Рунические мастера?
Пожалуй, это специалисты, способные чертить рунные схемы для магических игровых столов — а точнее, создавать сами игры.
Так рассуждала Энлис, обладая весьма смутными представлениями о предмете. Обязательное обучение включало основы рунологии лишь с четвёртого класса, и девочка ещё не успела прикоснуться к этой науке, втайне сокрушаясь, что ничем не может помочь Ангелу.
Теперь же, когда наставник наконец решился нанять помощников, её сердце переполняла искренняя радость.
* * *
Энлис и представить не могла, что в Ассоциации магов их встретит категорический отказ.
— Рунические мастера? Нет таких, — нетерпеливо бросил управляющий.
Обычное высокомерие чародеев.
Хотя Ассоциация магов тоже оставалась пережитком минувшей эпохи, она заметно отличалась от алхимических мастерских или Гильдии авантюристов, мгновенно раздавленных промышленным бумом. Будучи элитарным академическим институтом, организация всё ещё сохраняла весомый авторитет в обществе. Именно поэтому она занимала внушительный участок земли в самом престижном квартале Сесилии, а внутреннее убранство залов неизменно поражало священным величием и торжественностью.
Увы, за пышным фасадом скрывалась пустота.
Стремительное сокращение численности чародеев превратило былые шумные собрания эпохи магии в далёкое предание. Роскошная обитель волшебников погрузилась в безмолвие, напоминающее кладбищенский покой. Ни единой живой души в коридорах — лишь за массивным столом в кабинете управляющего сидел дряхлый старик, который, вооружившись складным пенсне, близоруко вчитывался в газетный лист.
Впрочем, он выглядел куда живее смазливой секретарши из Гильдии авантюристов.
По крайней мере, он умел раздражать по-настоящему.
— Где я тебе сейчас сыщу рунописцев? — даже не взглянув на Ангела, прошамкал старик, всецело поглощённый кроссвордом. — Нынче во всех башнях магов не хватает ни чертёжников, ни подмастерьев. Подходящих людей нет вовсе.
Он небрежно махнул рукой, словно сгоняя назойливого воробья.
Ангел, однако, отступать не собирался:
— Вы можете записать заявку и известить меня, когда кто-нибудь появится?
— Тогда твоя очередь подойдёт лет через пятьдесят, не раньше!
— Я подожду, — с непоколебимым спокойствием отозвался юноша.
— Ты-то подождёшь, а я вот до тех пор точно ноги протяну! — весьма трезво проворчал старик.
Осознав, что от незваного гостя просто так не отделаться, он с явной неохотой отложил газету, оторвал от настольного календаря чистый листок, расписал перо и, прищурившись сквозь стекла очков, смерил Ангела косым взглядом:
— Выкладывай. Какой ранг мастера тебе нужен?
Стоявшая рядом Энлис возмущённо нахмурилась. Ей казалось, что этот старый хрыч выбросит листок с требованиями в корзину для мусора в ту же секунду, как они переступят порог.
Ангел же оставался невозмутим:
— Запросы у меня скромные. Достаточно тех, кто умеет перерисовывать руны и наполнять их силой заложенного заклинания.
— Хм, да таких вообще-то зовут учениками рунологов! — съязвил старик.
Убедившись, что планка требований не задрана до небес, он слегка сменил гнев на милость, хоть и продолжил говорить сухим, колючим тоном:
— И какое жалованье ты им положишь? Сразу предупреждаю: пусть они всего лишь подмастерья, их всё равно защищает Ассоциация магов! Даже не думай платить им по ставке фабричной черноты. Меньше одного золотого в месяц не приму.
Несмотря на показную строгость, в его словах сквозило типичное для истинных чародеев пренебрежение к руническим ремесленникам.
В магическом сообществе издавна сложилась негласная иерархия. Боевые маги стихий презирали вспомогательных чародеев в белых мантиях; обладатели белых мантий свысока смотрели на чёрные; маги в чёрных мантиях презирали решительно всех вокруг, а уж всё волшебное сословие единодушно презирало тех, кто способен лишь чертить закорючки.
Рунические мастера безоговорочно занимали самое дно пищевой цепочки.
Сам Ангел носил чёрную мантию, а потому в глубине души считал, что старик мало чем отличается от тех же рунописцев — разве что пользы от него куда меньше.
— Базовая ставка в один золотой меня вполне устраивает, — кивнул юноша. — Если работник проявит исключительный талант и способность к самостоятельным разработкам, жалованье будет увеличено.
— Языком молоть каждый горазд, ты на деле покажи! — хмыкнул старик. — Скольких нанять собираешься?
— Чем больше, тем лучше.
— Это ещё что значит? — старик подозрительно прищурился.
— Ровно то, что сказано: сколько предоставите, столько и заберу, — спокойно пояснил Ангел.
Спрос на игровые столы в мастерской рос как на дрожжах. Парой помощников тут не обойтись — для нормального производства требовалось не меньше десятка рабочих рук.
Вот только в нынешние времена подобные объёмы казались дикостью. Даже Магическая ассоциация не сталкивалась с подобными запросами уже несколько десятилетий.
Старик мгновенно вскипел:
— Ты надо мной насмехаться вздумал?!
— Вовсе нет. — С какой стати ему тратить время на пустые забавы со стариками?
Заметив, что морщины на лице собеседника прямо-таки кричат о недоверии, Ангел прижал ладонь к груди на уровне сердца:
— Мне действительно нужны эти люди. Если сомневаетесь, я готов принести нерушимую клятву именем Богини Магии.
В этом мире клятвами не разбрасывались. Практически любой данный обет обретал реальную силу, и за историю континента из-за опрометчивых слов пало не одно королевство. Шутить подобными вещами не стал бы ни один безумец.
— Ты... ты серьёзно?! — переспросил старик, и подозрительность в его голосе окончательно сменилась ошеломлением. — Тебе правда сгодятся простые ученики? Заберёшь всех до единого и выплатишь каждому полное жалованье?
— Разумеется, — подтвердил Ангел.
Впрочем, столь обострённая реакция заставила даже не слишком чуткого юношу насторожиться:
— Неужели у вас есть столько свободных специалистов?
— Мастеров нет, а вот выпускников-недоучек наберётся прилично. Правда, они способны лишь с горем пополам копировать готовые схемы, — пробормотал старик и, всё ещё не веря своим ушам, переспросил уже в четвёртый раз: — То есть ты и впрямь готов нанять их всех, выкладывая по золотому в месяц за каждого?!
— Да, даю слово! — в четвёртый раз повторил Ангел, начиная подозревать у собеседника старческое слабоумие.
Дабы прервать бесконечный бег по кругу, юноша решил взять инициативу в свои руки:
— Так сколько именно рунических... подмастерьев вы можете предоставить?
— В этом выпуске наберётся около трёх-четырёх десятков... — Старик многозначительно выделил цифру: — Целых тридцать или сорок человек! Ты уверен, что заберёшь всех?
— Да, всех. Боюсь, этого даже окажется мало, — окончательно уверился в диагнозе Ангел. Сколько можно мусолить одно и то же? — В мастерской они пройдут дополнительное обучение. Раз в год я обязуюсь отправлять их в Магическую ассоциацию на квалификационные экзамены и повышать жалованье по мере роста ранга.
— Великие боги магии!.. — выдохнул старик. Теперь он выглядел не просто выжившим из ума, а готовым свалиться с апоплексическим ударом.
* * *
Разумеется, Хьюм Данлоп вовсе не страдал слабоумием.
На самом деле он являлся не рядовым клерком, а Великим старейшиной Ассоциации магов и по совместительству председателем её филиала в Городе Сесилии — фигурой поистине монументальной.
Вот только в эпоху заката магии кресло председателя превратилось в сущую пытку. Главной головной болью достопочтенного Хьюма ежегодно становилось трудоустройство выпускников из Города Академий.
Причём эту проблему Магическая ассоциация создала себе собственноручно.
Изначально Город Академий возник в незапамятные времена Дикой эпохи как нейтральный полис, основанный великими чародеями. Там обучали наукам и колдовству всех желающих, невзирая на происхождение и расу. Его заслуженно величали святилищем учёных и колыбелью знаний, а само магическое сословие благодаря этому пользовалось непререкаемым авторитетом в академических кругах всех государств.
Однако мир изменился, а вместе с ним изменились и потребности людей. Тяга к тайным искусствам угасла; умы захватили математика, физика, химия и машиностроение.
Не желая мириться с увяданием собственного величия, Магическая ассоциация продавила сохранение колдовских факультетов в Городе Академий. Они обязали поддерживать постоянный приток студентов и ежегодно выпускать строго определённую квоту юных магов.
И вот тут разразилась катастрофа: выпускники оказались никому не нужны.
Башни магов наотрез отказывались принимать вчерашних школяров. Как ни парадоксально, истинные чародеи никогда не признавали общедоступного академического образования. Самородков вроде Ангела — с редчайшим даром, рождающимся раз на миллион, — кристалл проверки магической силы выявлял ещё в раннем детстве. Будущих адептов лично забирали в башни наставники, передавая тайны ремесла из рук в руки.
Факультеты же Города Академий появились во времена наивысшего расцвета магии лишь для того, чтобы дать поверхностные практические навыки детям с посредственными задатками.
Выражаясь современным языком, разница между ними была такой же, как между профессором столичного университета и выпускником захолустного ремесленного училища.
В условиях, когда даже обладатели высших научных степеней вроде Ангела сидели без работы, о судьбе рядовых ремесленников не приходилось и мечтать. Ситуацию усугубляло старое «Положение о жалованье магов», принятое Магической ассоциацией в попытке искусственно удержать высокий статус сословия с помощью завышенных окладов. Разумеется, нанимать посредственностей по баснословным расценкам никто не желал.
Признавать крах Магическая ассоциация категорически отказывалась, а потому попросту спускала разнарядки по филиалам. Сесилия, гордо носившая титул Столицы магии, считалась регионом с наивысшим спросом на волшебников и была обязана ежегодно поглощать две трети общего выпуска.
При одной мысли об этой невыносимой повинности председатель Данлоп всякий раз порывался подать в отставку. Единственным спасением от безысходности оставались газетные кроссворды, позволявшие на время отключить мысли и хоть как-то влачить существование.
Неудивительно, что старейшина люто ненавидел любых гостей, заводивших речь о найме рабочей силы.
Но предложение забрать разом весь выпуск — пусть даже одних лишь рунологов — в корне меняло дело!
Фраза «заберу всех» пьянила председателя на протяжении нескольких долгих минут. Сколько десятилетий прошло с тех пор, как его слух ласкали столь сладкие речи? Пожалуй, в последний раз подобный триумф он испытывал шестьдесят лет назад, когда тёмные эльфы оптом скупали партию кровавых алмазов.
Увы, вскоре остроухие исчезли навсегда, выяснив, что драгоценные камни можно штамповать на обычных заводах.
Внезапно осознав реальность происходящего, Хьюм вскочил со стула. Не обратив ни малейшего внимания на свалившуюся на пол любимую газету, он стремительно обогнул массивный стол. Словно опасаясь, что щедрый наниматель растворится в воздухе, старик вцепился в рукав Ангела высохшей, птичьей хваткой, а сам расплылся в широчайшей, подобострастной улыбке:
— Прошу вас, присаживайтесь сюда! Ну что вы стоите, право слово, негоже ведь!
Председатель Данлоп настойчиво повлёк опешившего гостя к мягкому дивану в глубине кабинета и громогласно рявкнул в сторону коридора:
— Уилл! Уилл, провалиться тебе на этом месте! Куда ты запропастился?! Немедленно подай чай дорогому гостю!