Поскольку знать единодушно твердила, что в Сенсенате ничего не произошло, катастрофа не попала ни в один газетный выпуск.
Развернув утром свежую газету, доставленную в гостевой дом, Мидо обнаружила на первой полосе привычные пёстрые заголовки. Вся восточная пресса смаковала одну и ту же новость: «Наследный принц Хайд возвращается в столицу вместе с невестой».
Мидо надолго задержала взгляд на снимке. Принц с фотографии приветливо махал рукой. Фотограф явно постарался: даже этот заплывший жиром уволень выглядел на снимке почти утончённо и статно. Однако куда больше её интересовала принцесса Восточных земель, сжимавшая его локоть, и едва заметная «младшая сестра», притаившаяся в самом углу кадра.
«Из этой троицы кто-то явно отдаст концы», — лениво подумала Мидо. И уж точно этим «кто-то» окажется не юная госпожа Рецифия.
Девушка сделала глоток свежего утреннего воздуха и в очередной раз ощутила сладость обретенной свободы. Если бы она покорно смирилась с судьбой и вышла замуж, то сейчас барахталась бы в этой столично-придворной клоаке, среди интриг принца, его невесты и любовниц. От одной мысли о столь ничтожном будущем её охватывала тошнота.
Шаги в холле отвлекли её от размышлений.
— Доброе утро, малышка Шерри, — приветливо улыбнулась Мидо. — Ой... выглядишь неважно. Не спалось?
— Вовсе нет, — невпопад буркнула Шерри, но тут же вспомнила, что перед ней не чужой человек, а Мидо, и сбыть с рук тревогу стало невтерпёж: — Просто... во сне я слышала, как одна из наших девушек-ведьм молила о помощи.
— Та самая, что мечтала о новом мороженом из «Волшебной Шестерёнки»?
— Нет, не она... хотя косвенно они связаны, — вздохнула Шерри. — Тогда, во время обмена, я выступила посредником и установила с ними «общую магию». Связь так и не оборвалась. И вот прошлым вечером я услышала её крик.
— Крик? Что-то произошло? — Мидо мгновенно подобралась, взгляд её стал серьёзным.
— Кажется, в Сенсенате авария. Обвал... Множество людей оказались замурованы под землёй.
— Не может быть, — Мидо вновь бегло просмотрела газетные полосы. Ни слова о шахте, только сплетни о любовницах принца.
Но обвал такого масштаба должен был занять как минимум главную полосу! Если только...
Если только катастрофа не оказалась настолько чудовищной, что верхи решили судорожно утаить её от Государя и народа.
Веки Мидо нервно дёрнулись. Будучи дочерью министра торговли, она слишком хорошо знала, на какую гниль способны её отец и его высокопоставленные соратники.
— Ты абсолютно уверена? — она строго посмотрела на Шерри.
— Кажется... да, — неуверенно произнесла та. — Благодаря «общей магии» я видела всё её глазами. Там творится какой-то ад: непроглядная тьма, крики, стоны, плач... И камни, они без конца сыплются сверху...
Шерри сбивчиво описывала увиденное. Девушка никогда прежде не сталкивалась с подобным кошмаром и была совершенно сбита с толку. Страх сковывал её изнутри.
Ведь этот сон был наяву.
На рынке ведьм совершался обмен настоящими предметами, поэтому механическая ведьма приоткрыла доступ к своей реальности, позволив Шерри проникнуть в её сон. Такого права не было даже у госпожи Энлис, хозяйки Клуба Ведьм.
И надо же было стать самой бесполезной из них... Хотя какая из неё ведьма? Так, глупая, бессильная девчонка. Она видела беду подруги, но ничего не могла поделать. Проснувшись среди ночи, Шерри металась с боку на бок, сгорая от беспомощности.
— Если так, нам нужно срочно идти к правителю Города Академий, — твёрдо произнесла Мидо.
— А?! — Шерри округлила глаза.
— С катастрофой такого размаха тебе в одиночку не справиться, — пояснила Мидо. Происхождение приучило её без колебаний задействовать высшие эшелоны власти. — К счастью, Город Академий тесно сотрудничает с «Волшебной Шестерёнкой», а твой Класс ведьм существует благодаря их волшебным палочкам. Там наверняка поймут, как действовать.
Заметив растерянность подруги, Мидо мягко добавила:
— К тому же, хоть у других девушек и нет «общей магии», они тоже могли услышать зов. Кто знает, может, они уже принимают меры?
— В самом деле! — Шерри заметно повеселела. Наставница Энлис уж точно не бросила бы ученицу в беде.
* * *
Совет Мидо оказался точным. Выслушав рассказ Шерри о пережитом сновидении, госпожа Яни с глубокой признательностью сжала ладони обеих девушек:
— Огромное вам спасибо. Благодаря вам мы наконец смогли понять, что на самом деле происходит в Сенсенате.
— Ну что вы, не стоит, — засмущалась Шерри от такого внимания. — Я ведь просто пересказала сон... К тому же всё это благодаря магии «Волшебной Шестерёнки». Скажите, вы сможете её спасти?
— Мы приложим все силы, — подал голос стоявший рядом вице-губернатор Ганкак.
Доверчивая Шерри с облегчением перевела дух.
Однако Мидо бросила на Ганкака недоверчивый взгляд: от этого чиновника за версту разило столично-бюрократической чёрствостью.
— Неужели нельзя вытащить девочку прямо сейчас, через сон Шерри? — спросила Мидо.
— Да-да! Если я могу чем-то помочь, я готова на всё! — пылко подхватила Шерри.
Госпожа Яни печально покачала головой. В отличие от Ганкака, она не стала затуманивать разум молодым девушкам чиновничьими отговорками:
— Перемещение живого тела напрямую через чужой сон с помощью «общей магии» требует колоссального количества маны. Любая ошибка — и душам, и телам обеих сторон будет нанесён невосполнимый урон. Так что оставьте это нам. Вы и так совершили невозможное.
Столь искренний ответ заставил Мидо виновато кивнуть:
— Извините. Я судила слишком поверхностно.
Шерри понурила плечи:
— Эх, будь у меня побольше маны...
— Дело вовсе не в мане. Вы обе — обычные люди, а не магические существа, — терпеливо разъясняла госпожа Яни. — Находись ты сама в Сенсенате, мы бы смогли начертать портальный круг. Но осуществить такой трансфер отсюда, из Города Академий... с этим не справился бы даже Великий маг Сесилия... Наверное?
Произнеся это имя, госпожа Яни невольно смутилась и воровато огляделась по сторонам. Честно говоря, она подозревала, что у загадочного чародея в чёрной мантии мог отыскаться какой-нибудь трюк. «Надо бы навестить «Волшебную Шестерёнку» ещё разок», — подумала она.
Слова госпожи Яни, однако, натолкнули Шерри на новую мысль. Глаза девушки вспыхнули:
— Значит... мне просто нужно самой отправиться в Сенсенату?!
На губах госпожи Яни застыла горькая ухмылка.
Сенсената являлась сокровищницей императора и высшей знати; проникнуть туда постороннему было почти невозможно. А уж Городу Академий, в котором монарх видел прямую угрозу своей власти, и подавно закрыли доступ — без особого императорского эдикта их и на километр не подпустили бы к границе.
Ганкак пробормотал под нос:
— Вот она, грязная политика.
Глядя на беспомощность взрослых, Мидо окончательно убедилась в худших догадках.
Аварию действительно скрывали!
Именно поэтому в газетах царило молчание, а госпоже Яни пришлось опираться на сны Шерри, чтобы узнать правду. Размеры бедствия явно превосходили обычный шахтный обвал.
Мидо заколебалась, переводя взгляд на тревожившуюся подругу. Стоит ли вываливать на неё эти мрачные выводы? Прежняя Мидо лишь пожала бы плечами и прошла мимо: катастрофа в далёкой Сенсенате никак не касалась дочери графа Лантенита. Даже если в беду попала подруга её подруги, для неё она оставалась чужим человеком.
Но имела ли она право оставаться равнодушной?
Отказываясь от ответственности, ты добровольно отказываешься и от своих прав. Этому уроку Мидо научилась совсем недавно.
— Если вам требуется пропуск в Сенсенату... у меня он есть, — откашлявшись, произнесла Мидо. — В своё время я возглавляла ученический совет женской академии в Сессе и входила в студенческий альянс. У нас действовала программа обмена с благотворительными школами Сенсенаты.
Строго говоря, суть той «программы» сводилась к тому, чтобы показать лучшим ученикам Сенсенаты роскошь и блеск Сессе, заставив их страстно вожделеть такой жизни и служить интересам верхов.
Мидо продолжила:
— Я уезжала в Город Академий в спешке и не успела сдать документы. Если Город Академий направит официальную «научную делегацию» от имени академии Сессе, моих бумаг хватит, чтобы беспрепятственно пересечь границу.
Однако госпожа Яни не расплылась в благодарной улыбке.
Она действительно жаждала узнать правду о Сенсенате, но...
— Ты понимаешь, чем это чревато? — тихо спросила Яни. — Ты станешь предательницей своего класса. Путь к прежней жизни для тебя будет закрыт навсегда.
Мидо совсем не по-дамски высунула кончик языка:
— Именно этого я и добиваюсь.
* * *
Полторы недели спустя. Императорский экспресс
— Мы ведь уже подезжаем к Сенсенате? — в очередной раз спросила Рецифия, всматриваясь в проплывающий за окном пейзаж.
— Проедем следующий городок — и будем на месте, — отозвалась Энлис.
За сегодняшний день она отвечала на этот вопрос уже в десятый раз.
Рецифия кивнула с таким видом, будто слышала это впервые:
— Значит, скоро...
Юная аристократка не могла скрыть грызущего её беспокойства. Даже её знаменитые тугие локоны уныло повисли.
Все эти дни через сны Энлис, слухи на станциях и обрывки разговоров прислуги до Рецифии доходили тревожные вести. И каждая деталь указывала на то, что в Сенсенате произошло нечто ужасное.
Всего пару дней назад Рецифия едва не стала свидетельницей крушения поезда. Точнее, благодаря имевшемуся у неё магическому артефакту трагедию удалось предотвратить. Расследование списало всё на «обычную» халатность переутомленного машиниста, но изощренное чутье Рецифии уловило в этом деле явный зловещий душок.
Что же там стряслось?
Жив ли отец?
Знать бы раньше — она ни за что не отпустила бы герцога Роя в Сенсенату!
Рецифия сгорала от раскаяния. Если с отцом случится беда, вина будет жрать её до конца дней. Ей хотелось расправить крылья и устремиться в Сенсенату прямо сейчас, не теряя ни секунды.
И именно в тот момент, когда её терпение окончательно истощилось, паровоз огласил окрестности протяжным гудком, а мелькание деревьев за окном стало замедляться.
— Что происходит? — Рецифия мгновенно обернулась. — Мы приехали?
— Вряд ли, рано ещё, — нахмурилась Энлис. — Что там стряслось?
В этот момент в купе поспешно вошёл сам начальник поезда.
— Ваше Высочество, станции впереди перекрыты войсками герцога Южных земель! Без личного дозволения господина герцога никому не велено приближаться к Сенсенате!
— Что за вздор? — Рецифия вспыхнула и поднялась с места. — Герцог Южных земель?
— Лейя, тише, — Энлис вовремя удержала подругу за руку и строго свела брови, воззрившись на начальника поезда: — Ему хватило дерзости перекрыть путь? Неужто даже мне, наследнику престола, требуется его разрешение?!
За последние дни Энлис до совершенства освоила роль высокомерного принца. Наглый властный тон решал большинство проблем.
Но на этот раз привычный трюк дал сбой.
Начальник поезда мял в руках фуражку, покрывая лоб испариной:
— Ваше Высочество, помилуйте! Герцог действует по прямому повелению Государя Императора! Нам заблокировали весь путь. Без высочайшего повеления мы просто не имеем права прорываться через кордон!
«Враньё! С какой стати господину Ангелу посылать какого-то Южного герцога в Сенсенату!» — мысленно огрызнулась Энлис, но вслух не произнесла ни слова.
Рецифия же вцепилась в рукав Энлис:
— Ваше Высочество, пойдёмте вниз! Нужно разобраться на месте!
* * *
Кордон заблокировал не только императорский состав — у заставы застряли сотни людей, пытавшихся добраться до Сенсенаты.
В их числе оказалась и «академическая делегация Сессе», возглавляемая Мидо.
Несмотря на безупречные сопроводительные документы, отряд Мидо вытеснили к обочине. Девушки наблюдали, как перед закрытыми воротами бушует отчаявшаяся толпа:
— Ваша Светлость, сжальтесь! Пропустите! У меня отец пригвождён к постели, я несу ему лекарства!
— Господин герцог, у нас срочный груз! Если не доставим сегодня, мануфактура пойдёт ко дну!
— Почему нас не пускают?! Мы же местные, мы живём в Сенсенате!
— Я рабочий с фабрики! Если не вернусь на этой неделе, хозяин выбросит меня на улицу!
— Пощадите, пропустите!
Люди наперебой выкрикивали мольбы. В толпе перемешались все: купцы, ремесленники, рабочие, простые горожане и владельцы производств. Всех их объединяло одно — смертельный страх за родных и своё будущее.
Но герцогу Южных земель не было дела до людского горя. Он восседал в кресле с ледяным, безучастным лицом.
Стоявший подле него офицер огласил окрестности рявком:
— Заткнитесь! Сказано вам — прохода нет! Никаких исключений!
— Дело дрянь, — досадливо пробормотала госпожа Яни, сопровождавшая Мидо. — Похоже, обычной бумажкой тут не обойтись.
Мидо сделала шаг вперёд:
— Может, мне попытаться...
— Что за сброд устроил тут давку?! — перебил её властный выкрик.
Толпа перед кордоном расступилась, словно волны перед форштевнем. Но раздвинула её не магия, а закованные в броню солдаты императорской гвардии.
В сопровождении вышколенной свиты к заставе неспешно шёл принц, под руку с которым шествовала его наречённая.
«Как они здесь оказались?» — изумилась Мидо, бегло скользнув взглядом по «младшей сестре», покорно плетущейся позади Рецифии.
Увидев прибывших, герцог Южных земель более не мог сохранять невозмутимость.
— Ваше Высочество! Какими судьбами? — наигранно-радушно воскликнул он, поднимаясь и раскрывая объятия навстречу наследнику.
«Принц» брезгливо уклонился от объятий и сухо отчеканил:
— Решил нанести визит в Сенсенату. Есть возражения?
— Ну что вы, как я смею? — Южный герцог опустил руки, на его губах заиграла дерзкая усмешка. — Вот только данная территория перекрыта по личному указу Его Величества. И без его изволения я не вправе пропустить даже вас, принц.
«Опять лжёт! Господин Ангел ни за что не направил бы тебя сюда, пока в Сенсенате находится герцог Восточных земель!» — мысленно закипела Энлис.
Рецифия же выступила вперёд, гневно смерив Южного герцога взглядом:
— Указ Императора? Позвольте взглянуть на бумаги!
Герцог попросту проигнорировал девушку, обращаясь исключительно к «принцу»:
— Высочество, здесь слишком неспокойно. Не лучше ли вам...
— Отвечай на вопрос Лейи! — перебила его Энлис, не намереваясь сглаживать углы. — Каков был указ Его Величества?!
Спесивая улыбка сползла с лица Южного герцога.
Он был не прочь оказать формальное уважение наследнику, но когда дело касалось колоссальных шкурных интересов, сентименты отбрасывались. В конце концов, этот сопляк ещё не воссел на престол!
— Ваше Высочество, если вас так занимают подробности, соизвольте вернуться в столицу и спросить у самого Императора, — отрезал герцог.
— Ты... — задохнулась от возмущения Энлис, собираясь обрушить на него всю власть «наследника».
Грянул выстрел.
Сухой, оглушительный треск прервал речь «принца».
Энлис и окружающие в ужасе обернулись. По ту сторону заграждения на землю замертво рухнул крестьянин. Из пробитой груди на пыльную дорогу стремительно расползалось алое пятно.
Солдат с дымящейся винтовкой в руках чеканно доложил герцогу:
— Ваша Светлость, этот смерд попытался прорваться через кордон.
— Отличная работа, — кивнул герцог. Затем с ядовитой ухмылкой перевёл взгляд на «принца»: — Видите, Ваше Высочество? Здесь истинный хаос. Покорнейше прошу вас вернуться.
Это была не просьба. Это была прямая, обнажённая угроза.
Энлис не боялась за себя, но вид хладнокровно убитого человека поверг её в шок. Девушка никогда прежде не сталкивалась с подобной низостью и на мгновение растерялась, не зная, как заставить этого палача раскаяться.
— Уйдёмте, «Ваше Высочество», — тихо шепнула мисс Су, потянув Энлис за локоть. — Стычка с ними сейчас ничего не даст.
Но прежде чем Энлис успела сделать шаг, раздался звонкий, ледяной голос Рецифии:
— Какая несказанная дерзость!
— Не тебе судить о моей дерзости, девчонка из дома Рой, — оскалился Южный герцог. — Брала бы пример с любовницы своего жениха: образумила бы благоверного, вместо того чтобы потакать его капризам, и покорилась воле Государя.
— Понятия не имею, с каких пор ты возомнил себя рупором Императора, — шаг за шагом наступала Рецифия, и в её глазах пылал праведный огонь. — Но даже если бы сам Государь отдал такой приказ... Ради собственной шкурной выгоды ты лжёшь правителю, утаиваешь правду, глумишься над подданными и безжалостно разишь обнажённым железом беззащитных людей! Ты утратил право называться человеком. Ты — низостное чудовище!
Рецифия вскинула руку:
— Татана!
Стоявший за её спиной молчаливый дворецкий, сопровождавший девушек на протяжении всего пути, разразился мягкой улыбкой:
— Восхищаюсь вашей отвагой, моя госпожа.
В следующее мгновение его силуэт размылся, и прямо в руки Рецифии легла сверкающая сталь.
— Меч Героя?! — Южный герцог на мгновение опешил, но тут же расплылся в глумливой ухмылке.
И что с того?
Только глупые девчонки верят, будто древняя реликвия способна кого-то напугать. Герцог был свято уверен: пусть перед ним окажется сам глава дома Рой, никто не посмеет поднять на него руку!
— И что дальше? — безнаказанно хохотнул он. — Убьёшь меня? Жалкая наследница древнего рода...?!
Фраза застряла у него в глотке.
Герцог вдруг ощутил, как мир вокруг него стремительно взмыл вверх...
Нет, не мир. Своим угасающим зрением он успел разглядеть собственное обезглавленное тело, всё ещё стоящее на дороге.
А вверх взлетела...
Его собственная...
Отрубленная голова.