Серебряный Лист со всей серьезностью вникал в рунические цепочки, начертанные на белой доске.
От прежнего желания уйти у юноши не осталось и следа. Теперь он задался иной целью: произвести максимально приятное впечатление на будущего нанимателя.
А впрочем, лучший выпускник курса недаром носил свой титул. Едва вглядевшись в символы, Серебряный Лист мгновенно раскусил замысел Ангела.
Задание делилось на пять смысловых блоков:
Первый — элементарный. Даже тот, кто не смыслил в рунологии, но обладал достаточным запасом магии, мог срисовать знаки и получить базовый результат.
Второй — тоже несложный: по сути, то же копирование, однако требовавшее контроля над подачей маны. С этим легко справился бы любой ученик, слушавший лекции.
Третий — средний уровень: в формуле пропущены элементы, и, чтобы заклинание сработало, требовалось вписать недостающие знаки. Классическое задание для обычного экзамена.
Четвертый — с уклоном в сложность: здесь требовалось самостоятельно составить рунический код под заданную задачу, что слегка выходило за рамки стандартного школьного курса.
И, наконец, пятый блок — предельно коварный. На первый взгляд он казался простым, как и самый первый, однако в нем таились скрытые ошибки. Не найдя и не исправив их, заставить чары работать было невозможно.
«И какого же уровня работник нужен нашему будущему боссу?» — задался вопросом Серебряный Лист, но тут же бросил гадать.
Какая разница? Главное — показать наилучший результат и утереть нос остальным, тогда место гарантированно у него в кармане! В конце концов, юноше всегда нравились места, где честный труд приносил заслуженную награду.
Сжав в пальцах руническое перо, он погрузился в работу.
* * *
Два часа пролетели как один миг.
Помощник Уилл, точно строгий экзаменатор, с щелчком захлопнул крышку карманных часов.
— Время вышло, — произнес он.
Юноши дружно отложили перья.
Формулы на доске были не слишком длинными, так что двух часов хватило с лихвой — большинство справилось раньше срока. Впрочем, выпускники, еще не познавшие суровых реалий рынка труда, понятия не имели, что на собеседовании стоит проявлять инициативу. Они покорно сидели на своих местах, словно школьники, ожидающие, пока учитель соберет экзаменационные листы.
Серебряный Лист сгорал от нетерпения рвануть вперед, но, заметив, как Уилл достал из папки список учеников, решил не выпячиваться раньше времени.
— Начнем по порядку? — почтенно поинтересовался Уилл у Ангела.
Тот безучастно кивнул.
— Курт Фараг! — выкликнул Уилл первое имя.
— А? Да! Я! — спотыкаясь на ровном месте, вперед выскочил невзрачный паренек со своей пластиной в руках и торопливо протянул ее Ангелу.
— Что ж, оценим результат, — произнес Ангел.
Он даже не взглянул на начертанные символы, а сразу направился к столу, стоявшему в центре комнаты.
Войдя в мастерскую, ребята уже замечали подобную мебель и видели, как вокруг нее с азартом толпились посетители. Помощник Уилл упоминал, что это «игра», однако из-за давки разглядеть подробности не удалось, да и сам ассистент, похоже, не слишком разбирался в деталях. Тогда юношей донимали совсем другие тревоги, и они не стали расспрашивать.
Теперь же они завороженно наблюдали, как Ангел откинул крышку столешницы и вставил пластину с рунами внутрь стола, прямо в разъемы с магоядрами. Ему было лень закрывать крышку обратно, поэтому он активировал формулу прямо так.
В то же мгновение над столом соткалась проекция: перед присутствующими возник гигантский, пухлый... маговолк?
Это ведь действительно должен был быть магический волк?
Во время переписывания рун каждый, кто хоть немного разбирался в предмете, понимал, что создаёт иллюзию маговолка. Вот только в их представлении маговолк был свирепым и жутким хищником, чудовищем, разросшимся под действием скверны, — короче говоря, чем угодно, только не этой милотой.
Сотканный из света зверь напоминал идеальный шар. Его короткие лапки, вытянувшись во весь рост, едва доставали из-под упитанного брюшка, а комичные глаза-пуговки наивно хлопали, пока нелепая морда глуповато разглядывала собравшихся.
— Я... я не менял настройки иллюзии! Честно! — испуганно выкрикнул Курт, составлявший эту формулу.
— Знаю. Так и задумывалось с самого начала, — успокоил его Ангел и поманил паренька пальцем: — Подойди, попробуй поуправлять.
— Поуправлять?
Нерешительно приблизившись к столу, Курт внимательно выслушал пояснения Ангела и разобрался с панелью управления.
Хотя запас маны у этого юноши заведомо превосходил силы Энлис, да и за плечами у него было несколько лет академического образования, при виде игрового стола он повел себя ничуть не взрослее маленькой девочки:
— Вперед, — пробормотал он и нажал клавишу.
Пузатый волк, забавно перебирая лапками, двинулся вперед.
— Назад.
Зверь осторожно попятился, едва не наступив на собственный хвост.
— Защита!
Маговолк мгновенно свернулся в тугой меховой колобок.
— Атака!
Иллюзорный хищник свирепо выставил лапу и тут же, потеряв равновесие, комично грохнулся на бок.
— Ха-ха! — Курт расплылся в такой же глуповатой, счастливой улыбке, как и его проекция.
Да и не только он один: почти все собравшиеся вокруг ученики сидели с точно такими же сияющими лицами. Они впервые в жизни видели, чтобы составленная им руническая цепочка давала столь забавный результат! Нельзя сказать, что они раньше не сталкивались с иллюзорными рунами, однако в академии никому и в голову не приходило разбивать формулу на отдельные команды, дабы контролировать каждое движение и наглядно видеть эффект.
Взять хотя бы их выпускной экзамен по рунологии. Там тоже попалась задача на создание иллюзий: «Представьте, что в охраняемое вами древнее поместье проник нарушитель. Напишите формулу призрака, чтобы отпугнуть его (ограничение — не более двадцати рун)».
Знаете, на что это было похоже? На предложение написать стих на иностранном языке про страшное привидение!
К тому же для полноценной работы рун требовалось огромное количество магических кристаллов и ядер. Даже в Городе Академий эпоха магии не оправдывала подобных трат на студентов, поэтому преподаватели просто проверяли работы на бумаге, как обычные сочинения. Большинство учеников понятия не имели, какого именно призрака они на самом деле породили своей итоговой работой.
И уж тем более никто из них никогда не управлял иллюзией пошагово, превращая процесс в игру.
Сейчас юноши следили за движениями маговолка с куда большим усердием, чем на самых важных лекциях. Вот только они выступали в роли разработчиков, а не простых игроков, а потому за каждую смешную выходку иллюзии им приходилось отвечать головой.
— А теперь кувырок, — невозмутимо скомандовал Ангел.
Улыбка на лице Курта еще не погасла. Он занес пальцы над клавишами, да так и замер в воздухе.
— Ну же, чего застрял? Нажимай! — торопил кто-то из толпы.
«Но я не знаю, какая кнопка отвечает за кувырок... Погодите! А я вообще прописывал руну качения?.. Черт! Вторая пропущенная руна в третьем блоке! Я ж там ошибся!» — в панике пронеслось в голове у Курта.
Его пальцы дрожали над панелью, но он не мог выжать ни капли маны.
Он впервые в жизни столь отчетливо и наглядно осознал собственную ошибку в начертании рун. Раньше Курт, как и любой троечник, просто переписывал исправления из проверенной учителем работы. Он никогда не вдумывался, в чем именно накосячил и к каким последствиям это ведет. И впервые пареньку до боли захотелось мгновенно все исправить.
По лбу Курта градом катился пот. Он с надеждой и мольбой воззрился на Ангела:
— Э-это... Я, кажется, упустил одну руну. Можно я быстро подправлю?
Однако Ангел не был добрым школьным учителем. Он лишь холодно качнул головой:
— Не нужно. На этом закончим.
Глаза паренька мгновенно налились слезами.
Веселый гул среди учеников тут же стих. До парней наконец дошло, насколько все серьезно.
Помощник Уилл переждал паузу и ровным голосом выкликнул следующее имя:
— Йодель Куин!
Высокий, худой как жердь парень со впалыми щеками и перепуганным лицом поплелся вперед, сжимая в дрожащих руках свою пластину.
Ему тоже не удалось заполнить пропуски. Более того, результат оказался даже хуже, чем у Курта: при начертании второго блока Йодель допустил огрех в подаче маны, из-за чего маговолк хромал на одну лапу и передвигался с перекосом. Выглядело это весьма комично, но самому горе-рунологу было не до смеха.
Затем вышел третий...
За ним четвертый...
После того как несколько человек подряд потерпели крах, атмосфера в мастерской окончательно сгустилась. Многие судорожно вглядывались в свои формулы, пытаясь сообразить, где именно напортачили.
И лишь Серебряный Лист хмурился от иных мыслей.
«Не так! Все идет совершенно не так!»
Порядок имен в списке господина Уилла был странным до нелепости!
Серебряный Лист еще в самом начале заподозрил неладное: почему вызов начался не с него, лучшего ученика курса, а с Курта? Курт числился среди отстающих — парень трудолюбивый, да только усердие прикладывал не туда, из-за чего учился лишь едва лучше совсем безнадежных подтягивающихся. Но при любом раскладе его имя не должно было стоять первым!
Будь это обычный академический экзамен — да и бог с ним. Но ведь речь шла об устройстве на работу!
Серебряный Лист не ведал, как проходят собеседования в мажеских башнях, зато отлично знал законы улицы. Если ватага ребят отправляется на пристань или фабрику наняться на подработку, впереди всегда должен идти самый старший и сильный!
Наниматель — не школьный наставник. Ему нет дела до тонкостей душевной организации каждого работника. Выбирая людей из толпы, он судит обо всех по первому же кандидату.
А главное — разброс навыков среди выпускников был не так уж велик. В рамках одного потока не бывает так, чтобы гений великих заклинаний учился бок о бок с бездарем, не способным сотворить искру. Разница между сильным и слабым рунологом незначительна. Но если нанимателю с порога показать полный провал, он решит, что весь выпуск — сброд неудачников, и на действительно толковых ребят посмотрит с тем же пренебрежением.
В конце концов, зачем вообще нужно было в первую очередь вызывать самых слабых учеников?!
Если Ассоциация магов хотела пристроить отстающих, не логичнее ли было смешать их с основной массой середнячков? А если они не желали сотрудничать с алхимической мастерской, почему просто не отказали напрямую?
Или... все это личная инициатива господина Уилла?!
Серебряный Лист в упор уставился на ассистента.
Осознав, что его собственное положение далеко не так безнадежно, юноша полностью вернул себе хладнокровие. В голове один за другим начали всплывать странные намеки и детали, на которые он прежде не обратил внимания.
Почему неизменно «доброжелательный» господин Уилл ни словом не обмолвился о деталях этого распределения?
Почему за все три дня поездки в поезде Серебряному Листу так и не удалось найти ни единой возможности поговорить с Уиллом наедине?
И почему господин Уилл, всю дорогу тянувший время, по прибытии в алхимическую мастерскую вдруг так отчаянно заспешил?
Чем больше юноша размышлял, тем более жутковатой казалась ему картина.
В этот момент Уилл, будто почувствовав на себе пристальный взгляд, повернул голову. На его лице промелькнула привычная подбадривающая улыбка, и он громко произнес:
— Серебряный Лист!
Твой черед.