К середине июня Ангел наконец уладил все дела в королевской столице. Наступила пора выпускных в Городе Академий.
Хотя «Волшебной Шестерёнке» требовалось всё больше сотрудников, появление Певца, Серебряного Листа, Найеля, Клевера и прочих освободило Ангела от необходимости заниматься каждой мелочью. У него наконец появилось свободное время.
Впрочем, в алхимической мастерской стало не в пример шумнее. К тому же полным ходом шли состязания по полётам на метлах, и в столовой круглосуточно толпился народ. Старожилы привыкли к периодическим исчезновениям Ангела, а вот новички всё ещё стеснялись. С притоком незнакомых лиц социофобия мага в чёрной мантии обострилась настолько, что он и вовсе перестал появляться в столовой.
Лишь благодаря Энлис, загодя прибравшей комнату, у Ангела остался тихий уголок для отдыха.
Мифрил, впрочем, выражал крайнее недовольство.
— Значит, ты вернулся в мастерскую только затем, чтобы валяться без дела, мяу?
— Мне нужен отдых, — с невозмутимым видом отозвался Ангел. — К тому же я не валяюсь, а размышляю над крайне важным вопросом.
— Каким ещё?
— Как объединить всё в единую сеть, — нахмурился маг.
Задача и впрямь выходила непростой.
Если посчитать, магическую сеть уже проложили в нескольких ключевых городах королевства. План Ангела воплотился на две трети, но оставшаяся треть казалась самой сложной: как связать эти локальные сети воедино?
Магический мир кардинально отличался от Земли.
Здесь огромные пространства сочетались с низкой плотностью населения, а окружающая среда была куда капризнее. Передача магии — это не прокладка оптоволокна, где главный риск — кража кабеля. Тут вставала проблема банальной несовместимости различных типов магии.
К примеру, Ангел не рисковал связывать базовую станцию «Алый Лотос» из столицы с другими регионами, иначе соседние земли просто демонизировались бы. По той же причине будущую станцию в Бездне нельзя было напрямую подключать к Городу Академий.
Если уж среди людских королевств возникало столько сложностей, то при выходе на территории иных существ всё станет ещё запутаннее.
— И зачем ты так упорствуешь с этим объединением? — Мифрил закатил глаза. Он искренне не понимал помешательства Ангела на сетях.
Впрочем, кот уже не протестовал так яростно, как вначале — в основном благодаря доходам, которые приносит магическая инфраструктура.
— Ну и? — спросил кот. — Что ты выдумал?
Не будь у Ангела зацепки, он бы не сидел с задумчивым видом. По мнению Мифрила, решительность мага в чёрной мантии всегда превосходила его склонность к долгим рассуждениям: тот скорее провёл бы десяток сомнительных экспериментов, чем стал сидеть сложа руки. А раз уж замер — значит, в голове вырисовался конкретный план.
И действительно, Ангел кивнул.
— Думаю, стоит применить способ, который мы использовали для телевизионного сигнала, — лениво произнёс он. — Если в материальном мире прокладывать связи слишком опасно, можно обойти его и связать сети через иные измерения.
— И снова отрезать кусок от собственной души? — строго перебил Мифрил.
После отъезда Ангела из столицы вещание секретного телеканала возобновилось лишь потому, что маг отсёк фрагмент своей души и создал из него передающую вышку. Это и стало одной из причин его нынешнего истощения.
Даже Ангел, привыкший без колебаний применять на себе Технику Поиска Души, тяжело переносил утрату её части.
Мифрил не на шутку рассердился:
— Ты что, считаешь себя нарезанным батоном? Сколько раз, по-твоему, можно кромсать собственную душу?
— Не кипятись, я не настолько безумен. Я ведь как раз ищу иные пути, — вяло пробормотал Ангел.
— Хм, мяу! — Кот подозрительно прищурился. В таких вопросах он хозяину не доверял.
Однако, глядя на обессиленного мага, Мифрил почувствовал нечто вроде жалости... Точнее, испугался, как бы эта денежная корова себя не угробила. Во всяком случае, именно так кот себя уверял.
Черный кот язвительно заметил:
— Удивительно! Ты вовсе не рассматриваешь вариант использовать чужие души? Как-то не вяжется с образом мага в чёрной мантии.
А ведь решение лежало на поверхности. Не хочешь резать свою душу — отрежь чужую. Для чернокнижника подобный подход — нечто само собой разумеющееся, но Ангел даже не включил его в список вариантов.
— Неужели тебе так дорога чужая жизнь? — продолжил язвить Мифрил. — Выбери из своих марионеток без голов парочку самых отъявленных мерзавцев и сделай их узлами сети.
— Такой метод не подходит, — качнул головой Ангел. — Стоит начать с преступников, как в итоге базовыми станциями станут самые удобные, дешёвые и доступные души.
Он ненадолго задумался и добавил:
— И самое главное: если принуждать кого-то против воли, неизбежно возникнет затаённая злоба. Эта скверна легко отравит базовую станцию. Если из-за этого случится сбой, убытки превысят всю выгоду.
В мире магии эмоциональное состояние играло огромную роль. Здесь ведь реально можно было генерировать энергию на чувственной тяге.
Мифрил фыркнул:
— Слишком много раздумий.
Коту не хотелось продолжать разговор на бесполезную, по его мнению, тему.
— Не буду мешать твоим великим размышлениям, Великий господин, но не соизволишь ли ты сначала решить проблему, которая тебе вполне по силам?
— Какую ещё?
— А вот эту, — Мифрил вскочил на подоконник и указал лапкой вниз.
Ангел выглянул в окно. Оно выходило аккурат на производственный цех, так что перемещения рабочих были как на ладони. Но внимание мага привлекли двое, не принадлежавшие к числу его мастеров. Они о чём-то спорили в коридоре неподалёку.
Это были лорд Мандела и Алан.
— А они что тут делают?
— Мандела приехал с отчётом по финансам и случайно столкнулся с Аланом, — пояснил Мифрил. — Решил, будто ты наконец собрался снимать новое кино, и теперь требует аудиенции. — Кот сделал паузу и добавил: — Впрочем, если посчитать, то и впрямь пора бы. Или ты в этом году не планируешь съёмки?
— Планирую. Снимать всё равно придётся.
Вот только отдавать рекламный ролик сценаристу, склонному к беспросветной мрачности, Ангелу совершенно не хотелось.
— Сам напишешь? — поинтересовался Мифрил.
Ангел запнулся.
— Заставлять меня делать работу, с которой справится любой студент...
На сей раз он действительно попытался привлечь учащихся. С появлением Города Академий кадровый резерв «Волшебной Шестерёнки» пополнился: Ангел мог легко нанять целое отделение литературы или заказать сценарий у профессора.
Но результат оказался плачевным. Умение писать художественные тексты мало связано с учёной степенью. Тем более что литература в этом мире развивалась весьма своеобразно: всё началось со святоотеческих гимнов богам, затем переросло в геройские сказания бард-сказителей со строгими канонами. Хотя эпоха и подошла к перелому, местное словесное искусство находилось лишь в зародышевом состоянии. Студенты в основном обучались поэтической поэтике, весьма далёкой от требований Ангела.
Найти кого-то вроде Алана — с безуминкой в голове и неуёмной фантазией — было той ещё задачей.
Подходящего сценариста маг так и не нашёл, зато слух о его поисках успел просочиться наружу — впрочем, Ангел ничего и не скрывал.
Алан со слезами на глазах вцепился в ногу мага:
— Господин Ангел, вы хотите меня бросить?!
— Не помню, чтобы давал тебе какие-либо обещания, — холодно отчеканил Ангел.
Вот уж не повезло! Стоило на минуту покинуть комнату, как этот тип тут же его сцапал. Даже у Мифрила не всегда получалось застать его вплотную.
Кстати, у этого парня плотность магии снова выросла? Хоть и мужчина, а ведёт себя вылитая ведьма.
Ангел подавил желание смахнуть Алана сапогом по физиономии и отстранённо произнёс:
— За сюжет этой тематики ты всё равно не возьмёшься.
Для Алана эти слова оказались похлеще прямого пинка.
— Как это не возьмусь?! — возопил тот. — Господин Ангел, не хвастовства ради скажу: нет такой темы, которую я бы не смог вытянуть!
— Мне нужна милота! Абсолютная, чистая милота! Без малейшего намёка на тьму или драму, — Ангел смерил драматурга тяжелым взглядом. — Напишешь такое?
Алан опешил:
— Так я и раньше писал исключительно милые и светлые вещи!
«Да уж, наши представления о милоте явно разнятся...»
Ангел уже намеревался стряхнуть с себя навязчивого сценариста, как вдруг раздался посторонний звонкий лепет:
— Господин Сесилия хочет милоты и сладостей?
Алан от этого голоса аж вздрогнул.
Феи ветра!
Несколько ветряных фей соткались из воздуха и кружились над их головами.
— Мы тоже обожаем всё сладкое!
— А у Алана истории всегда выходят с горчинкой!
— Господин Сесилия хочет, чтобы Алан испек сладкий торт?
Алан медленно разжал пальцы и с опаской попятился.
Зато у Ангела при виде фей вспыхнули глаза.
Кто-кто, а эти создания, чуткие к малейшим оттенкам эмоций, лучше всех разбираются в сладости! В их присутствии Алан точно не сможет протащить свою излюбленную чернуху.
— Именно, — кивнул Ангел. — Мне нужна история... лёгкая и сладкая, как воздушная кукуруза. Чтобы проглатывалась на одном дыхании, несла чистый восторг и не содержала ни капли глубокомысленной пользы, кроме чистых калорий...
Феи ветра затрепетали крыльями:
— Мы обожаем попкорн!
— Это так вкусно!
— Съел — и сразу весело!
— Да какой вообще смысл в такой пустышке?! — запротестовал Алан.
Ангел смерил его холодным взглядом.
Под этим тёмным, непроницаемым взором Алан содрогнулся, и его мозг неожиданно заработал в нужную сторону.
«Зачем Великому магу в чёрной мантии абсолютно слащавая история? У такого могущественного существа наверняка есть скрытый замысел! Я не понимаю причин, но стоит воплотить его задумку, как истинный смысл станет ясен!»
Алан мгновенно изменил позу, усевшись на полу и с благоговением снизу вверх уставившись на Ангела:
— Господин Ангел, какую историю вы желаете видеть?
— Пусть это будет вторая часть «Магической девы», — Ангел решил не усложнять себе жизнь; для рекламного ролика вполне годилась проверенная франшиза. — Тема та же, что и в прошлый раз, но никакого мрака! Исключительно чистый свет и сладость.
Ангел перевёл взгляд на фей:
— Следите за ним. Не давайте ему подмешать дурную примесь!
— Положитесь на нас!
— Мы тоже хотим угощения от Алана!
— Да-да, Алан ещё ни разу не писал настоящей милоты! — наперебой защебетали феи.
Алан сжался под их пристальными взорами, но всё же твердо пообещал:
— Я выполню ваше поручение в лучшем виде!
Ангел удовлетворенно кивнул.
Он и не подозревал, что своими руками закладывает бомбу замедленного действия под историю кинематографа.
«Магическая дева», став основательницей нового жанра, навсегда вошла в историю магического кино. Её бесконечно переснимали, а первая и вторая части в авторстве Алана стали классикой.
Именно по этим двум картинам зрители составили ложное представление о личности сценариста. Если первая часть ещё сохраняла баланс, то вторая заставила многих уверовать, будто Алан — творец с чистой, детской душой. Позже, принявшись за другие его произведения в предвкушении сказки, эти доверчивые души погружались в депрессию от беспросветного мрака, обретая тяжелые душевные травмы и усомнившись в устройстве бытия.
Впрочем, всё это случится ещё нескоро.
Сейчас же сам Алан не представлял, какова на вкус эта чертова «чистая милота».
Когда драматург и феи удалились, Мифрил вынырнул из тени Ангела:
— А ты гибок. Утверждал же, что ни за что не возьмешь Алана?
Ангел откликнулся лаконичным:
— Гав-гав.
* * *
На следующий день после того, как Алан наконец получил долгожданный заказ, перед Ангелом предстал лорд Мандела.
— Господин Ангел, мы наконец начинаем съёмки нового фильма?
Этот человек тоже обладал недюжинной хваткой.
Ангел вздохнул:
— Именно.
— А как же та магическая картина, о которой вы говорили...?
— Я как раз собираюсь заняться этим вопросом. Пойдём со мной.
— Слушаюсь! — Будь у Манделы хвост, он крутился бы сейчас, словно пропеллер.
Взяв с собой Манделу, а также Певца и ещё одного алхимика — изобретателя магических экранов, — Ангел направился в городскую ратушу.
— Вы хотите расширить театр? — Мэр Оуэн, выслушав предложение Ангела, изумленно вытаращился на него.
— Да. Я планирую опробовать новый формат магического кино. Нынешний зал не отвечает моим требованиям, поэтому городскую сцену необходимо расширить, — без лишних прелюдий заявил маг.
Театр располагался в самом центре Сесилии. Учитывая нынешние темпы развития столицы магии, земля там ценилась на вес золота. Расширение здания затрагивало множество вопросов, так что без разрешения ратуши было не обойтись.
К счастью, мэр Оуэн никогда не отказывал спасителю города. Не отказал и на сей раз.
Поглаживая пухлый животик, мэр сокрушённо улыбнулся:
— Раз вы просите — разумеется. Я окажу содействие. Вот только боюсь, на этот раз архитекторы и строители найдутся не так быстро...
— Неважно, время у нас есть, — спокойно ответил Ангел.
Лорд Мандела, обладавший куда большей социальной чуткостью, поинтересовался:
— Что-то стряслось? Отчего задержки с наймом?
— Банальная нехватка рук, — пояснил мэр. — Сейчас по всему Восточному краю прокладывают линии воздушных поездов. Повсюду дефицит рабочих, квалифицированный народ днём с огнём не сыщешь.
Несмотря на сокрушённый тон, на лице Оуэна проступила довольная улыбка.
Для глухого Восточного края проблема занятости всегда стояла особняком. О ситуациях, когда любой желающий мог без труда найти работу, Оуэн прежде мог только мечтать.
Впрочем, задержка проектов его действительно заботила. Сроки затягивались, и это расстраивало мэра.
Но Оуэн был не просто чиновником, а вампиром, прожившим долгие века, поэтому первыми в его голову пришли чисто магические решения.
С надеждой глядя на Ангела и Певца, Оуэн спросил:
— Кстати об этом... Магическая сеть уже способна питать алхимических марионеток? Понятно, что архитекторов ими не заменишь, но ведь с простой работой вместо рабочих они справятся?
— Сложный вопрос, — качнул головой Певец.
Оуэн удивился:
— Отчего же? Марионетки гораздо сильнее людей! К тому же в эпоху магии большинство построек возводилось именно с их помощью.
— Так то в эпоху магии! — вздохнул Певец.
К слову, на складах «Волшебной Шестерёнки» всё ещё пылилась целая партия марионеток. И хотя магическая сеть уже развивалась, пускать их в продажу не спешили. На то имелись веские причины.
Певец пояснил мэру:
— Марионетка — это не простая кукла. Чтобы она двигалась, ей требуется подходящая душа. Мы, алхимики, умеем создавать искусственные души, но это лишь эрзац, не обладающий истинным разумом. Управлять им крайне трудно. Обычно марионетку связывают душевным контрактом с хозяином, и тот своей душой питает искусственную структуру. Чем дольше длится связь, тем выше взаимопонимание и разумность марионетки.
— Звучит непросто, но вполне выполнимо, разве нет? — пожал плечами Оуэн.
— Проблема именно в душевном ресурсе, — сокрушённо ответил Певец. — К хозяину предъявляются высочайшие требования. Чтобы вести за собой столь крупное создание и делиться с ним ментальной связью, требуется колоссальная духовная сила...
— Понимаю, — лицо Оуэна омрачилось.
Духовная сила — особый параметр, не всегда связанный с магическим потенциалом. Встречаются обычные люди без капли магии, но обладающие несокрушимой волей и духом, равно как и могущественные маги с ничтожной духовной силой.
Проблема заключалась в том, что даже в магическом мире не существовало прибора для точного измерения духовной силы.
Оценить её можно было лишь косвенно — по точности контроля магии. Поэтому владельцами марионеток обычно становились маги, а выявить среди обывателей способных к управлению было попросту невозможно.
Сделать марионеток доступными только магам? Тогда терялся весь смысл массового производства.
— Мы полагали, будто сильные личности, добившиеся великих успехов, обладают нужной духовной силой, и собрали партию марионеток-телохранителей. Но испытания провалились: ни один из подопытных не выдержал нагрузки, что привело к печальным последствиям, — Певец вспомнил прошлое и покачал головой. — Поэтому мы не рискуем выпускать их на рынок.
— Какая жалость... — протянул Оуэн, разочарованный крушением надежд.
— Выпускайте! — неожиданно вмешался Ангел. Он поднял голову, в его взгляде вспыхнул азарт. — Зачем добро переводить?
— Но вы же слышали наш разговор? — удивился Певец. — Мы не можем измерить духовную силу. Это создаст смертельную опасность!
У Ангела уже созрел план:
— Достаточно поставить «предохранитель». Если запрашиваемая марионеткой сила превысит предел контроля или начнёт повреждать душу владельца, связь будет принудительно разрываться.
— Предлагаешь устроить проверку для каждого покупателя? — нахмурился Певец. — Подобная схема не годится для массового товара. Кто согласится рисковать собственной душой ради вечно отключающейся игрушки?
Оуэн, напротив, подхватил мысль:
— При наличии защиты можно рассмотреть централизованные закупки! Скажем, подписывать контракт на марионетку с несколькими сотрудниками. Сработал предохранитель — оператора просто меняют на следующего.
— При таком подходе у марионетки сформируется скверный характер, — заметил Певец.
— А разница? — удивился Оуэн. — Для стройки какая разница, какой у неё характер?
— Мы так дойдём до обсуждения прав марионеток, — Певец прикрыл лицо рукой.
— Нет-нет, усложнять не нужно, — вмешался Ангел. — Достаточно провести отбор среди кандидатов. Подходящая подача — и люди сами выстроятся в очередь! Заодно, возможно, решим проблему с архитекторами.
— В самом деле?! — оживился Оуэн. — Даже с архитекторами...?
Мэр ни на секунду не усомнился в словах Ангела. Для него любые слова господина Сесилии были истиной в последней инстанции.
Лишь присутствовавший алхимик усомнился:
«Позвольте, но это же всего лишь марионетки! В них нет ни капли творческой жилки!»
Певец хотел было возразить, но, взглянув на Ангела, запнулся. В конце концов, перед ним стоял человек, сумевший наладить сбыт летающих метел.
Глядя на редкую улыбку на лице Ангела, Певец почувствовал невольную тревогу за будущих операторов.
— И кого же ты планируешь подвергнуть испытанию? — осторожно спросил Певец.
— А вот это мы доверим господину лорду.
Ангел хлопнул по плечу лорда Манделу, всё это время молча следившего за беседой.
Тот от неожиданности аж просиял:
— Сочту за честь служить вам! Но что именно от меня требуется?
— Очень многое! Если всё пройдёт гладко, ты поможешь мне решить вопрос с телевышкой и подключением магической сети! — Ангел искренне радовался.
— Телевышка? Магическая сеть? — Мандела окончательно запутался.
* * *
В тот же день в Вольный город Сессе ушла срочная депеша на несколько тысяч слов.
А на следующее утро во всех клубах «Тюльпан» и фирменных лавках «Жестяной Куклы» появились яркие объявления:
[Освой управление марионеткой в Восточных землях!]
[Открыт набор ведущих архитекторов и проектировщиков!]
[Шоу «Битва марионеток» ждёт своих героев!]
Зашедший в клуб игроков господин Рейче задумчиво уставился на плакат:
— Что это? Объявление о наборе абитуриентов? Вакансия? Или анонс новой игры?
— Да какая разница, звучит ужасно интересно! — с азартом подтолкнула его Шерри. — Папочка, ты ведь у меня архитектор! Почему бы тебе не попробовать подать заявку?