—…А кто такие Творцы звёзд? — спросила Муся, окончательно запутавшись в происходящем. События разворачивались слишком стремительно, и она теряла нить.
Мать взглянула на неё с лёгким изумлением:
— Я разве не рассказывала?
— Нет. Ты твердила только про Звёздное море, — ответила Муся, сознательно обойдя молчанием всё, что касалось отца.
Синтин, к счастью, не заметила этой детской уловки.
— Творец звёзд… Его имя говорит само за себя. Это тот, кто выращивает звёзды.
В их мире устроение небес было особым.
Звёзды там — вовсе не гигантские раскалённые сферы. Они сотканы из осколков новорождённых душ, причудливых ткачих судеб, крупиц непредсказуемой удачи и магии, чей свет откликается на силу живого духа.
Такая звезда способна вычертить путь отдельного человека или решить судьбу целого царства.
Они разгораются, едва на свет появляется новая жизнь, и угасают, когда чьё-то дыхание прерывается навсегда.
Потому ещё в незапамятные времена — задолго до Первой эры, когда даже боги не смели указывать небесным светилам их пути, — существовали Творцы звёзд и Искатели звёзд.
Искатели звёзд бродили по земле в поисках редких светил, собирая любые крупицы, хоть как-то связанные с ними, и передавали эту добычу Творцам.
А те высаживали собранные осколки, точно семена, и заботливо вели окрепшие звёзды к небу.
— Моё имя, Синтин, родилось именно отсюда, — тихо промолвила мать. — Оно означает «Небесный сад, где взращивают звёзды».
— Но разве всё это не оказалось сказкой? Нам ещё в первом семестре говорили, что звёзды — просто далекие гигантские тела… — Муся осеклась и ища поддержки, взглянула на человека в чёрном балахоне.
Хотя девушке и не удалось окончить школу, несколько лет она всё же проучилась.
Та теория не была плодом дерзкого плагиата императора — сотни лет назад её вывели сами маги. Открытие совершило настоящий переворот, обрекший астрологию и пророческие искусства на медленное увядание.
Впрочем, теперь становилось понятно: в те времена континент подошёл слишком близко к грани миров, и чародеи попросту разглядели устройство чужой Вселенной.
Да и скверна, отравившая их собственный мир, сыграла не последнюю роль.
Когда боги сгинули, защищать небеса стало некому. Свергнутые звёзды падали на землю, порождали монстров и заражали Искателей звёзд и Творцов звёзд. Так древние ремёсла едва не сгинули без следа.
Выходит, нападение Бездны на их деревню вовсе не было случайностью.
— Одно не исключает другого, — подал голос Ангел. — Просто теперь, когда небеса отравлены, связи людей с их ключевыми звёздами порвались. Судьбу больше нельзя предсказать.
— И всё же звёзды можно вырастить! — убеждённо возразила Синтин. В её голосе прорезалось прежнее упрямство.
Впервые она услышала эту историю ещё девчонкой от своего друга детства. Тот клялся, что вычитал разгадку мироздания из древнего пергамента. Все кругом поднимали его на смех, считая мальчишку фантазёром, и только Синтин слушала, затаив дыхание, и свято верила каждому слову.
Они даже пытались вырастить свою первую звезду из того, что попалось под руку.
Но из-за негодных материалов искорка быстро угасла.
Похоже, именно неудача заставила юношу сделать выбор: он решил стать Искателем звёзд и найти то самое Звёздное море.
К тому моменту у них уже родилась дочь.
Синтин не стала отговаривать мужа. Напротив, они условились: он найдёт легендарное море и принесёт материалы, а она вырастит из них целый сад. А быть может, со временем сотворит и собственное море звёзд.
Но он так и не вернулся.
До сих пор Синтин не могла понять — любила ли она те сказки или самого мальчишку.
Казалось, она и сама забыла, ради чего ждала столько лет.
Взгляд её снова стал отрешённым.
И в этот миг до неё донёсся спокойный голос хозяина её дочери:
— Всё верно. Звёзды можно вырастить. Разве Муся вам этого не доказала?
— А?
— Все эти золотые огоньки вокруг — дело рук Муси, — произнёс Ангел.
Синтин изумлённо распахнула глаза.
Она перевела взгляд с золотых искр на дочь.
Мусю слегка улыбнулась матери — в её жесте проскользнула тихая гордость.
Но на лице Синтин не отразилось ни радости, ни былого воодушевления. Только испуг.
На мгновение ей показалось, будто у неё отняли нечто бесконечно важное. Словно родителям внезапно открылось: их ребёнок — не собственность, а отдельная душа со своей судьбой.
— Но ведь Муся ничего в этом не смыслит, — пробормотала Синтин. Приглядевшись к золотым огонькам, она пожала плечами: — К тому же… разве это звёзды? Так, брак один.
Мусю мгновенно побледнела.
Ангел тихо вздохнул. Положив руку на плечо девушки, он успокаивающе сжал его и обратился к её матери:
— Что ж, сударыня, раз уж это ваш вступительный экзамен, не покажете ли, на что способен настоящий Творец?
— Но для этого нужны особые материалы!
— Ваша правда, — согласился Ангел. — С материалами нынче туго. Сбавим планку: сотворения звезды я от вас не требую. Покажите хотя бы, умеете ли вы плести стойкую Звёздную цепь.
— Звёздную цепь? — переспросила Муся.
— Судьбы небес и земли переплетены, — пояснил Ангел. — Каждое светило должно быть привязано к живой душе, иначе оно рухнет. Новорождённые звёзды очень хрупки, их связь легко обрывается. Настоящий Творец обязан ковать Звёздную цепь, укрепляя эту нить. Работа тонкая, требует колоссального напряжения сил.
Муся с тревогой взглянула на мать:
— Может… не стоит?
— Я справлюсь! — выпалила Синтин, даже не задумавшись.
Дело было уже не в звёздах. На карту легла её гордость перед дочерью — хотя, казалось бы, спасать там было уже нечего.
Она с вызовом посмотрела на темную фигуру:
— Но здесь нет ни одной настоящей звезды. Из чего я выкую цепь?
— Зачем обязательно звезда? Подойдёт и сама душа, — ответил Ангел. — Говорят, в древности, желая одарить младенца счастливой долей, родители искали Творца, чтобы тот выковал для дитя новую нить судьбы.
— Вы слишком много знаете, — нахмурилась Синтин. — Но учтите: у большинства нынешних душ нет своих звёзд.
— Не беда. Можно привязать душу к божеству. Принцип тот же, — легко отозвался Ангел и повернулся к арене.
Пока они вели эти речи, состязание уже началось.
Ангел указал на участницу, летевшую впереди всех:
— Взять хотя бы эту девушку. Вокруг неё вьётся отличный поток веры. Вот и укрепляйте её нить.
Синтин перевела взгляд на трассу.
Ей не давала покоя мысль, что её просто обвели вокруг пальца.
Тем временем Ангел воспользовался паузой и активировал магическую связь с наблюдательным пунктом.
* * *
Перед алхимическими приборами, фиксировавшими потоки веры, царила суматоха.
— Господин Ангел требует передать ему изображение потоков веры седьмого номера! — закричал один из магов.
— Седьмого?
— Та, что сейчас лидирует!
— Да зачем она ему?! У неё же самый слабый поток из всех! — возмутился другой чародей, глядя на экраны.
На гигантских проекциях транслировался полёт участников. Но шел лишь первый день состязаний: зрители только присматривались к гонщикам, и у аутсайдеров поддержка была ничтожной. Куда им до Майи, за которой стояла целая армия поклонников!
К тому же в этом заезде не участвовали любимчики публики, да и дело шло к вечеру. После бурного открытия мало кто остался следить за гонкой, так что потоки веры у всех участников едва теплились.
А хуже всего дела обстояли как раз у лидера.
В рейтинге симпатий она плелась в самом хвосте. Над её головой втихую вились лишь несколько куцых золотых ниточек — пересчитать их можно было по пальцам одной руки. Ни о каком сияющем ореоле и речи не шло.
Маги даже не рассчитывали почерпнуть хоть какие-то данные из её потоков.
До приказа Ангела на девчонку никто не обращал внимания. Теперь же чародеи суетились, точно нерадивые ученики, которых учитель внезапно вызвал к доске.
— Слушайте, а ведь эта девчонка — подруга воспитанницы господина Ангела!
— Что же ты молчал, идиота кусок?!
— И что делать? Снял кто-нибудь предыдущие кадры?
— Передавайте то, что есть! И захватите картинку других участников. Пусть господин Ангел видит: мы не сачковали, просто по такой жидкой вере ничего не определить!
— Точно-точно, слишком уж она слабая.
Маги в спешке отправили проекцию.
* * *
Лити и не подозревала, какие споры кипят вокруг её персоны.
Впрочем, узнай она об этом, разозлилась бы еще сильнее — хотя куда уж сильнее. Потому с первых же секунд гонки она выложилась на полную. Стремительно вырвавшись вперёд на своей метле, она оставила соперников далеко позади.
Но каково же было это чувство!
Не нужно ни под кого подстраиваться, не нужно надевать маски. Даже жар, подступавший к телу из-за близящегося магического прилива, рассеялся в бешеном встречном потоке воздуха. Она будто сама стала свободной стихией.
Лити торжествующе улыбнулась и прибавила скорости.
* * *
Когда Лити выжала максимум, трибуны взревели:
— Лити!
— Давай, малышка, жми!
— Богиня Сесилия, благослови её!
Пусть её поток веры был скудным, но он существовал. Как-никак, Лити удерживала верхние строчки в игровых рейтингах «Волшебной Шестерёнки», и верные фанаты не скупились на купоны благословения.
Ангел с спутниками сразу ощутили, как раскалился воздух от всплеска эмоций.
— Добротное благословение… Экая шустрая, — заметил Ангел, нахмурившись. — Скорость не помешает ковать цепь?
— Сложнее удерживать её в пространстве.
— Спустимся ближе? — предложил Ангел. — Правда, обзор станет хуже, остальных участников мы толком не увидим.
— Мне всё равно.
— Муся, выбирай Лити в качестве фаворита, — распорядился Ангел.
— Сейчас, — откликнулась Мусю и нажала кнопку с семеркой на панели своего кресла и сиденья матери.
Их платформы снова плавно скользнули по витиеватым рельсам.
Эта конструкция напоминала замысловатые американские горки. Когда они только покидали зону ожидания, платформы находились в самой высокой точке, откуда открывался великолепный вид на весь трек. Но стоило выбрать фаворита, как сиденья устремились вниз — к тому участку трассы, где вот-вот должна была пронестись Лити.
Сумерки сгущались. Небо окрасилось в глубокий синий цвет, а окружающие здания превратились в исполинские темные силуэты. Лишь золотистые рельсы мягко светились в темноте.
Платформы мчались по ним, точно крошечные челноки по звёздной реке.
Синтин завороженно смотрела вокруг, едва дыхание не затая.
На мгновение ей показалось, будто она действительно очутилась в том самом море звёзд из своих детских снов. Но мысль о том, что всю эту красоту создала её собственная дочь, отозвалась внутри сложным, противоречивым чувством.
А тем временем хозяин её дочери подал голос.
То ли от быстрой езды, то ли по иной причине, но из-под черного капюшона донеслись совсем другие интонации:
— Эти пути строили не только ради зрелищ, мяу. По ним можно пускать настоящие поезда.
— Наша «Волшебная Шестерёнка» прокладывает рельсы повсюду. Не только на Востоке — в Сессе работа уже кипит.
— Настанет день, когда наши пути опутают весь мир.
Можно будет добраться куда угодно.
Разве это не похоже на настоящее Звёздное море?
Синтин чуть не крикнула это вслух. Но тут же поджала губы, убеждая себя, что этот странный тип просто хвастается.
Платформа замерла посередине светящейся дуги.
Напротив высился огромный экран, где крутили трансляцию с трассы. Но Синтин даже не взглянула на него — она продолжала завороженно смотреть на мерцающие рельсы.
Лишь оклик Мусю заставил её очнуться:
— Смотри, летит!
Синтин подняла глаза и увидела, как из темноты мчится яркий сгусток света, подобный падучей звезде.
Она спешно попыталась настроиться на душу всадницы, улавливая магию и летящие вслед благословения, чтобы выткать Нить судьбы.
И в то же мгновение разум Синтин обожгла невыносимая, лютая боль.
— А-а-х! — вырвался у неё стон.
— Мама?! — испуганно воскликнула Мусю.
Синтин ошеломленно прошептала:
— Этому ребёнку… ей же больно?
— Больно? — Мусю с недоумением посмотрела вслед Лити.
Та уже пронеслась мимо трибун, оставив за собой лишь шлейф искорок от метлы, но её яркое свечение всё ещё выделялось на фоне золотых путей.
— Да, ей очень больно. И дальше будет только хуже — она сама это знает, — с непередаваемым выражением проговорила Синтин. — Но всё равно рвётся к победе… Почему она не бросит всё?
— Кто знает? Может, хочет сама дотянуться до своей мечты? — лениво отозвался человек в чёрном.
— Сама… — эхом повторила Синтин.
Прошло немало времени, прежде чем она произнесла:
— Пододвинь нас ближе. Я собрала достаточно силы, чтобы укрепить её цепь.
— Без проблем, — ответил Ангел.
Мусю снова нажала на семерку, и платформа устремилась к следующему виражу.
На этот раз, когда «звезда» показалась вдали, Синтин глубоко вдохнула. Магические потоки вокруг неё выстроились в строгом порядке, сплетаясь в мерцающую цепь.
Мусю смотрела на мать во все глаза.
Такой она не видела её никогда.
Впрочем, Мусю быстро увлеклась самой техникой: она на лету запоминала движения элементов, соображая, как применить этот опыт при выращивании моха. Или чего-нибудь ещё.
Пока мать и дочь были поглощены работой, Ангел перевёл взгляд на соседнюю ветку путей.
Там размахивала руками группа болельщиков, подбадривавшая Лити. Но из-за темноты на трибунах их фигуры казались лишь черными силуэтами.
— Ты чего, мяу? — поинтересовался кот из тени.
— Да там… — Ангел запнулся, но тут же качнул головой: — Неважно.
— Эй! — Тень возмущенно вздыбилась.
Ангел не обратил на кота никакого внимания и активировал связь:
— Певец, я тут нашел нового сотрудника. Встреть нас.
— Я сама поднимусь, господин Ангел, — откликнулся из динамика голос Найтингейл. — Так будет быстрее.
— Нет, пусть идет именно Певец! Впрочем, можешь привезти его сама. Чтобы через десять минут были здесь.
— А?
Найтингейл озадаченно молчала, но Ангел не стал ничего объяснять. Отключившись, он тут же набрал другой номер:
— Ну что там с потоками веры?
На том конце провода раздался возглас потрясения:
— Это невероятно!
— У госпожи Лити поток веры резко стабилизировался! Появился даже духовный ориентир — такого не было даже у госпожи Майи!
— Господин Ангел, это ваших рук дело?
— Похоже, сработало, — буркнул Ангел.
Он завершил вызов и посмотрел на финиш.
Впрочем, смотреть там было особо не на что: соперники оказались совсем слабыми, и выложившаяся на полную Лити пришла к финишу с ошеломляющим отрывом в три круга.
Так что когда остальные участники добрались до финала, зрители громче аплодировали стоявшим у черты Чёрному и Белому Баранам, чем самим гонщикам.
* * *
Найтингейл, как всегда, оказалась на высоте.
Едва гонка завершилась, она уже катила коляску с мужем к выходу с трибун.
Однако рядом с Ангелом они увидели лишь Мусю и её мать. Никаких незнакомцев поблизости не было.
Певец растерянно переводил взгляд с одного на другого:
— Господин Ангел, вы говорили про нового работника?..
— Вот наш новый сотрудник, госпожа Синтин, — небрежно представил ее Ангел.
Синтин смущенно кивнула.
Буди Мор окончательно запутался.
С какой стати мать Мусю стала сотрудницей?.. Впрочем, хозяин барин! Но зачем было тащить его сюда через всю арену? Всё равно ведь они вместе возвращаются в «Волшебную Шестерёнку», там бы и познакомились!
— Госпожа Синтин будет отвечать за алхимические посадки, но на время турнира я пристрою её к работе с потоками веры, — пояснил Ангел.
— Понял. Я улажу этот вопрос с магами, — кивнул Певец.
Он решил, что Ангел беспокоится из-за статуса Синтин: мол, она человек необученный, а среди спесивых магов ей будет непросто.
Но Ангел только качнул головой:
— Дело не в магах, на них плевать. Я хочу, чтобы ты ходил за ней следом.
— Чего? — обомлел Буди Мор.
Найтингейл тоже нахмурилась.
При всей верности хозяину, ни одной женщине не понравится, когда её мужу приказывают не отходить от другой.
К счастью, рядом находился тот, кто умел заглаживать промахи своего непутёвого господина.
— Госпожа Найтингейл, вы тоже идите с ними, мяу, — подала голос тень Ангела. — Работа с верой — дело тонкое, а госпожа Синтин здоровья слабого. Позаботьтесь о ней, не оставляйте одну.
— Хорошо, — кивнула Найтингейл.
Она поняла, что Мифрил просто пытается сгладить неловкость.
Хотя смысл этого приказа все еще ускользал от неё.
Синтин от такого внимания совсем растерялась:
— Да я… я вовсе не так слаба…
— Я сама присмотрю за матерью, — вставила Мусю.
— У тебя своей работы хватает, — отрезал Ангел и указал рукой в сторону коридора: — В общем, отведите их в мастерскую. Идите вон тем путем.
Певец и Найтингейл недоуменно переглянулись.
Но перечить хозяину не решились и покорно пошли в указанном направлении.
По дороге Певец всё тише недовольно ворчал:
— И что это на господина Ангела нашло?..
— Простите, я причинила вам столько хлопот, — виновато пробормотала Синтин.
— Ну что вы, это наша работа, — мягко улыбнулась ей Найтингейл. — К тому же господин Ангел сказал, что вам поручили очень важное дело.
— Да какое там… Разве это сравнится с тем, чем занимается Мусю!
— Мама? — изумленно выдохнула Мусю.
Она никак не ожидала услышать от матери слова одобрения.
— Тебе, кажется, было интересно, как плетутся Звёздные цепи? Вернемся — я тебя научу, — проговорила Синтин.
Она не решилась посмотреть дочери в лицо и лишь ускорила шаг.
А Мусю шла следом, не веря своим ушам. Ей даже показалось, будто сквозь шум шагов до неё донеслось тихое, едва различимое:
— Прости меня…
* * *
Мусю и Синтин были так увлечены друг другом, что даже не заметили, как прошли мимо уборной, откуда в тот самый момент выходил мужчина в плаще Искателя.
Впрочем, тот тоже не обратил на них никакого внимания.
Он прошёл мимо, движимый какими-то своими мыслями.
— Звёздное море… — бредил он на ходу.
Мужчина брёл точно во сне, пока прямо перед ним не выросла темная фигура.
Он попытался обойти препятствие, но незнакомец вдруг спросил:
— Ты ведь Искатель звёзд?
Путешественник замер и удивленно вскинул голову.
Он странствовал по свету полжизни и был уверен, что об его ремесле давно никто и не помнит.
— Я владелец «Волшебной Шестерёнки» и хозяин того самого Звёздного моря, — представился человек в чёрном балахоне. — Мне как раз нужны навыки Искателя звёзд. Пойдёшь к нам в мастерскую?
Путешественник ошеломленно уставился на него, а затем его губы тронула горькая улыбка:
— Если вы покажете мне то море во всем его величии… я согласен на всё.
— Вот и отлично, — откликнулся Ангел. — Жаль только, наш технический директор только что ушёл. А то познакомил бы вас. Кто знает, когда он теперь объявится.
— Он… уехал куда-то далеко?
— Да когда он нужен, его вечно не найти, — вздохнул Ангел.
Путешественник слушал вполоборота — все его мысли занимало увиденное море, и до какого-то «директора» ему не было никакого дела.
И только тень Ангела тихо прошипела:
— Ну и совести же у тебя нет, мяу…