На Праздник Шести Лун погода, как водится, выдалась безупречной: ясное небо, ласковое солнце — идеальный день для прогулок и отдыха.
И вдруг раздался оглушительный раскат грома.
Жители города… да что там, всех Восточных земель, невольно подняли головы к лазурному небосводу. Прямо над Сесилией стремительно сгущалась туча. Словно гигантский смерч, она давила всей своей тяжестью на городские кварталы.
Но эта грозная туча не пролилась ни единой каплей дождя. Непрерывный раскатистый гул подчинялся странному, ритмичному мотиву. Вскорости к небу поднялся рокот, похожий на вращение сотни тяжелых шестерен, и шум слился в величественную симфонию.
Под аккомпанемент этого грандиозного оркестра вспыхивали ослепительные молнии. Казалось, невидимый алхимик неустанно ковал небесные облака, пока иссиня-черная туча размером с горный хребет не преобразилась в исполинский механизм из золотых шестерен.
Конструкция вращалась в вышине. Вниз тянулись бесчисленные цепи, простираясь над каждой дорогой и накрывая все Восточные земли — точно гигантский путеводный маяк.
— Это еще что такое?! — ахнул кто-то в толпе.
Мало кто мог толком объяснить происходящее. Даже городские старожилы лишь недоуменно качали головами — подобного им видеть еще не приходилось.
И только долгожители, затерявшиеся в людской массе, тихо усмехались.
— Надо же, вывеска «Волшебная Шестерёнка». Столько лет прошло, а у них все тот же…
— Юношеский пафос! — закончил за них Ангел Сесилия, глядя на вращающийся над мастерской механизм.
Эту вывеску загнали в самый дальний угол склада. Даже Мифрил про нее не вспомнил. Лишь Ангел почему-то удержал в памяти, как в прошлые времена «Волшебная Шестерёнка» отмечала праздники особыми ритуалами, и отыскал артефакт среди старого хлама.
Впрочем, он и сам не ожидал столь грандиозного эффекта.
Ладно бы одна улица или город — теперь о возобновлении работы узнают все Восточные земли, да что там, с текущей скоростью новостей завтра об этом напишут газеты по всему королевству.
Ангел не удержался от иронии:
— Это не вывеска алхимической лавки, а анонс пришествия Владыки Тьмы!
— Я же предупреждал, — проворчал Мифрил. — Ее создавали в разгар Войны с Демонами. Тогда все обожали эпический размах и мрачную судьбоносность. Сейчас, конечно, выглядит перебором. Снять ее?
Чёрный кот спросил это без особого рвения. В его взгляде, устремленном на золотое сияние, читалась откровенная ностальгия.
Ангел усмехнулся и качнул головой:
— Зачем снимать?
— Подобный пафос лучше всего привлекает внимание.
* * *
Идея сработала безупречно.
По крайней мере, лорд Мандела отвести глаз от небесного механизма уже не мог.
— Что это за чертовщина? — спросил он у слуги.
Тот поспешно сбегал на разведку и, вернувшись, доложил:
— Исполинские шестерни висят аккурат над алхимической мастерской. Похоже, это их вывеска, господин.
— Алхимическая мастерская? — Лорд Мандела рассмеялся, качая головой. — Надо же, только в такой глуши еще можно встретить подобные антикварные диковины из сказок.
Немного подумав, он добавил:
— И что это за заведение?
— Кажется, называется «Волшебная Шестерёнка», — слуга замялся, судорожно вспоминая заметки из утренней прессы. — В местных газетенках писали, будто это одна из старейших мастерских в городе. Пережила кое-какие передряги и вот — открывается вновь, презентуя новую продукцию…
Не успел слуга договорить, как хозяин позвонил в колокольчик и велел служанкам подать выходной костюм.
Тот опешил:
— Ваше Превосходительство, неужели вас заинтересовала какая-то лавка?
Удивление слуги можно было понять: лорд Мандела славился своей лютой ненавистью ко всему устаревшему.
Лорд происходил из Сессе — города, известного как Город Свободы и Торговый город. Его семья владела «Жестяной Куклой», входившей в десятку старейших театров города.
Тридцать лет назад, когда Манделе исполнилось семнадцать, из королевской столицы в Сессе прибыла никому не известная компания в поисках актеров. Они собирались снимать нечто под названием «кинематограф». Тогда все крупные театры подняли гостей на смех. Лишь молодой Мандела протянул им руку помощи, а затем и вовсе выкупил заведение, основав собственную киностудию.
Сегодня «Жестяная Кукла» превратилась в крупнейший медиагигант материка.
Однако лорду Манделе достигнутого казалось мало.
— Какая польза от влияния, если оно ограничено Сессе, Святым Егином да Сенсенатой? — вещал он с неиссякаемым азартом. — Рельсы паутиной оплетают континент, мир сжимается на глазах! Пора показать этим провинциалам настоящее современное искусство. Рынок достается тому, кто первым захватит инициативу!
Первой мишенью он избрал Сесилию.
В глазах уроженцев прогрессивного Сессе любой город за пределами Города Свободы считался глухой деревней. Сесилия же, Столица магии, слыла среди них самой упрямой и костной глушью. Но эта «застрявшая в прошлом глушь» обладала колоссальным авторитетом во всем восточном регионе. Открыть двери Сесилии означало завоевать огромный новый рынок.
Мандела прибыл сюда ради разведки. Он привез с собой несколько отобранных кинолент. Главным козырем был вечерний показ блокбастера «Герой Рио: Пробуждение монстров» — высокобюджетной картины за десятки тысяч золотых, призванной покорить жителей города в Праздник Шести Лун.
И вот, еще до премьеры, Сесилия преподнесла ему такой сюрприз.
— Алхимические мастерские меня не волнуют, а вот вывеска — загляденье, — пробормотал Мандела, поглаживая подбородок и глядя на золотые шестерни. — Иногда не грех прикупить и антиквариат.
Получи он технологию этой вывески — и забудь про драку за рекламные щиты! Достаточно крутануть анонс прямо в небесах перед премьерой, и все кинотеатры у твоих ног.
Впрочем, обольщаться не стоило. Магические технологии имели отвратительное свойство — жесткие ограничения. Одно дело, если требуются деньги или мана, — это вопрос цены. Совсем другое — если дело упрется в кровную связь, древний контракт или особые условия. Тут даже патент не поможет: останется только ждать «избранного», способного вытащить меч из камня.
Лорд велел заложить экипаж и направился к источнику золотого свечения.
На Проспекте Героев царила праздничная атмосфера: в воздухе кружили лепестки цветов и радужные мыльные пузыри, у входа стояли яркие зонтики и столики, а милые коты-официанты, семеня лапками, снували в толпе, раздавая листовки зевакам, сбежавшимся на сияние шестерен.
— Надо же, Столица магии! — впервые искренне восхитился Мандела. — А прислуга-то какая необычная.
Даже в Сессе, известном своим мультикультуризмом, подобной сказочной картины было не сыскать.
Проходившие мимо горожане, услышав его слова, лишь странно переглянулись.
«Необычная? Да мы сами в шоке! Чтобы в лавках обслуживали магические коты — такого и в лучшие времена магии не видывали!»
Лорд Мандела, не подозревая о мыслях местных, посчитал котов милым, но рядовым рекламным ходом. Его интересовал исключительно золотой механизм на небесах. Поглазев у входа, он прошел внутрь мастерской.
— Узнай, где хозяин, — на ходу бросил он слуге. — Назначь встречу. Скажи, что мы хотим…
Фраза застряла у него в горле.
Он застыл, уставившись вперед. Посреди просторного холла, напоминавшего дворцовый зал, возвышалась огромная арена. На ней юная красавица сражалась со свирепым белым волком. Девушка взмахивала волшебной палочкой, обрушивая на зверя алые заклинания, разящие подобно клинкам, а тот рычал, уворачивался и изрыгал в ответ слепящие лучи света.
Будь это обычная кровавая дуэль, Мандела бы и глазом не моргнул. На подпольных аренах Сессе жестких зрелищ хватало с избытком: богачи швыряли деньги, стравливая людей как диких зверей. Лорд подобное развлечение не уважал, но привык.
Потрясло его другое: ни девушка, ни волк не были настоящими.
Их облик отличался от живых существ. Стилизованные, гипертрофированно яркие детали делали движения невероятно зрелищными и привносили элемент комизма. Получая урон, девица сочно корчила брезгливые мины, а волк при ранениях карикатурно скулил и вопил, отчего схватка казалась не жестокой, а смешной.
«Заранее подготовленная магическая проекция? Представление для гостей?»
Пока он размышлял, волк совершил бросок и сшиб девушку с ног. Полоса ее здоровья над головой обнулилась. С жалобным вздохом волшебница рассыпалась мыльными пузырями, а победоносный зверь задрал морду и огласил зал торжествующим воем.
И одновременно с этим воем раздался звонкий мальчишеский крик:
— Я выиграл!
Только тут Мандела заметил по обе стороны арены две трибуны, похожие на места для свидетельских показаний. В них стояли двое юношей. Один ликовал, а второй недовольно бурчал:
— Я просто оступился! Давай еще раунд!
Толпа вокруг встретила его претензии дружным гулом. Другой парень быстро вытолкнул проигравшего с места:
— Теперь моя очередь!
Он сжал клавиши управления, и погибшая девушка вновь материализовалась на арене.
— Так этим управляют зрители?! — пораженно ахнул Мандела.
Он уже собрался свысока оценить диковинную игрушку, но внезапно осекся. В груди заскреблось дурное предчувствие.
Лорд внимательно осмотрел «зрителей», толпившихся вокруг арены с горящими глазами, и лицо его мгновенно потемнело.
— Живо беги в кинотеатр! — чеканно велел он слуге. — Пока не поздно, пусть немедленно заменят афиши «Героя Рио» на «Романс Си»! И все сеансы перепишите под «Романс»!
— Но господин… мы же всю неделю продвигали именно «Героя»…
Мандела безнадежно указал рукой на азартную толпу мужчин, рвущихся к игровому автомату:
— Как думаешь, сколько мужчин в Сесилии сегодня вечером захотят пойти в кино?