Если бы кто-то спросил, когда именно Ангел понял, что с мантией министра Ганкака что-то не так, ответ был бы прост: с самого начала.
Едва Ганкак подключился к Магической сети, Ангелу достаточно было взглянуть на поток данных, чтобы заметить явную аномалию.
Впрочем, Ганкак не являлся исключением. В Городе Сесилия — да и во всём Городе Академий — среди пользователей Сети хватало «необычных» личностей. Честно говоря, в мире, где царит магия, жить совершенно обыденной жизнью, не сталкиваясь ни с чем потусторонним, — само по себе аномалия. Взять ту же Майю: обычная девчонка, да только одна её подруга — ведьма, другой друг стал жертвой демонического ритуала, а её саму чуть не затянуло в иллюзорный сон волшебной палочкой. Выбралась она лишь потому, что была слишком глупа и наивна, чтобы хоть что-то заметить.
Благодаря данным сети Ангел видел эти странности как на ладони.
Однако он лишь наблюдал. Будучи провайдером, он не имел права вмешиваться в жизнь пользователей — даже учитывая то, что сам он являлся пресловутой Чёрной мантией.
И пусть подозрения относительно связей между убийцами и Ганкаком напрашивались сами собой (было бы странно не заподозрить выходца из столицы, сидевшего на том же обсуждении брандмауэра), Ангел не мог просто сорвать с министра одеяние и усадить того за лабораторный стол. К тому же без активного проявления сущности «одержимости» вскрытие ничего бы не дало.
Оставалось ждать. Лишь когда Ганкак нагло нарушит пользовательское соглашение, а вселившаяся в него душа попытается взломать сеть или окончательно поглотить хозяина, у Ангела появятся законные основания для вмешательства.
Впрочем, министр Ганкак проявил куда больше инициативы, чем ожидалось.
Не желая смиренно ждать гибели, он сумел связаться с Ангелом в самый разгар «одержимости» и без колебаний передал ему полные права управления.
Получив запрос на удалённую помощь, Ангел немедленно выставил статус «Принято». Ему и самому до смерти хотелось узнать, кто же постоянно пакостит за его спиной.
Тень Чёрной мантии мгновенно материализовалась подле Ганкака. Опустив ладонь на сияющие узоры одеяния, Ангел позволил своему телу рассеяться чёрным туманом, который по каналам магического круга устремился в обратном направлении — прямо к источнику заклятия.
На другом конце провода поздно спохватились. Прежде чем неизвестный успел разорвать связь, тёмная дымка уже поглотила его дух и захватила чужую плоть.
Оказавшись в новом теле, Ангел первым делом осмотрелся.
Новая оболочка отличалась поразительной тучностью — в ширину она превосходила Ангела раза в три. На ней была надета роба, подозрительно похожая на одеяние Ганкака, разнились лишь рунические узоры, пульсировавшие мягким светом в знак установленного контакта.
Под мантией обнаружился шёлковый камзол особого, глубокого алого оттенка. Ткань подобного цвета красят исключительно под светом Магической Луны, и по законам государства облачаться в неё имел право только правящий монарх — даже наследным принцам это строжайше воспрещалось.
Сам Ангел восседал на массивном троне из чистого золота, украшенном королевской геральдикой. Если не считать того, что бархатная подушка ничуть не спасала от жёсткости металла, трон был безупречен.
Взглянув вперёд, Ангел увидел величественный тронный зал. Алая ковровая дорожка тянулась от самого подножия постамента к дубовым дверям. Вся архитектоника помещения — сводчатые потолки и направляющие линии ковра — заставляла любого входящего невольно устремлять взор к противоположному концу зала, прямо на сидящего на троне. От одной мысли оказаться в центре такого внимания Ангелу стало душно.
К счастью, зал пустовал. Туша на троне пребывала в полном одиночестве.
До Ангела мгновенно дошло, в чьей именно шкуре он очутился.
— Ого, — тихо пробормотал он. — Вот это крупная рыба.
Душа, захваченная и подавленная им, забилась в истеричной ярости:
«Раз ты понял, кто перед тобой, немедленно верни мне тело! Забыл о каре мировых законов?!»
В Первую эпоху, век богов, человеческие монархи считались избранными пастырями смертного стада, а потому наделялись особыми привилегиями. В частности, мировые законы строго запрещали обладателям сверхъестественных сил захватывать престол путём прямого завладения плотью правителя.
Впрочем, сильных магов подобные запреты редко останавливали — они всегда находили лазейки. Особенно преуспели в этом Чёрные мантии. В бурную Вторую эпоху захват королей и узурпация власти считались среди них едва ли не обыденным ремеслом. Маг, ни разу не подмявший под себя венценосную особу, едва ли мог претендовать на уважение коллег.
Потому Ангел, как истинный представитель этой братии, ничуть не испугался королевских воплей. Напротив, в нём проснулась гордость за успешно выполненный «квест».
— Великолепно, — произнёс Ангел и попытался встать. — И где же здесь казна?
«Что ты собрался делать с казной?!» — в душевном порыве взвыл император, чуя недоброе.
Ангелу надоел этот шум. Он поднял руку, намереваясь снять с плеч чужую голову и загнать дух императора внутрь — ведь без голосовых связок, оставшихся в гортани, отделённая голова звука не издаст.
Но ладонь соскользнула, встретив лишь пустоту.
Ангел замер.
Снимать чужие головы и прикручивать их обратно для него было делом привычным, но вот сталкиваться с телом, у которого голова отсутствовала изначально, ему ещё не приходилось.
И это у владыки величайшей человеческой империи!
— Ваше Величество, вы что-то потеряли? — раздался голосок из темноты.
Ангел вздрогнул. Повернувшись на звук, он обнаружил за спинкой трона огромный аквариум, в котором плавал полуразложившийся мозг. Однако этот фрагмент органа мерк по сравнению с тем, что покоилось на подставке рядом с сиденьем.
На мягкой подушке лежала отрубленная голова.
Это была голова мужчины средних лет с пышными щеками, на которых ещё прослеживались следы былой привлекательности. Черты лица удивительным образом напоминали принца Хайда, пребывавшего ныне в Городе Сесилия, а на лбу красовалась золотая корона — символ императорской власти.
Несомненно, голова принадлежала туловищу, в котором находился Ангел.
Судя по всему, вопрос прозвучал именно от неё, хотя сейчас её глаза были закрыты, а губы сжаты, словно она погрузилась в вечный сон.
— Ваше Величество, а это ещё что такое у вашего трона? — уточнил Ангел.
Пылающая гневом душа императора внезапно затихла. Ему явно не хотелось отвечать, но, находясь под полным контролем Чёрной мантии, он не имел права молчать.
«Это Шкатулка жизни», — наконец неохотно выцедил дух.
— Шкатулка жизни?
«В ней хранится мой жизненный срок! Иначе как, по-твоему, я протянул бы столько лет?!» — как нечто само собой разумеющееся буркнул император.
Он и впрямь засиделся на этом свете. Развязав промышленную революцию и отправившись в поход против демонов свыше века назад, он умудрялся править и по сей день.
В магическом мире продление жизни даже для лишённых дара не являлось неразрешимой задачей.
Можно заключить контракт с демоном; можно принять укус вампира; можно с помощью алхимии обратить тело в марионетку. Да что там аристократы — даже обычная сиротка, потеряв семью, могла внезапно пробудить древнюю кровь и стать долгоживущим монстром.
Среди прочих способов стезя мага считалась сравнительно безопасной, но жутко неэффективной: требовались десятилетия штудирования фолиантов ради скромной прибавки в пару десятков лет без всякой гарантии сохранения молодости.
А вот безпобочных и быстрых методов почти не существовало. Девяносто девять процентов ритуалов бессмертия ввергали гордецов в состояния куда более ужасные, чем сама смерть. Потому даже знать не рисковала экспериментировать со своей шкурой без железобетонных гарантий.
Впрочем, то, что император, прославившийся дерзостью и реформами, решился на риск ради вечной жизни, само по себе не удивляло.
Раньше Ангел мыслил именно так.
Но сейчас, взирая на отрубленную голову на бархатной подушечке, он едва удерживался от ироничной ухмылки.
Ангел протянул руку, намереваясь поднять голову.
«Не трогай мою Шкатулку жизни! — бессильно завопил император. — Это убийство! Мои подданные сотрут тебя в порошок!»
Ангел, естественно, проигнорировал стенания. Но едва его пальцы коснулись кожи, знакомый голос прозвучал вновь — на этот раз снизу, от подножия постамента:
— Ваше Величество, что вы ищете?
Там стоял человек в белой мантии.
Выглядел он точь-в-точь как почтенный чародей из сказок: седые волосы, длинная белоснежная борода, величественное одеяние... Впечатление портило лишь то, что из-под мантии выглядывала розовая пижама, а на ногах красовались домашние тапочки с плюшевыми медвежатами.
«Атлан! Наконец-то ты пришёл! Спаси меня!» — возопил император. Увы, душевный крик наткнулся на барьер Чёрной мантии и до ушей королевского советника не долетел.
Ангел смерил Белую Мантию взглядом, взял голову и аккуратно водрузил её на шею туловища.
— Величество? К кому ты обращаешься? — спокойно произнёс Ангел, подражая тону короля. — Здешний государь давным-давно мёртв. Остался лишь одержимый фанатик.
«Что за бред ты несёшь?! Я жив и здоров!» — бушевал дух.
Но Белая Мантия, глядя на цельное тело, лишь огорчённо вздохнул:
— Снова прозрение?
«Атлан?..» — опешил император.
— Снова? Хочешь сказать, это происходит не впервые? — переспросил Ангел от лица монарха.
— Тридцать седьмой раз, — невозмутимо отозвался советник. — Как ни крути, вы не настоящий хозяин этого тела. Родственная кровь лишь сглаживает отторжение, но не убирает его полностью. Рано или поздно память возвращается.
При словах «не настоящий хозяин» Ангел на мгновение вздрогнул, решив, что маг раскусил его присутствие. Однако упоминание «родственной крови» успокоило его: Белая Мантия говорил об императоре.
С Сесилией у местной династии не было ровно ничего общего.
Быстро проверив связь между душой и телом, Ангел убедился: плоть принадлежала не самому императору, а кому-то из его сыновей.
Официально у государя имелся лишь один наследник — принц Хайд, собиравшийся взять в жёны Рецифию. Получалось, венценосный отец поддерживал своё «бессмертие», последовательно занимая тела собственных отпрысков?
Душа императора тоже осознала эту истину.
«Нет... Не может быть... Я ведь обрёл вечную жизнь...» — пробормотал он. Похоже, подобный вариант «вечности» его ничуть не устраивал.
Ангел прищурился, разглядывая Белую Мантию:
— И ты действительно веришь, что эта душа обретёт бессмертие?
— Разумеется. Вы незаменимы, Ваше Величество, — с мягкой улыбкой ответил Атлан Моррей. Правда, взор его скользнул мимо головы на шее прямо к мозгу в аквариуме. — Пусть кровь одна, большинство принцев — лишь ленивые и трусливые паразиты. Найти среди них кого-то вроде вас — амбициозного, храброго, рвущегося к великим делам и при этом абсолютно эгоистичного, недальновидного и бессердечного — задача не из лёгких. Чего стоит одно лишь желание построить империю смертных на технологиях чужаков!
"Эй, середина монолога вообще-то не похожа на комплимент!" — мысленно хмыкнул Ангел.
— Впрочем, Королевской башне магов это на руку, — продолжал Белая Мантия. — Мы не желаем, чтобы профаны оскверняли святую магию. Пусть наши цели разнятся, желаемый итог совпадает. Вы — необходимый элемент. Только в этот раз вы прозрели слишком рано. Мы надеялись, что вы продержитесь хотя бы до свадьбы принца Хайда и дочери герцога Роя. Их первенец стал бы куда более подходящим сосудом.
«Никакой свадьбы! Никаких детей! — дух внутри Ангела забился в истерике. — Вы хотите заменить меня древней чистой кровью! Думаете, я не знаю?!»
"Так вот почему Хайд обручился с Рецифией, а император пошёл напяливать на себя мантию и подослал к ней убийц?"
Ангел с трудом переваривал этот винегрет из политических интриг. Подражая голосу монарха, он осторожно спросил:
— Разве вы не планировали возвести на престол обладателя более чистой крови?
— С чего опять эти сомнения? — вздохнул Белая Мантия. — Для возрождения Эпохи Богов чистая кровь необходима, потому родовой задел дома Рой должен вернуться в казну. Впрочем, если вы полностью истребите их ветвь, это тоже сойдёт за возвращение.
«Ха-ха-ха! Чистая плоть?! — взвизгнул император. — Чтобы в конце концов принести меня в жертву вашему богу?!»
Слушая этот диалог, где каждый говорил о своём, Ангел параллельно пролистал воспоминания императора.
Картина прояснилась: чтобы выстроить империю смертных, правитель заключил сделку с Фракцией Избранников Бога. Однако чародеи преследовали свои цели. Помимо мечты о возвращении славных времён, когда маги правили миром, они не желали видеть во главе государства смертного. Под предлогом «вечной жизни» они подсаживали императора в тела сыновей, постепенно очищая генотип до древних истоков.
Ну и грязища.
Разгадка тайн не принесла Ангелу ни малейшего удовольствия. Хуже всего было то, что прямо сейчас он находился в оболочке императора, а Белая Мантия решил, что «сосуд» снова дал сбой и подлежит замене.
Советник поднял посох:
— Увы, Ваше Величество. Придётся вам снова уснуть. Дочь герцога хоть и молода, но уже способна к деторождению. Вскоре вы получите более совершенное тело.
Атлан Моррей с силой вонзил посох в гранитный пол.
Тронный зал сотрясся. Засверкали сложнейшие рунические круги, с потолка посыпались белоснежные перья, создавая иллюзию божественного благословения.
В этом сияющем великолепии лицо «императора» исказилось от ужаса.
«Нет! Не подходи!» — вопя, дух заставил туловище выхватить из карманов пригоршню драгоценных камней и швырнуть их в мага.
Камни разорвались в воздухе, не причинив вреда. Из тела Белой Мантии выделился густой белый туман, из недр которого донёсся сокрушённый шёпот:
— Не капризничайте, государь.
Белая дымка окутала бившегося в конвульсиях монарха и принялась проникать во все отверстия его тела. Выражение лица императора сменилось с дикой ярости на мучительную боль, затем на мольбу и, наконец, на полное равнодушие.
В конце концов «император» вздохнул, выпрямился и будничным движением снова снял собственную голову.
— Мороки-то, — пробормотал он.
— Согласен, — раздался голос из тумана. — Почему бы тебе просто не превратить его в марионетку? Избавился бы от лишних хлопот.
— Хоть он и самовлюбленный дурак, но, как я уже говорил, этот элемент необходим... — откликнулся «император» — а точнее, Белая Мантия, занимавший его тело.
И вдруг застыл.
Безголовое туловище резко развернулось к тому, кто задал вопрос.
У подножия постамента стоял он сам.
Белая Мантия мгновенно попытался вернуть свой дух в родную плоть, но путь оказался отрезан.
— Ты кто такой?! — ужаснулся его голос из тумана.
— Не так важно, кто я, учитель, — произнёс Ангел, вальяжно поправляя рукава Белой Мантии. Помолчав, он уточнил: — Я ведь могу звать вас учителем? Заклятия вроде «Изменения восприятия», «Разделения головы и тела» и «Создания марионеток» я почерпнул из ваших трудов. Всегда искренне вам поклонялся.
Именно после изучения тех трактатов белоснежный статус Ангела дал трещину и он скатился в Чёрную мантию.
Вспоминая об этом, Ангел до сих пор ощущал досаду.
Изначально он искренне мечтал стать Белым магом. Его не привлекали кровавые ритуалы размозжения плоти; он желал постичь «духовное исцеление», «воскрешение» и «очищение души», чтобы разобраться, как очутился в этом мире и что представляет собой его собственный дух.
Увы, грань между белым и чёрным искусством тонкая, как лезвие бритвы. Едва оступившись, светлый чародей превращается в тёмного.
Ангел верил, что держит грань на замке — даже когда вскрывал демонов, заключал кровавые пакты и тиранил кровавых эльфов, он считал себя достойным магом. А потом прочитал одну-единственную научную работу... и потемнел окончательно.
Глядя на белоснежные одежды, Ангел испытывал смешанные чувства:
— Учитель, вам стоило написать не только отчёт «О реализуемости массового гипнотического внушения», но и трактат «Как сохранить белый цвет, промывая мозги и вселяясь в других». Тогда бы многим моим коллегам по Чёрным мантиям не пришлось терпеть дискриминацию!
— Вы осквернились лишь потому, что утратили веру! — гаркнул Белая Мантия.
Его дух с подозрением уставился на двойника:
— Ты... ты действительно проник в моё тело с помощью моей же техники?
Он не мог поверить в происходящее. Дело было не в том, что его плоть захватили — тут он сам проявил непростительную халатность. За долгие годы в статусе королевского советника он привык к всеобщему трепету и забыл об опасности. Удивление вызывало другое: почему чужой дух чувствовал себя в его теле так спокойно?!
Это ведь тело мага уровня Заклятия!
Более того, исток его магии напрямую питался от Алого колодца!
Душа любого обычного смертного при попытке проникнуть внутрь мгновенно раздавилась бы в порошок. Даже сам советник едва переносил этот жуткий поток энергии и был вынужден проводить большую часть времени в медитативном сне, чтобы сохранить рассудок.
Так кто же находился перед ним?
Король демонов?
Божество?
Кем бы ни был захватчик, связываться с ним Белая Мантия не намеревался. Рассказам о «выученных по книжкам чарах» он не поверил ни на грош — даже если чужак и срисовал формулу, способность применить её с первого раза говорила о монструозной мощи.
Воображение сыграло с советником злую шутку. Желание драться улетучилось мгновенно.
— Ладно, — с трудом выдавил Белая Мантия. — Кем бы ты ни был, забрал тело — и подавись...
Рунические узоры на одеянии безголового императора вспыхнули.
Марионеток у него хватало, а магистраль связи на мантии представляла идеальный путь для отступления.
— Эй, постой, не лезь туда! — попытался остановить его Ангел. — Я подключил эту одежду к сети. Без прав доступа система примет тебя за вирус и просто уничтожит!
Желая удержать беглеца, Ангел выпустил щупальца чёрного тумана, которые обвили дух советника, давя на него магической мощью.
— Сгинь! — рявкнул Белая Мантия и с силой вырвался из пут.
"Хм! А дух-то у него не так уж и силён!" — мысленно усмехнулся советник.
Его душа десятилетиями закалялась в пламени Алого колодца, чья мощь равнялась божественной. Даже если перед ним бог, связать его так просто не выйдет!
Слова Ангела про «сеть», «вирус» и «уничтожение» советник пропустил мимо ушей. Что может навредить духу, выдержавшему давление Алого колодца?
Светясь от спеси, он нырнул в магический круг.
И погрузился в абсолютную тьму.
Если Алый колодец казался бездонным резервуаром, то пространство, в которое попал советник, являло собой бескрайнюю, жуткую бездну. От одного взгляда на неё человеческая душа дала трещину.
«А-а-а-а-а!»
Завопив от ужаса, дух Белой Мантии мгновенно растворился, став частью голодной тьмы.
На другом конце тронного зала безголовая туша императора с глухим звуком рухнула на ковёр. Голова со стуком откатилась в сторону.
— Ну я же предупреждал, — со вздохом произнёс Ангел. — Там, вообще-то, сеть объединяет сознания десятков тысяч людей. Информационная плотность там ничуть не уступает божественной!
Впрочем, собирать осколки души советника Ангел не спешил. Вместо этого он быстро пробежался по памяти захваченного тела Белой Мантии.
Оставлять труп императора на виду было нельзя. Если наутро по столице поползут слухи о том, что «Его Величество убит неизвестными, а вскрытие показало смерть столетней давности», начнётся невообразимый хаос.
Искать проблем с Гильдией и Ассоциацией магов Ангелу совсем не хотелось.
Потому он решил найти в памяти советника способ замять дело — раз уж тот планировал погрузить императора в сон до рождения внука, значит, соответствующая инструкция должна была сохраниться...
Ангел внезапно замер.
Считав воспоминания Белой Мантии и осознав его реальный статус, он онемел.
Выяснилось, что этот старик в пижаме являлся лидером Фракции Избранников Бога и главным кукловодом Королевской башни магов.
И перед Ангелом встала новая проблема:
"Я-то думал, что завалил обычного мини-босса... А оказывается, случайно прихлопнул Главного Злодея всей истории! И что теперь делать?! Сюжет же закрыт! Срочно нужен совет!"