«Да уж, прекрасно знаю!
Я ведь сам явился из того самого мира, который когда-то перевернул всё с ног на голову!»
Опустив взгляд, подумал Ангел.
Всё верно: Ангел был попаданцем.
В прошлой жизни ему выпала незавидная доля игрового разработчика. В реальности на него орал начальник, в игре поливали грязью пользователи — поминая недобрым словом всю родню до седьмого колена, — а сам он сутками напролёт сидел на переработках, пока однажды попросту не упал замертво прямо на рабочем месте.
Поэтому о прежнем мире Ангел ни капли не жалел. Да и какой заядлый геймер устоит перед соблазном стать настоящим чародеем, угодив в фэнтезийную вселенную? Без малейших колебаний Ангел подался в башню магов. Вот только то ли из-за того, что сам он пренебрёг священным долгом попаданца — если такой долг вообще существовал в природе, — то ли по чистой случайности в этот мир занесло ещё одного выходца с Земли. И тот, не теряя времени, развязал полномасштабную промышленную революцию, перевернувшую весь ход истории.
Оставшись без работы, Ангел вернулся в родное поместье и решил взяться за старое ремесло.
Правда, здешний технический прогресс едва доковылял до громоздких ламповых ЭВМ — до нормальных видеоигр было как до луны пешком.
Пришлось выкручиваться своими силами: писать программные ядра на языке магических рун и создавать рунические игровые автоматы.
Так что для нынешней эпохи его детище было отнюдь не пережитком прошлого, а настоящим прорывом прямиком из будущего.
И если что-то пошло не так, дело вовсе не в самой концепции...
— Недостаточно изучил рынок, да и базовую логику раннего дизайна пора пересмотреть, — со вздохом протянул Ангел, машинально прижав ладонь к ноющему правому подреберью. — Похоже, снова придётся работать без продыху.
Нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить ударным трудом: если не хватит двенадцати часов, можно впахивать все двадцать четыре!
— Мяу, я вообще не об этом!
Поняв, что намёками тут не обойтись, чёрный кот тяжко вздохнул:
— Магические артефакты нынче никому не нужны. Если дела совсем плохи... мы могли бы перестроить мастерскую под что-нибудь другое.
Эти слова дались коту с неимоверным трудом.
Будь его воля, он ни за что бы подобного не предложил.
Чёрный кот Мифрил служил фамильяром-хранителем этой алхимической мастерской — искусственно созданным созданием. В эпоху расцвета магии любая уважающая себя мастерская обзаводилась подобным талисманом: живым подтверждением мастерства её создателей. Такие создания зазывали покупателей, охраняли добро и помогали вести дела.
Живым символом «Волшебной Шестерёнки» был именно Мифрил.
На протяжении почти тысячи лет он наставлял и направлял сменяющих друг друга владельцев, пережил с мастерской её золотой век и собственными глазами наблюдал её медленный закат.
Но если ремесло умирает, не стоит тянуть за собой в могилу людей.
Едва не потеряв мастерскую из-за долгов, Мифрил теперь казнил себя за недальновидность, отчего и брюзжал на Ангела без умолку.
— Единственное достоинство, которое у нас осталось, — это удачное расположение лавки, — удручённо проворчал Мифрил. — Можно было бы переделать её под трактир или таверну.
— Таверна?.. Продавать выпивку, чтобы свести концы с концами — неплохая мысль, — опешил Ангел, но затем согласно кивнул.
До сих пор он был целиком поглощён сборкой игрового автомата и толком не задумывался о коммерческой стороне. А ведь если посудить трезво: когда нет даже первой готовой игры, открывать игровой салон рановато. Формат бара подошёл бы куда лучше — помещение готово, кое-какая старая мебель от прежних хозяев ещё сохранилась.
Ангел задумчиво потёр подбородок:
— Можно совместить: открыть таверну с зоной для игровых тестов.
— Игры?! Ты до сих пор не выбросил эту дурь из головы?! — шерсть на загривке кота встала дыбом.
Только что Мифрил с замиранием сердца слушал, как Ангел вроде бы согласился на разумное предложение, но осознание того, что парень и не думает отступать от своих затей, привело кота в ярость.
Сам же Ангел искренне не понимал причины кошачьего гнева:
— Это всего лишь мелкая накладка, обычный прототип. Найдём ошибки, поправим код — делов-то. Зачем сразу сдаваться?..
— Мяу! А деньги на твои доработки у тебя есть, мяу?! — кот ударил в самое больное место.
— Э-э... — Ангел мгновенно осёкся.
Лишь спустя пару мучительных секунд он выдавил:
— Ну... может, тогда сначала запустим таверну?
— Ты думаешь, таверна сразу начнёт приносить золотые горы? — наседал Мифрил. — К тому же, если ты собираешься корпеть над своими железками, откуда у тебя возьмётся на неё время?
В этот момент подала робкий голосок маленькая Энлис:
— Я... я могу бросить школу и помогать здесь.
Хоть девочка и храбрилась, в уголках её глаз предательски заблестели слёзы. Расставаться с уроками ей, конечно же, совсем не хотелось.
Ангел взял её за крохотную ручку и мягко сказал:
— Ну что ты, до этого ещё не дошло...
— Но ведь...
Двое бедолаг — взрослый с глубокими тенями под глазами от вечного недосыпа и кроха с дрожащими ресницами — смотрели друг на друга до того жалобно, что у любого сжалось бы сердце.
— Мя-а-у! Да почему вы смотрите так, будто это я вас обидел?! — взвыл Мифрил, вытягивая когти.
Не выдержав этой сцены, он спрыгнул с макушки Энлис и, задрав хвост трубой, зашагал вглубь мастерской.
— Идите за мной!
* * *
Мастерская «Волшебная Шестерёнка» занимала внушительную территорию.
В золотой век магии она по праву считалась одной из лучших: девятиэтажное фасадное здание лавки и пять обширных производственных зон за ним. Постройки всё ещё хранили величественный отпечаток былого великолепия — даже в упадке время не смогло стереть их монументальную стать.
Вот только Ангел в юности покинул отчий дом и провёл здесь слишком мало времени, а сиротка Энлис, взятая на воспитание и мелкую подработку, не имела доступа во внутренние помещения. Так что об истинных масштабах мастерской оба имели весьма смутное представление. Обычно они ютились на третьем этаже лавки и во внутренние залы носа не казали.
К счастью, Мифрил, охранявший эти стены почти тысячу лет, знал каждый потайной уголок.
Плутая по переходам и коридорам, чёрный кот уверенно привёл своих спутников к странным вратам.
Это была круглая кристаллическая плита двух метров в поперечнике, вмонтированная прямо в каменный пол.
Даже Ангел, отсутствовавший долгие годы, припоминал эту необычную конструкцию.
— Это же... вход на склад?
— Именно, мяу! — кивнул Мифрил. — А я-то думал, ты напрочь об этом забыл. Вернулся — и даже не соизволил провести ревизию.
— Да я просто не видел смысла, — развёл руками Ангел.
Перед тем как переступить порог, ему пришлось выплатить за мастерскую астрономический долг. Глядя на ободранные до голых стен залы лавки, он был уверен, что на складах давным-давно шаром покати.
С сомнением оглядев круглую плиту, Ангел переспросил:
— Неужели там внизу что-то осталось?
— Да полным-полно!
Кот саркастично фыркнул и с размаху припечатал лапу к поверхности кристалла.
С глухим гулом створки разошлись в стороны, обнажив под собой массивную каменную платформу.
Мифрил тут же вспрыгнул на неё, Ангел шагнул следом. Лишь Энлис в растерянности мяла подол платьица, не решаясь ступить на камень, пока Ангел ободряюще не протянул ей руку.
Когда все трое встали на платформу, на камне вспыхнули руны сияющего магического круга, и плита плавно заскользила вниз.
Опустившись метров на десять, они очутились в грандиозном подземном зале.
Потолок терялся на стометровой высоте, а всё необозримое пространство было заставлено колоссальными рядами стеллажей, многие из которых ломились от всевозможных тюков, ящиков и свёртков.
«Невероятно...»
Энлис едва успела зажать рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть от изумления.
Ангел же остался невозмутим: он бывал здесь в детстве, и внушительные масштабы его не удивили.
Куда больше его заинтересовало содержимое полок:
— Если тут столько товара, почему его не распродали в счёт долгов? Вон те волшебные палочки, например, выглядят превосходно...
— Ой... — пискнула Энлис, явно желая что-то сказать, но постеснялась.
Мифрил же церемониться не стал:
— Кабы их можно было продать, казна бы не опустела, а мастерская не пошла бы с молотка за долги!
С этими словами кот направил летающую платформу к стеллажу с палочками.
Ангел сразу приметил этот товар: палочки мягко искрились и переливались в полумраке, притягивая взор. Вблизи их отделка казалась ещё изысканнее — филигранная резьба, богатый декор, никакого налёта залежалого хлама.
— И почему на них не нашлось купца?
Хотя магия нынче и сдавала позиции, маги по старой памяти сохраняли высокий статус в обществе. Многие из них были потомственными дворянами, а уж ради эффектного внешнего вида — чтобы пустить пыль в глаза собратьям по сословию — аристократы с лёгкостью закрыли бы глаза на скромные функциональные свойства.
Ангел искренне недоумевал.
Он протянул руку, взял одну из палочек и придирчиво осмотрел:
— Прекрасная же вещь... Стоп. Да какая это к чёрту палочка?! — нахмурился он и попытался активировать простейшую Технику Света.
Обычная Техника Света создавала парящий светящийся шар. Однако кристалл на навершии вспыхнул, выбросил ввысь тонкий луч, и тот разорвался под потолком снопом искр, осыпавшись вниз мерцающими хлопьями, подобно белоснежному снегу.
Зрелище вышло завораживающим, но имело мало общего с настоящей магией.
— Бутафория? — опешил Ангел.
В подобные изделия встраивали лишь базовые иллюзорные плетения: капли маны хватало, чтобы имитировать ослепительные чары высшего ранга, но реальной силы за этой мишурой не было вовсе.
— Такими пустышками в старину пользовались шарлатаны, чтобы выдавать себя за великих архимагов. Зачем мастерской клепать их в таких количествах?
— Будь добр выражаться приличнее: это «ритуальные волшебные палочки», — поправил его Мифрил.
В его язвительном тоне сквозила неприкрытая горечь:
— Когда дела пошли под откос, Борис — прежний хозяин мастерской, кем он тебе приходится, праправнучатым племянником? — купился на обман и подписал крупный контракт. Якобы к юбилею императора требовалась партия церемониальных жезлов: непременно роскошных с виду, способных на зрелищные световые эффекты и совершенно безвредных. Борис, не чуя подвоха, пустил всё состояние на их производство. А когда пришёл срок сдавать заказ, заказчики растворились как дым. Товар никому не нужен, казна пуста, на пороге кредиторы... Ну а что было дальше, ты и сам прекрасно знаешь.
— Типичная схема, классическая подстава, — помрачнел Ангел.
— Кто теперь разберёт? — вздохнул кот. — Да и не в одном обмане беда. Упадок начался задолго до этого.
Мифрил хлопнул лапой по камню, направляя парящую плиту сквозь бесконечные ряды стеллажей.
Пролетая мимо полок, кот указывал на скопившиеся товары:
— Видишь вон те мётлы на соседней полке? Особая разработка с низким потреблением маны: взлететь мог любой, у кого теплилась хоть крупица дара. Увы, выше пятнадцати метров они не поднимались, управлялись из рук вон плохо, а уж о безопасности и говорить нечего. В итоге весь их рынок вчистую отжали велосипеды.
— В тех ящиках — алхимические зелья массового производства. Думали взять покупателя копеечной ценой, да только они не прошли контроль медицинской коллегии, и продажу как лекарств попросту запретили.
— Вон там, у самой стены — магические проекторы. В них заложены руны времени и иллюзий, позволяющие проецировать записи минувших событий. Качество картинки ничем не уступает фильмам, но расход маны чудовищный — простому человеку даже не включить.
— А ярусом ниже — домашние магические круги регулирования температуры. Поддерживали в комнатах идеальный микроклимат. Спрос на них был огромный, вот только собирались они вручную и штучно. Массовое производство наладить не вышло, и рынок захватили кондиционеры.
— Дальше идут портативные големы-телохранители...
— Семейные магические словари...
— Безмагические магические трости...
Перечень казался бесконечным — на складе пылились сотни наименований неликвида.
Становилось очевидно: прежние владельцы мастерской отчаянно боролись за выживание.
Они из кожи вон лезли, изобретая всё новые алхимические диковины, чтобы выстоять под напором наступающей эпохи машин и пара. И раз за разом терпели сокрушительное поражение.
Неудивительно, что Мифрил смотрел на будущее с таким беспросветным унынием.
Поразмыслив, Ангел попытался приободрить кота, верой и правдой служившего его роду целое тысячелетие:
— Мне кажется... с игровыми автоматами всё иначе. Это чистое развлечение. Тут не нужна практическая польза или боевая мощь, главное — чтобы захватывало дух. А уж ради того, что приносит удовольствие, люди готовы пойти на любые траты и усилия. Так что... всё обязательно получится.
«То есть отступать ты всё равно не намерен, да?»
Кошачье сердце эти речи нисколько не согрели.
Впрочем, Мифрил давно привык. В жилах Сесилия всегда текла ослиная упёртость — иначе этот исполинский склад не был бы забит под завязку памятниками их несбывшимся надеждам.
Мифрил провёл платформу мимо забитых полок в самый дальний, потаённый угол подземного хранилища.
Сюда явно не ступала нога человека уже долгие десятилетия: вокруг царил полумрак, всё покрывал толстый слой вековой пыли, а стеллажи зияли пустотой. Лишь кое-где валялся никому не нужный мусор да копеечный лом.
Впрочем, взгляд любого вошедшего приковывали вовсе не полки.
Едва Энлис разглядела то, что покоилось в самом сердце бездны, как не сдержала испуганного вскрика:
— Это же... сердце?!
— Оно самое. Ядро мастерской, — стараясь сохранять невозмутимость, отозвался чёрный кот.
Ядро мастерской?
Но ведь алхимическая мануфактура — не живое существо, откуда у неё взяться сердцу?
Маленькая Энлис не могла этого уразуметь, но внизу действительно билось самое настоящее сердце.
Оно было циклопических размеров — под стать самому складу и всему девятиэтажному комплексу над ним. И оно жило. Исполинский орган мерно содрогался в пульсации, и с каждым глухим ударом в толстые металлические трубы, вонзённые в его плоть, впрыскивалась густая золотистая жидкость.
Трубы расходились по полу и стенам подземного зала, оплетая камень словно кровеносные сосуды. В этот миг казалось, что вся мастерская — единый дышащий организм.
От жуткого зрелища Энлис сжалась и боязливо прильнула к Ангелу.
Кот даже не заметил испуга маленькой спутницы и обратился прямо к хозяину:
— Единственная ценность, которая ещё осталась в мастерской, — это концентрированная мана, выделяемая ядром. Если отнести её в башню магов, можно выручить немного денег.
— Я правда могу её взять? — с искренней радостью в голосе оживился Ангел.
— Разумеется, — кивнул Мифрил.
Кот умолчал лишь об одном: это бьющееся сердце служило источником жизни и для него самого.
Во время прошлых кризисов прежние хозяева уже не раз выкачивали отсюда ману. Остатков едва ли хватило бы даже на покрытие старых долгов, а новая откачка могла привести к тому, что ядро остановится навсегда.
«Впрочем, эта мастерская даровала мне жизнь, так что вернуть долг её наследникам — вполне справедливо», — с тихим смирением подумал Мифрил.
Вдруг Ангел взмахнул церемониальной палочкой и направил её... в сторону ветхого стеллажа?
Груда тусклых, покрытых пылью кристаллов сорвалась с полки, плавно пролетела по воздуху и опустилась прямо в раскрытые ладони Ангела.
— Постой... Я говорил вовсе не об этом, — опешил кот, не понимая, что происходит. — Ты взял отработанные накопители! В них не осталось ни капли маны, за этот мусор никто и гроша ломаного не даст!
— Этого более чем достаточно, — с непоколебимой уверенностью усмехнулся Ангел. — Для доработки игрового автомата лучшего материала и не придумать!