Грохот выстрела заставил снайпера вздрогнуть.
Винтовку в его руках удерживала сложнейшая магия глушения, в нормальных условиях не пропускавшая ни единого звука. Сейчас же оружие рявкнуло, словно тяжелое осадное орудие.
Затем пуля, выпущенная в дочь герцога, с треском разбилась о мерцающий купол и рассыпалась в вышине снопом слепящих искр. Даже самый тугодум понял бы: план провалился.
И словно отвечая на этот пронзительный грохот, из города донесся ещё один раскатистый гул, а за ним — следующий.
— Идиоты! Это ловушка! — прошипел снайпер, цедя сквозь зубы проклятия.
Связаться с артиллеристами он не мог — их отряды действовали вслепую, не зная друг о друге.
Покушение разрабатывалось с безупречной точностью. Сам снайпер считался лучшим стрелком организации, а его винтовка являлась не просто вершиной инженерной мысли, но и несла на себе семьдесят два убойных заклятия. Даже против самого герцога Роя шанс на успех составлял сорок процентов, а уж избавиться от юной избалованной аристократки, не владеющей ни магией, ни боевыми искусствами, казалось легкой задачей.
Однако по правилам стрелок мог сделать лишь один выстрел. Независимо от исхода, ему надлежало мгновенно покинуть позицию. Следом за его выстрелом канониры должны были открыть огонь по ключевым точкам города Сесилия, включая герцогский замок.
Это был классический отвлекающий маневр. Артиллерийский залп маскировал отход снайпера и отвлекал городскую стражу вместе с герцогом. В возникающей суматохе затаившиеся у места проведения праздника убийцы наносили третий, решающий удар.
В наихудшем сценарии — если бы все три этапа провалились — под удар попадали бы только артиллеристы и ближний отряд. Герцог Рой вышел бы на старые пушки времен Войны с демонами, списанные со складов муниципалитета восемьдесят лет назад, и на убийц из Магической ассоциации. Даже при самых худших подозрениях ему пришлось бы требовать ответа у городской ратуши и магов.
Снайпера же из первого этапа просто «не существовало».
Но идеальный замысел где-то дал сбой. Кто-то поблизости активировал заклинания трансформации и усиления звука, превратив тихий выстрел винтовки в оглушительный пушечный залп. Стрелок оказался раскрыт, а вторая фаза нападения началась раньше срока.
«Нужно уходить!»
Снайпер выхватил из-за пазухи телепортационный свиток, намереваясь сорвать печать. Но движение замерло на полпути. Собственная тень, ставшая густой и липкой, словно смола, мертвой хваткой сковала тело, не позволяя шевельнуть и пальцем.
«Свинной гамбургер номер семнадцать», — в отчаянии подумал он.
Это был его ключевой фразовый пароль — старый трюк магов-убийц. Перед выполнением смертельно опасных поручений в сознание закладывалось заклятие самоуничтожения. Стоило потерять контроль или просто вспомнить заданное словосочетание, как магия стирала убийцу без остатка — вместе с его снаряжением и даже воспоминаниями врагов о его существовании.
Снайпер замер в ожидании. Прошла секунда, другая, полминуты... Но ничего не происходило.
«Почему?.. — недоумевал он. — Я же четко вспомнил слово...»
— Хи-хи, а чем именно ты об этом подумал? — раздался подле него тонкий смешок.
«Как чем? Мозгом...»
Стрелок хотел было зафиксировать эту мысль, но вдруг осознал неладное. Он попытался взглянуть на источник голоса и увидел, что его собственная голова, не пойми когда отделенная от плеч, лежит неподалеку на каменной кладке и весело ему улыбается.
* * *
В тот же миг в бальном зале, расположенном на верхушке крепостной башни, гости ещё не успели осознать причину донесшегося снаружи грохота.
— Это что, праздничный салют? — зашептались в толпе, потянувшись к открытой террасе.
С этой огромной площадки, откуда герцог обычно приветствовал подданных, открывался великолепный вид на ночной город.
Сейчас над всеми зданиями Сесилии раскинулся тонкий защитный купол. В темноте он оставался невидимым, но когда снаряды ударялись в преграду, на ней вспыхивали изысканные рунические узоры. Магическая сеть принимала на себя всю силу удара, заставляя снаряды красочно разрываться прямо в воздухе.
Со стороны всё это действительно напоминало роскошный фейерверк.
Кто-то из гостей доверчиво усмехнулся:
— Надо же, какая необычная форма у этих залпов!
— Да и с временем напутали, — подхватил другой. — Выступление госпожи Рецифии ведь еще не окончено.
— А мне кажется, звук залпов подстроили специально, — вскользь заметил обладатель хорошего музыкального слуха. — Слышите, как четко он попадает в такт музыке?
— Именно так! — сокрушительным басом подхватил герцог Рой.
Завернутый в меховую накидку и похожий на огромного белого медведя, он поднялся со своего места:
— Орган моей милой Лейи создан по особому заказу в мастерской «Волшебная Шестерёнка». Он соединен с Небесным родником и моментально распознает любую угрозу, направленную против города, разворачивая защитный щит и сводя на нет любые атаки!
Пока герцог громко расхваливал инструмент, Ангел, стоявший неподалеку в образе загадочного Черного Балахона как владелец «Волшебной Шестерёнки» и создатель этого защитного органа, молча поклонился собравшимся.
Впрочем, если говорить начистоту, этот инструмент вовсе не задумывался как нечто столь грандиозное. Госпожа Рецифия заказывала его в качестве «игрового стола» — юная аристократка вознамерилась использовать орган как контроллер для управления персонажами в магических играх. Что тут скажешь — истинная принцесса Восточных земель обладала весьма специфическими вкусами.
Поскольку заказ казался совершенно безумным, Ангел, не стесняясь, потребовал у дома Рой огромную кучу редких и дорогих компонентов. И хотя на само создание контроллера ушла едва ли треть от полученного, итоговый инструмент обрел характеристики, далеко выходящие за рамки обычной игровой периферии.
Так что когда нападавшие решили использовать момент выступления Рецифии для покушения, они совершили роковую ошибку. Шансов на успех у них не было с самого начала.
Герцог же пошел еще дальше. Понимая, что инструмент гарантирует полную безопасность дочери, он решил сыграть по-крупному: выманить всех крыс из нор и накрыть их одним ударом.
Когда Ангел впервые услышал о такой задумке, он был изрядно поражен. Сам он ни секунды не сомневался в качестве своей работы — пока юная госпожа находилась под защитой органа, ей не могла навредить ни одна живая душа. Но вот то, что клиент доверился ему настолько безоглядно, вызывало уважение. Всё-таки речь шла о родной дочери!
Впрочем, потомку Героя действительно не за что было стыдиться своего выбора. Практика показала, что орган не только оградил Рецифию, но и, подключившись к Небесному роднику, накрыл защитным куполом весь город, превратив вражеское нападение в увлекательный музыкальный аттракцион.
Рецифия, сохранявшая безупречное спокойствие за клавишами, заслуживала высочайшей похвалы. Во всяком случае, сам герцог Рой находился от дочери в полном восторге.
Чего нельзя было сказать об остальных гостях. Ознакомившись с характеристиками органа, они наконец осознали суть происходящего:
— Постойте... Ваше Превосходительство, выходит, эти «салюты»...
Бум!
Словно подстверждая их ужасную догадку, очередной пушечный снаряд накрыл саму террасу. Он не достиг цели — соприкоснувшись с защитным полем под аккорды органа, снаряд вспыхнул ослепительным узором и распался на тысячи безопасных искр. Однако взрывная волна прошла так близко, что от старой каменной кладки башни откололся кусок кирпича.
— А-а-а-а! — раздался чей-то истошный визг.
— Это... это настоящая артиллерия!
Гости, только что любовавшиеся «салютом», в панике ринулись вглубь бального зала. Среди собравшихся вспыхнула суматоха, порядок рушился на глазах — идеальная возможность для затаившихся в толпе убийц. По крайней мере, так всё задумывалось.
Но не успели дворяне сделать и пары шагов, как их тени намертво прилипли к полу.
— Прошу всех оставаться на своих местах, — произнес Черный Балахон, неподвижной тенью выросший за спиной герцога. — У нас есть основания полагать, что это спланированное нападение.
Он выдержал паузу и добавил:
— Нападение, целью которого является Его Высочество наследный принц Хайд.
— Чего-о? — выронив игровой хрустальный шар, переспросил ошеломленный принц.
* * *
В то же самое время у дверей алхимической мастерской «Волшебная Шестерёнка» возникло несколько темных фигур.
Один из визитеров уверенно толкнул дверь и повел остальных внутрь. Налетчики ориентировались в здании так, словно бывали здесь сотни раз: миновав торговый зал и проскочив производственные цеха, они без малейших препятствий подошли к секретному подземному складу, о существовании которого посторонние даже не догадывались.
Легкость, с которой им удалось проникнуть внутрь, озадачила самих лазутчиков:
— Надо же, пробрались без единого выстрела.
— А этот хваленый Черный Балахон не так уж и опасен!
— Слушайте, а мы точно найдем это? Раньше ведь тут всё вверх дном перерыли.
— Раньше хозяин был другой! Верно я говорю, Борис? — обратился один из лазутчиков к шедшему впереди.
Тот, кого назвали Борисом, запнулся и с нескрываемой ненавистью прошипел:
— Всё из-за этой проклятой черной кошки! Она лгала мне, утверждала, что ничего не знает, и ни в какую не отдавала контроль над мастерской! Иначе с чего бы я дошел до жизни такой?! А какой-то проходимец, возникший из ниоткуда, за пару месяцев превратил угасающую лавку в золотую жилу!
Человеком впереди действительно был прежний владелец «Волшебной Шестерёнки» — Борис Сесилия.
Впрочем, встреть он сейчас Энлис, девочка едва ли узнала бы своего бывшего опекуна. Борис лишь отдаленно напоминал человека: черты его лица полностью сгладились, а тело превратилось в бесформенный сгусток темной грязи. Он напоминал неуклюжую куклу, слепленную из болотного ила — центр тяжести постоянно смещался, отчего Борис передвигался пьяной, шатающейся походкой.
Разум его пребывал в полном тумане. Борис смутно помнил, как влетел в огромные долги и сбежал из мастерской, но всё, что происходило с ним после, стерлось без остатка. Очнулся он совсем недавно и, не успев разобраться в происходящем, узнал, что выброшенное им дело расцвело в чужих руках.
Это известие воспламенило в нем слепую ярость. Борис был убежден, что новый хозяин нагло присвоил его собственность, совершенно забыв об оставленных за собой долгах.
Движимый жаждой мести, он привел своих «соратников» к складу, надеясь прибрать к рукам Главный Сердечник и вернуть власть над мастерской.
Откуда взялись эти «соратники», Борис не знал — в голове стояла непроницаемая муть. Он лишь помнил, что нужно достать из-за пазухи печать в виде кошачьей лапы и приложить её к панели.
Тяжелые створки склада с гулом раздвинулись.
Каменная платформа подхватила визитеров и понесла их над стеллажами, заваленными давнишними нереализованными товарами, увлекая в самую глубину комплекса.
Там, в сокровенном центре склада, мерно пульсировало золотое сердце. Ныне оно выглядело куда мощнее и величественнее, чем прежде: вместо того чтобы истекать золотой жидкостью, оно жадно вбирало в себя потоки магии, поступавшие по прозрачным трубам.
— Смотрите! Вот оно! — в экстазе закричал Борис. — Я же говорил, что сердце мастерской спрятано здесь! В детстве отец приводил меня сюда брать магическую силу! Но этот дряной кот спрятал его и ни за что не хотел отдавать!
— И что бы ты с ним сделал? Продал за бесценок? — раздался из темноты холодный голос. — Без этого ядра мастерская просто перестанет существовать.
— Ха-ха-ха! Если мастерская не приносит хозяину богатства, какой от нее прок?! — безумно захохотал Борис. Ему и в голову не приходило, что в его действиях есть хоть капля неправильного. Его совершенно не волновало, что уничтожение ядра стоило бы жизни черному коту, хранившему этот дом почти тысячу лет.
— Логика понятная. Вот только мастерская теперь принадлежит мне, и ты не имеешь на нее никаких прав, — чеканя слова, произнес невидимка.
— Врешь! Это мое! МОЕ! — взвизгнул Борис и рванулся вперед, пытаясь сгрести золотое ядро в объятия.
Но стоило его пальцам коснуться поверхности, как руки начали стремительно оплывать. Через секунду весь Борис растаял, превратившись в лужу зловонной грязи.
Спутники Бориса с самого начала держали волшебные палочки наготове. Они холодным взглядом наблюдали за гибелью своего проводника, не сделав ни единого движения, чтобы спасти его. Борис был для них не более чем одноразовым инструментом.
Когда грязь на полу окончательно затихла, один из магов спросил:
— Ты — Ангел Сесилия?
— Что ты здесь делаешь?
— Разве ты не должен сейчас находиться на герцогском банкете?
Невидимый собеседник не спешил выходить на свет:
— А вы неплохо осведомлены о моих перемещениях! Выходит, разгром вашего филиала ничему вас не научил?
Он выдержал паузу и неторопливо продолжил:
— Дайте угадать... Ваш план с нападением на юную госпожу был лишь ширмой? Вы собирались под шум гамбита проникнуть в «Волшебную Шестерёнку»? А если выпадет шанс — то и прикончить самого Ангела Сесилию?
Убийцы не стали отрицать очевидного:
— Хе-хе, раз уж ты такой догадливый, что ж не остался на балу? Там для тебя было куда безопаснее! А здесь тебе некуда бежать...
С этими словами маги одновременно выкрикнули заклинания.
Однако какими бы чарами они ни пользовались, яркие вспышки заклятий безвредно тонули в окружающей их тьме, словно камни, брошенные в океанскую бездну.
— Вы правда думали, что сможете одолеть меня на моей же территории? — с насмешкой отозвался Ангел.
Мрак вокруг нападавших качнулся и сделал два шага вперед.
Один из магов, не выдержав давящего ужаса, сорвался на крик:
— Демон... Нет! Ты точно его перерождение! Ты — воплощение того самого Сесилии!
— Чего-о?
От столь беспросветной глупости тьма на мгновение замерла, а затем взмыла тихим, саркастическим смехом.
— Объявить меня перерождением Великого Мага... Надо же, какая изысканная лесть!
— Лесть?! Да как ты смеешь?! — зарычал убийца. — Сесилия был обманщиком и мошенником! Он — первопричина всех бед! Он разрушил наш мир, а потом притворился его спасителем!
— О как! — с живейшим интересом протянул Ангел. — И в чем же его вина?
Даже ему еще не приходилось слышать столь оригинальных трактовок истории.
— Так слушай же о своих грехах! — подхватил второй лазутчик. — Он был отмечен богами, но дерзнул пойти против их воли! Он попытался похитить божественность, а потерпев неудачу, содрал силу с величайшего магического императора Мисриру! Именно это разрушило Эпоху Богов!
— Лишь потому, что боги оказались ранены, вырвались демоны! А Сесилия, используя украденную мошь, отгородил мир Бездной и выставил себя великим спасителем!
— Это же бред! Погрязший во лжи бред! Если бы не он, человечество и по сей день процветало бы под благословенным взором богов! — с фанатичным надрывом завершил маг.
Слушая этот поток бреда, Ангел окончательно убедился: перед ним стояли адепты «Фракции Избранных» из Башни магов Королевской столицы.
Прежде Ангел полагал, будто эти безумцы нацелились на него из-за образовательной реформы. Теперь же стало ясно: они положили глаз на мастерскую куда раньше — еще в те времена, когда ею заправлял Борис, задолго до его собственного ухода из Башни.
—... И все же вы ошибаетесь, — ровным тоном возразил Ангел. Академический интерес перевесил нелепость ситуации. — Оставим спор о том, ждало ли людей счастье под властью богов. Но угасание Эпохи Богов никак не связано с Великим Магом! Божественная сила увядала сама по себе. И именно из-за этого упадка на свет стали появляться тираны вроде Кровавой тиранши Инны, устраивавшей кровавые жертвоприношения, или императора Мисриру, считавшего людей никчемным мусором!
Но разумные аргументы лишь пуще прежнего разъярили фанатиков:
— Чушь! Боги не могут увядать! Ты точно перерождение этого богохульника!
— Да с чего вы вообще вбили себе это в голову?! — с искренним изумлением спросил Ангел. — Я всего лишь маг среднесменного уровня!
«Неужели история о том, как я снес головы нескольким столицам магам и превратил их в марионеток, все же всплыла? Да нет, эти фанатики явно не в курсе моих реальных сил».
— Думаешь, мы не знаем?! — прошипел лидер убийц. — «Волшебная Шестерёнка» изначально создавалась как твой резервуар кукол! Ты не мог покинуть Башню из-за своей чудовищной мощи и действовал через искусственные тела!
Он с брезгливостью указал на грязевую лужу, оставшуюся от Бориса:
— Вот главное доказательство!
«Так Борис... реально был из грязи?! — усомнился Ангел. — А мое нынешнее тело... Нет, бред какой-то. Я проводил на себе тысячи экспериментов, у меня абсолютно нормальное человеческое тело!»
— Вы явно что-то путаете... — попробовал уточнить он.
— Зубы не заговаривай! — рявкнул главарь и выхватил из закромов сверкающий золотом драгоценный камень. — Мы знали, с кем имеем дело, и приготовились к встрече!
Он резво выкрикнул заклинание.
Камень вспыхнул ослепительным светом, мгновенно разогнавшим тьму под сводами склада.
Фанатики не подозревали, что в тот самый миг, когда артефакт набрал силу, стоявший в толпе празднующих золотоволосый мужчина в белой мантии резко замёрз, а затем с изумлением на лице устремился в сторону мастерской.
— Благословение Бога Света... Полезная штука. Для консервации товаров на складе — самое оно, — вздохнул «Ангел».
В лучах света стало видно, что на месте Черного Балахона стоял вовсе не юный маг, а худощавый юноша с черными волосами и огромными бараньими рогами.
— Ты... не он?! — обомлел фанатик.
— А зачем ему лично являться? — пожал плечами рогатый юноша, поднимая руку. — Это моя мастерская. С чего вы взяли, будто сможете одолеть хозяина в его доме? К тому же... сейчас со мной сила всех жителей этого города.
Тень под ногами убийц мгновенно «проросла». Словно хищные лианы, темные плети обвили магов и утянули их в непроглядную глубину.
В следующее мгновение мрак снова затопил подземелье, и склад погрузился в привычный покой.
Снаружи, среди праздничной толпы, бежавший мужчина в белой мантии резко замер, растерянно хлопая глазами.
А юноша с рогами опустил руку и осторожно поправил голову на плечах.
— Ты как, Джек? Не сильно пострадал? — сочувственно спросил он сам у себя.
— В норме, — ответил он собственным голосом.
— Тогда я возвращаюсь. Там как раз самый разгар, — произнес Ангел. — Спасибо за одолженное тело.
Юноша остался стоять в одиночестве. Подождав немного и убедившись, что чужая воля полностью покинула его разум, он медленно повернулся к пульсирующему ядру мастерской.
И на его обычно равнодушном, «бараньем» лице впервые отобразился дикий, животный ужас.
* * *
Крепостная башня. Бальный зал
— Покушение на наследного принца?! Да как вы смеете утверждать подобное без доказательств! — гневно рявкнул маг из свиты принца.
Как маг высшего ранга, он, разумеется, не боялся какого-то Черного Балахона и решительно шагнул к нему, требуя объяснений.
Но не успел он сделать и пары шагов, как путь ему преградил герцог Рой.
— Доказательства — снаружи! — отрезал герцог. — Даже без защитного купола эти пушки не смогли бы пробить стены замка. Их единственная цель — посеять панику и отвлечь внимание! А для чего сеять панику, если не для устранения главной фигуры?
Герцог выразительно посмотрел на принца Хайда.
По залу пополз шепоток. Гости наперебой взвешивали услышанное. Действительно, совпадение выходило слишком подозрительным: едва наследник престола прибыл в Сесилию, как тут же начался обстрел! Аристократы славились умением додумывать самое худшее.
Подливая масла в огонь, Черный Балахон слегка повел рукой. Тень одного из гвардейцев принца вдруг ожила, поднялась и в мгновение ока сорвала с хозяина камзол.
На каменный пол с грохотом посыпались скрытые пистолеты и отравленные кинжалы.
Зал ахнул.
Гвардеец побледнел как полотно:
— Нет! Это не так! Я должен был...
Он намеревался назвать имя Рецифии, но горло сковал спазм, не дав вымолвить ни звука.
Герцог Рой властно взмахнул рукой:
— Сохраняйте спокойствие! Музыка Лейи укроет город от любой внешней угрозы. Нам остаётся лишь очистить замок от крыс!
Произнося эту пламенную речь, он незаметно показал Ангелу большой палец.
Ангел лишь равнодушно отвел взгляд.
Начиная с этого момента в игру вступал сценарий герцога.
Нападавшим было не так уж важно, удастся ли покушение на дочь герцога. В любом случае тень вины падала на принца — если государь не станет карать Роя, это спишут на монаршую милость; если же разгневается из-за неуправлаемой аристократии — что ж, безопасность на Востоке и впрямь оставляла желать лучшего.
Но вот нападение на самого принца, вовремя раскрытое и предотвращенное герцогом, меняло политическую карту кардинально. Особенно когда выяснялось, что ниточки от покушения ведут далеко за пределы Восточных земель.
Герцог Рой прекрасно знал, как выжать из ситуации максимальную выгоду. Именно поэтому они с Ангелом без колебаний переиграли суть «инцидента».
Впрочем, Ангелу было плевать на политику. Свою роль он отыграл, а со всем остальным пусть разбирается сам герцог. Сейчас магу больше всего на свете хотелось сбежать из этого душного зала и сбросить немилосердно жмущий парадный костюм.
На сегодня с него хватит! Проблемы замка, неурядицы мастерской, презентация — все позади.
Да здравствует покой!
— Господин... Господин Ангел!
Ангел вздрогнул. Голос звучал прямо в его голове.
Это был Серебряный Лист.
Но Инье не должно было быть поблизости! Ангел настроился на поток магии и прикрыл глаза. В его сознании проступил отчетливый образ: Серебряный Лист и Джек судорожно сжимали руки друг друга, а над головой Серебряного Листа красовались точно такие же гигантские бараньи рога.
—... Вы что там устраиваете?
— Иначе мы не смогли бы связаться с вами! — в отчаянии выкрикнул Серебряный Лист.
Ангел хотел было спросить, с каких пор рога этих двоих работают как средства связи, но следующая фраза заставила его сердце уйти в пятки:
— Облачный сервер упал!