Уйинь повесила трубку.
Она повернулась к бланку финансовой отчётности и хладнокровно пририсовала ноль в строке «Расходы на снаряжение».
В ответ из зеркала донёсся саркастический смешок.
— А ты не промах, а? — Отражение Уйинь в амальгаме вертело в руках точную копию этой самой сметы. — Не боишься, что у Роко инфаркт случится, когда он это увидит?
— А я-то тут при чём? У нас у девяноста процентов сотрудников перерасход, — отрезала Уйинь. — Он сам сказал выставлять максимальный бюджет. С какой стати мне экономить его деньги?
Уйинь занимала должность главного связного Великого Кладбища в Городе Академий.
Впрочем, профессиональным киллером она никогда не была — её выбрали лишь за редкие, весьма специфические способности.
И Уйинь не стала отказываться. Ей казалось, что у неё просто нет выбора. К тому же Великое Кладбище щедро платило, а продать себя снова было не так уж и трудно — точь-в-точь как в тот день, когда она заложила собственную душу демону из зеркала.
Уйинь свято верила, что у всего в этом мире есть своя цена. И если её собственная тушка оказалась достаточно ценной, чтобы загнать её дважды, то почему бы и нет? Всё равно сопротивляться бесполезно.
Само собой, даже Великое Кладбище не считало такую девицу надёжным агентом. А потому, хоть Уйинь и числилась главным связным, все финансы находились под контролем упёртого Роко из службы обеспечения. Добавьте сюда Министра Ганкака, в которого время от времени кто-то «вселялся», — и станет понятно, насколько урезаны были полномочия Уйинь.
Только такой сухарь, как Роко, мог искренне верить, что, свалив её, сможет заслужить у руководства лишнюю похвалу.
«Идиоты», — с холодной ухмылкой подумала Уйинь.
Она поднялась и принялась переодеваться.
Демон в зеркале удивлённо прищурился:
— Ты что это, решила выйти так «рано»?
— Меня уже разбудили, какой тут сон? — с наигранной святостью проворчала Уйинь. — К тому же раз приказано действовать «любой ценой», мне следует поглубже изучить диспозицию врага.
— Изучить диспозицию?
— Ну да. Чёрной Мантии ведь разрешили открыть филиал в Городе Академий?
* * *
Впрочем, три часа дня для нежити и тёмных тварей действительно были рановатым часом.
Солнце всё ещё слепило вовсю. Уйинь едва вышла к зоне отдыха, как тут же поморщилась и прищурилась от яркого света.
Стоя в тени, она с досадой бросила взгляд в окно и тихо цыкнула.
Этот звук был совсем тихим, почти шелестом дыхания, однако сидевшие в зоне отдыха девушки вздрогнули, словно от удара клыкастого кнута. Их тела натянулись, а лица мгновенно утратили живое выражение, превратившись в застывшие маски.
Словно заведённые куклы, они поднялись со своих мест и с подобострастием произнесли:
— Добрый день, сестра Уйинь.
— Вы собираетесь выйти?
— На таком солнцепёке вы обожжёте свою нежную кожу! Позвольте нам помочь!
Уйинь сделала вид, будто не замечает их жутковатой неестественности, и лишь мягко улыбнулась:
— Буду вам очень благодарна.
Девушки тут же засуетились, точь-в-точь услужливые горничные.
Одна достала собственную шляпку от солнца и аккуратно надела её на Уйинь; другая бережно нанесла ей на кожу солнцезащитный крем; третьи вытащили огромный ажурный зонт, с трудом распахнули его и встали сзади, укрывая её от лучей.
Так, в окружении целой свиты соседок по общежитию, Уйинь величественно покинула корпус.
Со студентами, попадавшимися им навстречу, происходило то же самое. Чем бы они ни были заняты — читали ли книги, играли ли в мяч или рубились в «Фруктовую баталию», — все они резко замирали, поворачивались к Уйинь с восторженным восхищением на лицах и радостно махали руками.
— Всем привет, — с неизменной улыбкой откликалась Уйинь.
«Ты ведь понимаешь, что они просто загипнотизированы? — не удержалось от шёпота её отражение из лужи под ногами. — Тебе ещё не надоело играть в эту песочницу?»
— Заткнись! — Уйинь с размаху наступила прямо в лужу.
Одна из сопровождавших девушек тут же вскрикнула в ужасе:
— Ой, сестра Уйинь, ваша обувь пачкается!
Она поспешно наклонилась, намереваясь вытереть сапог Уйинь подолом собственного платья.
Вот только на её лице в этот миг проступила отчаянная судорога — собственная воля несчастной изо всех сил сопротивлялась подобному унижению. Уйинь холодновато усмехнулась. Глаза девушки мгновенно затянулись мутной краснотой, зрачки исчезли, и она беспомощно ткнулась головой вниз, бережно стирая грязь с кожаного сапога белоснежным шелком.
— Сестра Уйинь, куда мы идём? — спросила другая девушка.
В глубине её глаз плескался непреодолимый, животный страх. Девушка смутно осознавала творящийся с ней ужас, но ничего не могла поделать.
Уйинь заметила этот взгляд. С полминуты она с наслаждением впитывала чужой страх, и лишь когда тот достиг апогея, ласково произнесла:
— Я хочу сходить в «Волшебную Шестерёнку».
— В «Волшебную Шестерёнку»? — Услышав совершенно безобидное название, девушка облегчённо перевела дух.
* * *
Первый филиал «Волшебной Шестерёнки» расположился в самом центре Города Академий.
В отличие от главного здания в Сесилии, вполне походившего на обычное строение, филиал в Кагафене обустроили прямо внутри базовой станции магической силы — огромной рощи исполинских мухоморов.
Разноцветные, ядовито-яркие шляпки этих грибов вымахали высотой с семиэтажный дом. Вылетающие из них споры достигали размеров взрослого человека и прозрачными пузырями покачивались в воздухе.
Среди этого грибного леса люди казались крошечными муравьями.
Мастерская выдолбила внутренности шляпок и ножек, превратив их в цепочку просторных залов.
Впрочем, Ангел вовсе не собирался воссоздавать здесь весь ассортимент Сесилии. Открыть возле учебных заведений компьютерный клуб — и то значит наступить на мозоль местным консерваторам, а уж игровой зал и подавно вызвал бы скандал. И пусть Госпожа Яни поддерживала его во всём, Ангел предпочитал не переходить границы.
Поэтому первый филиал занимался исключительно продажей магических артефактов и товаров.
Пространства разделили по назначению: «Экипировка», «Транспорт», «Бытовые товары» — каждое направление занимало свой гриб.
Разумеется, самый дикий ажиотаж кипел возле гриба с вывеской летучих мётел. Вокруг его золотистой шляпки с гиканьем носились студенты; время от времени кто-то срывался с высоты и с мягким шлепком валился на гигантские споры.
Но Уйинь пришла вовсе не за метлой.
Брезгливо прикрыв рот ладошкой, она посмотрела на этот царящий хаос:
— Держитесь оттуда подальше. Зона вокруг магазина мётел — единственное место в Городе Академий, где разрешено летать без лицензии. И хотя там стоят защитные чары, подойдёшь слишком близко — обязательно кто-нибудь в тебя врежется.
Стоило ей это произнести, как из зоны сборки мётел выскочила компания парней.
Один из них оседлал новую метлу и с душой оттолкнулся от земли. Из-за хвостового оперения вырвался такой ураганный вихрь, что стоящих рядом приятелей разметало в стороны, а сам пилот с визгом пронёсся по небу, словно сдувающийся шарик, и на полном ходу врезался прямо в грибную шляпку.
К счастью, мякоть оказалась мягкой, и парень невредимым сполз вниз.
Сопровождавшие Уйинь девушки без всякого гипноза дружно отступили на несколько шагов.
— Вот почему парням нельзя давать мётлы.
— Это точно. Они любое средство передвижения способны превратить в катастрофу.
Откуда-то сбоку донеслись язвительные девичьи смешки.
Но хуже всего для Уйинь было то, что среди той компании швыряющихся мётлами парней ей мерещился один из нанятых наёмников-убийц.
«Показалось, наверное...»
Отвернувшись, Уйинь повела свою свиту в обход полётной зоны — к грибу экипировки.
Здесь было куда спокойнее. Многие грибные залы пока пустовали — «Волшебной Шестерёнке» не хватало ассортимента, чтобы заполнить всё пространство. Впрочем, многие проницательные студенты уже заметили, что их форменные мантии, подобно метлам, можно отдать на индивидуальную доработку.
Уйинь вошла как раз в ателье школьной формы.
Помещение делилось на два зала.
Внешний торговал обычными комплектами: помимо формы для военных сборов, здесь продавались стандартные мантии Города Академий и простая одежда.
Зато те, кто уже приобрёл одежду, могли пройти дальше — в огромный зеркальный лабиринт.
Разумеется, лабиринт создали не для развлечений.
Студенту достаточно было вслух высказать своё пожелание перед зеркалом, и то тут же перекраивало форму под запросы хозяина — разумеется, в рамках школьного устава и только для купленной здесь одежды.
Но даже с такими ограничениями ученики отрывались вовсю.
Проходя по залу, Уйинь слышала восторженный шёпот:
— Я хочу добавить на плащ золотой магический круг... Эффект? Да обычная защита сойдёт, главное — чтобы узор был посложнее!
— А я пришёл заказать кожаный чехол для студенческого билета. Да-да, с гербом Экспедиционной армии Второй эпохи на лицевой стороне!
— Слушай, а можно поменять цвет магического камня? Тебе не кажется, что зелёный куда лучше подходит под мои глаза?
Уйинь обернулась к своим спутницам и хлопнула в ладоши:
— Ладно, девочки, идите погуляйте. Но не забудьте за мной вернуться!
— Да, сестра Уйинь, — покорно пробормотали девушки и разбрелись по сторонам.
Уйинь прошла в самый дальний угол зеркального лабиринта, где не было ни души.
— Наложи на подол три защитных магических круга, — потребовала она у зеркала.
На поверхности проступили светящиеся контуры трёх защитных печатей. Уйинь прикоснулась к ним, аккуратно настроила цвет, масштаб и расположила их по краю юбки.
Отражение Уйинь в зеркале не удержалось от усмешки:
— Ты ведь собралась прикончить хозяина этой лавки? И при этом с удовольствием покупаешь его товары?
— Потому что это чертовски удобно! — буркнула Уйинь. — К тому же всё равно пойдёт в счёт расходов.
Она ничуть не боялась, что чары не сработают. Это вопрос деловой репутации. По закону о защите магии лавку, наложившую бракованные чары, моментально лишат лицензии. А уж крупнейшая алхимическая мастерская новой эпохи тем более не станет так рисковать.
— Но ты ведь понимаешь, что стоит убить Чёрную Мантию — и большинство этих штучек просто перестанет работать? Не жалко? — полюбопытствовал демон.
— Да мне...
Уйинь хотела отрезать нечто резкое, но донёсшиеся сзади голоса заставили её умолкнуть.
— Ой, неужто это сама госпожа Уйинь?
Из-за зеркальной стены выплыла компания девушек. Стоявшая во главе девица с наигранным елеем смерила Уйинь взглядом:
— И почему ты сегодня одна? Где же твоя верная свора?
— Они пошли пройтись, — с кроткой улыбкой ответила Уйинь. — А вы какими судьбами здесь, ваше высочество?
Одна из прислужниц прыснула:
— Да потому что для пышных форм нашего Высочества ни одна тренировочная форма не подходит!
— Ах ты дрянь! Вечно ты болтаешь лишнее! — Девица, названная «высочеством», шутливо ткнула подругу кулаком, едва удерживая колыхающийся бюст.
Другая девушка подхватила:
— Вот Уйинь повезло — фигура стандартная, у неё-то с размерами проблем никогда не бывает!
—... Да, вы абсолютно правы, — смиренно кивнула Уйинь, даже не думая спорить.
Девицы высокомерно расхохотались. Они и не заметили, как в момент, когда Уйинь заговорила, рубиновый кулон на груди их «высочества» на миг потускнел.
Решив, что с такой тряпкой разговаривать скучно, компания бросила ещё пару колкостей и удалилась.
Уйинь провожала их взглядом, пока они не скрылись за поворотом, и лишь тогда её улыбка полностью испарилась.
— Ты спросил, не жаль ли мне, если «Волшебная Шестерёнка» исчезнет? — ледяным шёпотом проговорила Уйинь зеркалу. — Ни капли!
— По мне, так было бы отлично, если бы все эти бездари вообще лишились магии!
— Особенно эта жирная аристократическая свинья!
— Кабы не защита артефактов, я бы с первого же слова заставила их лизать мои сапоги!
«Но неужели тебя и впрямь так пугают их защитные цацки? У тебя нашлась бы сотня способов их сломать, — отстранённо подумал демон. — На самом деле ты боишься их статуса и происхождения».
Впрочем, вслух он ничего не сказал, а лишь ехидно захихикал:
— О да! Мир, где бездарности не способны сотворить ни единого заклинания, стал бы для нас настоящим раем. С этой точки зрения решение вашего Государя прикончить Чёрную Мантию абсолютно верно. Хи-хи... С нетерпением жду праздничной линейки!
* * *
Три дня спустя.
Ганкак с великим трудом сполз с кровати.
В последнее время он спал не меньше тринадцати часов в сутки, но всё равно чувствовал себя так, словно не смыкал глаз неделями. Каждое движение давалось с боем, даже просто открыть глаза было сущим мучением.
Однако сегодня открывался новый учебный год. Ганкак, как вице-градоначальник, обязан был присутствовать на линейке — пусть даже выступать с речью ему не требовалось. Кое-как поднявшись, он принялся с заторможенным шуршанием одеваться.
«Может, попросить господина Ангела сотворить заклинание, как на той форме для сборов? Скажешь условное словечко, встанешь в позу — и вжух! Вся одежда уже на тебе».
Закутанный в собственные мысли, Ганкак натягивал камзол, когда со стороны вешалки донёсся глухой звук. Повернувшись, он увидел, что мантия «Абсолютной защиты» соскользнула на пол.
— Ах да, сегодня надо обязательно надеть её, — пробормотал он.
Император лично приказал ему появляться в этой мантии на всех важных мероприятиях.
Хотя Ганкак уже давно находил это странным — никакой опасности ему не угрожало, да и магом он не был. Выглядеть в этой мантии на празднике он будет как дурак!
Но это ведь дар самого Государя...
Ганкак поколебался пару минут, но преданность монарху перевесила. Он подошёл и накинул тяжёлую мантию на плечи.
Затем поправил причёску перед зеркалом и, убедившись, что выглядит безупречно, направился на торжественную церемонию.
Торжественная линейка Города Академий проходила в Центральном актовом зале.
Зал вмещал сто тысяч человек, и все масштабные события Кагафена проводились именно здесь.
Когда Ганкак прибыл, Госпожа Яни уже была на месте.
Сегодня на ней была серебристо-алая лунная мантия, из-под которой виднелось алое платье в стиле Сессе, а на голове красовалась остроконечная шляпа Второй эпохи. Выглядело это одновременно винтажно и невероятно изысканно.
— Вы сегодня ослепительны, госпожа, — по привычке выдал комплимент Ганкак. Впрочем, голос его звучал рассеяннее обычного. — А где господин Ангел?
Госпожа Яни не обиделась и лишь добродушно усмехнулась:
— Он не пришёл.
— Как?.. — Ганкак опешил. — Но ведь военные сборы — его идея! Почему он не пришёл?
— Идея-то его, да только он ведь не преподаватель Города Академий, — с лёгким вздохом ответила Яни.
Она долго пыталась уговорить Чёрную Мантию показаться на публике, но тот упёрся наотрез.
«Такой грандиозный проект, как базовая станция, построен! Студенты должны знать, кому они обязаны!» — убеждала его Яни.
«В этом нет ни малейшей нужды, — отрезал Чёрная Мантия, плотнее надвигая капюшон на лицо. — В Городе Академий полно корпусов и общежитий, но никто ведь не тащит архитекторов на сцену. Я лишь посторонний, студентам незачем знать обо мне».
Вспомнив этот разговор, Госпожа Яни невольно восхитилась в душе:
«Какой скромный маг! Столько сделать для города — и ни капли тщеславия! Совсем как Великий маг Сесилия... Говорят, тот тоже терпеть не мог всякие торжественные чествования».
Она повернулась к Ганкаку:
— Позже нам стоит присудить господину Ангелу титул «Почётного градоначальника». Тогда у нас появится официальный повод приглашать его на все мероприятия.
— Почётный градоначальник?.. Но ведь этот титул... — Ганкак чуть не ляпнул «не раздают кому попало».
За всю историю Города Академий этого титула удостаивались лишь семеро: двое Сесилий, да владыки сокрытых миров вроде Повелителя Эльфов и Магического Императора. Нынешний Император в своё время очень хотел получить это звание, но Совет лишь ответил, что «нужно ещё понаблюдать», чем взбесил монарха до такой степени, что тот поклялся носа не показывать в Кагафене.
И вот теперь Госпожа Яни так легко отдавала этот титул Ангелу!
Ганкак подумал о Магической сети... и решил, что Ангел, пожалуй, действительно этого заслуживает.
Но едва эта мысль мелькнула в его голове, как по спине пробежал ледяной озноб — словно на него уставилась ядовитая гадюка.
— Ладно, иди займи своё место, — сказала Госпожа Яни.
— Да, госпожа, — с деревянной натянутостью отозвался Ганкак.
Яни не заметила, как стоило Ганкаку выйти из поля её зрения, его голова и конечности бессильно повисли, словно у марионетки с перерезанными нитями.
* * *
Известие о том, что Чёрная Мантия не явится на линейку, быстро разлетелась за кулисами.
Впрочем, ждали его немногие — лишь те, у кого на его счёт имелись особые, весьма скверные планы.
И теперь эти люди оказались в полном тупике.
— Да как так-то?! При том, как активно он вмешивался в дела города, с какой стати ему пропускать такое событие?! — Уйинь металась по гримёрке, не находя себе места.
Пользуясь статусом ведущей радиостанции, она проникла за кулисы под предлогом проверки звука и устраивала экстренное совещание с профессором Роко.
Тот, впрочем, лишь злорадно оскалился:
— И такую важнейшую информацию ты просто взяла из головы?
— Я... я не из головы! — попыталась оправдаться Уйинь. — Я лично уточняла у Ганкака! Кто ж знал, что эти данные устарели!
Роко не дал ей договорить:
— Чёрной Мантии здесь нет. Как ты намерена отвечать за провал операции? Есть запасной план? Сразу предупреждаю: вся вина за срыв висит на тебе, и смету тебе придётся закрывать из своего кармана!
Улыбка улетучилась, Уйинь чуть не лишилась чувств.
Она впервые на своей шкуре ощутила, что значит «план обязан сработать любой ценой».
— В-всё сработает! — стиснула зубы Уйинь. — Раз Чёрная Мантия не пришёл сам, я отправлю загипнотизированных студентов прямо к нему! Ему не уйти!
— Не боишься выдать себя? — удивился Роко. Он помнил, как эта лиса всегда дрожала над своей репутацией и уютной жизнью в академии.
— Приказ Его Величества куда важнее моей скромной персоны! — с ложным пафосом воскликнула Уйинь.
— Замечательно! Редко увидишь от вас подобное рвение!
За их спинами раздался загробный, леденящий душу голос.
Вздрогнув, оба обернулись. В комнату въехал Ганкак. Его тело зависло в воздухе, удерживаемое мантией, а носки сапог едва касались пола, словно у поднятого из могилы трупа.
Уйинь и Роко моментально пали ниц:
— Ваше Величество!
«Ганкак» — вернее, Император, вещавший через мантию «Абсолютной защиты», — продолжил:
— Рад, что мелкая неудача не заставила вас опустить руки.
— Ваше Величество, так покушение продолжается? — трепеща, спросил Роко. Поняв, что упустил шанс выслужиться, он поспешил сыграть роль верного слуги. — Но если натравить марионеток вслепую, мы можем выдать себя...
— Наплевать! — рявкнул Государь. — Список целей расширяется! Все преподаватели и руководство Города Академий, включая городскую главу — под нож!
Уйинь и Роко переглянулись. Ни один не проявил шока.
— Неужели... «Инцидент с резнёй внутри Города Академий» начнётся раньше срока? — абсолютно спокойно уточнили они.
— Разумеется.
— Повинуемся вашему приказу, Ваше Величество, — оба склонили головы.
* * *
«Нет, что за «Инцидент с резнёй внутри Города Академий»? Кто говорит в моём теле?»
В этот момент внутри своего тела забился в панике Ганкак.
На этот раз его сознание почему-то не отключилось полностью. Сохранилась тоненькая нить восприятия, и теперь Ганкак страстно молил о том, чтобы просто потерять сознание.
Он вдруг вспомнил. Давным-давно «ястребы» при дворе предлагали устроить в Кагафене кровавую провокацию — вырезать студентов, чтобы навсегда очернить имя Города Академий. «Это самый быстрый способ вернуть эти земли под контроль короны».
Ганкак тогда выступил против. Как «чистый, перспективный молодой министр образования», он считал, что даже если такое и делать, то уж точно не его руками! Запятнать свою безупречную репутацию подобной грязью он не желал.
«Надо... надо остановить их! Кем бы он ни был!»
Ганкак даже не пытался кричать. Он лишь беспомощно смотрел, как двое заговорщиков покидают комнату.
Заметив, что захватившая его сущность отвлеклась, разглядывая спины уходящих убийц, Ганкак попытался шевельнуть пальцами.
Получилось!
Не мешкая ни секунды, он отчаянно начертил в воздухе до боли знакомый рунический символ подключения к Магической сети.
В тот же миг мантия на его груди сокрушительно сжалась, едва не переламывая рёбра:
— Что ты делаешь?! — прорычал чужой голос в его голове.
Ганкак лишь крепче сжал зубы.
И в следующую секунду тот, кого он призывал всей душой, отозвался.
Тяжёлая ладонь опустилась на плечо его роскошной мантии:
—... Попался (♥).