Сесилия
— Принц ведь сегодня прибывает в столицу?
— А?
Персонаж Майи свалился в яму и нелепо погиб, но ей было не до игры. Девушка с удивлением уставилась на Лити, бесстрастно продолжавшую орудовать рычагами:
— Что ты сейчас сказала?
— Я говорю, Энлис давненько не подавала вестей. Даже если она завалена работой, могла бы чиркнуть пару строк через магическую сеть.
— Но Энлис с самого начала предупреждала, что её дело секретное! Сказала же, что может даже к началу учебного года не вернуться... Стоп! Ты ведь только что говорила совсем не об этом! — Майя обвиняюще ткнула пальцем в сторону подруги. — Ты же упомянула принца!
— Ну упомянула, и что с того?
— Это же дикость! Я впервые слышу, чтобы из твоих уст вылетело упоминание мужчины!
— Я вообще-то прямо сейчас сижу и играю с мужчиной, — Лити мельком взглянула на Майю, наряженную в мальчишеский костюм. — Пусть и фальшивым. Впрочем, этот принц действительно не даёт мне покоя. Рецифия ведь увязалась за ним в столицу? Вот аккурат с тех пор я Энлис и не видела.
— Крутила-крутила, а все мысли всё равно об Энлис! — Майя фыркнула. — Ты же не думаешь, что она рванула в Королевскую столицу вслед за госпожой Рецифией?
— Хм...
Дело было не только в этом.
Лити находила этого «принца» крайне странным.
Из-за пережитого в детстве Лити на инстинктивном уровне испытывала к мужчинам страх и отторжение. Мужчин, способных вызвать у неё симпатию, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Однако во время состязаний по полётам на мётлах этот принц почему-то выказал нечто, заставившее её проникнуться к нему невольным расположением. Позже, тщательно всё обдумав, Лити осознала: подобное тепло в её душе способны были пробуждать разве что Энлис да Майя.
За Майю, разумеется, волноваться не приходилось — эта дурёха, казалось, выживет, даже если её скинуть на самое дно Бездны.
А вот Энлис заставляла её переживать.
Лити искренне не понимала, что за поручение в алхимической мастерской требовало непременного участия пятнадцатилетней девчонки, да ещё и без возможности выходить на связь столь долгое время.
— Да даже если Энлис и сбежала вместе с нашей маленькой принцессой, в этом нет ничего страшного, — Майя не стала спорить с опасениями Лити, а лишь подхватила её мысль. — На форумах пишут, что госпожа Рецифия по пути наткнулась на бедствие в Сенсенате и бросилась на помощь. Раз уж «Волшебная Шестерёнка» тоже отправила туда спасателей, Энлис вполне могла бы вернуться в Сесилию раньше срока.
— Я боюсь, как бы Энлис не просто увязалась за Рецифией...
Раз Рецифия застряла в Сенсенате, получается, «принц» отправился в столицу совершенно один?..
Впрочем, подобная догадка звучала настолько безумно, что Лити и сама отказывалась в неё верить.
К счастью, прямолинейная Майя не привыкла ломать голову над сложными материями. Заметив, как насупилась подруга, она просто отодвинула в сторону её игровой хрустальный шар:
— Раз уж так переживаешь, пойдём посмотрим новости!
— Эй! Я же почти прошла уровень! — взбунтовалась Лити.
* * *
Сенсената
— Если смонтировать эту штуковину, здесь тоже появится телевизионный сигнал?
Рецифия с любопытством наблюдала за тем, как сотрудники «Волшебной Шестерёнки» устанавливают на временной магической базовой станции странный агрегат, до боли напоминавший ловца снов.
— О, речь не только о приёме передач, но и о мгновенной трансляции всего, что снимается прямо здесь, — лучезарно улыбнулась госпожа Рейф. — Как только закончим с настройкой, будьте так любезны, дайте нам эксклюзивное интервью.
Это был важный ход в информационной войне.
Аристократы уже опомнились и вовсю обвиняли Рецифию в клевете относительно катастрофы в Сенсенате, а заодно и в убийстве герцога Южных земель. Газетные полосы Сессе пестрели заголовками в духе «Мятежная Рецифия» и «Заговор Восточных земель».
Впрочем, история о том, как пятнадцатилетняя девчонка — пусть и принцесса — в одиночку уложила матёрого герцога, звучала слишком дико. Простой люд неохотно верил в эти бредни, скорее подозревая саму знать в наглой лжи. В то же время новосозданный телеканал Мидо в связке с телевидением Сесилии умело задавал нужный вектор общественному мнению.
Госпожа Рейф тонко уловила ажиотаж вокруг событий и воспользовалась моментом, чтобы продвинуть телевизоры среди семей среднего и низшего достатка в Сессе. Ход себя оправдал: продажи подскочили, а рейтинги канала Мидо взлетели до небес.
Поскольку собственным контентом молодой канал пока похвастаться не мог, госпожа Рейф заключила соглашение о сотрудничестве с телевидением Сесилии, решив транслировать ход спасательных работ в Сенсенате в прямом эфире.
Рецифия прекрасно понимала силу слова и прессы, а потому охотно шла на контакт.
— Вся надежда на вас, — произнесла она, хотя мысли её витали далеко от Сенсенаты. Помявшись, девушка задала волновавший её вопрос: — Скажите... а этот аппарат сможет поймать сигнал из столицы?
— Столица? — госпожа Рейф на мгновение опешила.
— Ну да. Там ведь тоже есть телевещание? Если я правильно рассчитываю время, сегодня принц Хайд должен прибыть в столицу... Мне немного не по себе, — нерешительно призналась принцесса.
— Вот оно что, — понимающе кивнула госпожа Рейф.
Она, разумеется, не ведала, что под личиной принца скрывается Энлис, полагая, будто юная принцесса просто переживает за наречённого.
Начальница слегка нахмурилась:
— В столице действительно работает несколько каналов, и их сигнал доходит до Сессе, но вещают они в основном развлекательные программы. Если вам нужны оперативные новости о Его Высочестве, пожалуй, завтрашние газеты...
— Завтрашнего дня ждать не придётся! — неожиданно вмешался в разговор сотрудник «Волшебной Шестерёнки», монтировавший установку.
Он обернулся, и на его лице расплылась ухмылка, свойственная исключительно кошмарным демонам:
— Телевидение Сесилии покажет всё в лучшем виде!
* * *
Столица, Святой Егин
— Ваше Высочество, через десять минут прибываем на станцию.
Граф Лантенит застыл в дверном проёме купе, почтительно склонив голову.
С его лица исчезла чешуя, руки и ноги вновь обрели обычные человеческие очертания. Если бы не плотная повязка, прикрывавшая один глаз, никто бы и не заподозрил, что прошлым вечером этот человек пытался убить собственную дочь.
Вот только когда он смотрел на «принца», его уцелевший глаз оставался совершенно пустым и неподвижным, словно у деревянной куклы.
И этим грешил не он один. Офицеры и солдаты из конвоя прятали лишние глаза под глубоко надвинутыми фуражками; лица их застыли бездушными масками, превратив людей в подобие конвейерных истуканов.
Мисс Су тревожно закусила губу.
Ей трудно было решить, что пугало больше: эти чудовищные мутанты или Энлис, которая шутя подчинила своей воле всю эту жуть.
Впрочем, пожалуй, всё-таки первые. Ведь им вот-вот предстояло шагнуть в самое логово тварей.
Заметив дрожь девушки, Энлис беспокойно прищурилась:
— Если тебе совсем страшно, лучше останься в вагоне. Подгадай момент и попробуй незаметно выскользнуть.
Едва осознав, какая чертовщина творится в столице, Энлис тут же усыпила и высадила на промежуточной станции всех слуг и гвардейцев, присланных Рецифией. Она рвалась выяснить, что произошло с Ангелом и городом, но категорически не желала подставлять под удар невиновных.
Мисс Су осталась исключительно по собственному настоянию.
И сейчас она вновь покачала головой:
— Обычная прислуга — дело другое. Но если исчезну я, это сразу вызовет подозрения.
— Но ведь это смертельно опасно, — мягко возразила Энлис. — Я думала, ты только и мечтаешь удрать.
И мисс Су действительно хотела сбежать.
Ещё совсем недавно она тайком пробиралась к машинисту поезда ровно ради этой цели.
Однако при виде того, как окружающие — включая её собственного отца — переродились в монстров и покорно застыли под ментальным ушком Энлис, желание спасаться бегством улетучилось.
Да и какой смысл бежать?
С её куцым представлением о жизни план на будущее выглядел удручающе: скопить небольшую сумму, свалить в какой-нибудь тихий городок, притвориться знатной девицей, оплакивающей скоропостижно скончавшегося жениха, и подцепить какого-нибудь богатого дурака. Если повезёт со слюнтяем — прожить в комфорте до старости; если попадётся мерзавец — овдоветь по-настоящему и отправиться на охоту за следующей жертвой.
Жалкое, постыдное существование, ничем не отличающееся от прежнего.
Разве в этом есть хоть какой-то смысл?
Мисс Су готовно признавала: она всегда сгорала от зависти к истинным аристократкам вроде Рецифии или Мидо. Ей казалось, получи она их статус и богатство от рождения, уж она-то распорядилась бы судьбой куда разумнее!
Катастрофа в Сенсенате разнесла эти иллюзии в прах.
Она вдруг с удивлением осознала, что амбициозные речи Рецифии о троне — вовсе не детская блажь. Эта высокомерная принцесса на самом деле пыталась взять собственную жизнь под полный контроль. И бог с ней, с принцессой — та от века не знала страха и теперь поплатится за мятеж на плахе! Но Мидо... Каким образом это тепличное растение Мидо сумела вырваться из-под железной пятки своего отца и зацвести во весь цвет? Не означало ли это, что она действительно превосходит её во всём?
Признавать это было тошнотворно, но что делать дальше, Су не понимала.
Пока не встретила Энлис.
У этой девчонки явно не все дома. Бог с ним, с её безумным маскарадом ради Рецифии, но сейчас, точно зная, что столица превратилась в змеиное гнездо, она преспокойно шла в мышеловку ради спасения незнакомых людей — с отвагой, перед которой меркли легенды о древних Героях.
И мисс Су передумала бежать.
Пусть эта авантюра глупа и не сулит никакой выгоды, но вместо того чтобы забиться в тёмный угол и дрожать от мысли, что император с магами победят и заставят весь мир обернуться истуканами вроде её отца... не лучше ли попытаться сыграть в одну игру с Энлис?
Если у Энлис получается ломать судьбу, почему не попробовать и ей?
По крайней мере, она ничем не хуже остальных.
С этой мыслью мисс Су твёрдо посмотрела в глаза собеседнице:
— Сбежать-то я сбегу. Но только после того, как убежусь, что с принцем окончательно покончено.
— Ну, тогда уже... — Энлис легко улыбнулась.
Договорить ей не дал оглушительный, раскатистый гудок паровоза.
Девушки обменялись короткими взглядами.
Энлис поднялась с дивана. Мисс Су привычным, отточенным движением поправила её шейный платок — точно так же, как делала это сотни раз для настоящего принца, — после чего обе уверенно направились к выходу.
За окнами поезда, на перроне Королевского вокзала, уже выстроилась пышная делегация, готовая с торжественными почестями встретить возвращение наследника престола.