Не только супруги-Искатели звёзд относились к шансам Лити с откровенным скепсисом — подобное настроение царило повсеместно.
Впрочем, остальные просто не умели слышать шепота звёзд, а потому понятия не имели, что перед ними — настоящая ведьма. Их сомнения подпитывала лишь банальная уверенность: маленькой девчонке не под силу выстоять в жестоком и изнурительном состязании.
Эта неоправданная предвзятость наилучшим образом отражалась на тотализаторе, развернувшемся вокруг лотерейных пунктов.
— Ты на кого поставил в этом заезде?
— На третьего и пятого.
— Серьёзно? Но если судить по прошлым этапам, быстрее всех шла та девчушка под седьмым номером!
— Да брось, она же совсем ребёнок, выносливости никакой. Настоящие чемпионы из такого теста не лепятся. Ей просто фартило в самом начале: остальные ещё не успели освоиться на трассе или расслабились, вот она и вырвалась вперёд.
— На доске объявлений кто-то даже выложил подробную статистику её заездов. Средняя скорость от этапа к этапу неуклонно падает. Моё чутье подсказывает: в этот раз она точно вылетит из гонки.
— Ха! Ты и перед прошлым заездом заявлял то же самое, а в итоге сел в лужу!
— То заезд! Ей просто улыбнулась удача! К тому же посреди трассы она ведь откровенно отставала, разве нет?! Короче, ставлю что угодно: сегодня она продует!
— Похоже, ты к ней просто неравнодушен, парень.
— Да при чём тут это? Какая из неё победительница? Весь её полёт держится лишь на дешёвых уловках да ловкости, а тут нужна лютая физическая выносливость. Будь на её месте крепкий малый — куда ни шло. Но она ведь девчонка! В конце концов её тело просто не выдержит нагрузок.
— Вот-вот! Если уж и ставить на чистую технику полёта, то у Ланни шансов в разы больше. Он ведь из деревушки неподалёку от Леса Туманов, верно? Парняга крепкий, держится уверенно, да и на дальние дистанции летать привык. Поговаривают, его сам дух ветра благословил!
— Ну дык! Гонки на метлах — это исконно мужская забава. В «Волшебной Шестерёнке» вообще с ума сошли, когда разрешили бабам участвовать!
— Если уж и искать среди девчат потенциального победителя, то только уровня Её Высочества Рецифии! На её метле хватит высокоуровневых магических кругов, чтобы вообще не напрягать физические силы. К тому же принцесса обращается с магическими кругами куда искуснее того дуралея, наследного принца. Имея одинаковые козыри, она не разбазаривает магические круги впустую, а её полёт выглядит завораживающе и изящно. Настоящая гордость наших Восточных земель!
— Ну, если судить строго по искусству управления магическими кругами, то малыш Поло её умыл. Я впервые видел, чтобы кто-то выжимал из базовых магических кругов такую дурь — они у него пашут не хуже высокоуровневых магических кругов.
— Не скажи, разница между высокоуровневыми и низшими магическими кругами всё же колоссальная. Тактика Поло хороша против тех, у кого высокоуровневых магических кругов в рукаве кот наплакал. А вот против госпожи Рецифии, у которой неизвестно сколько козырей в запасе, ему придётся туго.
— А принцесса Рецифия вообще заявилась на турнир только из-за этого недоумка-принца, верно? Значит, в следующем году мы её вряд ли увидим. Всё-таки подобные зрелища не для знатных дам.
— Получается, у малого Поло отличные перспективы на будущее!
— И всё же, думаю, в этот раз кубок заберёт Ланни — у него к этому врождённый талант. Вот пускай Поло немного подрастёт, поднаберется сил да опыта — тогда и обгонит его.
— Дельно мыслишь!
* * *
«…Это была сводка репортажей прямо из пунктов продажи благотворительной лотереи полётных состязаний. А теперь скажите, мисс Лити, что вы думаете по этому поводу?»
* * *
— Да что они вообще от меня хотят?! Я должна сказать, что они правы?! — Лити была вне себя от ярости.
Майя сочувственно кивнула:
— Вот-вот, репортёры — самые мерзкие создания на свете! Вектор их беседы всегда свернут в самую неприятную сторону.
— И поэтому ты решила сбежать сюда? — раздался задумчивый голос Алана, развалившегося в огромном шезлонге.
Лити одарила его мрачным взглядом:
— По крайней мере, только здесь можно укрыться от этой назойливой братии!
Они находились на съёмочной площадке второй части «Магической девы Майи».
И хотя журналисты, прознав о начале съёмок, пытались пролезть сюда всеми правдами и неправдами, господин Ангел лично наложил на площадку мощные защитные чары. В итоге ищейки пера не могли разглядеть съёмочную группу, даже стоя к ней вплотную.
Зная об этом, Лити и выбрала это место в качестве убежища. В последнее время её жизнь превратилась в настоящий ад: докучали не только репортёры, но и зрители, не верившие в её успех, да родные, выступавшие против участия в состязаниях. А после пары незначительных ошибок на прошлых этапах даже преданные фанаты начали открыто высказывать своё разочарование.
— Если тебе так тяжело, могу отсыпать немного конфет трансформации, — предложила Майя. — Изменишь облик, и никто тебя не узнает.
— Дело вообще не в этом, — буркнула Лити.
Репортёры были лишь вершиной айсберга. На самом деле Лити пыталась сбежать от целого мира, вооружившегося против неё.
— А может, просто бросишь всё? — с легкой улыбкой произнёс Алан. — Ведь чтобы победить, тебе придётся выставить наружу свою Силу, верно?
Он мгновенно раскусил её суть — в конце концов, они были из «одной породы».
Алан подался вперед и, наклонившись к самому уху маленькой Лити, зловеще прошептал:
— Дружеский совет от такого же, как ты: если тебя разоблачат, добром это не кончится. Знаешь, как в старину поступали с ведьмами? С тебя сорвут одежду и будут забивать плетьми до тех пор, пока ты со слезами на глазах не признаешься во всех грехах. Затем тебя, окровавленную и избитую, бросят в зловонную, грязную темницу, затопленную нечистотами. Ты будешь сидеть там по горло в помоях, пока крысы обгладывают твой нос, и жуткое заключение продлится ровно до тех пор, пока инквизиторы не сочтут день благоприятным для казни. Если к тому моменту ты каким-то чудом не испустишь дух, тебя привяжут к столбу и разложат под ногами костёр. Впрочем, человеческое тело большей частью состоит из воды, так что сгореть быстро не получится. Ты будешь чувствовать, как языки пламени ласкают твою кожу и въедаются в раны, услышишь, как шипит твоё собственное подкожное сало, ощутишь, как кожа обугливается до чернения… а ты всё ещё будешь жива! Если повезёт, они подбросят дровишек, и ты наконец задохнёшься в дыму. А если нет — полусгоревшую головёшку просто выбросят на съедение диким собакам. Они разорвут твой живот и станут таскать кишки, пока не угаснет последняя искра жизни…
К счастью, закончить эту красочную тираду Алану не дала стайка прилетевших ветряных фей. Они окружили его и принялись наперебой задорно пищать:
— История плохая! Никакой романтики!
— Горько! Очень горько!
— Господин Сесилия приказывал писать только сладкие сказки!
— Да это не история, я просто так, шучу! — Алан обхватил голову руками, пытаясь увернуться от порхающих крошек.
— Всё равно нельзя! А вдруг ты случайно впишешь это в сценарий?! — протестовали фейри.
— Не впишу я!
— Впишешь, впишешь!
Под натиском разъярённых маленьких созданий Алану пришлось спасаться бегством.
Глядя ему вслед, Лити подумала, что байка была довольно занимательной — жаль, не дал дослушать.
— С этим сценаристом точно всё в порядке? — спросила она у Майи.
— Конечно! У Алана замечательные истории, — весело отозвалась та. — В этот раз сюжет ещё интереснее предыдущего! Я прямо мечтаю насовсем переселиться в мир этого фильма.
К первой части Майя не питала столь бурного восторга. Хотя сыграть главную роль было приятно, ей нравилась скорее сама концепция «магической девы», а не сюжетная линия. Впрочем, почти все дети её возраста мыслили так же, не вдаваясь в глубокий смысл.
— Надо же, — с удивлением протянула Лити. — История смогла зацепить даже кого-то с твоим уровнем интеллекта? Это кино сняли для трёхлетних несмышленышей?
— Хи-хи, круто, правда? — расплылась в улыбке Майя, ничуть не обидевшись.
— Я тебя вообще-то не хвалила.
— Да ладно тебе! Вот увидишь фильм на премьере и сама всё поймёшь, — жизнерадостно заявила Майя. — О, режиссер зовёт! Подержи-ка!
Она сунула в руки Лити недопитую бутылку медовухи:
— Вкуснятина невероятная! Если захочешь — отпей немного, только мне чуть-чуть оставь!
— С какой стати я должна допивать за тобой?! — буркнула Лити.
Однако, когда Майя убежала на съёмочную площадку, Лити всё же присела на освободившееся место Алана, в обнимку с бутылкой, и достала из кармана особое печенье, испечённое специально для неё Энлис.
С приближением прилива магической силы самочувствие Лити становилось всё хуже.
И хотя на дворе стояло не холодное зимнее время, её всё равно подташнивало, бросало то в жар, то в холод, а тело охватывала жуть и слабость. Самым неприятным было то, что мучения накатывали волнами: внезапная вспышка мании разрывала внутренности, а сменявшая её бессильная боль заставляла Лити едва ли не кричать от сжигающего изнутри раздражения.
Именно из-за этих приступов она чуть не проиграла в нескольких прошлых заездах.
«Зачем только я родилась ведьмой?» — тихо пробормотала Лити.
Она отправила печенье в рот, словно горькую таблетку, разжевала его и запила глотком сладкой медовухи.
Лакомство Энлис действительно обладало чудесным эффектом.
Как только выпечка оказалась в желудке, физическое недомогание, конечно, никуда не делось, но разум словно погрузился в теплую, успокаивающую ванну. Накатившая накануне волна злобы и удушающего гнева мгновенно отступила.
Лити сладко зевнула и смежила веки.
В её нынешнем состоянии возможность погрузиться в спокойный, глубокий сон была настоящим благословением.
* * *
Впрочем, на этот раз её сон трудно было назвать спокойным.
Лити рассчитывала, как обычно, провалиться в спасительную тёмную бездну без сновидений, но вместо этого вдруг осознала, что открывает глаза прямо посреди грёзы.
К своему величайшему изумлению, она обнаружила, что парит над бесконечной россыпью звёзд, а под её ногами простирается величественный Млечный Путь.
Картина была настолько грандиозной и прекрасной, что Лити мгновенно всё поняла:
Она спит.
И более того — этот сон принадлежит не ей!
Человеческое воображение ограничено. Каким бы богатым ни был творческий потенциал разума, человек не способен создать во сне то, с чем никогда не сталкивался в реальности. Когда кого-то затягивает в подобное непостижимое сновидение, это означает лишь одно — он блуждает в чужие грёзы.
И ладно бы это был сон обычного человека! Но если за этим стоит какой-нибудь злобный демон или древний бог — дело дрянь!
Ведьмы из-за своей сверхчувствительности особенно уязвимы: во снах они легко замечают то, что им видеть не положено, и становятся легкой добычей для темных сущностей.
«Нет, надо срочно просыпаться!» — с ужасом подумала Лити.
Она сжала кулак, а когда снова разогнула пальцы, на её ладони лежало небольшое подгоревшее печенье.
Это было первое угощение, которое они свалили и испекли вместе с Энлис.
И одновременно — её личная «якорящая закладка».
Многие тёмные твари любили расставлять ловушки типа «сна во сне»: человек верил, что вырвался из кошмара, расслаблялся, и именно в этот момент его разум становился максимально уязвим.
Закладка же в мире грёз всегда обладала свойствами, противоположными реальности, позволяя сновидцу безошибочно определить, вернулся ли он в настоящий мир.
Взять хотя бы это печенье.
Надо признать, у Энлис не было абсолютно никакого кулинарного таланта. Съедобные блюда получались у неё лишь путем долгих и упорных тренировок. А то самое печенье Энлис испекла на уроке кулинарии в бесплатной школе — тогда Чёрная Мантия ещё не вернулся в «Волшебную Шестерёнку», а прежний скупой хозяин не давал девочке лишних продуктов для тренировок. В общем, та стряпня оказалась самым отвратительным месивом, которое Лити когда-либо пробовала.
Однако в пространстве снов это печенье казалось Лити самым божественным лакомством на свете.
В те времена Лити из-за своей сущности ведьмы страдала от дикого юношеского максимализма: ей казалось, будто весь мир враждует с ней (ну, или, по крайней мере, состоит из законченных идиотов). Она никого к себе не подпускала, топорщила иголки, словно ёж, и даже втайне проклинала тех, кто был ей не по душе.
И только Энлис было на всё это плевать.
В отличие от Майи, Энлис обладала совсем иным очарованием и пользовалась огромной популярностью в классе. При этом она абсолютно игнорировала колкости Лити, прощала ей мелкие пакости и проклятия, просто силой забирала её ручонку в свою и упрямо тянула назад, к людям. Даже на том уроке кулинарии, когда никто не захотел вставать с Лити в пару, именно Энлис притащила Майю и организовала их троицу.
Так что это печенье воплощало в себе искреннюю «доброту» Энлис.
В глубине души Лити никогда не считала то угощение дрянью, вот почему во сне оно казалось таким вкусным.
«Быстренько съесть — и назад, в реальность, где меня ждёт Энлис», — приказала себе Лити.
Но едва она занесла печенье над ртом, как боковым зрением уловила силуэт некоей сущности. Разум криком кричал, что нельзя рассматривать детали чужого сна, но любопытство взяло верх.
Оно было слишком прекрасным.
Незнакомка, стоявшая на фоне Млечного Пути, превосходила красотой всё, что Лити когда-либо видела.
Нет, это был не человек. Это было божество.
Богиня.
Богиня Сесилия.
Осознание вспыхнуло в голове Лити само собой, будто кто-то шепнул ей это на ухо. Иначе было не объяснить существование лика, способного смутить любую душу на свете — на его фоне даже та чаровница, которую Алан выдумал для первой части «Магической девы», смотрелась блеклым недоразумением.
Богиня Сесилия стояла перед сияющей рекой и, казалось, выплетала что-то прямо из мерцающих звёзд.
Её творение показалось Лити странно знакомым.
Девочке безумно захотелось спросить, что это такое, но она изо всех сил подавила порыв. Лити прекрасно понимала: стоит ей заговорить с Богиней Сесилией, и она навеки останется в этом сновидении, затерявшись во времени и пространстве в Небесном Царстве Сесилии.
К счастью, вместо неё вопрос задал кто-то другой:
— Что это, Владычица?
Только тут Лити заметила, что подле Богини стоят несколько эльфов. Впрочем, рядом с величественной Сесилией представители этого прекраснейшего народа смотрелись как чахлая трава у подножия древнего древа — на них даже смотреть не хотелось.
Богиня Сесилия одарила их ослепительной улыбкой:
— Моя марионетка.
— Марионетка?..
— Ну да. Строительство Небесного Царства ведь подходит к концу, верно? Но я вот думаю: а вдруг мне не понравится жизнь там, наверху? Вот и решила слепить себе сосуд. Если не смогу вернуться обычным путем, то, подобно Великому магу Сесилии, просто снизойду в это тело. Тем более его кукольный бассейн как раз перешёл ко мне.
Эльфы переглянулись в священном ужасе:
— Ваше Величество, не стоит так рисковать!
— Да, ведь Небесное Царство совершеннее всего на свете!
— Если вам что-то понадобится, просто ниспошлите нам святое откровение, и мы преподнесём всё, что пожелаете! — наперебой запричитали они.
— Ну чего вы так переполошились? Я же говорю — это лишь на тот случай, если я не смогу сойти вниз, — мягко усмехнулась Богиня Сесилия. — Просто предосторожность.
«Просто предосторожность…» — пробормотала Она и с нежностью провела пальцами по щеке свежесозданной куклы.
И тут Лити осенило! Она наконец поняла, кого ей напоминает это «искусственное тело»!
Энлис!
Едва эта мысль сформировалась в её голове, как окружающий пейзаж подёрнулся зыбкой рябью. А когда картина вновь обрела чёткость, Лити обнаружила, что стоит на ночной улице под звёздным небом, а вдалеке тёмным силуэтом высится здание «Волшебной Шестерёнки».
Неподалёку, укрывшись в тени, стояли эльфийка и кентавр, пристально наблюдавшие за мастерской.
Кажется, эта эльфийка была одной из тех, кто только что окружал Богиню Сесилию — впрочем, из-за ослепительного лика Богини Лити не запомнила свиту как следует.
— Снежные феи тоже переметнулись на сторону Сесилии? — тихо спросила эльфийка.
— Ага. Похоже, они позавидовали ветряным собратьям и теперь умоляют Сесилию построить магическую базовую станцию на их родине.
— Феи слишком простодушны. Стоит дать им немного выгоды, и они готовы служить кому угодно, — вздохнула эльфийка, приложив руку к лбу.
Затем её голос заметно похолодел:
— Как по-твоему… этот Сесилия — Тот Самый Сесилия? Судя по тому, как ловко он использует нас, «инородцев», он знает о нас слишком много.
— Не думаю, — качнул головой кентавр. — Прежде всего, методы совершенно иные. Будь этот Сесилия похож на Чёрную Мантию, не существовало бы глупых легенд о том, как Владыка Сесилия пленил своей красотой тысячи народов.
— Да я не про Чёрную Мантию говорю! Я про девчонку рядом с ним, — возразила эльфийка. — Вот она — настоящее рукотворное тело. Могло ли так статься, что Чёрная Мантия — лишь отвод глаз, а эта девчушка и есть истинный Владыка?
— Судя по линиям судьбы, хоть жребий этой девочки и вильнул в сторону, её разум пока не занят чужой сущностью, — качнул головой кентавр. — А главное: будь эта малышка самим Сесилией, Чёрной Мантии не потребовалось бы пробивать путь к звёздам.
— Путь к звёздам?!
— Ты что, не заметила? Все эти «гоночные соревнования на метлах» на самом деле предназначены для того, чтобы пробить проход в Небесное Царство.
— Что?! — вскрикнула эльфийка. — Почему ты молчал?!
— А толку-то? Ты что, всерьёз собралась этому помешать? Сесилия прогневается.
— Но ведь…
— К тому же это пока просто эксперимент. Шансы пробить проход силами обычных смертных крайне малы. Но Сесилия сам сказал: он воспользуется куклой только в том случае, если не сможет вернуться. Наш Владыка просто пробует варианты.
— То есть… если состязание потерпит крах, Он просто заберёт тело этой девочки?! — переспросила эльфийка.
Лити, затаив дыхание, с трудом переваривала услышанное. Из их разговора она поняла далеко не всё, но главное выхватила мгновенно.
Забрать тело?..
Но ведь эта кукла — Энлис!
Выходит, если гонка не сможет открыть какой-то там проход к звёздам, Сесилия вернётся и заберёт тело Энлис?!
От этой ужасной мысли из груди Лити вырвался тихий вздох.
Эльфийка и кентавр мгновенно обернулись на звук:
— Кто здесь?!
На этот раз Лити не стала медлить. Она быстро отправила подгоревшее печенье в рот. Во сне её обдал неземной сладкий вкус.
Но едва эта сладость в её восприятии сменилась привычной реальной горечью, Лити распахнула глаза в настоящем мире.
В этот момент Алан, избавившись наконец от назойливых ветряных фей, как раз возвращался к шезлонгу.
От неожиданности он аж отпрянул, когда девочка резко села.
— Ты в порядке? — с подозрением спросил сценарист.
Лицо Лити пылало, она вся взмокла от пота, будто её только что выудили из воды, а в глубине её зрачков всё ещё плясали крошечные искорки звёздного света.
«Неужели увидела то, что не предназначалось для её глаз?» — подумал Алан, привыкший к подобным странностям, и тут же заметил бутылку в её руках.
Он мгновенно вырвал недопитую медовуху:
— Кто тебе это дал?! Обычным людям от неё ничего не будет, но если медовуху выпьет ведьма, её восприятие раздуется до невероятных размеров!
Алан до сих пор с содроганием вспоминал, как сам случайно сделал глоток этого пойла: мир вокруг перекосило так, что он от страха накропал сто тысяч слов сценария, пока магия не выветрилась из крови.
Однако Лити неожиданно вцепилась в его рукав:
— Господин Алан… вы ведь отлично умеете обращаться с магической силой, верно?
— А?
— Ваши романы, ваши сценарии — всё это создано с помощью вашей магии, разве нет? Значит, вы умеете выжимать из неё всё до последней капли?
Алан возмущённо фыркнул:
— Эй, не надо изображать всё так, будто я пишу колдовством! Я пишу самым обычным образом, просто источники вдохновения у меня чуть богаче, чем у остальных…
— Тогда… вы можете научить меня использовать всю мою магию без остатка? — перебила его Лити.
Алан обомлел, а затем на его лице расплылась коварная ухмылка:
— Ты уверена?
— Абсолютно, — твёрдо произнесла Лити.
И как она могла забыть?! Поначалу она притворялась послушной милашкой только ради того, чтобы подружиться с Энлис и Майей. На самом деле ей не было никакого дела до того, любят её остальные люди или нет!
В конце концов, какая разница, знают они о её сущности или нет? Разве их отношение хоть как-то меняется?
Пренебрежение.
Отчуждение.
Неприятие.
Будь ты хоть ведьмой, хоть обычной женщиной — стоит тебе на какое-то время ослабеть и потерять контроль над ситуацией, как окружающие тут же найдут поводочек, чтобы вытолкнуть тебя на обочину.
Родить ребёнка — великий подвиг, но сама женщина при этом становится в их глазах ничтожной!
Так с какой стати она должна оглядываться на мнение каких-то убожеств, вылезших неизвестно откуда?!
У неё есть сила! Зачем сдерживать её, прятаться и пытаться втиснуться в рамки, установленные этой серой массой, лишь бы заслужить одобрительный кивок?!
На самом деле разница между ними — вовсе не повод для травли. Настоящая причина — это слабость!
И Лити намерена использовать свою силу, чтобы защитить тех, кто ей дорог!
«Пусть отвергают! Пусть бьют плетьми! Пусть закроют в темнице или сожгут на костре! Я буду использовать свою магию!»
Она ни за что на свете не позволит превратить самого дорогого ей человека в бессмысленную куклу!