Мастерская «Волшебная Шестерёнка» наконец объявила о запуске системы членства. Как и было обещано, игроки, занявшие первые строчки в рейтинге каждого игрового стола, получили ценные членские жетоны абсолютно бесплатно.
Эти кристаллы заметно отличались от стандартных: они выглядели сдержаннее элитных VIP-знаков, но куда роскошнее обычных. В самой сердцевине каждого из них мерцала и мягко колыхалась крошечная золотая корона.
Интенсивность золотистого сияния зависела от итоговой строчки в общем рейтинге: чем выше место, тем ярче свет и тем изощреннее заложенные в кристалл чары. Ярким примером тому могла служить молодая госпожа Рецифия.
Заняв пятую строчку в общем зачёте, она получила жетон с функциями защитного барьера. Стоило начаться проливному дождю — не говоря уж о внезапном нападении, — как вокруг неё вспыхивал золотистый купол, удерживающий наружу каждую каплю.
Пусть аристократка её уровня редко рисковала промокнуть, функция оказалась чрезвычайно удобной. А главное — этот трофей достался ей собственной честной работой!
Никакой лести, никаких подношений в дань её высокому происхождению. Завоевать место в первой пятёрке среди тысяч игроков — подлинная победа. И пусть она практически приватизировала один из игровых столов, наняла лучшего наставника и дюжину спарринг-партнеров... Умение грамотно распоряжаться ресурсами — это ведь тоже часть силы.
Впрочем, раз затронув эту игру так глубоко, Рецифия перестала изнурять себя погоней за абсолютным первенством. С малых лет, рождённая в благородном доме Рой, она усвоила простую истину: есть люди, поцелованные богами при рождении. Состязаться с такими гениями на их поле бессмысленно. Истинному властелину достаточно лишь уметь привлечь их на свою сторону.
Девушка крутила в пальцах магический кристалл, поочерёдно примеряя к нему оправу: пустить ли в ход бриллианты, подаренные кронпринцем в прошлом году, или ограничиться более сдержанным платиновым обрамлением с речным жемчугом?
Размышления аристократки бесцеремонно прервал чужой оклик:
— Пропустите! Мне нужно кое-что спросить!
Нахмурившись, Рецифия подняла взгляд. Перед ней стоял тот самый «вечный второй»... Ах да, теперь-то он сменил статус, заполучив жетон победителя. К тому же юноша успешно прошёл проверку магических способностей и попал в списки потенциальных абитуриентов Города Академий. Что ж, пожалуй, это давало ему некоторое право обратиться к ней.
Рецифия едва заметно кивнула слугам, и лишь тогда Ката сумел подойти ближе. Подобная аристократическая спесь выводила парня из себя, однако сейчас ему было не до ссор.
— Где этот тип?! — с порога выпалил он. — Почему не пришёл?!
Каждому вокруг было понятно, кого он имеет в виду — «бывшего» лидера, Лейбница. По какой-то причине Ката избегал произносить его имя вслух, словно само это имя несло в себе признание поражения. Впрочем, парню и впрямь не везло... вплоть до сегодняшнего дня.
Ангел разослал индивидуальные приглашения победителям каждого игрового стола, предложив им протестировать новинку — файтинг «Битва судеб: Пролог». Испытание не влияло на получение членства, зато триумфатор получал внушительный приз — десять тысяч очков.
Игроки приняли новость с азартом. Даже госпожа Рецифия на время отбросила чванство: выбрав персонажа-Белого Волка, она с таким рвением трепала виртуальную красавицу соперника, что та под конец напоминала растерзанную тряпичную куклу.
Ката забрался на вершину именно во время этого теста. Набранные очки наконец позволили ему вырваться на первое место общего рейтинга. Вот только сам юноша радости не ощущал — Лейбниц даже не выходил на арену!
Пусть их баллы шли ноздря в ноздрю и этот финальный рывок решил исход битвы, у Каты осталось отвратительное ощущение, будто решающий удар пришёлся по пустому месту. Не зная, где искать соперника, он примчался к Рецифии.
— Ему ведь тоже прислали приглашение! — гневно буркнул парень. — Почему он не вышел?!
— Какая невоспитанность, — хмыкнула девушка.
Сложив ажурный веер и прикрыв им губы, она свысока смерила юношу взглядом:
— Приглашение — это лишь предложение, а не приказ. К тому же даже явившись сюда, никто не обязан выходить на помост. Суть любой игры — добровольное участие, не так ли?
Впрочем, Лейбниц приходил. Вот только взглянув на новую игру, он лишь уронил: «Фальшивка остаётся фальшивкой», — развернулся и ушёл. И его легко понять. На этот раз суть состязания заключалась не в медитации, а в управлении магической силой. Если слухи о брате Лейбнице правдивы...
За веером послышался едва уловимый вздох. Разумеется, Рецифия не собиралась делиться сплетнями с простолюдином, потому ограничилась язвительной ухмылкой:
— Разве тебе не на руку, что брата Лейбница не было? Теперь первенство твоё.
— Да сдалось мне такое первенство! — выкрикнул Ката. Больше всего на свете он ненавидел подобные подачки.
Без колебаний вытащив трофейный кристалл победителя, он протянул его девушке:
— Передай ему! И скажи, что я вызываю его на дуэль!
Кристалл в его руке наливался густым золотым светом, словно внутри заточили крошечное солнце, и буквально лучился магической энергией.
«А владелец мастерской весьма щедр, раз раздаёт сокровища подобного уровня», — подумала Рецифия. Видя, с какой лёгкостью юный простолюдин расстаётся с артефактом, от которого даже у неё сжималось сердце, она испытала нечто похожее на уважение. Впрочем, госпожа Рецифия была не из тех, кого можно разжалобить столь дешёвым жестом.
— Хм, какая дерзость! — Девушка гордо вскинула подбородок. — Решил распоряжаться мной? Если тебе так нужно — иди и сделай всё сам!
— Я бы и сам пошёл, да только ваши вышибалы меня и на порог не пустят! — буркнул Ката.
Здравого смысла у него хватало. В дворянском квартале Внешнего города даже простая карета без гербового знака привлекала пристальное внимание стражи. Что уж говорить о бедняке, у которого не водилось денег даже на извозчика.
— Твои проблемы, — отрезала Рецифия.
Насладившись беспомощной злостью на лице парня, она вдруг переменила тему:
— Кстати, говорят, ты собираешься поступать на магический факультет Города Академий?
— Не твоё дело! — огрызнулся Ката.
На самом деле этот вопрос был для него болезненным. Он всё ещё не принял решения.
Пройти проверку на магический дар — несомненная удача. Направление на факультет магии сулило щедрое пособие и гарантированное трудоустройство. Но когда родители навели справки, выяснилось: большинство выпускников отправляют в закрытые маговские башни. И тут семья засомневалась.
В башнях царил строгий устав. И хоть правила стали мягче, чем в давние времена, вырваться оттуда домой ученику было крайне непросто. Но хуже всего — атмосфера там совершенно не располагала к личной жизни. Маги-одиночки встречались на каждом шагу. Взять хотя бы господина Ангела или председателя Ассоциации магов Хьюма — оба холостяки! Да и помощник Уилл едва ли найдёт себе пару. Если уж на свободе чародеи остаются бобылями, то что говорить о затворниках в башнях?
Семья Каты не жировала, но довольствовалась малым. Родители не желали терять сына ради звонкой монеты, тем более что статус мага нынче мало что давал. Они уговаривали его бросить думы о Городе Академий и пойти бухгалтером на завод к дяде: и дома бывал бы чаще, и семью создал бы как люди.
Сам Ката тоже без особого восторга думал о заучивании бесконечных древних рун и истории магии — в бесплатной школе его успехи по этим предметам оставляли желать лучшего. Но и упускать редкий шанс было до слёз жалко.
— А ведь брат Лейбниц тоже отправляется в Город Академий, — как бы между прочим заметила Рецифия.
— Что?!
— Правда, в отличие от тебя, его пригласили на должность профессора математики, — уточнила девушка.
Вторую часть фразы Ката попросту пропустил мимо ушей — кем там устроился соперник, его не волновало.
— Выходит, если я поступлю туда, то смогу найти его и бросить вызов?! — переспросил он.
— Теоретически — да, — со скрытой злорадной ухмылкой кивнула аристократка (умолчав, правда, что для этого ему ещё понадобится собственный игровой стол).
— Отлично!
Ката сжал в кулаке трофейный кристалл и рванул прочь, словно готовый прямо сейчас бежать на подачу документов.
Рецифия поморщилась от такой неотёсанности:
— Стой, невежда!
Двое верных слуг мгновенно преградили парню путь.
— Я ответила на твой вопрос. Теперь твоя очередь отвечать на мой, — с громким щелчком сложила веер девушка.
— Чего ещё? — поморщился Ката.
— Сегодня мастерская открылась снова, и игровые столы поступили в продажу, верно? — строго спросила Рецифия. — Сколько штук купил тот человек, что нанял тебя набивать рейтинг?
— Ты что, даже в этом решила с ним смериться? — с недоумением воззрился на неё парень.
— Сказано тебе — отвечай! — поторопила его аристократка.
Ни с кем она соревноваться не собиралась! Просто статус невесты наследного принца накладывал строжайшие ограничения: с кем говорить, куда ходить, что есть и какими вещами интересоваться. А тип, нанявший Кату, явно принадлежал к теневому миру, связываться с которым ей категорически запрещалось.
Во время тестового периода Рецифия вела с ним беспощадную войну в рейтинге, но в жизни делала вид, будто понятия не имеет, кто её соперник. С покупкой столов история повторялась.
Увлечение дочерей дома Рой новинками алхимической мастерской можно было счесть безобидным чудачеством. Но если эти устройства окажутся в сомнительных руках и непристойных заведениях, то ей останется... только тайком покупать их для себя!
«Будущая жена наследного принца не имеет права опускаться до низкопробных забав!» — думала девушка, нервно тиская веер.
Ката и не подозревал о столь сложных аристократических терзаниях. Поразмыслив, он решил, что секрета тут нет — всё равно скоро все узнают, — и простодушно выпалил:
— Да босс не купил ни одного игрового стола!
— Как? Мастерская отказалась продавать? — изумлённо изогнула бровь Рецифия.
Впрочем, для неё понятия «не продаётся» не существовало — вопрос заключался лишь в цене.
— Нет, не отказалась. Просто босс выкупил права эксклюзивного дистрибьютора! — ответил Ката.
* * *
— Этот ваш «Комитет уличных волонтёров», говоря попросту, обычная мафия, — объяснял Ангелу Мифрил. — Раньше они назывались гильдией наёмников. Когда эра магии подошла к концу, искатели приключений разбрелись кто куда, а вот наёмникам, привыкшим промышлять в теневых и криминальных сферах, адаптироваться к мирной жизни не удалось. Организация сохранилась, постепенно подмяв под себя бродяг и разорившихся бедняков, и разрослась в целую сеть мафиозных кланов. В городе Сесилия всё ещё относительно спокойно — здесь чтят законы и порядок. А вот в Промышленных городах, говорят, они держат в страхе целые кварталы.
«Логика понятна, но кто, чёрт возьми, придумал название „Комитет уличных волонтёров“? Гениально!» — мысленно усмехнулся Ангел.
Впрочем, обстановка к смеху совсем не располагала. Стоило мастерской объявить об открытии и анонсировать продажи игровых столов, как коридоры и кабинет Ангела наводнила орава амбалов с косой саженью в плечах.
И хотя защитные руны мастерской исключали применение силы, обычный человек рядом с этими верзилами нервничал бы не на шутку.
Вот только сами верзилы при виде Ангела нервничали куда сильнее.
— Почему нас никто не предупредил, что хозяин мастерской — Чёрная Мантия?!
— Ну и что с того? Эдакого заморыша я в одиночку десятками укладывать могу!
— Дурак! Чёрная Мантия — это же тёмные колдуны! Они своё тело запретным магизмом калечат, боли не чувствуют, считай, живые мертвецы! А ещё человечиной питаются! Это он тебя десятками сожрёт!
— Какой у него взгляд... жуть...
— Может, извинимся и по-тихому свалим?
— А босс с нас шкуру не спустит?
Мифрил, похоже, тоже опасался за душевное равновесие хозяина:
— Они ведут себя смирно. Даже когда им отказали в прямой продаже, бунт не подняли, а честно набивали очки и скупали «Воду счастья» ящиками. Так что потерпи немного.
— Да я вроде и не нервничаю, — с удивлением пробормотал Ангел и бросил быстрый взгляд на гостей.
Бритоголовые затряслись ещё пуще:
— Слыхали?! Он держит себя в руках!
— Сдерживается, чтобы нас не сожрать?!
— Мамочка, мне страшно!
К счастью для обеих сторон, эта неловкая пауза долго не продлилась. Из коридора донёсся чёткий стук кожаных туфель, и в кабинет вошёл высокий, представительный мужчина.
На нём была серебристо-серая шляпа-федора, полосатый костюм в тон, накинутое на плечи пальто и длинный белый шарф. Ангела так и подмывало посмеяться над этим нарядом: формально претензий не предъявишь, но пафоса и показухи — хоть отбавляй.
— Так это ты владелец мастерской? — театральным тоном произнёс гость, подняв взор горящих алых глаз.
Обычного человека такой взгляд вгнал бы в дрожь — алые глаза выдавали скверну демонической энергии, вызывая древний, прописанный в крови страх перед хищником. А наигранные интонации придавали мужчине вид кота, истязающего мышь. Но в глазах Ангела всё это выглядело до смешного нелепо. К тому же эти алые глаза показались ему странно знакомыми.
— Ты случаем не... — озадаченно начал Ангел.
В этот момент мужчина наконец разглядел лицо мага, и его реакция оказалась ничуть не лучше, чем у его прислужников. Глаза его расширились, зрачки сжались в точки, а на лице отобразился первобытный ужас. Он рефлекторно развернулся, намереваясь дать дёру.
— А, вспомнил! — радостно воскликнул Ангел.
Сидевший за спиной Ангела Мифрил мгновенно растворился в тени. Из тьмы вырвалась исполинская когтистая лапа и прижала беглеца к полу.
— Босс! — Бандиты, мигом выхватив клинки и пистолеты, наставили оружие на Ангела и кота. Несмотря на дикий страх, никто из них не дрогнул и не сбежал.
И лишь Ангел всплеснул руками:
— Да это же Сяо Сюэ с соседней улицы! Надо же, как вымахал!
Интонация добродушного соседа сбила с толку абсолютно всех.
Мифрил высунул морду из сгустившегося мрака и недоверчиво спросил:
— Твой знакомый?
— Ага, да ты и сам его помнить должен, Мифрил, — отозвался Ангел. — Этот парень в детстве шагу без меня ступить не мог...
— Кто ещё за тобой ходил?! Да ты бы меня сожрал, если бы я не слушался! — взвыл мужчина. Но встретившись взглядом с Ангелом, он всё же процедил сквозь зубы: — Здорово... братец Ангел.
Услышав признание, Мифрил помешкал, расжал когти и снова превратился в безобидного чёрного котёнка.
Подчинённые Сяо Сюэ кинулись поднимать шефа, но тот лишь привычным движением оправил пальто и галстук, показывая, что с ним всё в порядке. А затем, горя от стыда и досады, уставился на мага:
— Сто лет прошло! Почему ты всё ещё жив?!
— Ну так и ты, Сяо Сюэ, не в гробу лежишь, — пожал плечами Ангел.
— Меня зовут Цзи Юэ, а не Сяо Сюэ! Ты вообще моё имя помнишь?! — вспылил тот. — Я эльф крови, для нас сотня лет — тьфу! Чему тут удивляться?
Эльфы считались долгожителями: по сравнению с коротким человеческим веком они спокойно проживали четыре-пять столетий. А кровные эльфы, тесно связанные с миром демонов, и вовсе дотягивали до тысячи лет. Спустя век Цзи Юэ лишь вступил в пору юности.
Истинным чудом выглядел сам Ангел.
— Ты же человек! Как ты выжил?! Нет, почему ты вообще не постарел?!
Под воздействием магии чародеи действительно жили дольше смертных — лет до ста пятидесяти, а то и двухсот. Но обмануть время они не могли: старость неизбежно брала своё. В представлении обывателей маг — это всегда седовласый старец с длинной бородой. Моложавый вид Ангела выбивался из всех правил.
Глаза Цзи Юэ снова расширились от ужаса:
— Ты... ты что, обратился в лича?! Или в вампира?!
По толпе бандитов прошёл испуганный шепоток.
— Разочарую тебя: я вполне себе человек, — попытался объяснить Ангел. — А внешность... тут особые обстоятельства.
Вот только верить ему никто не собирался. Даже Цзи Юэ не ослабил хватку.
— Ну почему все меня так боятся? — тихо пожаловался Ангел котёнку. В душе-то он оставался самым безобидным офисным планктоном.
Шерсть на Мифриле встала дыбом, и он превратился в топорщащийся чёрный комок.
— Вспомнил... — прошипел кот.
— Тоже узнал Сяо Сюэ? — переспросил Ангел.
— Нет! Я вспомнил, каким ты был в детстве! — Мифрил медленно попятился к краю стола, подальше от хозяина. — С чего бы тебе обижать детей, если ты сам был самым отъявленным хулиганом во всём округе?!