Госпожа Яни кипела от праведного гнева, но сделать ничего не могла: чиновничью ловушку Ганкак выстроил со всей филигранной «законностью».
Так называемых «представителей инородцев», наделённых правом вето, выбирали из числа чужеземных студентов, обучавшихся в Городе Академий. Они не просто транслировали мнение своих собратьев, но и служили своеобразным флюгером для всего внешнего мира.
И хотя число инородцев в стенах академий сократилось до жалких крох, ректор Яни понимала: попытайся она вслепую попрать устав, и остальные расы тут же решат, будто Город Академий наглухо закрыл перед ними двери, сбросил личину нейтралитета и снова превратился в исключительно человеческую цитадель.
А стоит мирному договору утратить силу, как человечество собственными руками лишится «нейтрального арбитра», всегда склонявшегося на его сторону.
И оттого госпоже Яни приходилось вести бесконечные, изнурительные прения, отлично зная, что этих самых представителей Ганкак давным-давно купил с потрохами.
Сам же Ганкак, глядя на её раздосадованное лицо, тайком перевёл дух. Он всерьёз опасался, что эта упрямая старуха попросту плевать хотела на устав!
А затем в его душе вспыхнула ядовитая ирония.
— Видите ли, госпожа, инородцы по природе своей близоруки и жадны до наживы. Их может подкупить любой желающий, и сколько бы добра вы им ни делали — всё впустую, — Ганкак даже не пытался скрывать подлёта своих действий. — Город Академий изначально должен был принадлежать лишь людям! Нам вообще не следовало делиться знаниями ни с одной другой расой!
Услышав это, госпожа Яни лишь презрительно усмехнулась:
— Ваша собственная близорукость, министр, поражает куда сильнее.
* * *
— Твоя собственная близорукость, дружище, меня просто поражает! — словно вторя её словам, воскликнул гном Фростхаммер, вытаращив глаза на своего соседа по комнате, гоблина Тага.
Оба они числились «представителями инородцев» и состояли в списочном составе тех, кого щедро осыпал золотом Ганкак. Впрочем, среди нынешних студентов преобладали именно такие расы с низким сродством к магии — гномы да гоблины.
В эту минуту Таг как раз прижимал к животу пузатую копилку, с увлечением пересчитывая золотые монеты. Едва взглянув на этот блестящий ворох, Фростхаммер без труда догадался, откуда добришко.
— Ты хоть понимаешь, — распалялся гном, — что человек, сунувший тебе эти монеты, плетёт заговор, чтобы вышвырнуть нас из Города Академий?! В Сенсенате всё проделали точно так же! Мы вместе с людьми находили ту жилу, а ваши оболтусы взяли и продали её им с потрохами! Теперь нам туда даже ступить не дают, не то что знаниями разжиться!
Гномы с откровенной завистью взирали на людские изобретения последнего столетия. Как рождённые кузнецы и мастера, физические законы они воспринимали едва ли не как священный талмуд, требующий трепетного поклонения.
Однако люди, едва открыв для себя эти пласты знаний, тут же отгородились от остальных рас. Они предпочитали заваливать глубокие шахты Сенсенаты собственными трупами, лишь бы не подпускать гномов с гоблинами к разработкам и не отдавать инородцев в бесплатные школы. Единственной отдушиной для тех, кто жаждал учиться, оставался Город Академий.
Гоблины находились в схожем положении. Их хилые ручонки мало подходили для кузнечного молота, зато к созданию магических механизмов у них имелся чуть ли не врождённый дар. Чтение людских фолиантов дало им недостающий элемент мозаики, а современная физика окончательно замкнула картину.
Потому-то в Городе Академий гоблинов насчитывалось больше всего — они занимали добрые две трети мест среди инородных студентов. И именно их каварда оказывала Ганкаку неоценимую поддержку.
Впрочем, признавать за собой хоть какие-то изъяны гоблины категорически отказывались.
— Это вы, гномы, тупоголовые! Не умеете деньги зарабатывать! — верещал Таг, стискивая горшок с золотом. — И вообще, людям свойственно отгораживаться от мира, разве нет? За последние три тысячи лет они раз пять затворялись в своей скорлупе! И каждый раз едва не отдавали концы!
Гоблин ядовито хихикнул:
— Взять ту же Сенсенату! Под той шахтой полно зон магического распада! Люди выжили нас оттуда, а сами в магии разбираются — как свинья в апельсинах. Вот уж скоро полыхнёт, хе-хе-хе...
Фростхаммер вздохнул. Глядя на эту ухмыляющуюся рожу, он прекрасно понимал: Таг снова предаётся сладостным грёзам на тему «Люди вымрут, а гоблины приберут к рукам их богатства».
Самое паршивое, что пару раз в истории этот номер действительно прокатывал. Королевская столица гоблинов и по сей день располагалась в подземных руинах крупнейшего мегаполиса Первой эпохи. Из-за этого даже ходили слухи, будто сами гоблины — не кто иные, как выродившиеся потомки древних людей.
Фростхаммер не знал, верить ли этим байкам, но в одном был уверен твердо: люди — непревзойдённые мастера устраивать себе самоубийственные проблемы.
Особенно в эту промышленную революцию. Гномы с замиранием сердца наблюдали, как человечество без всякой науки, топорно и варварски взрывает пласты, выгребает ресурсы дочиста и оставляет после себя горы ядовитых отходов. Гномы задавались лишь одним вопросом: это у них такой изощрённый способ свести счёты с жизнью или просто беспросветная дурость?
Они жаждали урвать как можно больше знаний, пока люди окончательно себя не угробили. По опыту прошлых веков было известно: стоит человечеству дойти до ручки, как оно тут же забывает фундаментальные вещи.
Однако спорить с бессовестным гоблином было бесполезно. Фростхаммеру оставалось лишь попытаться его припугнуть:
— Доиграетесь! Вылезет снова какой-нибудь Сесилия и устроит вам весёлую жизнь!
— Ха! На этот раз даже Сесилия не заступится за людей! — фыркнул Таг. — Тот мирный договор и так был перекошен в их пользу. Но стоит нам наняться на их фабрики, как система тут же считает это жестокой эксплуатацией и запрещает нам там работать!
— Тут... твоя правда, — вынужден был признать гном.
Изначально люди пытались приспособить гномов и гоблинов в качестве дешёвой рабочей силы. Вот только условия ни на одном заводе не пролезали в жёсткие рамки мирного договора, подписанного некогда Сесилией (к слову, составленного тогда для защиты самих людей от инородцев). В итоге человечеству не оставалось ничего другого, кроме как выжимать соки из своих же собратьев.
«Ещё один виток человеческого безумия», — со вздохом подумал Фростхаммер.
Заметив, что соперник сник, Таг расплылся в довольной ухмылке:
— К тому же Сесилия не вернётся. В своё время все расы объединились, чтобы воздвигнуть для него «Небесное Царство». Он стал «Им», а Божеству не гоже разгуливать по бренной земле, как простому смертному!
— И всё же...
Фростхаммер хотел было возразить, как вдруг огромные уши Тага дёрнулись.
Гоблин осторожно отставил копилку и приложил палец к губам, знаками показывая гному: «Тихо! Кто-то идёт!»
Фростхаммер мгновенно зажал рот ладонью.
Переглянувшись, приятели достали перископ и направили окуляр кверху — к поверхности земли.
Именно к поверхности. Фростхаммер и Таг жили вовсе не в студенческом общежитии, а в тайной землянке на самой окраине Города Академий, подле Леса Туманов.
Чужакам они обычно заявляли: «Мы привыкли к подземной жизни, в обычных комнатах нам тесно!» — и делали при этом настолько загадочные лица, что у окружающих отпадало всякое желание расспрашивать подробнее.
Особенно учитывая разнородность этой парочки...
«Один — гном, другой — гоблин... Да ещё и оба парня... Ладно, забудьте, живите как хотите», —крестились студенты.
Однако у подпольного жилища имелась своя тайна. Вглядевшись в окуляр перископа, Фростхаммер из-за неудобного угла разглядел лишь подкованные копыта, отбивающие дробь по дёрну. Похоже, сверху проезжал всадник. До ушей обитателей подземелья донеслись обрывки разговора:
— Дальше, кажется, расположена самая дальняя руническая установка на окраине Города Академий...
* * *
— Мы что, до сих пор не закончили? — стенал Эрби, чуя, как силы покидают его тело.
С него было довольно этого «отпуска»!
Город Академий, спору нет, был живописен, но его территории простирались так далеко, что даже на летающей метле за целый день удавалось сделать едва ли один круг.
К тому же этот магический транспорт выжимал из человека все соки! Совершенно не приспособлен для мужчин!
Проведя несколько часов верхом на прутьях, Эрби всерьёз опасался за свою способность иметь потомство. И пусть Найель, сидевший за спиной у кентавра, выглядел не слишком счастливо, Эрби всё равно сгорал от зависти. Впрочем, больше всего он завидовал черномантийнику-боссу, который вальяжно восседал на парящем диске.
Эта штука выглядела в тысячу раз удобнее любой метлы!
Ангел, впрочем, не обращал внимания на стенания подчинённого. Заведя речь о рунических установках, он заметно оживился:
— Это не конец, а лишь внешняя граница. Если быть точным, здесь заканчивается Город Академий и начинается Лес Туманов... А, вот и оно.
— Но, босс... Я не вижу никакого оборудования? — огляделся Эрби.
Воспользовавшись случаем, он сполз с метлы, намереваясь размять ноги, однако его одеревеневшие ягодицы отказом ответили на попытку встать. Эрби со сдавленным воплем шлёпнулся прямо на землю — боль от удара была такой, будто его разжали тисками.
— Хи-хи, до чего ж эти люди медлительные! — зазвенели над его головой голоса фей. — Такой мощный поток магии вокруг, а он ничего не замечает!
И то правда: кроме Эрби, все остальные спутники, ступив на эту землю, блаженно зажмурились.
Особенно представителям водных рас и снежному народу, страдавшим от сухого климата Города Академий, здесь заметно поплохело в хорошем смысле слова — они словно ожили, а от снежного витязя даже повалил морозный пар.
Впрочем, и среди людей встречались различия.
Найель вздрогнул, не зная, куда девать взгляд.
— Если не по себе — лучше не смотри, — не поворачивая головы, ровно проговорил кентавр. — Концентрация магии здесь превышает твой порог восприятия. Будешь слишком пристально всматриваться — и эти сущности утянут тебя в свой мир.
Найель послушно кивнул, но глаз так и не закрыл, лишь сжал зубы, пересиливая дискомфорт.
— На краю света всегда так — магия распределена неравномерно, — продолжал пояснять кентавр. — Если у кого-то слишком тонкая восприимчивость или избыток собственного запаса, его с лёгкостью затянет в чуждое измерение. С этой точки зрения, чем ближе к центру мира, тем безопаснее.
— Ну да, конечно! Попытка уйти от проблемы ещё никого не спасала, — фыркнул Ангел.
Он скривил губы в саркастичной ухмылке:
— Высокая концентрация магии — это не только угроза, но и колоссальные богатства. Иначе с чего бы всем расам так рваться на границы мира? Если вам здесь так неуютно, может, уступите мне Снежное болото?
Инородцы мгновенно отвели взгляды.
Лишь эльфийка грациозно улыбнулась:
— Осторожность никогда не бывает лишней. В своё время благодаря мирному договору Сесилии нам удалось объединить усилия для исследования этой зоны. Кто же знал, что грянет этот ужасный «Инцидент Великого Исчезновения»? Человеческие маги потеряли тогда больше половины своих сил, после чего Город Академий и пришёл в упадок.
— Что?! — Эрби от неожиданности подскочил с земли, позабыв о боли.
— Это правда, — подтвердил Ангел.
Причём сгинули в основном маги Фракции Равновесия.
Он перевёл недоуменный взгляд на двоих старших рунистов:
— Разве в Башне магов столицы вам о таком не рассказывали?
— Нет, — хором качнули головами рунисты.
... Стоп. Откуда господин Ангел знает, что мы прибыли из столицы?
Найель внезапно уловил эту тонкую деталь. Он отчётливо помнил, как Ангел буквально подобрал их в коридоре, и за всё это время Эрби даже не успел назвать их полных имён, не то что обмолвиться о происхождении!
Неужели этот маг в чёрной мантии способен читать мысли?
Найелю стало по-настоящему жутко.
Ангел же искренне удивился:
— А я-то думал, верхушка станет трубить на каждом углу о глупости Фракции Равновесия!
— А можно подробнее об этой катастрофе? — нервно вымолвил Эрби. Ему вовсе не улыбалось испариться вслед за древними магами.
— Скрывать тут нечего, хотя и хвастаться особо нечем, — вздохнул Ангел. — Как я уже говорил, Город Академий возник лишь как побочный продукт исследований древних чародеев, пытавшихся постичь «Суть мира». Вот только на протяжении истории у человечества просто не оставалось времени для полноценной науки: в Первую эпоху мешали Боги, во Вторую пылала война рас, и лишь в Третьей установился долгожданный мир...
Ангел умолк, вглядываясь в чащу Леса Туманов.
— Впрочем, эти умники так ничего путного и не открыли. Зато двести лет назад они умудрились пробить брешь в межмировом барьере и сгинули там доброй половиной. Вот вам и весь «Инцидент Великого Исчезновения».
Событие было настолько конфузным, что маги Сесилии предпочитали о нём не распространяться.
Более того, чтобы загладить последствия той катастрофы, верхушка Фракции Равновесия — та же Овелия — вкалывала как проклятая, полностью отгородившись от внешних дел.
Естественно, списки пропавших магов строго засекретили, дабы не сеять панику.
Вот почему рядовые колдуны хоть и слышали краем уха о некоем бедствии, истинных масштабов потери не представляли. Все знали, что Фракция Равновесия понесла урон, но насколько тяжёлый — оставалось тайной.
Именно из-за недостатка сведений Хьюм и вбил себе в голову, будто Ангела направили высшие чины Фракции Равновесия для «Возрождения Магии». Он и понятия не имел, что большинство тех великих мужей, о которых он грезил, давно растворились в небытии.
Или, вернее сказать, никаких «великих мужей» отродясь не существовало.
Сам Ангел смог по крупицам восстановить картину тех дней лишь после того, как вошёл в «Башню без хозяина» и получил доступ к архивным фолиантам.
Разумеется, о подобных вещах не стали бы информировать и «Фракцию Избранников Бога».
Однако Ангел полагал, что утаить катастрофу подобного масштаба от верхушки магического мира невозможно — те же инородцы были прекрасно осведомлены, да и Фракции Избранников Бога не составило бы труда раскопать правду.
То, что Королевская столица сознательно помогала заминать это дело, искренне изумило Ангела.
— Для нас это тоже стало тяжёлым ударом, — вздохнула эльфийка. — Учителя, готовые делиться знаниями, исчезли без следа.
— Вы и впрямь оказались в проигрыше, — с зловещей ухмылкой заметил Ангел. — Человечество лишилось львиной доли боевой мощи, а вы из-за этого мирного договора даже не можете нанести удар.
— Ваше Превосходительство, у вас что, паранойя? — возмутилась эльфийская дама. — Мы вовсе не жаждем вражды с людьми!
— Неужели? — хмыкнул маг в чёрном.
Эрби и Найель переглянулись.
По их мнению, в этой катастрофе больше всех выиграли Император и маги Фракции Избранников Бога.
Именно благодаря договору Сесилии и внезапному исчезновению цвета Фракции Равновесия у Императора развязались руки для его преобразований. В противном случае бесконечные междоусобицы не оставили бы людям ни единого шанса на мирный прогресс.
Впрочем, история состоит из тысяч случайностей, и судить о ней неоднозначно.
И пусть оба старших руниста происходили из столицы, они понятия не имели, какие замыслы вынашивает высшее руководство. Эпоха Богов канула в лету — так какого же мира добиваются маги Фракции Избранников Бога?
— Босс, а нам-то что делать? — подал голос Эрби. — Искать эти установки?
Искать их на ощупь ему категорически не хотелось. Если уж сильные мира сего сгорали в этих дебрях без следа, то он, скромный маг, испарится за секунду.
— Не нужно, — остудил его пыл Ангел. — Судя по плотности магии, оборудование функционирует исправно. Заодно мы протестируем здесь нашу базовую станцию. Вы ведь уже работали в «Волшебной Шестерёнке» и знаете, как монтировать рунические панели и калибровать магические потоки?
«Работали» — громко сказано! Всего-то пару дней!
Босс, тебе не кажется, что твои требования к персоналу немного завышены?!
Но самым печальным было то, что за эти два дня их действительно заставили освоить эти навыки.
— Сделаем, босс, — обречённо кивнули Эрби и Найель.
Ангел открыл отсек своего парящего диска и извлёк оттуда заготовленные материалы.
— Ой! Это же грибницы!
— Неужели Небесный родник?!
Феи и представители водных рас заговорили одновременно, а затем удивлённо переглянулись.
— Это и грибница, и Небесный родник, — не стал таиться Ангел. — Я синтезировал этот микро-родник с помощью алхимии, придав ему форму обычного гриба. Ему требуется совсем немного магии, чтобы разрастись.
— Синтезировать Небесный родник?! Когда вы успели разработать такую технологию? — изумилась эльфийка.
На этот вопрос Ангел отвечать не стал.
Вместо этого он обратился к феям:
— Не хотите попробовать посадить пару штук? Помнится, вы великие мастерицы по части грибов.
Одна из маленьких фей гордо отвернулась:
— Фыр! Человек, думаешь, мы согласимся работать задарма...
— Я хочу!
— Дай мне!
— Я посажу лучше всех!
Остальные феи гурьбой рванули вперёд, да так, что гордячка только ножкой топнула от досады:
— Да есть у вас хоть капля гордости?!
Маленькие народцы действительно знали толк в этом деле. Пока рунисты успели установить лишь три панели, феи уже высадили целую ведьмину поляну из светящихся шляпок.
— Зачем вы сажаете здесь грибы... то есть Небесный родник? — не выдержала эльфийка, наблюдая за процессом. — Такой крошечный источник не способен создать Небесное Царство. Вы растите их просто для красоты?
— У них вполне практическое назначение, — ответил Ангел.
Он тоже выкладывал рунические панели, и назойливые вопросы эльфийки его откровенно утомляли.
Он мог бы заставить её умолкнуть с помощью «Словесного заклятия», но тот договор носил скорее предупредительный характер — не убивать же её и не пытать чёрной волшбой. По возможности Ангел предпочитал избегать лишних конфликтов.
Потому он решил переключить внимание эльфов иным способом:
— Можете попробовать начертить этот рунический контур. Это наша новая обучающая методика.
— Обучающая?
Эльфы взмахнули пальцами, выводя в воздухе узор.
* * *
Два часа спустя в зал заседаний, тяжело дыша, ворвался работник академии:
— Г-госпожа Яни! Беда! В Лесу Туманов выросли гигантские грибы!
Совет академии заседал до сих пор.
Весь день превратился в унылую рутину — прения между госпожой Яни и Ганкаком зашли в тупик. Ни одна из сторон не желала уступать, имея на руках весомые козыри, и эта бессмысленная тягомотина грозила растянуться на все праздники Святого Духа, пока обе стороны не придут к решению, которое одинаково не устроит никого.
Такова уж была «работа» высоких чинов.
И хотя каждый в зале понимал, что они просто попусту тратят время, появление перепуганного слуги вызвало волну раздражения.
— Грибы в Лесу Туманов? — удивлённо вскинул бровь кто-то из присутствующих. — И что тут необычного?
— Нет! Они... они просто огромные! — замахал руками слуга, пытаясь изобразить нечто невообразимое.
— Насколько огромные? Ты что, ядовитых поганок объелся? — выкрикнул один из чиновников.
За столом раздались смешки. Похоже, это был единственный весёлый момент за весь долгий день.
Лишь госпожа Яни поднялась с места, подошла к балкону и толкнула резные створки:
— С какой стороны Леса? Отсюда видно?
Главный корпус Города Академий размещался в высокой башне магов, откуда открывался вид на добрую половину окрестностей. Впрочем, на город уже опустилась ночь, и ректор опасалась, что в темноте ничего не разглядит.
Однако сомнения мгновенно рассеялись. Ей даже не потребовалась указка слуги — гигантские объекты высились прямо на горизонте.
Они и впрямь были исполинскими.
Каждый гриб достигал высоты пяти-шестиэтажного дома, да к тому же испускал мягкое, фосфоресцирующее свечение!
Эти разноцветные шляпки переливались в ночной тьме, замершие на самой границе Леса Туманов, словно некие фантастические башни.
Увидев это зрелище, присутствующие мгновенно умолкли. Смех как рукой сняло.
— Радужные... Вдруг они ядовитые? — пробормотала одна из учительниц.
Да уж, как будто проблема была именно в этом!
Госпожа Яни решительно повернулась к дверям:
— Идёмте, взглянем поближе!
* * *
Совет преподавателей передвигался быстро. В отличие от Ангела, им не приходилось останавливаться у каждого рунического узла, а потому на быстрых экипажах они добрались до опушки Леса Туманов меньше чем за час.
За это время грибы вымахали ещё сильнее — теперь они возвышались этажей на семь-восемь. Подойдя к ним ближе, госпожа Яни и её спутники почувствовали себя крошечными лилипутами.
— Госпожа... может, не стоит подходить? Вдруг это опасно? — замялся Ганкак, остановившись на безопасном расстоянии. Лезть в печь первым он категорически не желал.
— Аномалия возникла на самой границе Города, и мы обязаны выяснить её природу! — отрезала Яни.
— Но...
— Смотрите, под грибами кто-то есть! — крикнул один из учителей.
Яни смерила Ганкака уничтожающим взглядом и решительно шагнула к светящейся роще.
Раз уж сам ректор пошла вперёд, остальным не оставалось ничего другого, кроме как плестись следом, а Ганкак, дабы не выглядеть трусом, пристроился в самом хвосте.
К счастью, фигуры, сгрудившиеся под шляпками, не проявляли агрессии.
И хотя выглядели они крайне экзотично, чужаки были настолько поглощены созерцанием парящих перед ними иллюзий, что даже не подняли голов при появлении делегации.
— Кто вы такие?! — придавая голосу строгий тон, выкрикнул Ганкак.
Никто даже не обернулся.
Госпоже Яни эта сцена показалась до боли знакомой. Точно такие же картины она наблюдала в столице магии множество раз.
Она не удержалась и тихо позвала:
— Это вы... господин Ангел?
При этом имени все инородцы словно от сна очнулись — вздрагивая, они оторвались от светящихся узоров и уставились на пришедших с нескрываемым изумлением.
—... Я, — раздался голос из глубины грибной чащи, и на свет вышел молодой человек в чёрной мантии.
— Так я и думала! — облегчённо вздохнула госпожа Яни. Глядя на свечение, она поинтересовалась: — Неужто это... базовая станция магической силы? Выглядит совсем не так, как в Столице магии.
— Я принял во внимание особенности Города Академий и решил, что стандартные конструкции здесь не подойдут, — пояснил Ангел. — Вот и пришлось немного изменить форму. Впрочем, закончу здесь — и расскажу всё в деталях.
— Отлично, отлично! — расплылась в улыбке ректор.
— Ничего отличного! — взревел вдруг Ганкак, выходя вперёд. — Кто позволил вам возводить здесь базовую станцию?! Этот проект был официально отклонён! Согласно уставу и праву вето инородных представителей...
Ганкак осёкся. Из-под гигантской шляпки на него молча уставилась толпа чужеземцев.
Если гномов и гоблинов министр видел регулярно, то кентавры да представители водных рас казались ему персонажами старинных сказок.
Впрочем, замешательство длилось лишь пару секунд, после чего Ганкак снова заверещал:
— Они не в счёт! Они не студенты академии! Их голос ничего не значит!
«Что этот идиотина несёт?» — Ангел удивлённо смерил чиновника взглядом. Маг в чёрном хоть и обладал широкими познаниями, о внутренних склоках Города Академий понятия не имел.
Госпожа Яни смутилась, не зная, как объяснить гостю глупость своего коллеги.
Но прежде чем она подобрала слова, из лесной тени раздался тонкий голос:
— А мы считаемся? Мы — студенты!.. И если эта штука и есть базовая станция, то мы — ЗА её постройку!
Из кустов выбрались две низкорослые фигуры.
Это были гном Фростхаммер и гоблин Таг.
Перед носом у Тага всё ещё висела иллюзорная панель с игральными «Блоками магической силы».
Они пробрались сюда по подземному ходу вслед за чужаками и своими глазами видели, как Ангел обучал эльфов особому «методу медитации». Попробовав повторить узор, они неожиданно осознали: метод работает!
Для рас с низким сродством к магии это стало грандиозным открытием. Гномы и гоблины отродясь не могли творить заклинания — особенно гоблины, обладавшие высокой чувствительностью, но не способные удержать в себе ни капли энергии. Одно лишь это свойство станции делало её бесценной, а увлекательность самой «игры» окончательно добила гоблина.
Даже жадный Таг не выдержал.
Посмотрев то на светящийся блок, то на свою пузатую копилку, гоблин вздохнул и, пересиливая жадность, выкрикнул:
— Я верну тебе твоё золото! Нам нужна базовая станция!