Благодаря помощи ветряных духов состязания по полётам на метлах наконец-то вошли в стройное, организованное русло.
Рунологам больше не приходилось вкалывать сутками напролёт. С появлением куда более разумного графика смен у них наконец освободились силы и время, чтобы воочию понаблюдать за состязаниями, организованными родной мастерской.
По такому случаю Ангел установил в столовой несколько магических экранов, доступных каждому.
В итоге он и сам посмотрел пару прямых трансляций.
Как, например, в один из погожих, залитых солнцем дней в конце апреля.
Шёл обычный рабочий день, однако в столовой собралась целая толпа: отдыхающие между сменами рунологи, алхимики и коты-официанты увлечённо следили за полуденным эфиром.
Все были настолько поглощены зрелищем, что никто — ни среди людей, ни среди пушистых работников — не заметил, как тень в дальнем углу вдруг вспучилась и обрела облик их работодателя.
Ангел и не думал никому мешать.
Он опустился в укромное местечко, припасённое специально для себя — туда, куда ласково заглядывали солнечные лучи. В тот же миг к нему приблизился Чёрный Баран Джек. Он принёс поднос с клубничным пудингом и пастой, пахнущей пряными травами, и бесшумно поставил угощение перед хозяином.
Приняв поднос, Ангел между делом поинтересовался:
— Ты почему не участвуешь?
Этот чёрный баран попал в мастерскую в качестве подмастерья-рунолога благодаря тому, что умудрился выдать «переливчато-пёстрый чёрный» цвет. С тех пор он прилежно изучал руны, однако его двигательные рефлексы явно превосходили теоретические задатки: ещё при первой пробе сил за игровым столом он держался на равных с Энлис, входившей в ту пору в десятку сильнейших игроков.
Если бы Ангелу, некогда побывавшему в теле Джека, пришлось описывать эти ощущения, он сказал бы, что скорость реакции прыгнула с древнего процессора времён первых ЭВМ сразу до мощнейшего многоядерного монстра. С таким телом казалось, что можно смело выходить на кулачный бой против любого чудовища.
Подайся Джек на состязания на летающих мётлах, он без труда вырвал бы призовое место.
Однако баран, верный своей натуре, оставался абсолютно равнодушен ко всему вокруг.
Застыв истуканом секунд на тридцать — точь-и-точь старый дремучий козёл, — он наконец медленно заговорил:
— Если такова ваша воля, господин...
— Не хочешь — не надо, — отмахнулся Ангел.
Возвратившись к привычной неподвижности, Джек молча кивнул.
Воздух между ними снова словно загустел.
Впрочем, за почти год совместной работы Ангел вполне привык к тяжеловесному молчанию своего помощника. Он спокойно уплетал пасту, не обращая внимания на его остекленевший, устремлённый в одну точку взгляд.
Но вот Джек, доселе смахивавший на предмет обстановки, спустя добрых пять минут внезапно подал голос:
— Госпожа Энлис тоже не стала подавать заявку.
— Вот как? — вяло отозвался Ангел.
Джек заторможенно кивнул и перевёл взор на светившийся неподалёку магический экран:
— Из-за того, что её там нет, у нас возникли разногласия.
— Разногласия?
— Кое-кто из мастеров болеет за Сяо Поло, а коты горой стоят за подругу госпожи Энлис — мисс Лити.
— А у вас тут, я смотрю, кипят страсти, — усмехнулся Ангел.
Впрочем, явление вполне естественное.
Турнир проводился впервые, профессиональных гонщиков в мире отродясь не водилось, а среди первых освоивших мётлы преобладали дети, подростки да юноши. Так что профессионализмом не пахло ни от участников, ни от самих организаторов.
Зато атмосфера царила поистине народная.
Болельщики переживали изо всех сил, ведь на трассе выступали «мой младший брат», «соседский мальчишка», «парень с нашей улицы», «земляк из нашего города» или «сосед по деревне». Эмоции зашкаливали.
Если лелеять это чувство гордости несколько лет, турнир, пусть и не сразу станет общенациональным, уж точно превратится в незыблемую традицию Восточных земель.
Сотрудники мастерской не составляли исключения.
Участвуй в гонках Энлис или Джек, все, разумеется, поддерживали бы своих. Но поскольку из штата никто не заявился, симпатии разделились между постоянными посетителями — главным образом теми, чьи имена регулярно мелькали в верхушке рейтингов.
Сяо Поло и Лити относились как раз к этой категории.
Что же до «споров», то возникли они вот почему: Сяо Поло не так давно совершил прорыв, придумав «технологию копирования рун», за что завоевал глубокое уважение местных рунологов и алхимиков. А мисс Лити дружила с Энлис, у которой, в свою очередь, сложились прекрасные отношения с котами-официантами. Пушистая братия единодушно встала на сторону юной ведьмы.
Ангел не отдавал предпочтения ни той, ни другой стороне. Лишь с любопытством взглянул на Джека:
— С чего это ты вдруг заговорил об этом? Неужели тебя так волнует, кто из них победит?
По его наблюдениям, Чёрный Баран был последним существом, способным переживать о подобных пустяках.
— Есть немного, — кивнул тот. — Опасаюсь, как бы они не подрались из-за своих фаворитов.
— Ты про рунологов, поддерживающих Сяо Поло, и котов, болевших за Лити? — Представив себе, как после поражения одного из кандидатов разгневанные алхимики сцепятся с кошачьим десантом, Ангел ехидно ухмыльнулся: — Пожалуй, если эти двое столкнутся на трассе лоб в лоб, свалки не избежать.
— Скоро столкнутся. В групповом этапе, — проронил Джек.
— Ого! Ну, теперь мне и самому стало интересно, — задорно проговорил Ангел.
Джек ещё пару мгновений безмолвно взирал на хозяина, с горечью осознавая: за целый год он так и не научился понимать, какой ход мысли у господина Сесилии.
* * *
Ангел не лукавил — ему действительно стало любопытно. Впервые с начала турнира он решил детально изучить турнирные таблицы своего же собственного состязания.
Если в третьем секторе, граничившем с Лесом Туманов, трасса отличалась невероятной сложностью и требовала максимальной технической отдачи от базовых станций, то в первом секторе — в самом Городе Сесилия — кипела самая зрелищная и жёсткая борьба.
В конце концов, жители Столицы Магии первыми опробовали летающие мётлы и успели налетать больше всех часов.
Если в других секторах десять отборочных групп считались внушительным числом — туда даже стекались участники, искавшие соперников построптивее и понаивнее, — то в Городе Сесилия набралось аж шестьдесят шесть групп! К тому же здесь работал призовой фонд: манёвры с заклинаниями и применение разнообразных магических печатей следовали непрерывной чередой, накаляя атмосферу до предела.
К удивлению Ангела, в этой мясорубке и Лити, и Сяо Поло демонстрировали отличные результаты.
Первой была Лити.
Будучи ведьмой, она от природы обладала тончайшим чутьём на магические потоки. Летающая метла являлась для неё буквально продолжением тела: в небесах девушка демонстрировала потрясающее слияние с инвентарём, являя собой чистейший пример врождённого таланта.
«Постой-ка, — припомнил Ангел. — Когда я предлагал ей сняться в кино, она же отнекивалась, твердя, что не любит привлекать к себе внимание! Какого черта на метле её так разнесло?»
Вторым шёл Сяо Поло.
Мальчишка неожиданно оказался чистой воды технарём. Этот отпетый отлыниватель от уроков ради летающей метлы выложился на полную: он досконально изучил самые простые магические круги рангов «N» и «R» из призового фонда, а благодаря везению вытащил пару карт категории «SR». На основе этого арсенала Сяо Поло выстроил целый ряд изощрённых тактик, превратив банальные гонки в высококлассное магическое шоу.
Благодаря своей тесной (как казалось со стороны) связи с «Волшебной Шестерёнкой» оба они воспринимались публикой едва ли не как официальные лица мастерской.
А тактика Сяо Поло с использованием магических кругов и вовсе стала наглядным пособием для сотен новичков.
Увы, с жеребьёвкой им не повезло: сойтись в очном поединке им предстояло уже на стадии группового этапа, о чём жалели очень многие болельщики.
Впрочем, ярче всех в Сесилии гремело имя вовсе не этих двоих, а наследного принца Хайда.
Правда, добрая две трети его славы состояла из сплошной ругани и сарказма.
Смотреть за полётами Его Высочества было невероятно скучно.
Типичный игрок, не жалеющий денег: весь его заезд сводился к непрерывному швырянию одного драгоценного магического круга за другим. Невероятно калейдоскопично, пафосно и безапелляционно — он просто давил соперников бюджетом и пересекал финишную черту в полном одиночестве.
Зрители, глядя на этот парад транжирства, едва не плакали от боли за собственные налоги.
Жителям Сесилии отлично было известно, в какую астрономическую сумму обойдётся выбивание полного набора таких карт.
Газеты и сетевые форумы пестрели едкими заголовками, за показным восхищением скрывавшими откровенный глум:
«Королевский размах: Его Высочество Хайд одерживает очередную победу в отборочной группе!»
«Победа мастерства или торжество кошелька? Полный разбор магических кругов, задействованных наследным принцем».
«(Сугубая аналитика) Оцениваем остатки призового фонда на основе расходов принца Хайда».
Мисс Су, читая эти заметки вслух, тяжело вздохнула.
— Зачем остановилась? Читай дальше! — потребовал принц Хайд. Его нисколько не задевали газетные выпады; напротив, он искренне наслаждался шумихой. — Разве это не забавно? Послушай только, как истекают желчью эти простолюдины!
— Но... это ведь наносит урон вашей репутации, — с тревогой в голосе проронила мисс Су.
— Подумаешь! Всего лишь завистливый трёп, — пренебрежительно отмахнулся Хайд. Впрочем, бегло окинув страницы взглядом, он всё же проявил легко задетое тщеславие: — Если их так копьёт моё превосходство в магии, в следующий раз я дам им фору и обойдусь без заклинаний! На одной лишь технике — в смысле, на характеристиках метлы — я их всё равно в порошок сотру!
Похоже, лёгкие успехи в первых заездах вскружили ему голову настолько, что принц на полном серьёзе уверовал в собственную непобедимость даже без магической подпитки.
Мисс Су от этих слов едва не всплеснула руками:
— Нельзя! Без защитных заклинаний это слишком опасно!
— Какая ещё опасность? — вытаращился на неё Хайд.
«Без магического барьера при твоих-то навыках пилотирования вылетать в небеса на метле — верная смерть!»
Мисс Су прикусила губу: она понимала, что стоит произнести это вслух, и принц взревёт от ярости.
Впрочем, даже без слов Хайд успел вспылить:
— Да что с тобой такое?! В последнее время бубнишь как старая карга! Училась бы у Лейи — вот кто держится с настоящим королевским достоинством!
Мало того, он добавил с откровенным ядом:
— Хотя сравнение, пожалуй, оскорбительно для самой Лейи. Как-никак, она дочь герцога, а ты — всего лишь бастардова дочка.
«А ведь когда-то ты твердил, будто тебе всё равно на моё происхождение!»
Лицо девушки мгновенно стало белым как полотно.
И в этот самый момент в покои вошёл начальник охраны. Окинув мертвенно-побледневшую девушку недоуменным взглядом, он склонился перед принцем:
— Ваше Высочество, прибыл граф Лантенит.
— Лантенит? А что этот тип забыл здесь? Он разве не в Сессе? — удивился Хайд.
И тут же скривился:
— Не буду я с ним встречаться! Мне надо к следующим гонкам готовиться, нечего тратить время на всяких бездельников...
Мисс Су порывалась что-то сказать, но, вспомнив жёсткую отповедь, мгновенно замкнулась.
Однако взбалмошный принц, обычно невнимательный к мелочам, уловил её движение и ехидно усмехнулся:
— Кстати говоря... ты ведь давно не видела своего папеньку? Вот и ступай, встреться с ним вместо меня.
—... Слушаюсь, — сокрушённо выдохнула мисс Су, опуская плечи.
* * *
Едва увидев Су, граф Лантенит без лишних прелюдий спросил:
— Поругалась с Его Высочеством?
Дело было очевидное.
Будь принц и Су всё так же неразлучны, Хайд не проявил бы подобной холодности к графу и тем более не отправил бы девушку на переговоры в одиночку.
Да, Су была незаконнорожденной дочерью графа Лантенита.
Она понятия не имела, кем была её мать. Впрочем, какая разница? Сколько сирот в монастырях подле Столицы и Сессе могли похвастаться честным происхождением?
В стенах обители её звали «Мари» — заезженное имя, списанное с какой-то святой Первого Века. Носящая его девочка твёрдо усвоила лишь одно: само её появление на свет являлось «грехом», и это имя призывало искупить его смирённым служением.
Вставать приходилось в четыре утра. Одетый в грубую мешковину ребёнок обязан был зазубривать Священное Писание, питаться жидкой баландой из овощных обрезков и сухой коркой, а весь день до полуночи проводить за стиркой и шитьём. Лишь повторив Писание от корки до корки перед сном, можно было прилечь. За малейшую оплошность следовали карцер и плети.
Эта каторжная жизнь продолжалась тринадцать лет — пока биологический отец, граф Лантенит, внезапно не вспомнил о её существовании.
Вырвавшись из монастырских стен, «Мари» осознала, в каком кошмаре прозябала всё это время.
Оказалось, настоящие благородные барышни носили нежнейший шёлк, капризничали над пирожными из мельчайшей муки, называя «тяжким трудом» трёхдневную учёбу в неделю, а от мира требовали лишь восхищения. Им достаточно было не оступиться на балу, чтобы купаться в аплодисментах и цветах, словно весь мир был обязан их любить.
Единственное отличие между нею и этими баловнями судьбы заключалось лишь в том, кто именно их родил.
Но «Мари» не смела даже завидовать.
Она слишком хорошо понимала: одна-единственная ошибка — и её тут же швырнут обратно в ту адскую одиночку.
Поэтому она въедалась в светские манеры и искусно усваивала науки соблазнения: вымеряла ширину улыбки, чеканила грациозность шага, тренировала идеальный угол для «обморока» — всё ради того, чтобы больше никогда не оказаться выброшенной на свалку.
Графу действительно потребовалась дочь, но цель его была предельно проста.
Он намеревался сбыть её в любовницы согнутому годами старику.
Не в законные жёны — а именно в содержанки.
Обычный разменный грош в политической игре.
Тогда-то «Мари» впервые ослушалась воли родителя.
Не из-за девичьих грёз о любви и не из отвращения к блуду — вовсе нет. Просто она рассудила: если уж продаваться, то за максимально высокую цену. А дряхлый склеп на ногах явно не тянул на достойного покупателя.
Ловко лавируя среди аристократов, «Мари» наметила главную цель.
Наследного принца Хайда.
Это была самая высокая вершина, до которой она способна была дотянуться — благо ветреный и распутный нрав принца облегчал задачу (хотя девушка ещё не догадывалась, что эта же черта нанесёт ей жестокий удар в будущем). Наличие у него невесты её ничуть не смущало: статус законной супруги ей всё равно не светил.
Сменив вульгарное «Мари» на изысканное «Мисс Су», она примерила маску знатной барышни и изощрёнными уловками проложила путь в свиту принца, вскоре сделав его своим главным покровителем.
Узнав об этом, граф Лантенит вовсе не прогневался. Напротив, он впервые сдержанно похвалил дочь: «А ты и впрямь в меня пошла».
«А как же ваша настоящая, законная дочь?» — с горькой иронией подумала Су, но спросить вслух не дерзнула.
Благодаря связям с наследником престола Су обрела в глазах отца небывалый вес. Граф осыпал её подарками, выполняя любые капризы — то было самое беззаботное время в её жизни.
Тем сильнее она ужасалась одной лишь мысли о том, что отец посчитает её впавшей в немилость у Хайда.
— Ничего подобного, — поспешно возразила Су. — У нас лишь возникли небольшие разногласия из-за гонок...
— Значит, именно поругались! — отрезал граф. — Только не говори, что тебе хватило глупости перечить принцу и отговаривать его от участия! Куда вылетели все мои наставления?!
«И то верно, — с горечью припомнила Су. — Ваши наставления учили меня лишь тому, как ублажать мужчин, но никак не уму-разуму их учить».
Она лишь прикусила губу и смиренно потупилась.
Она приготовилась к вспышке родительского гнева, но, к изумлению девушки, вспыльчивый аристократ остался спокоен. Знай Су, через какие мытарства он прошёл — от нападения на паровоз и трёхчасовой тряски в экипаже по горным ухабам на голодный желудок (поскольку побрезговал есть в деревенской тошнотворке) до лихорадочной пересадки на поезд в Городе Академий и последующего сухого ответа принца, отказавшего в аудиенции, — она удивилась бы ещё сильнее.
Граф казался необычайно воодушевлённым.
Пройдясь по залу приёма в резиденции Восточных земель, он остановился у окна, откуда открывался вид на величественные воздушные корни Баньяна, спускавшиеся прямо из облаков.
— Зачем ты ему препятствуешь? — заговорил Лантенит. — Маленькие увлечения мужчине вполне простительны.
— Но разве такой правитель принесёт пользу государству? — не удержавшись, возразила Су.
— Государству? — Граф вылупил глаза на дочь, будто она сморозила несусветную глупость. — А тебе-то какое дело до государства?!
Сделав небольшую паузу, он продолжал:
— Да это же просто замечательно! Прежде я опасался, что Его Величество слишком настороженно относится к магии, тормозя прогресс. Но стремление принца к магической сети — нам на руку! Он гарантированно поддержит развёртывание базовых станций по всей империи. И уж поверь, он захочет иметь собственные станции, а не завязанные на того сомнительного типа в чёрном балахоне. А если нам удастся склонить Королевскую башню магов прибрать сеть к рукам — будет вовсе идеально!
Как в своё время Император строил железные дороги, а граф расширял торговую компанию, так и при новом Владыке: принц будет строить базовые станции, а он — богатеть!
А уж каков окажется будущий монарх — какая разница? Честно говоря, чем тот безалабернее, тем лучше: меньше налогов придётся отстёгивать в казну!
Расклад вырисовывался превосходный.
Настолько, что граф даже великодушно простил глуповатую дочь — всё-таки её полезность перевешивала небольшие вздоры.
— Но Его Высочество пока категорически не желает возвращаться в Столицу... — растерянно вымолвила Су.
— Какая разница, когда он соизволит вернуться? Трон от него никуда не уйдёт, — повторил граф слова самого принца. — И вообще, не путай своё место! Если уж на то пошло, вразумлять его — долг законной супруги. Твоя же задача — делать всё, чтобы он оставался доволен!
«Ну да, отче... Вот каков твой взгляд на мою роль», — горько усмехнулась про себя Су.
Окинув быстрым взглядом дверь, она вернулась к прежнему елейному, ласковому тону:
— Вы абсолютно правы, господин граф. И всё же меня не оставляет страх. Это ведь полёты под облаками... А если защитные заклинания подведут и принц сорвётся вниз?
— Женская трусость! — фыркнул Лантенит. — Посмотри на меры безопасности вокруг базовой станции! Неужели ты думаешь, что Восточный герцог позволит принцу разбиться?
— А вдруг? Разработчик станций — человек в чёрной мантии! — с наигранной тревогой зашептала Су. — К тому же на Его Высочество в Восточных землях уже совершали покушение. А что, если Герцог выставит всё дело как очередную вылазку убийц? Император, конечно, отомстит, но принца-то мы потеряем навсегда!
Лантенит хмуро замолчал.
Влезать в роль строгой няньки ему совершенно не улыбалось — ведь он рассчитывал через принца утрясти торговое соглашение с Восточными землями и завалить этот регион новейшей электротехникой!
Поняв, что момент настал, Су мягко улыбнулась:
— Впрочем, выслушав ваши мудрые наставления, я и сама понимаю, что отговаривать принца неразумно. Не лучше ли подстраховать Его Высочество иным путём? К примеру... не одолжите ли вы мне ваше Кольцо жизни? С ним никакие случайности в небе принцу не страшны.
Граф вдумчиво погладил перстень на мизинце. Замявшись лишь на мгновение, он принял решение поддержать дочку.
— Ладно. Я одолжу его тебе. Пусть защитит принца на время гонок.
— Ведь он — наша главная надежда!
* * *
Не встретившись с наследником лично, граф тем не менее ушёл в самом приподнятом расположении духа.
Однако он и помыслить не мог, что едва за ним закрылась дверь, к нежной шее мисс Су прижалось холодное лезвие.
— Надеялась отвести подозрения и свалить принца вместе с отцом? — ледяным тоном процедил начальник охраны.
— Вовсе нет! — сквозь зубы вымолвила Су. — Я лишь водила его за нос. Беспутный принц выгоден графу, но мне от этого никакой пользы! Если принц превратится в праздного гуляку, я до конца дней останусь марионеткой в руках отца! Когда я примкнула к вам, я ясно дала понять: моя цель — абсолютная свобода!
— Будто при толковом правителе тебе светит корона, — язвительно хмыкнул начальник охраны.
«Пусть и не стану королевой — зато сброшу ваши кандалы!»
Собеседник словно прочитал её мысли. Он убрал клинок от горла, но не успела девушка перевести дух, как остриё с лёгким треском рассекло её ворот.
На белоснежном плече вырисовалась татуировка в виде черепа, отвратительно мерцавшая фосфорическим зелёным светом.
— Не забывай: ты принадлежишь Великому Кладбищу. А расплата за предательство у нас одна — мгновенная смерть.
— Я помню. Таков был наш уговор, — с глубоким унижением выговорила Су.
То была ещё одна сделка с дьяволом.
Именно заручившись покровительством Великого Кладбища, девушка сумела внедриться в ближайшее окружение принца.
Пытаясь вырваться из отцовских оков, она сама накинула себе на шею ещё более тяжкую цепь.
— В таком случае, та «штучка», что я передал тебе вчера, при тебе? — сощурился начальник охраны. — Запомни: завтра во время гонок ты обязана прикрепить её к метле принца.
— Я понимаю, — кивнула Су. Но затем не удержалась от вопроса: — Вы уверены, что всё пройдёт гладко? Это ведь будет всего лишь небольшая травма, которая заставит Его Высочество убраться обратно в Столицу?
— Естественно. Гибель принца нам абсолютно не на руку. К тому же ты выманила у отца «Кольцо жизни», так что с принцем точно ничего непредвиденного не случится, — ухмыльнулся тот. — И я уже сотню раз повторял: подозрения на тебя не падут. Завтра на трассе будет присутствовать дочь герцога. Когда разразится скандал, вину свалят на неё и «Волшебную Шестерёнку». Для тебя это идеальный шанс избавиться от соперницы одним ударом, разве нет?
— И впрямь неплохо! — улыбнулась Су, выгнув губы в изящной дуге.
«Поверь я тебе — сама бы в гроб слегла!»