Ясан был искренне убеждён в безупречности собственных умозаключений. Оба мастера рун — высшие демоны, состоящие на службе в «Волшебной Шестерёнке». Владельцем мастерской является Ангел. Кем ещё мог быть Ангел, если не Королём Демонов?
Это с лёгкостью объясняло ту древнюю, укоренённую в родовой памяти панику, что охватывала Ясана в его присутствии. Более того, сей Владыка каким-то неведомым образом сбил с толку верхушку Города Академий: он не просто пробил брешь из Бездны в мир смертных, но и наладил прямой конвейер, бросая студентов прямо в Кровавый бассейн для обращения в демоническую братию. Ни один Король Демонов прошлых эпох не замахивался на столь грандиозные свершения!
— Вы... намерены завоевать весь мир? — с благоговейным трепетом выдохнул Ясан.
«Завоевать мир? Да кому это сдалось?! — мысленно скривился Ангел. — Война — это грязь, кровь и убойная рутина. А даже если победишь, придётся расхлёбывать гигантский бардак. От одной мысли голова раскалывается. На подобную глупость сподобится разве что законченный идиот».
Впрочем, наткнувшись на горящий фанатичным восторгом взгляд кошмара, Ангел не удержался от любопытства:
— Допустим, я решу поработить этот мир. Ты готов пойти ко мне на службу?
— Э-э... — Энтузиазм Ясана мгновенно испарился. — Я... я ведь всего лишь низший кошмар. До того как меня призвали люди, я только и умел, что питаться пылью да грязью. Никчёмное создание, не способное даже на самостоятельную охоту... Вряд ли от меня будет хоть какая-то польза...
«Значит, не хочешь?»
— И при этом ты охотно служишь людям? — уголок губ Ангела насмешливо приподнялся.
Ясан мгновенно вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал ледяной холодок:
— Нет-нет, что вы! Это совсем другое! Людей же до смешного легко обвести вокруг пальца. Достаточно дать им пустяковое обещание — а порой даже пальцем о палец ударять не надо, — как они сами маринуют собственные души в грехах до румяной корочки. Порой они и без моего участия падают на само дно Бездны, превращаясь в низших тварей. Так почему бы мне слегка не полакомиться по пути? Разве в этом есть что-то дурное?
—... И что именно они от тебя потребовали?
Перед лицом «Короля Демонов» кошмар без малейших колебаний сдал своих человеческих хозяев со всеми потрохами:
— Внедриться в Башню магов Сесилии и увеличить число сторонников Фракции Избранных. Возможно, вам известно, что до появления «Волшебной Шестерёнки» большинство выпускников Башни магов искали работу через внутренние каналы той же Башни. Вот Избранные и воспользовались этой лазейкой, засылая обученных шпионов и рабски преданных демонов вроде меня. Мы промываем мозги рядовым магам, склоняя их на сторону Фракции.
Задача действительно не отличалась сложностью. С началом промышленного бума и развитием магических технологий статус традиционных магов пошатнулся, и сильнее всего это ударило по магам низшего звена. Они с завистью взирали на аристократов из Фракции Избранных, сохранивших своё прежнее величие в столице. Неустойчивые умом легко поддавались искушению. В такие моменты достаточно было задействовать кошмара или суккуба, умеющих гипнотизировать и сеять сомнения (хотя порой не требовалось даже магии), — и вчерашние чародеи сами переходили в лагерь Избранных.
Именно так и пал Найго.
* * *
— Слышали?! — Овелия резко повернулась к магам-защитникам. — Немедленно начните проверку всех низших магов и учеников! Вычистите вражеских засланцев... Но действуйте без шума! Пусть Магическая ассоциация обставит всё как плановую сверку личных дел, чтобы не спугнуть рыбу!
— Слушаемся! — разом отчеканили маги.
* * *
Ясан и не подозревал, что его откровенность нанесла сокрушительный удар по многолетним замыслам Фракции Избранных. Впрочем, даже если бы и знал — ему было плевать.
Единственное неприятное ощущение заключалось в том, что во время предательского монолога ошейник на его шее судорожно сжался, пытаясь перекрыть дыхание и заставить замолчать.
Однако Ангел лишь небрежно повелел жестом — и удушающие чары спали.
Маг потянулся было, чтобы окончательно сорвать ошейник, но кошмар испуганно помахал руками:
— Ваше Величество, молю, не освобождайте меня полностью! Если «хозяин» почует неладное, я лишусь угощения!
— Не называй меня Королём Демонов, — скривился Ангел, готовый закатить глаза.
Чистокровные демоны — непостижимые создания. Народившись из боли и страданий, они обладают феноменальным порогом чувствительности к мучениям, а некоторые и вовсе находят в лишениях извращённое удовольствие. При этом к мимолётным наслаждениям они липнут мгновенно: ради единственного мгновения сладкого пиршества демон способен годами питаться земной пылью и терпеливо ждать, пока грешная душа окончательно не сгниёт.
— Если представится случай, я передам твоего «хозяина» тебе на расправу. Но без моего позволения — ни к какому пожиранию не приступать! — отрезал Ангел, всё же разрубив цепь заклятия.
— Слушаюсь, — смиренно опустил взор Ясан.
Он решил, что как только Повелитель уйдёт, он тут же отыщет Найго. Упустить такую сочную добычу было бы преступлением. Хотя... дать жертве ещё немного помариноваться тоже неплохо? Вкус отчаяния, словно густой соус, раскрывается лишь при верной выдержке. Жаль только, что молодые кошмары вроде Ясана не всегда умеют точно рассчитать пропорции.
Пока кошмар сглатывал подступающие слюнки, Ангел перевёл взгляд на деревянный домишко, выросший посреди фермы слаймов.
Именно за этим он сюда и пришёл. Ветхое строение возникло здесь всего пару дней назад из-за локального пространственного сдвига. Будучи исследователем магии, Ангел не мог пройти мимо подобной аномалии.
— Уже осмотрели место? — обратился он к демоническим воплощениям Эрби и Найеля.
— Разумеется, босс! — откликнулся демон-Эрби, остававшийся таким же раздолбаем, как и его человеческий двойник. — Причина этого сдвига шита белыми нитками: какой-то рукожопый недоумок пытался призвать демона, но всё напортачил и вместо этого сам вылетел в трубу прямо сюда!
Игнорируя снующих под ногами слаймов, Ангел переступил порог.
Судя по всему, помещение прежде служило обычным крестьянским сараем: по углам пылились дрова и прелая солома, на стенах висели ржавые грабли и вилы (впрочем, большинство инструментов студенты уже растащили на оружие). Единственной странностью являлся начертанный по центру пола огромный магический круг. Тёмно-бурые потёки наводили на мысль о засохшей крови. Поодаль валялся скелет, к которому ни студенты, ни демоны так и не соизволили прикоснуться.
Встав в центр магической фигуры, Ангел отчётливо ощутил нить пространственного канала.
Однако лаз оказался чересчур узким. Даже текущее тело среднеуровневого демона не смогло бы протиснуться сквозь него. Ангел ради эксперимента подхватил зазевавшегося слайма и запихнул в щель: бедолага вытянулся в тонкую макаронину и беспомощно заверещал, так и не сумев преодолеть барьер.
— Ваше Величество, вас заинтересовал этот проход? — подал голос Ясан, имевший богатый опыт вызова в мир смертных. — Должен предупредить, большинство подобных ритуалов — не более чем западня.
— Западня?
— Именно, — охотно пояснил кошмар. — Возможно, вам, как могущественному демону, это неизвестно, но в Бездне полно крошечных трещин, ведущих в людской мир. Они настолько малы, что сквозь них не пролезет даже самый ничтожный бес. Но если человек с той стороны активирует призывной круг, канал на мгновение открывается. В этот миг Бездна запускает равноценный обмен: утягивает материю из мира смертных и выбрасывает нечто взамен. Если оставить щель без присмотра, она постепенно разрастётся в полноценный разрыв. Слабые демоны часто пользуются этим: они распускают среди людей жуткие поверья и легенды, сливая координаты трещины. Обманутые глупцы в порыве алчности проводят ритуал призыва — и оказываются затянуты на нашу сторону, прямо в лапы к затаившимся тварям. За это мы и зовём такие места «ловушками Бездны».
Ясан скользнул взглядом по скелету у магического круга.
— Похоже, хозяин этой ловушки здесь так и не объявился, так что этот бедолага просто сам себя сгубил.
Человеческая глупость и впрямь не ведала границ — смертные питали неутолимую страсть к самоубийственным авантюрам.
— А вот когда разрыв расширяется до нужных размеров, — добавил демон-Найель, — демоны оставляют на координатах свою личную подпись, формируя именной магический круг. Смертный приносит эквивалентную жертву, и происходит классический призыв. У некоторых рас вроде кошмаров или суккубов и вовсе есть стабильные родовые каналы.
Ясан виновато улыбнулся. Ему казалось естественным делиться этими сведениями с Владыкой, хотя в глубине души его подтачивало сомнение: почему Король Демонов не знает столь элементарных вещей?
Демон-Найель тоже озадаченно оглядел Ангела. Для обитателей Бездны это были базовые истины, и хотя они знали, что маска Чёрной Мантии принадлежит обычному магу, незнание столь фундаментальных законов выбивалось из колеи.
— Вот как, значит, устроен призыв... — задумчиво потёр подбородок Ангел. — Но почему тогда все мои попытки провести ритуал неизменно оканчивались провалом? Более того: даже если ритуал проводил кто-то другой, но я находился рядом — магия всё равно не срабатывала?
Трое демонов переглянулись, и на их лицах отобразилось мгновенное озарение.
— Бездна испытывает перед вами первобытный ужас, — убеждённо произнёс Найель.
— Точно! — закивал Эрби. — В нашей родовой памяти есть эта запись. Я-то обычно на неё забиваю, но перед вашей аурой страх прямо-таки животных глубин достаёт!
— Достойно нашего Владыки, — восхитился Ясан.
«Что за бред? — подумал Ангел. — Я ведь всего лишь среднеуровневая тварь, с чего Бездне меня бояться? Даже истинный Король Демонов в Чёрной Мантии не доводил преисподнюю до такого психоза!»
Впрочем, переубеждать эту троицу было бесполезно. Ангел давно заметил: чем дольше с ним общаются окружающие, тем стремительнее они теряют остатки здравого смысла. Возможно, дело в специфике его демонической природы?
Оставив бесплодные мысли, Ангел уставился на разрыв:
— Если Бездна уже «проглотила» жертву, оставлять открытый канал без присмотра слишком опасно.
— Это так, — нахмурился Найель. — Но мы не ведаем, как его запечатать.
Демоны привыкли расшатывать проходы, а не латать их.
— Что ж, попробую я, — решил Ангел.
Он вытащил из расщелины многострадального слайма и слегка приоткрыл губы. Из его рта вытянулась тончайшая, едва различимая нить, устремившаяся в глубь пространственной трещины.
— Ого, босс! Вы что, воплощение «Глупости»? — вытаращился Эрби.
Это не являлось оскорблением. Пороки, породившие демона, накладывали неизгладимый отпечаток на его облик: «Гордыня» наделяла перьями, «Чревоугодие» раздувало тушу, а «Глупость» заставляла исторгать нити, точно шелкопряд, замуровывающий себя в кокон.
Найель со всего маху врезал Эрби локтем в поддых.
— Да я же правду говорю! — согнулся пополам Эрби, кашляя. — Босс вроде такой умный, а оказывается...
— У тебя в башке вместо родовой памяти кисель? — прошипел Найель. — Какая разница, какой грех у него главный? Демон приобретает ту форму, о которой больше всего жалеет и которая причиняет ему наибольшую боль!
— А-а-а, то есть босс страдает от собственной глупости? — не унимался Эрби. — Хотя на дурака совсем не похож...
«Зато ты настоящий дурак и даже не замечаешь этого», — синхронно подумали Найель и Ясан.
— Естественно, я глупец, — спокойно произнёс Ангел.
Он уже опутал весь канал сетью тончайших нитей. Вытерев большим пальцем уголок губ и оборвав паутину, он холодно проговорил:
— Годами пытаться вытворить то, что априори невозможно, — разве это не высшая степень глупости?
— А что за невыполнимая задача? — похлопал глазами Эрби.
«Неужели завоевание мира? — закрутилось в голове у Ясана. — Никому из прошлых Владык это не удавалось, но стоит ли погружаться в отчаяние? Или же Его Величество замышляет нечто ещё более чудовищное?»
Найель предпочёл не развивать опасную тему и перевёл разговор в практическое русло:
— Хозяин Ангел, как успехи?
— Довольно любопытно, — уголок губ мага изогнулся в едва заметной ухмылке.
Он окинул взглядом пространство вокруг и неожиданно обратился к пустой темноте:
— Так ты и впрямь меня боишься, как они говорят?
Трое демонов застыли в недоумении. Ангел смотрел вовсе не на них. Неужели в сарае есть кто-то ещё?
Они с опаской огляделись, но вокруг царил обычный мрак, разбавляемый лишь тусклым светом факелов. Никаких чужеродных сущностей не просматривалось.
Ангел протянул руку в пустоту:
— Ты действительно меня боишься? Отвечай.
В помещении воцарилась звонкая, гнетущая тишина. Похоже, затихло даже потрескивание пламени. Ситуация выглядела так, словно маг разговаривал с собственной тенью.
Вдруг Ангел резко сжал кулак, и его голос заледенел:
— Отвечай! Иначе я зажарю тебя дотла!
— Хссс-с!
Тьма в сарае буквально взвизгнула и метнулась прочь! Вокруг Ангела мгновенно образовался чистый круг радиусом в несколько метров: ни капли демонической скверны, ни грамма мрака. Место вокруг него прояснилось настолько, будто он сам испускал невидимое сияние.
Ангел раздражённо цыкнул. Стоило ему сделать шаг вперёд, как тьма и демоническая туманная дымка панически отступали. Лишь небольшой сгусток мрака осторожно вытянулся в струнку и, точно заискивающий слайм, попытался ласково потереться о его лодыжку.
Там, где ступала нога Ангела, Бездна отступала.
У Найеля и Эрби волосы встали дыбом. Они сомневались, что на подобное способен хоть один Демон-Бог.
«Достойно Повелителя!» — восхищённо вздохнул не видавший жизни маленький кошмар.
Ангел не обратил внимания на их реакцию и безжалостно наступил сапогом на подлизывающийся сгусток мрака.
Тьма издала жалобное шипение, но даже не дерзнула рассеяться.
— Надо же, раньше и не замечал, что эта дрянь — живой организм, — пробормотал Ангел.
Точнее, весь туман Бездны, пропитывающий нижний мир, являлся гигантским разумным существом. И оно обладало зачаточным сознанием! Если бы не панический побег тьмы от его нитей, Ангел так и не догадался бы о его природе. А самое главное — эта сущность повелевала пространством, перемещая целые подземелья, открывая врата и утягивая материю. Именно это обитатели преисподней и нарекали «Волей Бездны».
«Хм, а ведь эту тварь можно приспособить для пары полезных делишек», — озарило Ангела.
Он повернулся к Ясану:
— Как раз кстати. Поможешь мне провести один эксперимент?
— А?.. — хлопнул глазами кошмар.
* * *
Спустя несколько дней студенты, следившие за трансляцией, заметили изменения в профиле Ясана.
Обычно аватары всех лидеров располагались внизу экрана в один ряд: чем выше популярность, тем ближе к центру. Но теперь рамка Ясана украсилась ярко светившейся пиктограммой магического круга, резко выделявшейся на общем фоне.
Заинтригованные зрители массово повалили на его канал.
Сам Ясан выглядел как обычно и сдержанно делился результатами трудов:
— Как вы знаете, моя задача — возвести Базовую станцию магической силы. Но сами видите: эти земли абсолютно бесплодны. Вырастить здесь Базовую станцию магической силы крайне сложно. Я даже консультировался с рунистами — можно ли заменить Базовую станцию кактусами, но местная почва не подходит и для них. Пришлось начать с малого — с ирригационных каналов. Ближайшая река, как помнят постоянные зрители, протекает в районе Фермы слаймов. Поэтому, пока вы спали, я немного поработал. Есть кое-какие успехи.
С этими словами Ясан сделал жест, и ракурс трансляции сменился, демонстрируя длинную канаву. Она вела к подступам подземной реки. Хотя та протекала неподалёку от Кровавого бассейна, её русло пролегало глубоко в низине. Даже для нужд фермы воду приходилось носить вёдрами, поэтому студенты предпочитали колдовать, нежели спускаться к крутояру.
Однако теперь там возвышалось исполинское водяное колесо. Оно не содержало ни капли магии, но мерно вращалось, с глухим шумом черпая воду из подземного потока и отправляя её по желобам прямо на пустырь. Ещё немного — и вода доберётся до фермы.
Экран трансляции мгновенно затопила лавина комментариев:
«Мать твою, "немного поработал"?!»
«Все ботаники ТАК "немного" вкалывают?!»
«Чувак, сколько ты вообще пахал, пока мы спали?!»
Жаль, Ясан не видел этих сообщений.
Глядя на крутящееся колесо, кошмар нервно сглатывал. Он не лгал — механизм действительно был собран им втайне ото всех ночами. Никакой магии, никаких сложных технологий. Чертежи он подсмотрел в воспоминаниях деревенской девчушки, чьими кошмарами питался сразу после призыва в мир смертных. Избранные отдали бедолагу ему на «кормёжку». Правда, стряпня аристократов Ясану совершенно не нравилась: они почему-то пичкали его кошмарами юных девиц, отчего у него теперь при одном виде сладостей сводило челюсти. Тогда он поглотил кошмар той крестьянки, уехавшей в Сенсенату ради лучшей доли, но преданной, проданной в рабство и ставшей приманкой для демона...
Впрочем, к делу это не относилось.
Суть в том, что Ясан считал постыдным хвастаться технологией, доступной любой неграмотной крестьянке. Будучи лучшим учеником магического факультета, построить примитивное деревянное колесо вместо магической помпы казалось ему верхом позора. Если бы не прямое указание «Короля Демонов», он бы ни за что не выставил это напоказ.
Но спорить с Повелителем он не смел.
К счастью, как кошмар, Ясан привык разыгрывать спектакли перед спящими.
Облизнув пересохшие губы, он улыбнулся в пустоту:
— Выкапывая эту канаву, я случайно углубился чуть сильнее, чем планировал, и...
Спустившись в подземный лаз, он продемонстрировал новое помещение.
Шквал сообщений захлестнул экран:
«"Случайно"?!»
«Старший брат, ты что, решил всё подземелье перекопать?!»
«Погодите, а это ещё что?»
«Алтарь?!»
— Та-да-дам! — с механической наигранностью выговорил Ясан. — Именно. Я наткнулся на древний алтарь.
Здесь уже начиналась откровенная дезинформация. Это подземелье накануне выкопали Эрби и Найель прямо под сараем, соединив его с верхом.
— Похоже, этот алтарь предназначен не для вознесения молитв богам, а для связи с внешним миром, — продолжал Ясан по заученному сценарию. — Игровое уведомление подсказывает: если вы поддержите меня, то сможете передать небольшую помощь. Правда, слишком крупные предметы сквозь барьер не пройдут...
Не успел он договорить, как с потолка подземелья золотым дождём посыпались сладости!
В момент открытия канала в подземелье хлынул мощный поток человеческих эмоций. Ясан замер, уставившись на падающие конфеты. Обычно подобные щели приносили лишь злобу, трусость и жадность. Чистые положительные чувства встречались крайне редко.
Но сейчас его накрыла волна искренней признательности... и тот самый знакомый, густой вкус.
Вкус беспросветной, наивной глупости.
Ясан подхватил упавшую конфету и отправил её в рот.
— Приторность какая... — пробормотал он про себя. Впрочем, эта сладость хотя бы являлась чистой, а не отравленной кошмарами и отчаянием.