— Апчхи! — Певец громко чихнул.
— Господин Певец, вы в порядке? — с беспокойством поинтересовались спутники. Старый Йозеф протянул ему тёплый плед: — Может, укроетесь ещё одним?
— Не стоит, мне совсем не холодно, — с улыбкой отказался тот.
Певец погладил накрывавший его ноги шерстяной покров, где уютно свернулась Трёхцветка:
— Не смотрите, что он тонкий. В ткань вплетена магическая схема огня, так что коленям очень тепло.
Окружающие всё равно покачивали головами:
— И всё-таки лучше подстраховаться.
— Кто же знал, что в поднебесье царит такая стынь.
— Похоже на лютую зиму.
Певец со вздохом слушал их причитания.
Досаду рабочих можно было понять: они находились на Небесной орбите — на высоте трёх тысяч метров над землёй.
В древних мифах этот слой называли «Обителью чистоты». На такой высоте воздуху больше не вредили ядовитые миазмы, магия становилась кристально чистой, а ветры дули ровно и без порывов. Считалось, будто это очищенный пояс, созданный богами. Выше простиралась лишь опасная зона хаотических стихий — испытание для смертных, за которым лежала Священная Обитель.
Впрочем, Ангел вовсе не стремился на аудиенцию к божествам, поэтому Небесный поезд курсировал исключительно в пределах Чистой зоны — на той же высоте, где на Земле летают пассажирские лайнеры.
Отсюда открывался потрясающий вид: внизу раскинулось бескрайнее белое море облаков, а вверху простиралась лазурная высь. Простор заставлял сердце замирать от восторга. Единственной помехой оставался пронизывающий холод.
«Когда построим постоянные станции, обязательно нужно добавить чары поддержания температуры», — сделал пометку в блокноте Певец. Подобная воздушная магистраль прокладывалась впервые, и множество деталей приходилось дорабатывать на ходу.
Пока он писал, резко прозвенел будильник.
— Время пришло, — проговорили рабочие.
Им уже не требовались указания: захватив измерительные приборы, люди привычно высыпали из вагона.
Они ступили на золотистый рельс, протянувшийся прямо в пустоте. Под ковром из земляного мха, покрывавшим конструкцию, залегал толстый слой льда, присыпанный землёй, чтобы обувь не скользила.
Рабочие умело сняли показатели с готового участка пути и внесли данные в журнал. Певец проверил итоговые цифры.
— Параметры в норме! Можно двигаться дальше.
Из дверей вагона выглянул белокожий мужчина с волосами цвета инея и легко щёлкнул пальцами.
Ледяная корка под рельсом мгновенно растаяла, оставив в небе лишь золотую нить конструкции. Магический состав с тихим похрукиванием продвинулся вперёд. Когда поезд приблизился к краю неготовности, незнакомец щёлкнул пальцами вновь.
Раздался тихий звон. Из воздуха у ног соткался монолитный ледяной пласт, стремительно устремившийся вглубь небес. Опираясь на парящую конструкцию, за считанные секунды возникло ледяное плато диаметром в пару километров.
Рабочие принялись слаженно выгружать из товарного отсека грунт, укладывать рельсы и ждать, пока разрастётся земляной мох, фиксируя показатели.
Наблюдая за этим, Певец в очередной раз искренне восхитился:
— Господин Снег, как же мы вам благодарны! С вашей помощью экономится уйма магии.
— Пустяки, — скупо отозвался тот.
«Господин Снег» — разумеется, не имя, однако представитель редкого народа снегов отказался называть своё истинное наречение, так что окружающим оставалось довольствоваться этим обращением.
Как снежный маг вообще очутился на стройке, он и сам толком не понимал. Изначально он лишь пришёл «понаблюдать» за Ангелом Сесилией. Однако на выставке растений снежный маг неожиданно для себя занял призовое место и получил статус мастера по выращиванию земляного мха.
Решив, что так окажется ближе к интересующему его человеку, он не стал отказываться.
И понеслось: из обычных мастеров его перевели в передовые, затем зачислили в строительную бригаду, позже лично выделил Ангел — и вот теперь отправили прокладывать дорогу над облаками.
Как всё дошло до такой жизни? Снежный маг терялся в догадках. Впрочем, кое-кто искренне надеялся, что он так никогда и не догадается.
Трёхцветка лукаво покрутила хвостом:
— Господин Снег, а не остаться ли вам в нашей мастерской насовсем? Сами видите, условия у нас отменные, и в таких талантах мы крайне нуждаемся. Можете даже сородичей привезти!
— Трёхцветка! — с улыбкой качнул головой Певец.
Всё-таки перед ними стоял представитель легендарной расы, встретить которого в нынешнюю эпоху считалось невероятной удачей. Его и без того заманили на роль «инструмента на стройке», а теперь ещё и на постоянную работу вербуют — со стороны это выглядело чистейшей эксплуатацией.
Однако снежный маг неожиданно кивнул:
— Я мог бы подумать над этим.
— Что? — обомлел Певец. — Вы серьёзно?
— Господин Сесилия предлагает весьма щедрое вознаграждение, — пояснил тот. — К тому же, если выращивание растений продолжится на такой высоте, мои сородичи едва ли станут возражать.
Снежному народу нравился этот прохладный высотный воздух. Достаточно морозно, достаточно чисто.
— Разве что ваши люди держатся слишком близко. На какое-то время я готов с этим смириться, — выставил условие маг. — Но для постоянной работы мне потребуется отдельный вагон. Снежные — убеждённые одиночки.
— Мне всё больше кажется, что вы с господином Ангелом найдёте общий язык, — пробормотала Трёхцветка.
Тут кошка ошибалась. Самое дальнее расстояние в мире — это расстояние между двумя заядлыми интровертами.
Впрочем, Трёхцветка тут же предложила отличную идею:
— В таком случае вам идеально подойдёт должность смотрителей воздушных станций и смотрителей Небесного пути!
— А ведь и правда, — согласился Певец.
Обслуживание станций и проверка путей требовали длительного пребывания на большой высоте в полной изоляции. Обычный человек от такого одиночества быстро сойдёт с ума. Зато для снежного народа это настоящая находка: они от природы привыкли к уединению, не боятся мороза (что позволит сэкономить на чарах обогрева), а их педантичность превращает рутинные проверки в удовольствие. Идеальные смотрители Небесного пути.
Снежный маг заметно воодушевился:
— Когда закончим этот участок, я обязательно обсужу это с господином Сесилией.
Впрочем, причины его воодушевления отличались от человеческих.
Хотя предлагаемые магические ядра представляли ценность, снежный народ не отличался жадностью. Настоящей их бедой оставался... вопрос продолжения рода.
Снежные — матриархальная раса. Внутренний брак у них практически невозможен, поскольку мужчины-снежные — сплошь бесстрастные чародеи, погружённые в магические изыскания. В период зрелости женщины-снежные спускались с гор и соблазняли чужеземцев — чаще всего легковерных человеческих мужчин.
Вот только в заснеженные горы люди забредали крайне редко. На этой почве среди снежных дев постоянно вспыхивали раздоры. Даже на нынешнюю «разведку» сородичам пришлось отправить мужчину, лишь бы утихомирить разозлённых женщин.
Но если у них появится собственный транспортный узел на высоте, контакты с людьми станут регулярными. Главное — не замучить их до смерти, и господин Сесилия вряд ли станет гневаться. Раса продолжит развиваться — чистая выгода для всех!
Мысленно взвесив все «за» и «против», представитель снежных повторил:
— Мы с радостью примем предложение господина Сесилии.
— Мы тоже будем только рады, — подытожил Певец.
Они обменялись едва заметными улыбками. Так, преследуя собственные интересы, две стороны пришли к взаимной выгоде.
Под эти разговоры Небесная орбита неумолимо продвигалась вперёд, пока наконец не показался городок Голугелу.
* * *
Поезд прибыл в городок Голугелу на закате четвёртого дня.
Погодой в тот вечер повезло: небо стояло безоблачным, так что Певец с огромной высоты разглядел городок, в котором прожил несколько лет. Среди жёлтых песков пустыни тот казался неприметной кучкой серых камней.
— Ну что, господин Певец? Спускаемся прямо сейчас? — поинтересовалась Трёхцветка.
— Спускаемся! — кивнул тот.
По замыслу Ангела, на этой высоте следовало воздвигнуть парящий остров для постоянной станции, но такое строительство потребовало бы уймы времени и ресурсов, так что торопиться не требовалось. К тому же Певец сгорал от нетерпения обнять жену и детей.
Машинист потянул рычаг. Состав сошёл с направляющих рельсов и устремился вниз. Под колёсами вспыхнули золотые магические узоры, плавно гасившие скорость падения.
Рабочие продолжали суетиться вокруг приборов:
— Уровень гравитации в норме!
— Скорость спуска стабильна!
— Частота вибраций в пределах допуска!
Это тоже были испытания. Хотя головной вагон создавался лично Ангелом и Певцом с использованием мощных магических кристаллов, на случай экстренных ситуаций в него встроили экспериментальные чары, которые в будущем планировалось ставить на обычные паровые поезда. Двойная страховка была необходимостью — падение с трёх тысяч метров не оставляло шансов на выживание.
Снижающийся поезд быстро привлёк внимание жителей городка.
— Поезд...
— Поезд падает с неба! — закричал кто-то внизу.
Дикий вопль подхватила толпа. Люди задрали головы, наблюдая, как из облаков плавно снижается железная махина. Поезд опустился на пустынный пустырь за пределами городка, подняв тучу пыли.
К счастью, посадка прошла успешно.
Впрочем, из-за столь неординарного появления горожане не спешили приближаться, разглядывая странный механизм со стороны. На их глазах из вагона спрыгнули несколько человек.
— Говорю же вам, нельзя полагаться только на магические схемы! Нужно ставить рунические контроллеры для гашения скорости!
— Но это же удвоит расход магии!
— Да какая разница?! В случае катастрофы никаких ресурсов не жалко!
Инженеры продолжали оживлённо спорить, выкатывая из дверей кресло-коляску.
Сидящего в ней человека в городке знали все.
— Господин Певец?! — ахнули горожане.
— Приветствую, друзья. Давно не виделись, — кивнул он.
— Но... как вы тут очутились? — растерялся один из жителей.
— Я приехал забрать семью. Ну и заодно обсудить пару важных дел с...
Певец хотел рассказать о планах мастерской, но при упоминании семьи лица горожан стали странными.
Сердце Певца ушло в пятки.
— Что-то... произошло с моей женой? — выдавил он.
— Да нет, всё в порядке, — поспешно ответили жители. — Просто вы разве не знаете? Она полмесяца назад забрала детей и уехала в Сесилию вместе с вашими людьми!
Певец онемел.
* * *
Впрочем, эта небольшая накладка не повлияла на общие планы.
Пока расстроенный Певец осознавал, что его сюрприз с треском провалился, хозяин шахты Голугелу, вождь Манфу, сидел в своей кузнице, одуревший от дешёвой картофельной выпивки.
Как следовало из имени, Манфу был гномом.
Он возглавлял клан пустынных гномов в округе Голугелу и всю жизнь мечтал об одном: выковать Меч Героя, как его великие предки.
Увы, мечте не суждено было сбыться.
В нынешнюю эпоху людям больше не требовались ни герои, ни магическое оружие, ни даже редкие рудные материалы. Шахта Манфу запускалась от силы пару раз в год — достаточно было отколоть несколько кусков породы на самой окраине, чтобы обеспечить пропитание на ближайшие месяцы. В его кузнице давно не вспыхивало пламя, а наковальня остыла до мерзкого льда, что для любого гнома считалось смыслом позора.
Но ещё хуже дело обставилось с самим кланом.
Гномы всегда тесно связывались с людьми: с Первой Эпохи они ковали для них клинки и покупали зерно. В других краях, где добывалась обычная руда, ремесло ещё теплилось, но здесь, на истощённых магических жилах, царило полное запустение. Многие сородичи предлагали сняться с места и отправиться на поиски новых богатых месторождений. Герцог Восточных земель не единожды зазывал Манфу к себе на службу, однако старый гном упрямо стоял на своём.
Эта шахта когда-то дала металл для самого первого Меча Героя!
Неужели эпоха магии ушла настолько, что у гномов не осталось даже шанса прикоснуться к легенде?
Манфу отказался уходить. Когда шахта разорилась, он выкупил доли своих прежних партнёров — человеческих торговцев и гоблинов, — решив остаться здесь до конца.
Вот только без источника доходов жизнь клана быстро покатилась под откос. На днях дело дошло до того, что молодёжи пришлось ловить пещерных пауков на мясо и гнать выпивку из прелой картошки.
Днём Манфу опять поругался с молодыми сородичами и заперся в кузне с бутылкой.
Картофельное пойло оказалось мерзостным на вкус. Слишком много крахмала, ни капли крепкого духа — сколько ни пей, хмель не берёт.
Лишь в такие минуты Манфу сомневался, прав ли он. Может, действительно стоило бросить эти иссушенные жилы и уйти, как того требовала молодёжь?
Пока он топил тоску в дурной выпивке, в кузницу влетел молодой гном:
— Вождь Манфу! Вождь Манфу! Потрясающие новости!
— Какая ещё... ик... новость? — отозвался тот, подняв налитые кровью глаза. Перед ним стоял один из зачинщиков утреннего спора. В прошлый раз «отличной новостью» тот назвал предложение гоблинов перекупить жилу.
Манфу мгновенно вспыхнул:
— Опять эти крысы?! Не продам! Пальцем не трону!
История с жилой вообще вышла странной. Месторождение в своё время отыскал сам Герой Рой. В те времена он бедствовал, а жила казалась скудной, так что гоблины обманом выманили у него права за бесценок, дабы тот смог наскрести на первое снаряжение. В итоге львиная доля прав досталась гоблинам, а гномам и людям достались лишь крохи.
Когда доходность упала, гоблины разбежались, а Манфу взвалил всю обузу на себя. Он был уверен, что эти проныры больше не вернутся.
Однако недавно гоблины неожиданно объявились вновь, попытавшись выкупить шахту за срамную половину цены.
Манфу с треском выставил их вон. Какое право они имеют возвращаться на брошенные земли?
Впрочем, часть клана посчитала предложение отличным шансом вырваться из нищеты, из-за чего в кузне регулярно вспыхивали перепалки.
— Слышать ничего не хочу! — зарычал вождь. — Я не отдам эту землю ни единому гоблину!
— Да нет же, вождь, это не гоблины... — попытался вставить молодой.
— Да хоть сам чёрт! — заглушил его Манфу. — Я никому не отдам наши рудники!
— А вот это вряд ли, — раздался от дверей спокойный голос. — Согласно древнему магическому договору Дракона, кто бы ни являлся хозяином жилы, вы обязаны первыми поставлять руду мастерской «Волшебная Шестерёнка».
Манфу вытаращился на въехавшее в кузницу инвалидное кресло.
— Певец?!
И действительно, шахта Голугелу имела бессрочный контракт с «Волшебной Шестерёнкой». Пока мастерской требовалось сырьё, рудник обязан был работать на неё в первую очередь. Именно из-за этой старой связи Певец в своё время и выбрал городок для спокойной старости.
— Ты разве не уехал в Сесилию? — сдвинул мохнатые брови Манфу. Внезапно его отупевший от выпивки мозг заработал с невероятной быстротой: — Постой... Неужели «Волшебная Шестерёнка» возобновила работу? Так вот почему эти крысы-гоблины пытались перекупить шахту!
Он с силой хлопнул себя по ляжке и вскочил:
— Сколько вам нужно руды?! Мы готовы копать хоть сейчас!
— На этот раз объёмы будут огромными, — улыбнулся Певец.
— Да хоть всю гору вывернем! — махнул широкой ладонью гном.
Гномы никогда не боялись работы. Напротив, гном, не способный махать киркой, считался пропащим человеком.
— Вы главное сумейте всё это вывезти! — ухмыльнулся Манфу. — Смекаешь?
— Хочешь поспорить?
Ни один гном на свете не мог отказаться от пари:
— А вот и поспорим...
Манфу осёкся на полуслове. Проявив редкую для себя въедливость, он подозрительно оглядел гостей:
— А ты точно Певец? Тебя часом не совратили демоны? На моей памяти Певец никогда не заключал пари!
— Я заключаю пари лишь тогда, когда уверен в победе на все сто, — ответил тот.
— Уверен в победе?..
* * *
Спустя полчаса Манфу застыл перед Небесной орбитой.
Перед лицом столь грандиозного чуда гном напрочь забыл о проигранном споре.
— Невероятно... Просто немыслимо! — бормотал он, подбирая слова, а затем с горящими глазами повернулся к Певцу: — Великий маг Сесилия вернулся?! Он собирается возродить Магическую Империю? Когда идём валить человеческого императора? Пора ковать Меч Героя?!
Певец едва не поперхнулся:
— Откуда у вас эти дикие мысли? Вы абсолютно неправильно понимаете устройство нашей мастерской! Во-первых, нашим руководителем является господин Ангел Сесилия, а не легендарный предводитель. Во-вторых, Великий маг никогда бы не стал создавать империю ради собственной выгоды!
— Да какая разница! — отмахнулся Манфу.
Если бы мастерская не принадлежала роду Сесилия, с чего бы ей требовать старые поставки?
Гнома волновало главное:
— Так ему нужен Меч Героя?!
— Нет! — отрезал Певец. — Мы не собираемся убивать императора!
«К тому же тот, кто убивает государя — никакой не Герой, а настоящий Тёмный Владыка!»
— Эх... — разочарованно цокнул языком вождь.
Человеческого императора, из-за которого его народ остался без работы, он искренне недолюбливал. Мечта выковать Меч Героя снова разбилась о суровую реальность.
Оправившись от досады, Манфу посмотрел на вещи более прагматично:
— Выходит, с этой штукой путь от Сесилии до нас теперь занимает считанные часы?
— Верно. На укладку дороги ушло четыре дня, а на поезде путь займёт от силы часа четыре-пять.
— Потрясающе, — вновь восхитился Манфу. — Вот только как поднимать руду НАВЕРХ? Вы вообще представляете, сколько тонн породы мы выдаём за смену?! Сколько энергии сгорит, чтобы затащить эту тяжесть на три тысячи метров?!
Певец неловко замялся.
Будучи магами, ни он, ни Ангел толком не задумывались о тоннаже руды и шахтёрской логистике. Для них материалом являлось то, что уже лежит на складе.
Видя его замешательство, гном тяжело вздохнул:
— Идём со мной. Я покажу тебе, как устроена настоящая шахта, чтобы ты понял, насколько вы наивны со своими воздушными замками.
С этими словами он направился к краю платформы.
— Погодите! — Певец в панике схватил гнома за рукав, испугавшись, что тот сиганёт вниз с трёхкилометровой высоты. — Путь уже проложен, и здешняя воздушная станция для «Волшебной Шестерёнки» — тоже ключевой проект, поэтому господин Ангел сказал, что прибудет лично. Уверен, он с большим удовольствием обсудит с вами все подробности транспортировки.
— О! Господин Ангел приедет сам? — обрадовался Манфу. И тут же добавил: — А если я предложу ему выковать Меч Героя, он согласится?
«Да сколько же можно твердить про этот проклятый Меч Героя?!» — с улыбкой вздохнул про себя Певец.