Раздобыв нужные материалы, Ангел с головой ушёл в работу и заперся в мастерской. Затворничество затянулось на целую неделю. Он безвылазно сидел в комнате, без устали нанося руны; даже еду Энлис оставляла у порога, но хозяин то и дело забывал поесть. Девочка из-за этого места себе не находила от тревоги.
«На ужин поджарю ветчины, — размышляла она. — Если сидеть за работой ночами напролёт, без мяса долго не протянешь.
Овощи тоже нужны. Хорошо, что на распродаже удалось набрать побольше томатов.
Хлеб ещё остался, правда, зачерствел... Придётся сварить подходящий суп, чтобы размочить корки.
Лучше всего, конечно, кружка горячего молока, но господин Ангел вечно забывает поесть. Если молоко простоит до утра, как в прошлый раз, оно скиснет.
Может, купить что-нибудь такое, что не испортится на холоде? Сладкий эль вроде бы подойдёт...»
Но денег катастрофически не хватало.
Энлис в отчаянии прикусила губу. Жалкие гроши, оставшиеся на руках, Ангел выдал ей ещё в начале месяца. Если потратить их сейчас, до следующего месяца будет не на что жить. А ведь ей так хотелось побаловать хозяина чем-нибудь сытным и вкусным! Она искренне боялась, что в таком темпе его здоровье просто не выдержит.
Но где же достать денег?..
Пока Энлис ломала голову над неразрешимой задачей, кто-то от души хлопнул её по плечу.
— Энлис, пойдём домой!
Обернувшись, девочка увидела двух стоявших позади подруг — Майю и Лити.
Лити была кроткой и мягкой, а огненно-рыжая Майя отличалась неугомонным, мальчишеским нравом.
Именно Майя только что огрела её по плечу, а теперь по-свойски приобняла за шею и весело выпалила:
— Занятия сегодня закончились рано, так что не спеши домой батрачить! Ты целую вечность с нами никуда не выбиралась!
«Господин Ангел меня вовсе не притесняет...»
Впрочем, пройтись по лавкам было неплохой идеей — вдруг удастся урвать сладкий эль со скидкой?
Подумав об этом, Энлис смущённо улыбнулась:
— Хорошо, я пойду... Только подождите немного. Господин Уилсон велел занести ему проверочные тетради, которые я собрала на уроке.
Энлис всегда училась на отлично и исполняла обязанности старосты, так что подруги давно привыкли к подобным задержкам.
— По магии? — поинтересовалась Лити. — Тебе помочь?
— Не стоит, я почти всё сложила, осталось только пересчитать, — ответила Энлис.
— Да брось, какая разница, сдавать их или нет! Вечно нам задают тонны писанины. Держу пари, господин Уилсон даже не заглядывает в эти каракули, — проворчала Майя. — Сколько ни переписывай свитки, магии всё равно не научишься!
Услышав это, Энлис замерла, не донеся тетрадь до стопки.
— Эм... Майя, Лити... — неуверенно начала она.
— Что такое?
— А?
— Вы... не могли бы заглянуть ко мне в мастерскую?.. Ну, просто поддержать наше дело, — с трудом выдавила из себя Энлис.
Пусть господин Ангел и господин Мифрил в один голос твердили, будто созданный аппарат — сущий провал, самой Энлис он казался невероятным. И прекрасная иллюзорная дева, и возможность управлять фантомами своими руками — всё это завораживало!
А главное — это была самая настоящая, подлинная магия!
Энлис была уверена, что друзьям понравится. К тому же пятьдесят ли — не такие уж большие деньги.
В монетной системе Центрального Королевства монета в пятьдесят ли была второй по величине среди мелких (самой мелкой считалась монета в десять ли). По нынешним ценам на неё нельзя было купить даже спелый помидор, так что позвать одноклассников опробовать новинку казалось вполне безобидной затеей. Вдруг кому-то из них даже удастся разгадать секрет «коронного приёма», о котором говорил хозяин?
И всё же Энлис впервые в жизни пыталась «заработать» на друзьях, поэтому слова давались с мучительным стыдом:
— В лавке появился новый магический аппарат... Он... правда очень занятный...
Майя с Лити переглянулись.
— Правда можно прийти? — с искренним восторгом воскликнула Лити. — Я ведь ни разу в жизни не держала в руках настоящую чародейскую вещь!
— Раз говоришь, что интересно, то какие вопросы? Идём, конечно! — громко поддержала Майя.
Энлис ошеломлённо захлопала ресницами.
В этот момент сидевший за соседней партой мальчишка резко обернулся:
— Эй, меня тоже возьмите!
Стоило ему подать голос, как оживились и остальные одноклассники:
— Что там? Что-то интересное?
— Говорят, староста зовёт к себе в мастерскую, посмотреть на новинку!
— О, я с вами!
— И меня запишите!
В считаные секунды весь класс пришёл в движение.
— Спасибо вам... — пробормотала Энлис, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
— Ну раз нас так много, дуй скорей в учительскую с тетрадями! — Майя с нарочитой небрежностью снова хлопнула её по плечу. — Не заставляй народ ждать.
— Спасибо... — повторила девочка и, подхватив увесистую стопку, выбежала из кабинета.
— Только поживее! — крикнула ей вслед Майя.
Проводив взглядом фигурку Энлис, скрывшуюся в глубине коридора, рыжая повернулась к Лити:
— Сколько у тебя с собой?
— Семьсот тридцать ли, — Лити заглянула в кошелёк. — А у тебя?
— Около пятисот, — Майя почесала затылок. — Середина месяца всё-таки, карманные почти на исходе.
— Ничего, мы тоже скинемся! — загалдели ребята. — Если вещь не слишком дорогая, выкупим эту штуку у Энлис, чтобы ей помочь.
Идею встретили дружным одобрительным гулом.
— Вот же глупая, — покачала головой Майя. — Трудно ей, что ли, было сказать прямо? Мы бы давно скинулись! А то вечно пропускает уроки, слухи всякие ползут... Я уже грешным делом подумала, что её в приют заберут.
— Да не такие уж это и слухи. Отец говорил, про банкротство их мастерской даже в газетах писали.
По классу прокатился тяжёлый вздох.
В свои двенадцать лет эти дети ещё смутно понимали, что такое «банкротство», но они всем сердцем не желали, чтобы их подруга просто исчезла из их жизни. К тому же беда Энлис не была единичным случаем.
В эпоху чародейства Сесилия гордо звалась Столицей магии. И пускай далеко не каждый горожанин обладал магическим даром, благополучие почти каждой семьи так или иначе зависело от алхимических цехов и мануфактур. С наступлением эпохи пара и машин весь город медленно погружался в нищету и упадок.
Сегодня разорилась лавка Энлис, а завтра та же участь могла постигнуть любого из них.
Оттого дети так близко к сердцу принимали её беду.
— Вот бы у нас открыли побольше фабрик! — с тоской воскликнул кто-то из мальчишек. — Тогда и с деньгами проблем бы не было.
— Ага, и бросать учёбу не пришлось бы! Говорят, на фабрики берут даже тех, кто младше нас!
— Точно! Какой толк от этой магии в наши дни? Ноль пользы!
— А у нас эти дурацкие уроки магии длятся дольше всех остальных предметов!
Наивные дети... Они даже не подозревали, что то, о чём они с таким восторгом грезили, на самом деле несло им лишь погибель и рабский труд.
* * *
— Слушай, Энлис, а почему твой хозяин просто не сдаст это здание в аренду? — не удержалась от вопроса Майя, когда они остановились перед алхимической мастерской «Волшебная Шестерёнка». — За такую махину наверняка отвалили бы кучу денег!
Девятиэтажное здание, доставшееся мастерской в наследство от эпохи магии, выглядело величественно даже на фоне индустриальных построек нового века. Любой прохожий, ступавший на эту улицу, невольно задирал голову в благоговейном трепете.
Даже детям было ясно: этот дом стоит целое состояние.
Если бы не приглашение Энлис, ребята ни за что не осмелились бы подойти к парадному входу — казалось, отсюда их в два счёта вышвырнут рослые стражники в строгой униформе.
— Кажется... всё дело в магическом контракте, который заключили предки основателя, — неуверенно пояснила Энлис.
Она не раз слышала об этом: прежний опекун, когда дела пошли под откос, спал и видел, как бы сдать мастерскую внаём или вовсе пустить с молотка, и по этому поводу ругался чуть ли не каждый день.
— По условиям контракта владелец не имеет права продавать здание или сдавать помещения в аренду ради извлечения выгоды.
Первый хозяин мастерской составил договор, желая уберечь родовое гнездо от расточительных потомков, но даже в кошмарном сне не мог предвидеть, что спустя поколения этот запрет свяжет его наследников по рукам и ногам и оставит без гроша в кармане.
Впрочем, детей этот ответ ничуть не удивил — для города Сесилии подобные истории были обычным делом.
— А, магический контракт... Ну тогда без шансов.
— Да и старики вечно упрямятся!
— Вот-вот, у меня дед такой же! Все знают, что авантюристов нынче днём с огнём не сыщешь, а он всё равно наотрез отказывается переделывать нашу оружейную лавку под что-то полезное.
— Хи-хи, ну Гильдия авантюристов до сих пор ведь открыта!
Город был буквально набит подобными реликвиями ушедшей эпохи, влачившими жалкое полумертвое существование.
Детям не было дела до исторической ценности древностей. Они гурьбой ввалились следом за Энлис в двери, к которым раньше боялись даже приблизиться, и в изумлении замерли.
Как же здесь было просторно! И как высоко!
Пусть время и наложило свой отпечаток, величие зала захватывало дух.
Даже колонны, уходившие под самый сводчатый потолок, были покрыты изящной резьбой — настоящий сказочный дворец!
«Волшебная Шестерёнка» когда-то гремела на весь мир как одна из величайших алхимических мастерских, так что поразить воображение дюжины ребятишек ей не составило труда.
Ослеплённые великолепием, они почти не обратили внимания на облупившуюся со стен штукатурку и ветхий ковёр, ворс на котором почти стёрся, несмотря на все старания Энлис поддерживать чистоту. Вся сколь-нибудь ценная мебель и убранство давно пошли с молотка, так что в огромном холле сиротливо темнел лишь старый прилавок да стоял странный стол, доставленный на прошлой неделе.
Энлис подвела одноклассников к нему:
— Вот... та самая магическая вещь, о которой я говорила. Э-э...
«Как же её назвал господин Ангел?»
От волнения мудрёное слово «уличный игровой автомат» напрочь вылетело у неё из головы, и девочка брякнула первое, что пришло на ум:
— Это... игровой стол.
— Ух ты, вот это да! — восхищённо зашептались дети.
Пусть с виду это был самый обыкновенный деревянный стол, но раз уж он стоял посреди такого «дворца», то наверняка обладал тайной силой!
Майя, нервничая, тихонько шепнула Лити:
— Тут всё выглядит так дорого... Вдруг нам не хватит денег?
— В крайнем случае просто тайком оставим всю мелочь на прилавке, — шепнула в ответ Лити.
Майя кивнула и, набравшись храбрости, обратилась к подруге:
— Энлис, а сколько стоит этот стол?
— А? Стол не продаётся. Он предназначен для игр, — растерянно моргнула та.
— Для игр? — переглянулись ребята с недоумением.
— А, я понял! В карты резаться, да? — сообразил один из мальчишек. — У нас по соседству карточный клуб точно так же берёт плату — пятьсот ли за день. Только вот стульев тут нет... Что, стоя играть придётся?
— Нет-нет, это совсем не карты, — покачала головой Энлис. Видя их замешательство, она полезла в кармашек за монеткой: — Давайте я покажу...
— Стой, я сама! — Майя решительно перехватила её руку. — Мы же пришли поддержать вашу торговлю, с какой стати ты должна платить? Сколько стоит?
— Пятьдесят ли за одну попытку.
— Пятьдесят ли? — Майя замерла и недоверчиво уставилась на подругу. — Да это же даром! Ты чего скромничаешь? Называй настоящую цену!
— Но господин Ангел сам установил такую таксу — ровно пятьдесят ли за раз, — чистосердечно призналась Энлис.
Майя пристально вгляделась в её лицо и, убедившись, что та не шутит, с недоумением достала нужную монету:
— Вы так вообще хоть какую-то прибыль получить надеетесь?..
Впрочем, большинство ребят заметно приободрились и с облегчением выдохнули.
Хоть они и вызвались помочь подруге, отдавать кровные сбережения всё равно было жалко. Пятьдесят ли — сущие пустяки! Чтобы бросить монетку в фонтан желаний на центральной площади, и то требовалось выложить целую сотню. Отдать эти гроши Энлис — всё равно что принести жертву божеству отличных отметок: глядишь, на следующем экзамене повезёт чуть больше и дома меньше достанется ремня!
К тому же прикоснуться к настоящему магическому артефакту всего за полсотни ли казалось неслыханной удачей.
— И как им пользоваться? — Майя протянула монетку Энлис.
Девочка брать деньги не стала, а лишь повторила жест Ангела, указав на узкую прорезь сбоку столешницы:
— Опусти её вот сюда.
— Сюда?..
Майя всё больше утверждалась во мнении, что это какой-то алтарь для загадывания желаний.
Но стоило монетке со звоном провалиться внутрь, как поверхность стола озарилась мягким сиянием.
Вопреки ожиданиям Энлис, на этот раз прекрасная дева не появилась. Вместо неё прямо из полированного дерева начали «прорастать» пышные изумрудные сосны, в мгновение ока превратившие столешницу в густой миниатюрный бор. Следом закружились крупные хлопья снега, бережно укрывая ветви деревьев и расстилая по земле пушистый белый ковёр.
Сверху, плавно покачиваясь, словно снежинки, начали опускаться крохотные сияющие звёздочки, выстраиваясь в подобие хрустальных ступеней, ведущих к небесам. А из чащи леса, весело подпрыгивая, выскочил крошечный белый оленёнок с нежно-голубыми морозными узорами на спинке. Он задрал мордочку и заворожённо уставился на парящие огни.
— Какая прелесть! — хором ахнули дети.
Майя же в волнении вцепилась в рукав Энлис:
— А дальше что делать?! Загадывать желание? Этот оленёнок правда его исполнит?!