Барон Делан неторопливо шагал к Королевской башне магов.
В столице эта циклопическая цитадель возвышалась на обрывистом утёсе за городскими чертогами. В дни, когда низины заволакивал беспросветный туман, подножие гор скрывалось из виду. Взору открывался лишь монументальный, богато украшенный шпиль, отчего возникало давящее чувство, будто махина башни вот-вот раздавит своей тяжестью всю городскую застройку.
Разумеется, простым смертным подходить к башне строго запрещалось. Но в царстве сновидений подобные ограничения теряли силу.
Пока весь город погружался в глубокий сон, искатели душ могли бродить где их душе угодно. С оговорками, разумеется: у каждого имелся свой подотчётный сектор.
Как успел заметить Делан, за исключением первых, ученических поручений, закреплённые зоны никак не пересекались с реальной жизнью искателей. Это были абсолютно незнакомые кварталы. Сделано это было сознательно: даже если искатель проникал в чужой дом и видел то, что ему видеть не полагалось, на его повседневном существовании это никак не отражалось.
А тех, кто пытался нажиться на чужих секретах, отчисляли — попросту стирали память.
К слову, сам барон Делан балансировал на грани отчисления. За короткую неделю работы искателем душ он схлопотал аж три выговора, умудрившись при этом выпроводить в иной мир ровно одну заблудшую душу.
Вместо охоты за призраками Делана куда больше увлекало исследование погружённого в сон мегаполиса.
Так он и выяснил, что, помимо назначенного сектора, искателям разрешалось свободно разгуливать возле собственного дома и в так называемых общественных местах. Правда, понятие «общественного места» тут было с подвохом.
В развлекательные заведения вроде торговых пассажей, кабаков, театров или закрытых клубов без нужного предмета или специального задания было не пробраться — если только детектор не засекал внутри блуждающую душу. Зато в другие места проход оказывался неожиданно свободным: к примеру, Делан без труда проник в дворцовый парк императора.
С Королевской башней магов вышла похожая история.
Наяву путь к цитадели преграждали добрых полдюжины кордонов, а в мире снов не встретилось ни единого часового. И лишь у самых монументальных ворот детектор блуждающих душ подал сигнал.
[Впереди опасная зона]
[Доступ разрешён только при наличии «Сертификата королевского мага»]
Вот оно — место, куда без особого предмета не ступить. Обычно такие артефакты добывались при выполнении поручений, но сгодилась бы и вещь из реального мира.
У барона Делана как раз имелся нужный документ. Когда-то он выложил за него целых триста семьдесят золотых.
«А я-то думал, эта бумажка пригодится разве что для бахвальства перед недоучками в Государственной школе!» — хмыкнул про себя барон.
Он предъявил сертификат, и ворота бесшумно отворились.
Детектор тут же вспыхнул новыми строками:
[Повторное предупреждение: впереди крайне опасная зона]
[Высокий риск раскрытия личности]
[Внимательно следите за показаниями прибора и избегайте красных секторов]
Мышцы Делана мгновенно напряглись.
Пусть охота за духами его и не прельщала, в обязательных операциях участвовать приходилось. Он отлично знал: подобные предупреждения всплывают там, где обитают лютые злобные сущности. Сражаться с ними бесполезно — при контакте тебя мгновенно выбрасывает в реальность, после чего ещё долго раскалывается голова, ведь удар приходится прямо по духу.
«Хотя в башне живут не твари, а великие чародеи... — рассудил Делан. — Или всё-таки они ничем от них не отличаются?»
Любопытство в нём боролось с инстинктом самосохранения. Пусть барон и подозревал магов в мошенничестве, но шарлатаны, умудряющиеся дурачить весь мир веками, наверняка владеют опасными приёмами. Испытывать судьбу не хотелось.
Сверяясь с экраном детектора, он осторожно огибал наливавшиеся багровым светом зоны.
Осторожность оказалась не лишней. Пробираясь по коридорам, Делан то и дело замечал проносившихся мимо чародеев.
Прежде в царстве снов ему встречались лишь двое: сами искатели да неупокоенные призраки. Спящие горожане не оставляли здесь видимого следа. Но маги были исключением. Сила их душ оказалась настолько велика, что проекции их сущностей отпечатывались в мире грёз даже во время бодрствования.
«Погодите, на улице ведь глухая ночь? — размышлял Делан, увязавшись за парочкой чародеев. — Чем эти господа занимаются вместо сна? Неужто и впрямь восстанавливают Божественное Царство?»
Попытка проследить за ними потерпела крах. И не одна.
Одни маги уходили в закрытые секции, куда Делану путь был заказан. Другие сворачивали прямо в багровые, опасные зоны. А у третьих чутьё оказалось настолько острым, что они едва не засекли незваного гостя.
К примеру, когда барон вознамерился пойти по пятам за молодой чародейкой, у той прямо из складок мантии раздался писклявый голос:
— Сера-ра, за тобой кто-то тащится!
— Неужто извращенец какой? — встрепенулась чародейка и, не долго думая, крутанулась на каблуках, швырнув в пустоту сгусток пламени.
Не окажись рядом чьей-то тяжёлой туши, сбившей ученика-искателя на пол, от него осталась бы лишь горстка пепла.
— Спасибо... — выдохнул Делан, когда грозная чародейка удалилась.
Но тут же осёкся, ощутив, как спину обдало ледяным холодом. Если кто-то смог прижать его к земле, значит, этот «кто-то» прекрасно его видит!
Барон испуганно обернулся и обомлел: перед ним с царственным видом восседал огромный чёрный пёс.
— Э-э... так это ты меня спас? — выцедил Делан.
Пёс чинно кивнул.
— Благодарю, — повторил барон и с любопытством добавил: — Выходит, ты меня видишь?
На эту глупость пёс даже не удостоил его взглядом.
Делан неловко откашлялся:
— Слыхал я, будто чёрные псы видят духов и свободно разгуливают по преисподней... Не врут, значит, молва!
Пёс лишь повёл ухом, игнорируя болтовню. Затем грациозно поднялся и направился вдоль стены.
— Ты куда? — переполошился Делан.
Он тут же заметил: пёс взял след какого-то мага, на груди которого поблёскивал знак Королевской башни.
— Зачем ты за ним идёшь? — Барон невольно поплёлся следом, донимая пса расспросами. — Это твой хозяин, что ли?
Пёс наградил Делана таким исполненным презрения взглядом, что тот моментально почувствовал себя круглым дураком. И впрямь: будь это хозяин, к чему все эти прятки?
«Тогда с чего бы псу выслеживать этого чародея?» — недоумевал барон.
Движимый любопытством, он вместе с псом проследовал за магом к самому дальнему крылу башни, расположившемуся на склоне горы. К великому изумлению Делана, весь косогор был застроен покосившимися, убогими лачугами.
— Откуда при цитадели магов взялись трущобы? — прошептал барон.
Пёс не ответил, не сводя глаз с фигуры впереди.
Маг достал рог и огласил склон пронзительным сигналом.
Из трущоб, потирая слипающиеся от сна глаза, стали выползать люди. Подавляющее большинство из них носило короткие мантии учеников.
Делана осеннило:
— Так вот они — те самые подневольные работяги, которых нагнали для «восстановления Божественного Царства»!
Неудивительно: Ассоциация королевских магов совсем недавно содрала с него кругленькую сумму под предлогом освобождения от этой повинности. Делан был человеком мирским и понимал: не заплатишь — тебя сцапают под видом ученика и отправят на каторгу.
Но он и помыслить не мог, в каких скотских условиях содержат этих бедолаг.
— Божественное Царство они строить собрались, как же... — пробормотал барон. — Больше похоже на то, как древние деспоты возводили себе гробницы на костях рабов!
Чёрный пёс косо посмотрел на него.
Делан невольно потянулся было погладить пса по голове, но в этот момент маг приказал ученикам строиться. Судя по его выкрикам, подневольную братию гнали на стройплощадку.
Барон, не желая упускать возможность увидеть загадочное строительство, пристроился вслед за псом в хвост колонны.
* * *
— Ваша сегодняшняя задача — высечь эти узоры на каменных плитах святилища! — рявкнул надсмотрщик.
Он раздал каждому юноше по листу бумаги с отпечатанными орнаментами. Судя по изяществу линий, схемы срисовали с древних фолиантов.
Вот только неопытные ученики, едва переступившие порог башни, в подобных премудростях ничего не смыслили.
— Опять то же самое... — послышался тихий ропот. — Ещё пара дней, и у меня мозги через уши вытекут.
— Всё лучше, чем молотом и долотом махать, — возразил сосед.
— Да я бы лучше зубилом долбил! — с горечью отозвался первый. — Там хоть думать не надо.
И впрямь: в отличие от древних зодчих, современным подневольным не давали в руки инструменты. От них требовалось воссоздавать узоры при помощи магии, задействуя чистое воображение. Процесс казался простым лишь на первый взгляд. На деле подобная ментальная работа выматывала кураж куда быстрее физического труда.
Ремесленник, набив руку, работает на автопилоте — его мышцы помнят каждое движение. А вот волшебный орнамент не прощает рассеянности: нужно с точностью до микрона воспроизвести глубину каждого изгиба, угол наклона и толщину линий, иначе чары не лягут.
Высокородным магам марать руки о подобную рутину казалось ниже своего достоинства. Вот они и сгоняли бесталанных рекрутов, заставляя их, подобно древним рабам, запечатлевать орнаменты на каждом каменном блоке.
Впрочем, находились и те, кто подходил к делу с искренним въедливым интересом.
— Простите, а тут нет ошибки? — подал голос один юноша в толпе, подняв руку. — Сегодняшний узор совсем не стыкуется со вчерашним! Он выглядит... А-а-а!
Ослепительная молния сорвалась с пальцев надсмотрщика и с треском ударила юношу в грудь. Тот с воплем повалился на землю, корчась от боли.
— Делай, что сказано, и не суй свой нос куда не просят! — холодно отрезал маг.
А затем тихо буркнул себе под нос:
«Эти чертежи восстанавливал сам господин Королевский советник! Откуда здесь взяться ошибкам? Да если бы они и были, неужто их заметит такое отребье, как ты?»
После столь показательной расправы остальные ученики мигом притихли и поспешили разбрестись по своим рабочим местам. Полуживой юноша, покачавшись на земле от судорог, кое-как поднялся и на карачках поплёлся к своей плите. Промедление грозило новой порцией молний.
— Я же говорил тебе: молчи и делай, — шепнул ему сосед.
— Но мне правда интересно, что означают эти символы! — прохрипел юноша, с досадой вглядываясь в схему. — Нам выпал редкий шанс прикоснуться к настоящему волшебству. Неужели тебе не хочется понять его суть?
— Учить нас никто не собирается, — мрачно отозвался второй. — Мы для них просто рабочая скотина. Неужели ты думал, будто из нас готовят настоящих магов?
— И правда... Даже если они выстроят своё Божественное Царство, нам там места не найдётся.
Ученик тяжело вздохнул и уставился на величественный фасад храма.
Они не обладали духовным зрением фей и не могли увидеть истинный, гнилой облик этой постройки, как сделала бы Сера. В глазах юношей святилище представало грандиозным, сияющим золотом чертогом. Но чертог этот был для них чужим. Они обязаны были знать наизусть каждый изгиб его узоров, но оставались лишь посторонними наблюдателями.
Сглотнув горькую обиду, ученики принялись за работу, шаг за шагом выдавливая магией нужные линии на каменной глади. За невыполнение нормы до захода солнца кара была одна. Несколькими днями ранее один из бунтарей сгорел заживо прямо на глазах у всех.
Лишь тот юноша, что задал вопрос, всё не мог успокоиться:
«Не сдалось мне их Божественное Царство... Я просто хочу понять, что значат эти узоры!»
И он по-прежнему был убеждён: в сегодняшнем чертеже закралась ошибка!
Последние три дня он дотошно изучал структуру фундамента. Повинуясь указаниям надсмотрщиков, он учился ощущать потоки магии — единственное умение, которому их были вынуждены обучить, иначе работа бы встала. И юноша ясно чувствовал: магические каналы в основании храма должны смыкаться в единое неразрывное кольцо.
Точно такой же замкнутый контур ощущался на любом медном ли — из-за бедности юноша отродясь не держал в руках золотых монет.
Но сегодняшняя схема разрывала этот контур, оставляя зияющую брешь.
«Почему? Зачем разорвали кольцо?» — размышлял он.
Очнулся юноша оттого, что на гладком камне высеклась косая, уродливая линия.
Он в ужасе замер. Если надсмотрщик заметит брак, простой вспышкой молнии дело не обойдётся. Поборов отвлечённые мысли, юноша судорожно принялся исправлять изъян, вкладывая всё внимание в вычерчивание сложной вязи.
Из-за этой задержки он закончил работу позже остальных. Когда последний штрих лёг на плиту, вся артель уже ушла на обед.
Юноша с тоской посмотрел на солнце.
Скудных пайков, выделяемых башней, едва хватало на восемьдесят процентов рабочих. Опоздавшим не доставалось даже обнищавших остатков.
Поняв, что обед ему сегодня не светит, юноша не стал тратить силы на поход к столовой. Вместо этого он пошёл вдоль цоколя святилища, заново ощупывая заклинанием малейшие вибрации магии в каменных плитах.
— Точно... Здесь должен быть замкнутый круг. А тут — разрыв, — шепнул он сам себе.
— Так почему бы тебе не замкнуть его? — раздался над ухом посторонний голос. — Раз уж ты чувствуешь поток, плевать на рисунок на бумаге. Возьми и подчини его!
— Подчинить?..
Юноша даже не задумался, кому принадлежит этот голос. Сама идея захватила его без остатка.
Сможет ли он справиться с целым магическим потоком?
— Конечно сможешь, — убедительно произнёс голос. — Ты ведь всю неделю только этим и занимался, выматывая себя до предела.
«А ведь и правда!» — подумал юноша.
В первый день он не мог призвать даже микроскопическую искру. А теперь, после изнурительной ежедневной муштры, научился высекать на камне любые узоры силою мысли. Значит, направлять готовую магию ему тоже по плечу!
Сжав кулаки, юноша сконцентрировался на невидимом потоке и попробовал развернуть его русло.
Всё прошло удивительно легко. Словно энергия только этого и ждала.
Как только поток встал на природное место, перед взором юноши вспыхнуло светящееся кольцо, за которым разверзся длинный, уходящий в темноту тоннель.
— Это ещё что такое?.. — опешил юноша.
Он замер в замешательстве, не зная, стоит ли шагать в неизведанную глубь.
И в этот миг за его спиной раздался исполненный ярости взвизг:
— Ты что натворил, тварь?!
Надсмотрщик выскочил как из-под земли. Он уставился на сияющий тоннель широкими от изумления глазами, в которых вспыхнула алчная искра. А в его поднятой руке уже гудел и трещал смертоносный сгусток золотой молнии.
«Пропал!» — зажмурился юноша.
Он сжал зубы, приготовясь к дикой боли и параличу, но утренний кошмар не повторился.
Открыв глаза, он обомлел: перед ним выросла высокая тёмная фигура в балахоне с огромной косой наперевес, а рядом, оскалив клыки, стоял гигантский чёрный пёс.
Этот облик до боли напоминал Мрачного Жнеца из древних сказок.
И именно этот «Жнец», приняв на себя удар молнии, заслонил юношу от гибели.
Надсмотрщик тоже ошеломлённо вытаращился на непрошеного гостя:
— Ты ещё кто за чёрт?!
— Неважно, кто я, — донёсся из-под капюшона гулкий голос. — Но швыряться разрядами такой силы в безоружного — это уже убийство!
— Ха! Да я вас обоих здесь похороню! — взревел маг. — Кто позволил тебе пробраться в башню?!
С этих слов он швырнул новую, ещё более мощную молнию.
* * *
«Чёрт бы всё побрал! Нашёл время корчить из себя героя!» — проклинал всё на свете барон Делан, отбиваясь косой.
В этот миг он горько пожалел, что разленился и не заключил контракт ни с одной заблудшей душой. Окажись у него пара боевых слуг, не пришлось бы выкручиваться самому.
К счастью, противник оказался так себе магом.
Обменявшись несколькими выпадами, Делан заметил: молнии у мага не бесконечные. После каждого сильного разряда следующий выходил заметно слабее, а запасы магии таяли на глазах. Вскоре чародею пришлось судорожно сунуть руку в кошель за алхимическим зельем.
К тому же огромная коса Делана наводила на мага смертельный ужас.
Чародеи отродясь не умели драться в ближнем бою, а размах тяжёлого лезвия накрывал целую зону. Пусть барон и не стремился лишать противника жизни, пару раз стальное лезвие со свистом пролетало в миллиметре от горла мага.
Когда коса в очередной раз чиркнула по воздуху перед самым его носом, надсмотрщик завопил во всё горло:
— Сдаюсь! Сдаюсь! У меня кончилась магия! Я... я не буду заявлять на этого щенка!
— Он и так ни в чём не виноват, — тяжело дыша, прохрипел Делан. С непривычки махать такой махиной было сущим адом для избалованного дворянина.
— Да он же самовольно отпёр пространственные врата святилища! — со слезой всхлипнул маг. — Как я теперь буду оправдываться перед начальством?!
— Пространственные врата?
— Ну да! Говорят, в храмах Первой Эры делали кучу тайных комнат. На чертежах специально оставляли «ошибку», служащую замком, — принялся торопливо объяснять маг. — Стоит найти изъян и выправить магический поток, как открывается проход в потайную сокровищницу!
Сказав это, маг осёкся, и лицо его уродливо исказилось.
Он слышал об этом приёме, когда чародеи башни судорожно штудировали древние фолианты Первой Эры. Но тогда он посчитал это байкой. А сегодня, когда девчонка-ученик указала на неувязку, просто отмахнулся: откуда необученному мусору знать тонкости древних чар?
И вот этот оборванец действительно открыл тайник!
Тайник, о котором не ведал даже сам Белая Мантия Моррей!
Ведь старого святилища давно не существовало, а нынешнее было лишь макетной проекцией. Но пространственный карман Первой Эры пронзил века и остался на месте!
А главное — это было святилище Бога Коммерции!
При этой мысли глаза мага налились безумной, неукротимой алчностью. На его шее одна за другой начали проступать мерзкие чешуйки.
Ни Делан, ни юноша-ученик этого не заметили. Оба, будучи страстными любителями тайн, полностью ушли в разгадку древнего секрета.
— Так вот зачем нужна была эта ошибка в орнаменте! — поразился Делан.
Они наклонились над плитой, разглядывая злополучный изъян.
И в этот самый миг лицо надсмотрщика скривилось в лютой гримасе:
— Издохните, твари!
Ослепительный каскад молний обрушился на спину Делана. Чтобы завладеть сокровищами Бога Коммерции, маг решил стереть с лица земли обоих свидетелей. И первым делом — неопознанную тварь с косой!
— ГАВ!
Вспышку молнии перекрыл оглушительный собачий лай. Сгусток энергии прошил тело Делана насквозь, не причинив ему ни малейшего вреда.
Тем не менее барон перепугался до полусмерти и на автопилоте махнул косой со всей дури, совсем забыв про осторожность.
Кровавой бани с расчленёнкой не случилось.
Маг лишь охнул и рухнул навзничь, мгновенно испустив дух. На его остывающем теле проступила плотная чешуя, превратив труп в подобие гигантского ящера.
Делан вцепился в рукоять косы и, затаив дыхание, спросил:
— Он что... был демоном?
— Почти, — подал голос чёрный пёс. — Пасть до такого состояния при живой плоти... От его души для Преисподней почти ничего не осталось.
— Ты... ты умеешь разговаривать?! — заикаясь, выкрикнул Делан, отшатнувшись от пса.
Пёс вновь смерил барона взглядом, в котором читалось всё его отношение к умственным способностям собеседника.
Повернув морду к темнеющему тоннелю, он спокойно произнёс:
— Входить-то думаете, нет?
А затем, сделав шаг в темноту, безучастно бросил через плечо:
— И не забудьте затащить труп внутрь. Тайные комнаты Первой Эры — идеальное место, чтобы спрятать концы в воду.
«... Да откуда у тебя такие познания?!» — Делан покрылся холодным потом, с ужасом глядя на удаляющийся чёрный хвост.