— Странно, я же только вчера ману заправлял! — пробормотал Рейф, глядя в левый нижний угол магического экрана.
Там красовался топорно нарисованный шар: одна половина синяя, другая красная. Впрочем, суть считывалась мгновенно.
Красная полоса — жизнь, синяя — мана.
Иссякнет красная — ты труп; опустеет синяя — про магию и заклинания можешь забыть.
Сила же навыков определялась уровнем и снаряжением. Чем круче доспехи или оружие, тем больше у них уникальных эффектов и тем ярче позолота.
А всё это добро добывалось кровью.
Игроки, разряженные в артефакты, резали кур, быков, монстров, боссов и друг друга, словно вскрывали бесконечные сундуки в надежде, что с туши свалится трофей ценнее прежнего. Получив желаемое, они шли шинковать врагов дальше — уже сотнями и тысячами, упиваясь чувством собственного могущества в предвкушении очередной сияющей шмотки.
«Легенда» была именно такой — незамысловатой и прямолинейной до предела.
Бесконечный цикл: убийство, лут, уровень, снова убийство. Чем мощнее экипировка, тем выше урон, тем больше врагов ложится у ног и тем слаще признание и слава.
Этакое миниатюрное зеркало реального общества.
И, как водится, со временем игра неминуемо обрастала социальным подтекстом.
Сперва всё казалось честным. Простой игрок мог выбить редкий раритет, прокачаться и взобраться на вершину славы. Богатеньким приходилось либо пыхтеть на кач наравне со всеми, либо выкупать снаряжение у удачливых задротов. Понятное дело, ценники на редкие мечи взлетали до небес — сотни, тысячи, десятки тысяч золотых! А топовые игроки ещё и ломались, не желая расставаться со своими трофеями, чем повергали денежных тузов в уныние и раздували цены ещё сильнее.
Так продолжалось до тех пор, пока какому-то предприимчивому гению не пришла в голову мысль создать модель «Free-to-Play».
В «бесплатной» игре продавалось абсолютно всё: расходники, опыт, точнейшие пухи. Баланс скручивали в бараний рог, гарантируя: донатер раскатает бедолагу без гроша, вложивший сотню размажет того, кто закинул десятку, за сотню тысяч компания предоставит персонального менеджера, а за миллион — личного разработчика в качестве ручной собачки.
Главной забавой для богачей стала банальная стрижка купонов — разведение «хомячков».
Обычные игроки превращались в кормовую базу. Игровые гиганты заманивали новичков вирусной рекламой вроде «Щедрые подарки при регистрации!» и «Драконоборческий клинок — урон 999 с одного удара!». Простаки шли на убой, радуя донатеров, пока на сервере, как в банке с пауками, не выводился один-единственный «паучий король». Когда классовое расслоение достигало пика, создавался новый сервер. А когда таких «паучьих королей» набиралось с десяток, сервера объединяли, устраивая между ними кровавую баню. Когда же и эта забава исчерпывала себя, проект закрывали, перерисовывали текстуры — и запускали процесс по новой.
В магическом мире подобный подход едва ли сработал бы.
Народные массы слишком малы.
Богатеев Сессе хватило бы от силы на один сервер, после чего поток новичков неизбежно бы иссяк.
К тому же главный замысел Ангела заключался вовсе не в зарабатывании денег.
(Лорд Мандела в этом месте наверняка бы тяжело вздохнул...)
Чтобы продлить жизнь «Легенде», Ангел ввёл два правила, за которые геймеры с Голубой Планеты сожрали бы его живьём.
Первое — медитация.
В оригинальной «Легенде» шкала маны медленно восстанавливалась сама или с помощью зелий. Ангел полностью вырезал эту механику, заставив игроков пополнять резервы в мини-играх вроде «Блоков магической силы».
Это чудовищно сбивало темп!
Кому понравится в самый разгар рубки остаться без ресурса?
На Земле подобная выходка похоронила бы проект в день релиза. Однако у жителей Сессе выбора не было. Они покорно усаживались «медитировать», находя в этом глубокий реализм. Реальным магам ведь тоже приходится медитировать, чтобы восстановить силы — даже чародеи заклинаний высшего круга не обладают бесконечной маной.
Вот и господин Рейф, обнаружив пустую шкалу, привычно грязно выругался, переместился через портал воскрешения в город и поплёлся в безопасную зону, дабы засесть за «Блоки магической силы».
По правде говоря, когда Рейф только познакомился с базовыми станциями магической силы, эти мини-игры казались ему забавными. Он мог крутить их ночами напролёт. Но когда тебя выдёргивают прямо из гущи битвы... Это бесило. Рейф отбывал медитацию как повинность, раздражаясь всё сильнее — мана прибывала со скрипом, за несколько раундов не накапало ни капли.
И тут в углу экрана настойчиво замигало окно чата:
[Ты где?]
[В замесе.]
[Стягивайся к святилищу (координаты: X:876, Y:112)]
Опять гильдия.
Рейф облизнул пересохшие губы и осторожно отпечатал:
«Мана на нуле, заправляюсь».
В ответ мгновенно прилетела брань:
«Мать твою! Мы же просили экономить! В самый нужный момент от тебя никакого толку!»
«... Вы опять сцепились?» — попытался сгладить углы Рейф.
«Что значит "опять"?! Мы оттуда и не уходили!»
Глядя на эти строки, Рейф сам про себя выматерился.
Теперь-то до него дошло, куда ухнуло всё его магическое топливо. Собачьи потроха! Его ману попросту выкачали эти твари!
Это было вторым специфическим нововведением Ангела.
Понимая, что бросать бой ради медитации — нечеловеческий измор, он внедрил систему гильдий.
Игроки объединялись в кланы. Помимо стандартных бонусов к характеристикам, члены гильдии получали общий магический бассейн. Особенность этого магического бассейна заключалась в том, что чем больше маны суммарно было у игроков гильдии, тем больший бонус к медитации давал магический бассейн, и в зависимости от ранга и стажа члены гильдии могли вытягивать из него часть маны.
Из-за этой механики численность мужчин в клубах игроков росла как на дрожжах.
Ангел сделал это сознательно.
Поначалу среди членов клуба преобладали женщины. Девушки проявили куда большую фанатскую страсть: скупали мерч, совершали паломничества в Сесилию. Первыми участниками были юные особы вроде Шерри.
Но Ангел метил не в них.
С появлением гильдий количество мужчин, пришедших ради «Легенды», рвануло вверх. Желая увеличить свои личные резервы, игроки создавали кланы и массово затягивали знакомых в клуб, превращая их в живые батарейки.
Так попал в клуб и Рейф.
Сначала его использовали как безымянную цистерну для маны. Но раскушав геймплей «Легенды», он и сам втянулся, после чего привёл ещё троих или четверых приятелей.
Увы, на этом ресурс Рейфа исчерпался.
Клуб предъявлял жёсткие требования к кандидатам. Вся его близкая тусовка уже была в деле, а прочие знакомые не проходили по критериям.
В итоге Рейф был обречён оставаться на дне гильдейской пищевой цепи. И только что его в очередной раз обчистило собственное начальство.
Вслух возмущаться он не смел, лишь проворчал про себя:
«Нахрен медитацию, надо углублять магический бассейн!»
Рейф понимал: чем больше у него подчинённых звеньев, тем выше его собственный процент выкачки. Но список контактов был пуст. В отчаянии он принялся перелистывать вкладку друзей, судорожно ища выход.
Жену исключаем сразу.
Хоть эта тигрица каким-то чудом и вступила в клуб, она ни в коем случае не должна знать, что он играет. Если эта баба прознает и явится в игру — прощай, свобода!
Чёрт возьми, обидно: быть членом клуба и не иметь возможности позвать собственного человека!
Стоп... А обязательно ли человеку быть членом клуба, чтобы играть?
«Подожди-ка... — возбуждённо пробормотал Рейф. — Ограничений ведь нет!»
Его озарило.
Рейф уже порывался выскочить на улицу и сграбастать парочку прохожих для эксперимента, как в гильдейском чате выскочило новое оповещение:
[Все в первую комнату отдыха. Срочный сбор.]
Лицо Рейфа мгновенно скисло.
* * *
Внеплановые сборы гильдии не предвещали ничего хорошего.
Судя по свежим вестям с полей, их клан только что разгромили в пух и прах, и глава собирался сорвать злость на подчинённых.
Идти туда Рейфу не хотелось катастрофически.
Эх, кабы вернуть время назад! Он вошёл бы в клуб раньше, создал собственный клан и сам высаживал бы новичков, а не терпел унижения.
Впрочем, это были лишь пустые мечты.
Даже создай он гильдию, кресло главаря ему бы не светило.
Виртуальный мир магической эпохи отличался от обычных игр. Здесь всё завязывалось на реальные связи: люди объединялись с теми, кого знали в жизни. В жестоком мире «Легенды», где всё решала сила, иерархия реального мира переносилась в игру без изменений. Мелкие кланы поглощались крупными, а структуры больших гильдий строго повторяли сословную лестницу.
К примеру, глава их нынешнего клана в реальности был богатым графом, а по совместительству — важнейшим клиентом Рейфа, вызывать немилость которого было равносильно финансовому самоубийству.
Отказываться от приказа Рейф не смел. Переставляя негнущиеся ноги, он поплёлся к указанной комнате отдыха.
Там уже уныло топталось несколько таких же бедолаг. В центре, во главе стола, вальяжно восседал сорокалетний мужчина в пышном белом завитом парике. Он со свирепым видом буравил взглядом дверь.
Рейф поспешно отдал поклон и прошмыгнул в угол, словно зашуганная мышь.
Граф даже не удостоил его взглядом, продолжая гипнотизировать вход.
В удушливой, звенящей тишине прошло минут двадцать. Наконец в дверь вбежал слуга и, запыхавшись, подобострастно доложил:
— Ваше сиятельство, я всё узнал! Замесы устроила орава из дома Гэрри. Их там человек тридцать, сидят в клубе неподалёку от государственной школы Сессе...
Бах!
Не дослушав, граф со всей дури грохнул ладонью по столу и взревел:
— Дерзкие щенки! Ни уважения к старшим, ни понятий!
Судя по багровой роже, он был готов лично отправиться на улицу и начистить соплякам приспешников.
Припевалы тут же наперебой запричитали:
— И не говорите, Ваше сиятельство! Нынешняя молодёжь совсем страх потеряла!
— Да они просто не знают, с кем связались!
— Прознай эти сосунки, что перешли дорогу лично господину графу, приползли бы на коленях молить о прощении!
— Да и проиграли-то мы случайно! У этих бездельников из школы только и есть преимущества, что толпа!
После последней фразы присутствующие дружно вытаращились на ляпнувшего глупость бедолагу.
Не умеешь держать язык за зубами — молчи! Зачем при графе вообще вслух произносить слово «проиграли»?!
Бах!
На этот раз граф сокрушительным пинком опрокинул стол.
— У них толпа?! — зарычал он, точно раненый лев. — А у нас почему не толпа?! Я разве не приказывал вам набрать новых людей?!
«Да куда нам до студентов с их связями и уймой свободного времени...» — подумал каждый, но вслух никто не пикнул.
В игре эти сорокалетние солидные мужики мало чем отличались от подростков. Граф прямо сейчас напоминал раздосадованного юнца, потерпевшего неудачу в драке на заднем дворе.
Он вперил налитые кровью глаза в подчинённых, словно выискивая жертву для расправы. Все дружно потупили взоры.
И тут в тишине чья-то трусливая глотка пролепетала:
— Народу-то у нас хватает... Просто кое-кто пришёл, а толку от него в бою никакого.
У Рейфа волосы на загривке встали дыбом.
Это был прямой наклёп на него! На то, что он числился в сети, но из-за спущенной маны не смог выйти на поле боя!
Какая подлая тварь его сдала?!
Он метнул панический взгляд на толпу, но предателя вычислить не успел — тяжёлый, налитый свинцом взгляд графа уже приковал его к месту.
Рейф мгновенно включил сообразительность и выпалил:
— Ваше сиятельство! Говоря о наборе людей... У меня только что возникла идея! Если сработает, у нас появятся не десятки — сотни новых рекрутов!
— Что за идея?! — сощурился граф.
— Я... я внимательно изучил правила клуба! Участник обязателен для статуса игрока, но вот игрок вовсе не обязан быть полным участником! — приободрился Рейф. — Там есть опция «гостевой доступ». Она позволяет посторонним без взносов выходить в игру — в том числе проходить первые главы и занимать места в медитации «Легенды»! Каждому из нас полагается несколько десятков таких гостевых слотов, а за выполнение заданий их число можно расширить! Почему бы не превратить этих временных гостей в магические батарейки для нашего магического бассейна?
Выражение лица графа застыло.
Не в силах прочесть его мысли, Рейф поторопился добавить:
— По правде говоря, я как раз собирался выскочить на улицу и наловить парочку бродяг для проверки...
— Бродяги не подойдут, — отрезал граф.
— Э?
— Бродяги не годятся, — повторил граф, к которому, похоже, вернулась привычная властность. — Если количество гостевых слотов ограничено, нельзя отдавать столь ценный ресурс отбросам, которые сегодня есть, а завтра сдохли в подворотне. Нам нужен стабильный контингент.
— Какая глубокая мысль! Лишь человек вашего масштаба мог мгновенно углядеть изъян в моём наброске! — тут же рассыпался в лести Рейф.
Граф снисходительно кивнул. Гнев как рукой сняло.
— Значит, нанять армию рабочих специальным указом? — подал голос кто-то из свиты.
— Но у каждого из нас десятки слотов, а у клана — сотни! Нанимать столько народу за деньги — разорение! — возразил другой.
Граф вдруг громко расхохотался:
— Зачем нанимать? Разве у нас нет готового ресурса под рукой?
* * *
Старый Браун был рабочим.
Он трудился на часовой фабрике.
Каждый уважающий себя джентльмен обязан был иметь карманные часы. И благодаря промышленному буму часы перестали быть штучным товаром мастеров — их поставили на поток.
Старый Браун стоял у конвейера, снимал с ленты одинаковые шестерёнки и собирал из них один и тот же деталь-узел.
При этом сам Браун о собственных часах не мог даже мечтать. Он вкалывал у конвейера по десять часов в сутки вот уже почти пять лет. И судя по всему, простоит так до самой смерти, так и не узнав, в какую часть механизма вставляется его деталь и как выглядит готовое изделие.
Впрочем, Брауна это не волновало. Ему хотелось лишь одного: работать быстрее, собирать больше узлов и получать лишнюю пару медяков в день, чтобы дети дома не опухали от голода.
Но даже эта скромная мечта становилась недостижимой.
В последнее время глаза Брауна застилала муть, а пальцы предательски дрожали. Он не то что перевыполнить норму — прежний объём выдавать едва успевал.
— Будешь и дальше баклуши бить — вылетишь отсюда без пособия! — орал на него бригадир.
«Я не бью баклуши...» — хотел крикнуть Браун, но язык его не слушался.
Когда человек отстаивает у конвейера по десять часов напролёт, он сам превращается в деталь. Усталость выжигает способность говорить, а мозги ржавеют, отказываясь проворачивать мысли.
* «Хи-хи-хи... И ради чего ты так мучаешься?»*
* «Лучше просто сдохнуть! Смерть — это избавление».*
* «Ну же, подумай. Отдай мне своё тело, и я устрою тебе лёгкий уход».*
* «А заодно сможешь отомстить кое-кому...»*
В глубине сознания эхом отдавался шепоток.
Браун не вникал в смысл слов. Он знал лишь одно: стоит голосу возникнуть, как дрожь в руках усиливается, а кожа становится дубовой, точно холодный металл.
Браун молчал. Он смертельно боялся, что это хвороба.
Год или два назад на соседнем заводе рабочий подхватил «заразу». Говорили, заболела вся фабрика: люди покрывались жуткими кровавыми волдырями и заживо растворялись, а гной вытекал из дверей прямо на мостовую.
Подобные ужасы случались каждые несколько лет. Посему фабриканты панически боялись эпидемий. Они нанимали врачей в птичьих масках, которые день и ночь дежурили у проходных, отлавливая подозрительных.
Сосед Брауна по конвейеру — Браун даже не знал его имени, ведь за годы стояния плечом к плечу у них не было ни секунды на разговоры — однажды был уличён чумными лекарями и утащен прочь. Больше его никто не видел. Шептались, что его «ликвидировали».
Браун до судорог боялся разделить его участь.
Но беда пришла откуда не ждали.
Вечером, плетясь со смены, Браун попытался незаметно проскользнуть мимо проходной, как вдруг перед ним выросла зловещая фигура в клювастой маске:
— Замри. Шаг влево — и ты труп. Ну-ка, на осмотр.
Ужас сковал Брауна. Он застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова.
* «Ха-ха-ха! Попался!»* — взвыл голос внутри.
* «Он же тебя прикончит!»*
* «Отдай мне тело, я спасу нас!»*
Под этот хохот Браун почувствовал, как его конечности окончательно деревенеют, превращаясь в железные подпорки.
Однако в этот момент к врачу подбежал фабричный надсмотрщик:
— Уважаемый, сделайте одолжение! Хозяин лично приказал отобрать людей для особых нужд, нельзя упускать ни головы!
— Но он подозрителен... — врач уставился на Брауна сквозь стеклянные глазницы маски.
— Вернётся — проверишь! Чай, за час с ним ничего не случится, — отмахнулся надсмотрщик и грубо толкнул Брауна: — Чего встал как истукан?! Пошёл!
Брауна бесцеремонно сгрузили в крытую повозку вместе с другими рабочими, точно скот на убой, и повезли куда-то в глубину богатых кварталов.
Это был чистый, утопающий в зелени район — места, куда Брауну отроду не было доступа. На одном из участков возвышалась гигантская розовая туча — невероятный, размером с дом, бутон тюльпана, казавшийся божественным чудом.
Впрочем, Брауну было не до чудес. Его тело склеила мёртвая одеревенелость.
Разумеется, замарать чистые паркеты своими грязными башмаками рабочие не могли. Их сгрузили на открытой площадке неподалёку от гигантского цветка. Миниатюрная горничная в белоснежном фартуке велела им построиться и вычерчивать в воздухе странные фигуры.
«Молитва?..» — отстранённо подумал Браун.
Он верил в богов. Хоть боги ни разу в жизни не ответили на его мольбы, у таких, как он — нищих, болящих, мечтающих лишь прокормить детей, — другой надежды не оставалось.
Особенно в такой момент.
Едва сгибая одеревеневшие пальцы, Браун с истовой искренностью начал выводить в воздухе указанные горничной знаки.
Голос в голове снова зашёлся глумливым хохотом:
* «Идиотина! Это же обычная руна!»*
* «В ней нет ни капли силы!»*
* «Никто тебе не поможет! У тебя два пути: отдать тело мне или отправиться на живодёрню к эскулапам!»*
* «Хи-хи-хи... Я-то куда милосерднее...»*
* «Стоп. Что ты делаешь?! Ты медитируешь?!»*
* «Ты же бездарность без единой капли магии! Как ты можешь медитировать?!»*
* «Нет... Нет! Всё равно это тебя не спасёт!»*
* «Сегодня ты укрепляешь душу, а завтра? Послезавтра?»*
* «Она всё равно треснет! Сдайся и стань моей жратвой!»*
Вопль сущности Браун проигнорировал. На этот раз — не из страха, а потому что всё его внимание поглотил засиявший перед глазами магический экран.
По сравнению с унылым, одуряющим сбором шестерёнок на фабрике, передвижение цветных кубиков казалось невероятным блаженством. Браун физически ощущал, как с каждым удачным ходом скованность покидает его пальцы, а в тупой от усталости голове проясняется.
«Боги... Боги услышали меня!» — слёзы подступили к глазам работяги, и он с двойным усердием въелся в игру.
Завершив сеанс, Браун вместе с остальными был сгружен обратно в телегу и доставлен на фабрику.
Он так и не понял, что это было. Неужели хозяин устроил для них коллективный молебен?
Но теперь Браун больше не боялся. В нём жила уверенность, что небеса взяли его под защиту.
И предчувствие не обмануло.
Птичьи лекари у проходной повторно обследовали его и не нашли ни малейших признаков хворобы. Даже деревянная жёсткость кожи полностью сошла.
— Странно... Мне казалось, он был готов... — пробормотал врач в маске.
— Переутомился ты, вот и привиделось, — отмахнулся его коллега. — Нет больных — и слава богу.
«Да, слава богу...» — эхом отозвался в душе Браун, с нетерпением ожидая следующего «молебня».
* * *
— Ха-ха-ха! Ну всё, теперь мы непобедимы!
Тем временем члены гильдии в клубе заворожённо созерцали разросшийся в десятки раз магический бассейн.
— Ваше сиятельство, ваш замысел — просто гениален! — захлёбывался от восторга Рейф. — Заставить этих ленивых тварей накачивать наш резерв, да ещё и абсолютно бесплатно!
— У меня ведь тоже есть пара фабрик! Завтра же пригоню своих рабочих!
— И я! И я! — перебивали друг друга дворяне.
— Ну-ну, господа. Это всего лишь игра, не стоит слишком увлекаться тратами, — развалясь в кресле и поглаживая бородку, произнёс граф.
Он явно позабыл, как ещё утром спустил десяток золотых на покупку топового Драконоборческого клинка.
Подумав, граф с досадой добавил:
— Единственное неудобство — таскать этих оборванцев сюда каждый день слишком хлопотно. Почему бы не обратиться к лорду Манделе и не открыть филиал клуба прямо в заводском районе?
— Точно! Чтобы зона медитации накрывала рабочие бараки!
— Всё равно эти тунеядцы по вечерам только дрыхнут. Пусть лучше медитируют и качают нам ману!
Граф снисходительно ухмыльнулся:
— Я сам об этом думал. Но вести переговоры с Манделой напрямую — скучно. Я уже отправил человека в Сесилию. Посмотрим, не нужен ли им новый серьёзный партнёр!
— Ваше сиятельство как всегда на шаг впереди! — сочно откликнулась свита.
* * *
Господа из гильдии и не подозревали, что человек, которого они обсуждали, находился прямо под их ногами.
Глубоко под клубом «Тюльпан» разрасталась исполинская подземная луковица. Подобно магическому бассейну в игре, за одни сутки она раздалась вширь в несколько раз.
Лорд Мандела в священном ужасе докладывал о происходящем стоящему перед ним чёрному псу.
Пёс глухо, по-человечески переспросил:
—... То есть эта штука вымахала до таких размеров всего за день?
— Да, милорд! Они пригнали на медитацию больше тысячи временных участников...
— Ха... Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! — Чёрный пёс зашёлся в безудержном хохоте. — Шедевр! Настоящий шедевр!
В сполохах этого смеха пёс стремительно трансформировался, принимая человеческий облик.
— Ан... Господин Ангел? — у Манделы от этого хохота подкосились колени. — Нам... нам нужно их остановить? Это ведь прямое нарушение правил клуба! Может, вставить проверку для временных гостей?..
— Остановить?! Зачем?! — Ангел вытер слезу, выступавшую от смеха. — Это же поэзия! Демоны своими руками куют Меч Героя для самого Героя! Я хоть тысячу лет проживи — второго такого зрелища не увижу! Ха-ха-ха-ха!
«Меч Героя?.. Демоны?..» — Мандела затаил дыхание, не смея задавать лишних вопросов.
Отсмеявшись, Ангел выпрямился и уже серьёзно произнёс:
— Не мешай им. Пусть взращивают эти клубни дальше. Если кто-то придёт задерживать или просить новые станции — отдавай без вопросов. Твоя задача — строго по моему ритуалу приносить мне в жертву все созревшие мано-луковицы Тюльпана.
— Слушаюсь! — склонил голову Мандела.
Увидев, что тёмная фигура собирается раствориться в воздухе, Мандела поспешно окликнул его:
— Постойте, господин Ангел! А как быть с остальным? Вы не заберёте выручку? Деньги... редкие материалы! Или приказать доставить их в Сесилию повозками?
— С этим не горит, — отмахнулся Ангел, уже тая в полумраке. — Судя по размаху, магический портал из Сессе в Сесилию откроется куда быстрее, чем мы думали... Очень скоро!