Причину задержки заказов из Города Академий Ангел Сесилия выяснил довольно быстро.
Стоило ему переступить порог задней двери «Волшебной Шестерёнки», как в уши ударил шум перепалки. Причём ссорились двое, которых он меньше всего ожидал увидеть вместе: лорд Мандела и Сяо Сюэ.
— Эта поставка жизненно важна для наших планов в Сессе!
— Вообще-то я занял очередь первым!
Ангел с недоумением оглядел ожесточённо спорящих:
— Что здесь происходит?
Лорд Мандела и кровавый эльф застыли, а в следующее мгновение одновременно бросились к черной мантии:
— Господин Ангел!
— Брат Ангел!
Оба — обычно мастера читать по губам и ловить каждое движение — будто разум потеряли. Напрочь забыв о том, что маг может войти в раж от гнева, один вцепился ему в рукав, а второй чуть ли не в ноги повалился, перебивая друг друга и жалуясь на несправедливость.
Выслушав этот сумбурный дуэт, Ангел наконец выудил суть:
— То есть лорд Мандела оформил заказ с полуторной предоплатой, а Сяо Сюэ ещё раньше внес всю сумму целиком. При этом на складе мастерской осталась ровно одна партия товара, и когда её уже погрузили для отправки господину Манделе, явился Сяо Сюэ за своими коробками и устроил скандал?
Мандела и Цзи Юэ рявкнули в один голос:
— Эта партия моя по праву!
Ангел перевёл взгляд на чёрного кота, восседавшего на журнальном столике.
Как ни крути, накладка с нарядами — прямая вина «Волшебной Шестерёнки». А поскольку подобными «мелочами» заправлял Мифрил, спрос был с него.
Кот отвернулся и, похлопав огромными гетерохромными глазами, выдал наивное «Мяу», пытаясь изобразить невинное создание.
Однако Ангел спускать это с рук не намеревался:
— Мифрил. Жду объяснений.
— Мяу… Помилуйте, это лишь крошечное недоразумение! Товар вот-вот будет готов для всех, не стоит так волноваться, мяу, — промяукал кот сладким, елейным тоном продавца, напрочь утратив обычную спесь.
— Я эту пластинку слышу уже раз в десятый! — с потрохами сдал его кровавый эльф. — У нас игровые хрустальные шары полмесяца как закончились! Мы потому и перевели сто процентов предоплаты, чтобы ускорить отгрузку, а ты отдаёшь всё другим!
— Каким ещё «другим»?! — возмутился лорд Мандела. — Проект в Сессе благословлён лично господином Ангелом! К тому же я готов переплатить вдвое!
— Чего-о-о? Можно подумать, Восточные земли для Босса не важны! Восточный регион — наша главная база!
— Деревенщина! Ты понятия не имеешь о мощи Торгового города!
— Да какая там мощь? Обычные кубышки с деньгами! Восток — оплот магии!
Спор вспыхнул с новой силой.
К счастью, у обоих хватило ума не донимать самого Ангела вопросами о том, чьё направление приоритетнее. Иначе юный маг без колебаний открутил бы им головы, дабы остудить пыл.
Ангел продолжал гипнотизировать взглядом своего усатого управляющего:
— В чём реальная причина? Производство не справляется?
— Да нет… С приходом Певца закрутилась вторая мастерская, так что объёмы более-менее сносные, — виновато пробормотал Мифрил. — Просто их аппетиты зашкаливают. Заказы слишком огромные.
— Ничего не огромные! — снова хором возразили клиенты.
Цзи Юэ пояснил:
— Босс Ангел велел продвигать игровые столы и хрустальные шары везде, куда я смогу дотянуться. Я и так уже сдерживаю экспансию, чтобы удержать позиции, но спрос везде бешеный!
— А в Сессе проживает полмиллиона человек! — подхватил Мандела. — И большую часть составляет зажиточная публика. Наши товары эксклюзивны, поэтому спрос там в разы выше, чем в вашей глуши!
И, оглянувшись на Ангела, Мандела добавил:
— Если позволите, господин Ангел, скажу прямо: раз уж вы вышли на рынок, объёмы производства нужно наращивать немедленно. Иначе завтра же лавки заполнит контрафакт — всякие магосферы и хрустальные зеркала сторонних умельцев.
— Не так-то это просто, — невозмутимо отозвался Ангел. — Сначала им придётся сломать мою заклятую защиту от копирования.
В этом заключалось едва ли не главное преимущество магического мира: пока действовала защитная чара, о кустарном подлоге не могло быть и речи. Если, конечно, на горизонте не появится чародей колоссальной силы, способный взломать контур.
И если на первых порах, когда Ангел был рядовым магом среднего ранга, его защиту ещё можно было вскрыть, то теперь, имея за спиной две глобальные магические сети городского масштаба, возможность взлома стремилась к нулю.
— Но условия вашей защиты слишком мягкие! — сокрушался Цзи Юэ. — Стоит кому-то освоить ваши рунические правила и магические принципы, как он наклепает своих игр, и это уже не будет считаться подделкой. Обойти такой запрет — пара пустяков!
— Я не хочу, чтобы мои изыскания умерли вместе со мной, — спокойно ответил Ангел.
В этом закручивался главный изъян магических контрактов.
Если великий маг изобретал уникальное заклинание и намертво запечатывал его чарами секретности, вся ветвь развития блокировалась. Пока не явится кто-то ещё более могущественный, простые чародеи даже прикоснуться к этой теме не смогут — их ждёт гибель.
Именно поэтому многие древние заклятия превосходили нынешние.
Фракция Равновесия, стоящая у истоков Города Академий, выступала против монополизации знаний. Ангел разделял эти взгляды: он не хотел хоронить индустрию магических игр, запрещая другим создавать новое. К тому же, даже перекрыв воздух магам, рано или поздно аналоги создали бы мастера технологии.
— Вы ограничили срок действия защиты хрустальных шаров тремя годами, — продолжил Цзи Юэ. — А значит, ровно через три года рынок заполнится аналогами.
— Вот тут я с эльфом согласен, — кивнул Мандела. — За эти три года мы обязаны насытить рынок по максимуму и намертво закрепить за собой долю.
Ангел мыслил так же. Именно поэтому он и сделал их своими торговыми представителями.
Но разговор снова вернулся к исходной точке.
— И всё же, почему сорвались поставки? — Ангел с нажимом посмотрел на кота.
— Да вовсе они не сорвались…
— Мифрил!
В голосе Ангела прорезались металлические нотки, и шерсть на загривке кота встала дыбом.
Черныш мгновенно метнулся за вазу на столике, поджал оба хвоста и виновато пригнул уши:
— Вообще-то мы всё успевали! Просто сырьё, которое мы заказывали, так и не доставили…
Здесь кот был кругом виноват. С одной стороны, аппетитные суммы в контрактах Манделы и Цзи Юэ туманили разум. С другой — вернулся Певец, и вторая линия снова заработала. Желая сорвать куш, Мифрил набрал обязательств, а вот поставщики подвели. В итоге сорвались вообще все сроки.
Для кота-управляющего это стало страшнейшим позором за всю историю работы в мастерской. Настоящее тёмное пятно на репутации.
Однако Мифрил искренне обижался:
— Мы же с некоторыми из этих поставщиков веками работаем! Кто ж знал, что они так поступят? У одних товара не оказалось, другие довезти не смогли, а третьи затянули сроки втрое! Раньше они себе такого не позволяли!
Люди — создания куда более непостоянные, чем кошки.
—…Возможно, дело не в их недобросовестности, — тихо произнёс Ангел.
Ему вспомнилось происшествие, при котором он нашёл Певца. Не окажись он тогда неподалёку от Города Академий, обоз с материалами так и не добрался бы до Сесилии. И этот случай явно не был единичным.
Ангел жестом велел коту-официанту позвать Певца.
— Если подумать, так оно и есть, — согласился вернувшийся Певец, выслушав соображения мастера. — Мой родной городок Голугелу когда-то славился добычей магических кристаллов. Но стоит магии угаснуть, как молодежь уезжает в Сенсенату на заработки. На местных рудниках породы копают у самой поверхности, и только под конкретный заказ.
— Да и дело даже не в рудниках, а в дорогах, — подал голос Цзи Юэ.
В последнее время он колесил по всему Восточному региону, налаживая сбыт игровых столов, и разбирался в логистике куда лучше оседлого Певца:
— Гномы с гоблинами никуда не делись. Дай им заказ — и добыча возобновится в тот же день. Проблема в доставке. Как сказал Босс, на трактах слишком неспокойно. Я сам стараюсь возить товар только в города вдоль железной дороги, а до глуши руки пока просто не доходят.
— Позвольте, но ведь кроме поездов есть и автомобили! — недоумевал лорд Мандела. — Логистика же стала только удобнее!
— Это у вас в Сессе! — закатил глаза Цзи Юэ. — А у нас — Восточные земли! Тот самый «дикий и опасный Восток, кишевший чудовищами», как вы любите выражаться. Черт знает кто выскочит на дорогу!
— Но разве Его Величество не очистил земли от монстров? — всё ещё не понимал дворянин.
Кровавый эльф усмехнулся:
— Смотря что считать монстром. Тварь из Бездны, которую выудил Босс — понятное дело, тварь. А как быть со слаймами? А с магическими волками? А с обычным зверьём, которое от скверны набралось силы, хоть и не плюётся магией? Наконец, я — монстр? Благодаря врождённым способностям я один стою десятка ваших соплеменников!
— Регулярная армия хороша против бунтовщиков, но бессильна перед аномалиями и дикой природой. А ведь ценные магоресурсы обычно и добываются в самых непроходимых дебрях.
— В эпоху магии караваны охраняли Гильдия авантюристов и Гильдия наёмников. Но по известным причинам в наше время от них ничего не осталось.
К слову, сам клан Цзи Юэ произрастал именно из бывшей Гильдии наёмников.
Цзи Юэ тут же ухватился за мысль:
— Босс! А что если мы возьмём на себя ещё и перевозку сырья? Старые связи остались, я наберу толковых проводников. Только… можно тогда эту партию отдадут мне?
Эльф бросил победоносный взгляд на Манделу.
Лорд лишь презрительно фыркнул, повернувшись к Ангелу:
— Проводники у почтенного эльфа, небось, ещё столетней давности! Помяните моё слово, господин Ангел: единственное разумное решение — строить дороги! Протянем ветку к шахтам — и сырье потечёт рекой!
— Проложи дорогу — и придёт богатство, — задумчиво поддержал его Ангел.
Мандела раздулся от гордости:
— Между Сессе и Сенсенатой проложено целых пять железнодорожных ветвей!
— Но на Востоке такое не пройдёт, — осадил его Цзи Юэ. — Рельеф слишком сложный, строить и железные, и шоссейные дороги здесь безумно дорого. Ни один разумный купец не станет вкладывать деньги в нашу глушь!
— А чем «Волшебная Шестерёнка» не инвестор? — не отступал Мандела. И тут же с жаром обратился к магу: — Господин Ангел! Если вы решите строить железную дорогу, я в деле!
— Я тоже участвую! — вставил Цзи Юэ.
— Если возникнут трудности с капиталом, я лично поручусь за вас и привлеку лучших инвесторов из Сессе! — продолжал лорд.
— А я обеспечу разведку местности и найду лучших проводников! — сквозь зубы выцедил эльф.
— Я призову из Сенсенаты опытнейших инженеров и мастеров!
— А я… — Цзи Юэ осекся.
На поле финансово-капитальных игр эльф явно уступал искушённому аристократу.
Ангел же, словно не замечая их перепалки, тихо пробормотал про себя:
— Ах да… Железные дороги здесь находятся в частных руках.
Помолчав секунду, он повернулся к Певцу:
—…Певец, иди за мной. Есть разговор.
Так и не объяснив, что у него на уме, маг увел своего технического консультанта, оставив дворянина и эльфа недоуменно хлопать глазами.
* * *
— Господин Ангел! Вы правда собираетесь инвестировать в железную дорогу? — едва ли не с порога нагрянул к ужину мэр Оуэн, блестя глазами от возбуждения.
Ангел выразительно посмотрел на Цзи Юэ и Манделу.
Оба тут же отвели взгляды с виноватым видом: болтуны уже успели пустить слух.
Впрочем, к мэру у Ангела как раз оставалось дело.
Он жестом пригласил Оуэна в гостиную, а эльфа с лордом выставил за дверь.
Дальнейший разговор был не для посторонних ушей.
— Инвестировать буду не я, а муниципалитет города Сесилия. Если не хватит казны — я дам в долг, — без раскачки начал Ангел. — Более того, я безвозмездно предоставлю все необходимые технологии. Но проектом должна заправлять городская администрация.
Улыбка на лице Оуэна застыла. Судя по выражению глаз, мэр искренне не понимал, к чему клонит маг.
Ангел взглянул на него с предельной серьёзностью:
— «Волшебная Шестерёнка» — лишь алхимическая мастерская. Я — купец, делец, капиталист. И строить дороги я буду исключительно там, где выгодно мне. Вы правда считаете, что отдавать контроль над жизненно важными артериями страны в руки таких, как я — хорошая идея?
— Но… — Оуэн запнулся, и в его голосе прорезались недоуменные нотки. — Разве государственное управление в таких вопросах не ещё хуже?
Мэр просто стеснялся выражаться резче.
Три ключевые артерии — из столицы в Сессе, из столицы в Сесилию и из столицы в Сенсенату — строили на казенные средства. Вот только возводили их вдвое дольше частных, технологии там устарели ещё до сдачи, а финансовые споры тянулись по сей день. Именно эти государственные долгострои проели огромную дыру в казне. Поговаривали, Император планировал ещё несколько веток, но из-за убытков проект пришлось заморозить.
По мнению Оуэна, казенные дороги — сплошная головная боль. Если затянуть в это дело муниципалитет, на экономическом процветании Сесилии можно поставить крест.
Но почему Ваше Превосходительство Ангел настаивает на таком решении? Ему ведь это заведомо невыгодно!
— Неужели… всё это ради нашей дружбы? — голос мэра потеплел. — Ваше согласие профинансировать стройку — уже колоссальный плюс к моей репутации! А ведь по закону о выборах я рано или поздно уйду в отставку. Если передать управление дорогами городским чинушам, неизвестно, во что эти паразиты превратят проект!
— Значит, введите экзаменационную систему!
— А?
— Как с воздушными патрульными. Без оглядки на происхождение и сословие. Пост получают только те, кто успешно сдал испытания. И начинать все должны с самых нижних чинов, выслуживая выслугу лет.
Оуэн ошеломленно замер. Его лицо постепенно становилось суровым.
Он понял: маг в чёрной мантии завел разговор не просто о железных дорогах. Дело касалось куда более глобальных вещей.
— Ваше Превосходительство Ангел… к чему вы ведете?
— Сесилия из «Волшебной Шестерёнки» не станет дворянином, но легко может превратиться в олигарха, — ровным тоном произнёс Ангел. — Сегодня у руля стою я. Но что случится, когда на моё место придёт другой? Или когда изменятся мои собственные взгляды? Вы правда готовы терпеть рядом с собой ничем не ограниченную силу?
* * *
В тот же вечер содержание беседы дошло до ушей герцога Восточных земель.
Вовсе не потому, что лорд Рой шпионил за «Волшебной Шестерёнкой». Ушлый мэр Оуэн вовремя рассудил, что слова мага адресовались не ему, и поспешил передать их по инстанции.
— Выходит… это совет Мудреца? — задумчиво проговорил герцог Рой.
— По мнению Оуэна, господин Сесилия нацелился на реформу всей системы городского управления, — склонил голову старый дворецкий. — И эта идея исходит не от самого чародея, а от стоящих за ним сил.
— Нет за ним никаких сил, — качнул головой герцог.
— Прошу прощения?
— В отличие от Оуэна и прочих стариков, я вижу суть: этот парень в чёрном балахоне не представляет никого, кроме самого себя. Он просто Сесилия, — тихо отчеканил Рой. — Тот самый Сесилия, который перекроил мир, но запретил своему роду вступать в ряды дворянства.
—…Судя по его сегодняшним словам, в этом есть зерно истины, — пробормотал дворецкий.
Герцог Рой шепотом произнес пару фраз и бросил взгляд на противоположную сторону гостиной.
Там, на мягком диване, сидели его дети. Доклад дворецкого слышали оба — лорд не стал высылать их из комнаты.
— Ну а вы что думаете? — обратился герцог к сыну и дочери. — Стоит нам поддержать инициативу господина Ангела и ввести экзамены для чиновников?
Рецифия лишь молча изогнула бровь.
— А? — опешил Лусини. Попеременно переводя взгляд со строгой фигуры отца на сестру, юноша сообразил, что от него, как от наследника дома, ждут ответа: — Н-нет, это же безумие! Выходит, даже самая распоследняя чернь сможет усесться в кресло мэра? Но… но ведь только избранная кровь несет благородство…
— Этому тебя учили в столице? — ровно спросил герцог Рой.
Почуяв холод в голосе отца, Лусини сжался:
— Разве… разве я не прав?
— С точки зрения Императора — абсолютно прав! — ядовито усмехнулся правитель Востока.
— Ещё бы! Кабы не божественная воля, как эта жирная туша вообще удержалась бы на троне? — фыркнула Рецифия.
Переведя взгляд на брата, принцесса добавила:
— Вот только к нашему роду эта догма неприменима. Ведь Великий Герой, давний предок нашей семьи, выбился из той самой черни, которую ты так презираешь!
— Вовсе нет! Герой был Избранником Божьим! — запальчиво возразил Лусини.
Он отчеканил эту формулировку настолько вышколенно, словно повторял её не в первый раз.
Рецифия мгновенно зацепилась за его тон:
— А столичные дворяне с этим согласны? Они разве не клеймят нас «восточными выскочками» и «позором дворянства»? Как смешно! Мы правим Восточными землями дольше, чем существуют некоторые из их королевств, но эти спесивые индюки никогда нас не признают.
— Н-но Его Величество признаёт… Кха-кха-кха! — Лусини зашелся в тяжелом приступе кашля.
Конечно, Император признавал их силу, хоть и скрежетал зубами от досады.
Сокрушенно вздохнув, герцог Рой сделал знак дворецкому подать сыну снадобье. Затем он повернулся к дочери:
— Лейя, ты, выходит, поддерживаешь господина Ангела? Понимаешь ли ты, что эта идея подрывает устои нашей собственной власти?
— И что с того? — Принцесса Лейя высоко подняла изящную головку. — У нас лучшее происхождение, неисчерпаемые богатства и выдающиеся наставники. Если с такими козырями на руках наши сородичи боятся проиграть простолюдинам, пусть лучше сразу уступят место, укроются в поместьях и играют в магосферы!
Переведя дыхание, она продолжала:
— К тому же перемены уже начались. Избирательная система, внедрённая Императором, изначально задумывалась как инструмент изъятия наших земель, а на деле лишь набила ратуши картинными паразитами. Мэр Оуэн — славный малый, но будем объективны: в эпоху магии вампир не мог бы открыто править людьми! Нам повезло, что этот конкретный кровопийца предпочитает томаты человечине — впрочем, в прежней Сесилии и пить-то было особо некого. Но в других провинциях всё куда печальнее.
— А ты глубоко смотришь, — искренне удивился герцог.
Рецифия лишь печально усмехнулась.
А как не смотреть? Если не брать всё в свои руки, придётся идти под венец с той столичной тушей!
— Впрочем, дорогой отец, вы вполне можете отказаться, — продолжила Рецифия. — Не думаю, что господин Сесилия станет настаивать. В конце концов, он лишь Мудрец, и это всего лишь совет.
— Совет, значит… — протянул герцог.
Дворецкий бросил взгляд на юную госпожу и наклонился к уху правителя:
— Господин, если вы решите поддержать план Великого Мага Сесилии, сейчас самый удачный момент… Император слёг.
Герцог подтянулся:
— Сведения верные?
— На все сто. Говорят, даже с постели подняться не в силах, — понизил голос слуга.
Рой не усомнился в словах верного помощника, но ушёл в глубокие раздумья.
Случайно ли предложение мага совпало с болезнью монарха?
Или же господин Сесилия предугадал…
Неожиданно герцог повернулся к сыну:
— Лусини, этой осенью тебе пора поступать на учёбу, верно?
— Э-э… да?
— Забудь про Государственную школу. Пойдёшь в бесплатную.
— Чего-о?!
— Пойдешь в ту самую экспериментальную школу, которую открыл господин Сесилия.
Не обращая внимания на опешившего сына, герцог Рой тихо пробормотал давнюю семейную мудрость: «Не подходи слишком близко, но и не отходи далеко. Коли углядел истинного гения — держись за его полы…»
* * *
Алхимическая мастерская «Волшебная Шестерёнка».
В чертёжной мастерской Ангел о чём-то вполголоса беседовал с Певцом.
— Хозяин… — мнулся Певец. — Если мэр откажется от государственного строительства, вы бросите идею с железной дорогой?
— Вовсе нет. Я всё равно её построю, — отрезанно произнёс Ангел. Ничто не могло помешать ему развернуть единую сеть.
— Тогда к чему эти сложности?..
— Просто невмоготу смотреть на этот бардак, — вздохнул Ангел. — Если они не пожелают прислушаться, я не стану настаивать. Буду молча ждать следующего Героя — того, кто сумеет услышать мои речи. Или же этот Герой отыщет не меня, а другого Мудреца. Но при таком раскладе он рано или поздно явится. И моя задача — сделать так, чтобы он успел вырасти, а не сгинул в зубах тварей. В этом и заключается рок любого мага.
Вернее, дурная привычка всех Великих Мудрецов.
Раздавать советы — правильные или вздорные — а затем умывать руки, сваливая расхлебывание последствий на плечи очередного бедолаги-Героя.
Впрочем, Ангел ничуть не гнушался этой традиции.
Не устраивать же ему революцию против самого себя!
Едва ли обычный человек мог постичь ход мыслей Великого Мудреца.
Певец лишь кивнул с глубокомысленным видом:
— Понимаю…
— Ладно! Оставим пустую болтовню, — прервал размышления Ангел.
Он развернул на столе большой чертёж и уставился на собеседника:
— Меня интересует сугубо техническая сторона. Насколько трудно воплотить это в жизнь? И если возникнут сложности, то в чём именно?
Певец хотел было ответить, но его взгляд приковал рисунок на пергаменте.
На листе был изображен поезд.
Поезд, несущийся прямо сквозь облака в лазурном небе.