— Появилась!
— Сила веры!
В то самое мгновение, когда Майя ступила на сцену, маги за кулисами разразились ликующими возгласами.
Впрочем, восторг их был адресован не самой девушке, а чародейскому прибору, созданному Великим магом Сесилией. Это устройство способно улавливать уровень веры и по нему вычислять координаты божественной силы.
В дни отчаяния Великий маг всерьёз помышлял о воскрешении богов ради спасения мира, однако по ряду причин в итоге отказался от этой провальной затеи.
Но сам прибор был ни в чём не виноват.
Изучив прежние наработки предшественника, Ангел извлёк устройство на свет, подправил конструкцию и подключил его к магическому экрану, благодаря чему присутствие силы веры стало видно невооружённым глазом.
Как, например, прямо сейчас.
На магическом экране шла прямая трансляция выступления Майи.
Однако, в отличие от простого человеческого взора, прибор показывал иное: едва девушка вышла к публике, над её головой вспыхнул сияющий золотой венчик. От этого нимба вниз, подобно полупрозрачной вуали, ниспадали нити золотого света, связывая её с замершей внизу толпой.
И чем сильнее распалялись зрители, тем ярче разгоралось свечение.
Именно так и проявляла себя сила веры.
— Как и ожидалось от господина Сесилии, всё просчитано до мелочей! — восхитился один из чародеев.
Да, Ангел тоже находился за кулисами.
Впрочем, разве присутствие на церемонии открытия мешало ему категорически избегать выхода на сцену?
Нисколько.
Не возникни необходимости лично обучить чародеев обращению с приборами, Ангел и вовсе не показался бы им на глаза. Лесть этой братии его ни капли не трогала.
— Никакого расчёта здесь нет, чистая случайность, — холодно отрезвил их Ангел. — Просто удачный трюк, который поможет людям быстрее принять заданный «сеттинг» и вознести молитвы Сесилии.
— Вот оно что, — закивали маги.
Разумеется, они ни на грош не поверили, будто великий легендарный чародей снял тот фильм случайно. Зачем бы ему возвращаться в этот мир и тратить время на развлекательное кино?
За всем этим кроется куда более глубокий замысел.
Вот и сейчас: разве не пригодились те наработки для поисков Небесного Королевства?
Кто-то тут же подхватил:
— Раз уж столько народа устремило к этой малышке свои помыслы, не сделать ли её официальной «жрицей» Чаровницы? Если слегка подтолкнуть процесс, культ сформируется в считаные дни.
— И на кой чёрт мне этот культ? — Ангел поморщился с глубочайшим отвращением. — Вера — штука куда более опасная, чем вам кажется. Во-первых, эти люди верят не в саму Сесилию, они лишь проецируют свои чувства на девчонку. А когда сообщество держится на личных симпатиях и фанатских страстях, стоит кумиру оступиться и не оправдать их ожиданий, как поклонники сами превратят его в послушную марионетку. А дальше начнётся мерзость. В Первый Век даже среди настоящих божеств хватало тех, кто из-за подобного пал и переродился в злых богов.
— Простите… — пробормотал смутившийся чародей.
Другой маг нахмурился:
— Но ведь без жрицы связаться с Чаровницей будет куда сложнее!
Даже без полноценного культа, если уж использовать веру как путеводную нить к Небесному Королевству, требуется не только великое множество верующих, но и связующее звено — жрец.
Боги разительно отличаются от смертных, а вера служит чем-то вроде магического передатчика. И чем искреннее преданность, тем чище сигнал.
Поэтому в Первый Век боги выбирали самого фанатичного последователя в качестве проводника. Тот собирал смутные чаяния толпы и доносил их до своего покровителя, а божество исполняло подходящие молитвы, укрепляя свою власть. И чем громче гудела толпа, тем чётче звучал для Бога голос его жреца.
Многие чародеи были уверены, что Ангел прочит Майю именно на эту роль.
— Вы правда не намерены назначать жрицу?
— Нет в том нужды! Нам неизвестно, что сейчас происходит в Небесном Королевстве Сесилии, так что назначать жреца смертельно опасно, — отрезал Ангел. — И вообще, если бы я собирался действовать через живой ретранслятор, зачем бы я созвал вас?
— Что вы имеете в виду?
Ангел постучал пальцем по панели прибора:
— Вы ведь видите поток силы веры? Когда порыв достаточно силён, даже без всякого жреца сфокусированная энергия укажет нужное направление. Всё, что от вас требуется — неотрывно смотреть на экран и проверять каждый кадр. Едва заметно, куда тянутся золотые нити — немедленно докладывать мне! Способ топорный, зато самый безопасный. Вопросы есть?
— Никаких, — хором ответили маги.
Несмотря на всю кропотливость задачи, никто не посмел возразить.
«Да уж, громкое имя Великого мага Сесилии всё ещё творит чудеса», — хмыкнул про себя Ангел.
Он задержался ещё ненадолго, убедился, что чародеи освоили инструкции, и со спокойной душой удалился.
Ангел и не подозревал, что едва за ним закрылась дверь, среди магов вспыхнула бурная дискуссия.
Тот, кто предлагал сделать Майю жрицей, проворчал:
— Господин Сесилия слишком уж мягкосердечен! Подумаешь, небольшой риск от назначения жрицы! Без этого мы же вечность будем искать Небесное Королевство!
Другой маг заметил с легкой иронией:
— Только благодаря своей доброте он и смог защищать этот мир целых десять тысяч лет.
При этих словах опытные чародеи переглянулись с весьма неоднозначным выражением лиц.
— Вы… вы что, раньше никогда не имели дел с Ангелом? То есть… с Великим магом Сесилией?
Новички качнули головами:
— Увы, не выпадало случая.
— Мы ведь только недавно узнали! Как услышали, что можно поработать под началом самого Великого мага, сразу примчались.
Опытный маг приложил ладонь к лбу:
— Так я и думал…
Он шагнул к новичкам и понизил голос до шепота:
— Не знаю, какие иллюзии вы питаете насчёт господина Сесилии, но запомните: он — Ангел Сесилия! И прежде чем стать «Сесилией», он был Ангелом!
— А в чём разница?
— Разница колоссальная! Ангел — это отбитый на всю голову Чёрный Маг! Черномантийник до мозга костей, готовый на всё ради исследований! Он в своё время пытался использовать живых магов в качестве магических базовых станций! И отказался от идеи только потому, что с живыми объектами слишком много хлопот, вот и переключился на растения. Вы правда думаете, будто такой человек пожалел какую-то девчонку из человеколюбия?!
— Вот именно! — подхватил другой чародей, лично помнивший прежние времена. — Я, когда узнал, что Ангел и есть Сесилия, долго поверить не мог. С чего бы этому сумасшедшему десять тысяч лет охранять нашу землю?! А потом до меня дошло: да ничего он не охранял! Ему просто нравилось потрошить демонов!
— Точно! Без подобной одержимости нормальный человек не просидел бы в дозоре целую вечность!
Так репутация Великого мага Сесилии стремительно пошла ко дну.
Слушая эти откровения, новички окончательно пали духом:
— Но… если он не из добрых побуждений отказался от жрицы, то зачем ему этот прибор?!
— А затем, что у Ангела на уме только его эксперименты! — с видом знатока изрёк один из магов. — Ему нужно пробить прямой путь в божественную обитель. А если действовать через жреца, он окажется связан чужой волей. Зато если он научится находить дорогу без посредников, это значит… Он сможет в любой момент беспрепятственно вторгаться в Небесное Королевство!
— Бедная Чаровница… — вздохнул кто-то.
Новички сжались от ужаса:
— Если вы всё это знаете, зачем вообще пошли к нему в подчинение?!
Ведь конкурс на право работать с Сесилией был колоссальным, попасть сюда стоило огромных трудов.
Старые маги мгновенно побледнели, а лица их скривились:
— Я… когда верхи решили урезать ему бюджет на исследования, я не стал заступаться.
— А я не просто не заступился, я проголосовал «за».
— А я вообще заявился на банкет в честь его ухода…
— Поговаривают, часть моего гранта урезали как раз из денег Ангела…
Атмосфера в комнате мгновенно сделалась мрачнее тучи. Магов охватила паника:
— Он ведь нам отомстит, да?
— Обязательно отомстит!
— Как думаете, если мы будем идеально исполнять все приказы, он сменит гнев на милость?
— И надо же было ему оказаться Великим магом Сесилией!..
Новички ошарашенно переглядывались. Впрочем, пара более рассудительных чародеев отозвала их в сторону:
— Не слушайте этих идиотов. Господин Ангел никогда не трогает тех, кто перед ним не провинился.
— Да, он требователен и суров, но если точно выполнять его указания, твой магический уровень вырастет как на дрожжах! Вспомните защитников рубежей — под его началом они за считаные месяцы совершили небывалый прорыв. В этом смысле он без всяких сомнений Великий маг.
— Кабы не запрет совета, я бы сам ушёл за ним из Башни магов!
— Верхушка — набитые дураки! Теперь все барыши достаются простым смертным.
Новички переглянулись. Кнут и пряник были очевидны, и выбор напрашивался сам собой.
— Значит… просто будем честно делать то, что приказал господин Ангел?
— Вот именно.
* * *
Ангел и понятия не имел, что его прежняя дурная слава едва не затмила величие имени Сесилии.
Впрочем, если говорить о текущем плане, то прямо сейчас он впервые пожалел о содеянном.
Очень сильно пожалел.
— Угх-х…
— Господин Ангел, если вам настолько плохо, лучше вырвать, сразу полегчает, — с тревогой произнёс Серебряный Лист.
Он сидел подле Ангела и заботливо гладил его по спине:
— Не нужно терпеть… Ох, может, водички?
Инье поднял взгляд и увидел приближающегося Джека с бутылкой в руках.
Ангел, сохраняя мертвенно-бледный вид, крепко зажимал рот ладонью.
Белый Баран попытался забрать бутылку у Чёрного Барана, но тот не отдавал. Лишь после того как Инье одарил соперника свирепым взглядом, Джек неохотно разжал пальцы.
Впрочем, Чёрный Баран так и остался стоять перед Ангелом, безмолвно и с каменным лицом уставившись на мага в чёрной мантии, точно истукан.
Инье не обратил на него внимания. Открутив крышку, он плеснул туда немного воды и осторожно поднёс к губам мага:
— Господин Ангел, сделайте глоток.
— Я… сам… — с трудом выдавил тот.
Дрожащими, побелевшими пальцами Ангел принял крышечку, пригубил воду и только после этого смог сбить подступающий к горлу тошнотворный позыв.
Инье облегчённо вздохнул.
— Кто бы мог подумать, что вас укачает на летающей метле, — сочувственно ухмыльнулся он.
— Я и сам не знал, — просипел Ангел.
Происходившее только что казалось ему сплошным кошмаром.
На самом деле Ангел даже не садился на метлу лично.
Его замысел строился иначе: зрительский восторг должен был породить волну веры в Чаровницу Сесилию. Маги, отслеживая эти всплески, определяли вектор, передавали данные Ангелу, а тот направлял гонщиков.
Естественно, сам Ангел не собирался самолично летать перед участниками — он трезво оценивал свои способности и понимал, что в скорости ему не тягаться с профессионалами. Поэтому роль навигаторов он возложил на Белого и Чёрного Баранов.
По задумке, Инье и Джек выполняли роль эдаких «флагштокеров»: в роскошных нарядах, с флагами в руках они дежурили на определенном отрезке трассы. Едва прибор улавливал направление силы веры, Бараны должны были на предельной скорости обогнать участников и указать им новый маршрут.
При этом Чёрный Баран служил ещё и «глазами» Ангела — юноша удерживал с ним ментальную связь, чтобы видеть обстановку.
Ангелу эта схема казалась идеальной. И вот он решил опробовать её на практике: во время полёта вселился разумом в Джека, чтобы осмотреться.
И едва не отправился в Небесное Королевство лично. Без всяких указателей.
— Может, в следующий раз попробуете вселиться в меня? — предложил Инье. — Я летаю куда плавнее.
— Я летаю ровнее, — подал голос Чёрный Баран.
Белый Баран вскинул глаза:
— Ты только что довёл господина Ангела до полусмерти, и это называется «ровнее»?
— Ровнее, чем ты.
— Ничего подобного! Да, ты летишь быстрее, признаю, но по плавности мне нет равных…
— Я ровнее.
— Ты человеческий язык понимаешь?!
— Я ровнее… И вообще, ты не человек.
— Я летаю ровнее! — не выдержал Инье, впервые на памяти Ангела потеряв самообладание.
Серебряный Лист терпеть не мог проигрывать кому бы то ни было, но проигрывать Джеку для него было вовсе невыносимо. Дело принципа: уступить этому чурбану — всё равно что расписаться в собственной несостоятельности.
Слушая, как эти двое твердят своё «я ровнее», Ангел почувствовал, что земля снова уходит у него из-под ног.
Он опять судорожно зажал рот:
— Угх-х…
Бараны мгновенно уловили его состояние и виновато уставились на хозяина:
— Господин Ангел!
—…!
— Может, ещё водички? — обеспокоенно спросил Инье, тянясь к бутылке.
Ангел отмахнулся свободной рукой:
— Не надо.
— Совсем не хотите?
— Ни воды, ни метел, — с глубоким раскаянием произнёс Ангел. — К чёрту эти трюки. На следующие гонки купите мне обычный билет, буду смотреть с трибуны.
Схитрить всё равно не вышло.
Если подумать, у него и в обычной жизни с координацией движений было так себе, так что морская болезнь на метле вполне закономерна. Ну и, конечно, Джек мчал на совершенно безумной скорости. Сам-то Ангел, когда летал, никогда до подобного состояния не доходил.
Инье бросил на Джека победоносный взгляд и мягко улыбнулся Ангелу:
— Так будет куда лучше. И безопаснее.
—…Я схожу за билетом, — буркнул Чёрный Баран.
Они находились неподалёку от стадиона, и Второй заезд должен был начаться со дня на день. Ждать доставки из «Волшебной Шестерёнки» не имело смысла, проще дойти до ближайшей кассы.
— Я сам схожу, — остановил его Ангел.
Голова всё ещё гудела, но маг рассудил, что прогулка на свежем воздухе пойдёт ему на пользу — всяко лучше, чем сидеть тут и слушать их перепалку.
Однако Джек мгновенно развернулся и уставился на него тяжелым взглядом. Белый Баран тоже выглядел обеспокоенным:
— Но господин Ангел, ваше самочувствие…
— Я не настолько слаб, чтобы не пройти пару сот шагов. К тому же вам скоро выходить на трассу, — возразил Ангел.
Но Бараны продолжали смотреть на него, точно пару потерявшихся ягнят.
От этой картины на душе у Ангела посветлело. Он протянул руки и взъерошил обоим их мягкие волосы:
— Все эти «полёты» и «состязания» — явно не моя стихия. В этот раз я ничем не могу помочь, так что остаётся надеяться только на вас. Справитесь?
— Я сделаю всё возможное!
—…Я тоже.
На лицах обоих наконец промелькнули слабые улыбки.
* * *
Успокоив своих подопечных, Ангел отправился за билетом.
На самом деле у него имелась ещё одна причина не пускать Баранов к кассам: эти двое привлекали слишком много внимания. Их броская внешность пробивала любую маскировку. Появись они у касс — поднялся бы невообразимый ажиотаж, а Ангелу меньше всего хотелось оказываться в центре внимания из-за подобной глупости.
По этому поводу его собственная тень издала ехидный звук:
— До чего же ты жалок, мяу!
— И ничего не жалок! У нас с этой черной овцой совершенно разная выносливость! — огрызнулся Ангел, наступая на собственную тень. — Кстати, ты чего за мной таскаешься? Ты хранитель мастерской, а не мой личный кот!
— Ой, какие мы гордые, когда помощь не нужна! — не упустил случая подколоть Мифрил. — А когда использовал меня, молчал!
— Но твои мотивы тоже выглядят крайне подозрительно, — заметил Ангел.
— Мяу! — невинно отозвался Мифрил, наотрез отказавшись от объяснений.
Ангел не стал на него давить. Он уже собирался продолжить путь, как вдруг неподалёку раздался робкий голос:
— Г-господин Ангел!
Маг замер.
Хотя он и отправился один, на нём по привычке висело чародейство сокрытия. Теоретически, пока он сам не заговорит с кем-то, его никто не должен был замечать.
И тем не менее тот, кто его увидел…
— Мусю? — разглядев сотрудницу, Ангел облегчённо вздохнул.
Девушка числилась в рядах ценнейших кадров: выведенный ею земляной мох стал основой для ключевых проектов «Волшебной Шестерёнки». Общение с такими людьми почти не провоцировало у Ангела приступов социофобии.
Однако, переведя взгляд на спутницу Мусю, маг снова одеревенел.
Рядом с девушкой стояла незнакомая женщина.
— Это моя мама, — представила её Мусю.
«О да, наихудший сценарий для социофоба», — мысленно застонал Ангел.
Ему немедленно захотелось провалиться сквозь землю, а точнее — юркнуть в тень и сбежать. К счастью, остатки разума удержали его от столь постыдного поступка.
Ангел вздохнул про себя, вспоминая историю этой семьи.
— Матушка, стало быть? Ей уже лучше? А то стоило ли так рисковать?
В своё время, устраиваясь на работу, Мусю больше всего боялась, что мать вернётся в родную деревню дожидаться загулявшего мужа. Девушка тогда в сердцах пожелала, чтобы болезнь матери затянулась и не дала той уехать. И Ангел, дабы решить проблему ценной сотрудницы, просто изъял из разума женщины любовь к супругу.
Без любви женщина передумала возвращаться, но недуг отступил не сразу. И вот, похоже, наметился прогресс.
— Спасибо за заботу, маме в последнее время намного лучше, — улыбнулась Мусю.
Смена обстановки явно пошла той на пользу. С тех пор как Мусю зачислили в штат «Волшебной Шестерёнки» и выдали служебное жильё, её жизнь наконец забила ключом. Насыщенная работа, уютный быт, отзывчивые коллеги, готовые всегда прийти на помощь — девушка расцвела и стала улыбаться куда чаще. В такой атмосфере пошла на поправку и её мать.
Вот только душевные раны так просто не заживают.
И хотя магия Чёрной Мантии изъяла у женщины любовь, ощущение утраты чего-то невероятно важного никуда не исчезло. Она часто замирала, отрешённо уставившись в пустоту. А может, в том сложном клубочке чувств, что она питала к мужу, любовь изначально занимала далеко не первое место.
Мусю замечала это состояние и до смерти боялась, как бы к матери не вернулась прежняя болезненная привязанность. Поэтому девушка из кожи вон лезла, пытаясь увлечь её чем-то новым, чтобы та окончательно влилась в жизнь Столицы магии.
Вот и на гонки она привела её не просто так. Из-за смены Мусю пропустила дневную Церемонию открытия, потому и повела мать на вечерний, финальный заезд.
В этом кролся и её маленький личный предмет гордости: поднебесные трибуны были выстроены из того самого земляного мха, что выращивала Мусю. Ей до безумия хотелось показать матери плоды своего труда. А ночные трибуны выглядели особенно сказочно.
И надо же было такому случиться, что у самых касс они столкнулись с Ангелом!
Впрочем, мать Мусю была далека от дочерних переживаний. Лишь спустя пару секунд она сообразила, что речь идёт о ней, и неопределённо кивнула магу:
— Здравствуйте… Простите, если моя девочка доставляет вам хлопоты.
— Ничуть, Мусю — лучший работник в нашей мастерской, — возразил Ангел. — Скорее уж это вы доставляете ей хлопоты.
— Э-э?.. — Женщина опешила. С людьми вроде Ангела ей сталкиваться ещё не приходилось.
У мага не было ни малейшего желания вести светские беседы с незнакомкой, поэтому он повернулся к сотруднице:
— Время поджимает, идите на трибуны.
— Хорошо, — с горькой ухмылкой отозвалась Мусю.
По иронии судьбы, места Ангела оказались по соседству с ними. Не волнуй его вопрос силы веры, он бы ушёл прямо сейчас.
Мусю же беспокоилась, как бы мать не затаила обиду на начальство за столь резкие слова. Едва маг отошёл проверить билеты, девушка прошептала:
— У господина Ангела… специфический характер, но на самом деле он очень добрый.
— Я вижу, — тихо кивнула мать. — Да и прав он, что уж там. Я только обуза для тебя, не надо было мне уезжать из деревни.
— Опять ты за своё! Как я могла тебя бросить?! — вспыхнула Мусю.
Мать промолчала.
«Надо было изъять у неё вообще все воспоминания», — безучастно подумал Ангел, слушая их перепалку.
Ситуация и без того была неловкой, а тут ещё эти семейные сцены.
К счастью, в этот момент трибуна пришла в движение.
Да, поднебесные секторы были подвижными: установленные на затейливых рельсах, напоминающих американские горки, они перемещались над ареной, обеспечивая зрителям лучший обзор.
Конструкция плавно поплыла к чаше стадиона.
Мать Мусю всё так же сидела с отсутствующим видом, словно мир вокруг неё ничуть не трогал.
Так продолжалось до тех пор, пока трибуна не покинула технический тоннель и не выехала на открытое пространство.
Смеркалось. Арену заливал мягкий заходящий свет, и солнечные лучи, преломляясь на рельсовых путях, оседали на них золотистой пыльцой.
Мусю собиралась было с гордостью рассказать матери о своей работе, но замялась: во-первых, рядом сидел босс, и это выглядело бы хвастовством, а во-вторых, мать всё равно казалась ко всему равнодушной. Девушка опустила голову, уже пожалев, что вообще вытащила её из дома.
Но в следующее мгновение мать Мусю резко подалась вперёд и глянула вниз:
— Это… Звёздное море?
Женщина, которую прежде не интересовало ничего, кроме сгинувшего мужа, подалась всем телом к перилам и протянула руку к сияющей бездне под ними.
— Мама, это не Звёздное море, это просто земляной мох! — перепугалась Мусю, хватая её за плечи. Она всерьёз испугалась, что мать сейчас шагнёт вниз.
Однако женщина неожиданно строго возразила:
— Нет. Звёздное море — это не просто мох или осколки звёзд. Дело не в материи, а в том, сокрыта ли внутри стихийная сила…
— Да какая разница… — попыталась отмахнуться Мусю.
Но Ангел неожиданно подался вперёд, и в голосе его прорезался живой интерес:
— А вы, я смотрю, неплохо разбираетесь в Звёздном море?
— Мой муж искал его… — пробормотала мать Мусю, и взгляд её снова стал туманным, а в груди, казалось, образовалась привычная пустота. — Вот и мне пришлось изучить вопрос.
На хмуром лице мага расцвела улыбка — отчего он стал выглядеть даже немного жутковато:
— Вот как? В таком случае, похоже, свой талант Мусю унаследовала именно от вас… Скажите, сударыня, не хотите поработать у нас в мастерской? Над проектом Звёздного моря. В качестве Творца звёзд.
— Господин Ангел?! — в ужасе воскликнула Мусю.
Она делала всё возможное, чтобы мать не вспоминала о муже, и меньше всего хотела, чтобы та занималась связанными с ним изысканиями.
Но Ангел продолжал искушать:
— Вашей матери, похоже, действительно интересна эта тема. Почему бы не дать ей шанс? Из неё выйдет отличный Творец звёзд.
— Творец звёзд… — тихо эхом повторила мать Мусю.
«Так вот оно что… Значит, меня на самом деле манило Звёздное море? Иначе с чего бы мне годами упрямо ждать мужа в той глуши и ломать жизнь собственной дочери?»
При этой мысли женщина подняла глаза на мага в чёрной мантии:
— Что ж… Позвольте мне попробовать!