забраться!
Феи шумной гурьбой устремились за Ангелом.
Стражники наконец осмелились заглянуть в кабинет машиниста и освободить несчастного «заложника».
— Что будем делать с этим происшествием? — утерев пот, спросил один из них.
— А что ты сделаешь? Налётчики — давние знакомые господина Ангела. Хочешь предъявить обвинение самому Ангелу?
— Но говорят, в оставленном составе едет какой-то граф...
— Пха! Подумаешь, граф! Наш правитель Восточных земель вообще герцог, и что с того?
* * *
Спустя полчаса начальник поезда, чей локомотив так беспардонно угнали, стоял перед бронзовой статуей львиной головы с горькой ухмылкой.
Этот львиный лик представлял собой артефакт для дальней связи. Несмотря на всю гордость Его Величества за успехи индустриализации, на железных дорогах постоянно случалась всякая чертовщина, отчего полностью отказаться от магии не удавалось при всём желании.
Подобными устройствами оснащали большинство составов. Задействовать артефакт в случае «крайней необходимости» разрешалось, но каждый сеанс связи сжигал дорогостоящий магический кристалл, а сам начальник поезда автоматически отстранялся от службы до разбирательства.
Похищение паровоза безусловно попадало под категорию «крайней необходимости» — в особенности с учётом того, что в одном из вагонов вышагивал настоящий граф.
Мысленно прощаясь с карьерой, проводник печально вздохнул, после чего обернулся и выдавил из себя подобострастную улыбку:
— Ваше сиятельство, извольте не беспокоиться. Станционное руководство установило причину задержки: всему виной проделки фей...
— Да плевал я на причины! — рявкнул граф Лантенит, нервно постукивая тростью по полу. — Мне нужно знать точное время! Когда я смогу убраться из этой глухомани?!
Начальник поезда побелел:
— За... завтра! Станция вызвала резервный локомотив из Сенсенаты. Он заступит на пути к завтрашнему полудню.
— Из Сенсенаты?! — нахмурился граф Лантенит. — А почему не из Сесилии?
Географически Сесилия находилась значительно ближе. К тому же там располагался крупный узловой терминал, откуда задействовать свободный состав не составило бы никакого труда.
Запинаясь, начальник поезда пролепетал:
— В Сесилии сейчас разворачивают собственную транспортную сеть... резервных локомотивов там в наличии нет.
— Как это — нет?! — Граф едва не задохнулся от возмущения.
Мало кто смел говорить ему «нет», особенно после того, как он по поручению императора возглавил Внешнеторговую компанию в Сессе.
Сопровождавшая его дама приятной полноты пришла на помощь заплывшему потом проводнику:
— Ваше сиятельство, не кипятитесь, в пути всякое случается, — мягко промолвила госпожа Рейф. — Если вас не утруднит поездка в экипаже, мы можем направить гонца в Город Академий, дабы они прислали за нами карету. Тогда ужинать мы будем уже в Кагафене.
Лицо графа слегка смягчилось:
— Замечательная мысль, госпожа Рейф.
Начальник поезда с облегчением перевёл дух:
— И впрямь разумный выход! Кагафен совсем рядом, пару часов пути. Оттуда вы успеете на утренний рейс до Сесилии и доберётесь до места уже к завтрашнему дню...
— Да провались она пропадом, ваша Сесилия! — взревел граф.
Он уже проклинал тот день, когда поддался на уговоры инвестиционного консультанта, расписавшего ему достоинства магополиса в самых ярких красках!
И что ждало его на въезде в Восточные земли?
Ограбление феями?!
Подобная дичь встречалась разве что в полузабытых сказках — можно подумать, они наяву провалились обратно во Вторую эру!
* * *
По указанию госпожи Рейф один из слуг немедленно помчался в Город Академий за экипажем.
Однако граф Лантенит места себе не находил. Он просидел в этом вагоне больше недели! Когда вчера локомотив бессмысленно испарился, он не рисковал выходить наружу, опасаясь неведомых угроз.
Теперь же, когда безопасность была гарантирована, а план отступления намечен, оставаться в душном вагоне стало невмоготу — ведь каретам из Кагафена потребуется полдня, чтобы доехать до них и вернуться обратно.
— Есть ли поблизости место, где можно размять ноги? — поинтересовался граф.
— Позвольте отсоветовать вам покидать вагон после нападения фей... — начал было проводник, но под испепеляющим взглядом аристократа его голос угас. — Впрочем... неподалёку есть деревушка. Виды там весьма живописные, угощают целебным духмяным мёдом и отменными грибными блюдами. Правда, народец там неотёсанный...
Госпожа Рейф тоже попыталась предостеречь его:
— В такой глуши легко наткнуться на дикого зверя.
— Ха! Тоже мне помеха! — фыркнул граф. — В молодые годы я ночевал в диком лесу и сам жарил дичь на костре!
Свита тут же зашлась в подобострастных дифирамбах:
— О, Ваше сиятельство, вы истинный муж чести!
— И в науках силен, и в бою неустрашим!
— Истинная доблесть!
Граф, естественно, умолчал о том, что тот «дикий лес» являлся его собственным частным угодьем, звери там выращивались специально для барской забавы, а сопровождала его целая орава опытных егерей.
— Решено, идём проветримся! — властно отрезал граф.
Глядя ему вслед, госпожа Рейф тихо вздохнула:
— Отчего мужчины вечно совершают глупости?
Её супруг, господин Рейф, испуганно дёрнул её за рукав, молясь, чтобы граф не услышал этого замечания.
* * *
Опасения госпожи Рейф оказались беспочвенными.
Деревня Западного Ветра была совсем крохотной, но ютилась всего в десяти минутах ходьбы от станции. Во время затяжных ремонтов составов сюда часто забредали пассажиры, а охотники за чудесами Леса Туманов и вовсе останавливались здесь на недели, так что место считалось вполне безопасным.
(Хотя угнанный феями паровоз, конечно, оставался происшествием невероятным — раз в тысячу лет такое случается.)
Впрочем, сегодня жителям деревни было совсем не до гостей.
Когда процессия графа вступила на центральную площадь, они обнаружили всё местное население — от мала до велика, — застывшее на пустом пятачке. Все они не отрываясь смотрели в пустоту.
Начальник поезда почувствовал, как сердце ушло в пятки:
— Простите, господа, а что тут происходит?..
— Не шумите, сейчас начнётся! — огрызнулся ближайший крестьянин.
Он мельком оглядел графа и его выряженную в пух и прах свиту, но даже не подумал подняться или оказать почтение.
Начальник поезда смутился ещё пуще:
— Что начнётся?..
Не успел он договорить, как воздух на площади пошёл жидкой зыбью, словно вода. В вышине прорисовались стремительные силуэты, несущиеся прямо на них.
Ближе.
Ещё ближе!
Когда проводник разглядел юношей, несущихся верхом на летающих мётлах, уклоняться было уже поздно. Он в ужасе зажмурился, ожидая неизбежного столкновения...
Однако налётчики пронеслись сквозь людей без малейшего вреда.
Призрачные иллюзии!
— Со... состязания полётов?! — вскрикнул проводник, когда до него наконец дошло.
Воздушная проекция снова заколыхалась, явив туманное ущелье. Несколько летунов на бешеной скорости проносились между скал, едва успевая уворачиваться от веток и деревьев.
Толпа на площади зашлась в диком восторге:
— Это Ланни!
— Как же он несётся!
— Жми, парень!
Кто бы ни был этот «Ланни», местные явно за него болели.
Высокие гости, напротив, стояли в полном ошеломлении.
— Что это за чародейство? — Граф вцепился в отворот проводника.
Начальник поезда, заворожённый зрелищем, промямлил:
— Похоже... Первые гоночные соревнования на летающих мётлах! В Сесилии их устраивают, чтобы определить сильнейшего летуна.
— Да плевать мне на их забавы! — граф тряхнул его за грудки. — Откуда здесь магия?! Здесь что, затаился колдун?! Где он?!
Граф Лантенит воровато огляделся. Деревенские маги славились скверным характером и непредсказуемостью.
Услышав его панический допрос, деревенский мужик громко хохотнул:
— Какой ещё колдун, милорд? Это магический экран! В нашей провинции такой в каждой деревушке стоит.
— В каждой?! — У графа глаза на лоб вылезли.
Содержание магического экрана требовало гигантского количества маны! Даже сам граф не мог позволить себе подобную роскошь дома, балуясь проекциями лишь в «Клубе игроков» за игрой в «Легенду». Да и в самом Сессе экраны в «Клубе игроков» считались привилегией высшей знати!
И здесь, в восточной глуши, какой-то захудалый посёлок располагал собственной магической проекцией?!
Неужели эти немытые крестьяне тут ещё и в «Вальс Второго Века» с «Легендой» режутся?!
Где тут хоть капля здравого смысла?!
Но крестьянин на него больше не смотрел, явно не желая тратить время на объяснение вещей, давно известных каждому жителю Восточных земель.
Госпожа Рейф улыбнулась и полюбопытствовала:
— Так это трансляция гонок? Значит, господин Ланни — ваш фаворит?
— Какой ещё фаворит! Он наш, деревенский! — Гордость распёрла крестьянина. — Видите того, кто рвёт вперёд на первой позиции? Вот это и есть наш Ланни!
Госпожа Рейф задрала голову.
На проекции наездники на мётлах пролетали сквозь опаснейший горный перевал. Скалы и деревья возникали на пути словно смертоносные ловушки. Экран время от времени переключался на вид от первого лица, и у госпожи Рейф захватывало дух, будто она сама неслась над Бездной. Кровь в её жилах отчаянно забурлила.
— Похоже, у него есть все шансы на победу, — заметила госпожа Рейф.
— Ещё бы! — наперебой загомонили крестьяне. — Он станет настоящей звездой!
— Он уже выиграл в своей группе, а скоро заберёт первенство и в третьем отборочном округе!
И, окончательно позабыв про знатных визитёров, жители деревни во весь голос затянули ликующий клич:
— Давай, Ланни!
— Ты надежда всей нашей деревни!