Праздник Святого Духа
Город Сесилия, гостиница авантюристов
— Доктор Малин всё ещё не вернулся? — удручённо переспросил у своего коллеги Эрби, высокоранговый маг-рунолог.
Найель до этого изо всех сил стучал в дверь соседнего номера. Услышав вопрос товарища, он обрушил на потемневшее дерево ещё несколько тяжёлых ударов, после чего замер в ожидании. Однако за дверью царила мёртвая тишина, будто там давно никто не жил.
Найель лишь беспомощно пожал плечами.
— Проклятье, да куда он выпотрошился?! — с досадой выругался Эрби. Сняв с себя всякое терпение, он тоскливо бросил взгляд на запертый номер, затем на лестничный пролёт. — Может, спустимся к портье и попросим ключницу отпереть?
«Нельзя!» — тут же размашисто вывел Найель на небольшой каменной дощечке, которую всегда носил при себе. Красные магические символы вспыхнули ярким предупреждением.
Стерев предыдущую запись, он быстро вывел следующую: «А если этот прохвост действительно дал дёру? Что, если управляющий заставит нас оплачивать его номер?»
— Но мы ведь вносили залог при заселении? Разве он не перекроет расходы? — возразил Эрби.
«Тогда они поймут, что у нас ни гроша за душой. По-твоему, нас после этого не вышвырнут на улицу?» — нацарапал Найель и сочным росчерком подчеркнул: «И прямо СЕГОДНЯ?»
Оказаться на мостовой без гроша в кармане в самый разгар Праздника Святого Духа — участь, которой и врагу не пожелаешь.
Эрби нервно взъерошил волосы:
— Тогда просто выбьем эту чёртову дверь!
«Переполошим всю гостиницу, — отрезвил его Найель. — Сломаем — придётся возмещать ущерб».
— И то нельзя, и это не так! Нам что, теперь вечно торчать у порога?! — Эрби досадливо зарычал, принимаясь мерить коридор шагами. — Чёртовы торгаши... Знал же, что верить им — себе дороже!
«А сам-то пару дней назад как ребёнок радовался, что встретил благодетеля», — хотел было начертать на грифеле Найель, но в последний момент удержался.
В конце концов, в своей наивной верности «благодетелю» он ничем не отличался от Эрби.
И Найель, и Эрби считались высокоранговыми рунологами из королевской столицы. И оба были бедны как церковные мыши.
Впрочем, для большинства мастеров их ремесла это являлось обычным положением дел.
Причина кролась в самой природе рунологии: она была одновременно слишком простой и невероятно глубокой.
Простой — потому что руны составляли базовую основу любой магии. Даже обделённый искрой «обыватель», слегка развив магическое восприятие, мог выучить пару-тройку знаков.
Из-за этого дипломированные чародеи смотрели на рунологов свысока. Каждый маг рассуждал примерно так: «Составить руническую схему для этого заклинания я и сам могу. Да только лениво писать тысячу знаков целый день! Пусть этим занимаются подмастерья». В результате первые годы службы в башнях адепты только и делали, что вырисовывали руны за своих мэтров. А став полноправными магами, повторяли тот же круг: «Я в своё время отпахал на рунах, зачем мне возиться снова? Найму парочку учеников».
В иерархии магов рунологи находились на самом дне. Ни один чародей, имевший хоть какие-то перспективы в иных дисциплинах, не стал бы добровольно связывать жизнь с этой рутиной.
Но в то же время рунология отличалась невероятной глубиной.
Руна — это не просто значок, а священный символ, удерживающий и структурирующий ману для воспроизведения чар. Настоящий мастер должен был досконально постичь суть каждого знака, их резонанс в цепи и саму природу заклинания, чтобы связать их воедино.
Поэтому чем могущественнее становился маг, тем сложнее ему давалось составление рунических схем собственных чар. Магия для него превращалась в естественное дыхание. Но попробуйте заставить человека подробно объяснить механику дыхания и записать её в виде строгой математической модели — задача станет почти невыполнимой.
С этой точки зрения отправлять учеников штудировать руны было разумным решением: разбирая схемы, адепты постигали ход мыслей наставника. Однако когда перед высокоранговым чародеем вставала необходимость зафиксировать уникальное, секретное заклинание, а сам он нарисовать схему не мог — возникал тупик. Доверить тайну ученикам он не смел, а сторонним мастерам — и подавно.
Обитатели верхов нашли жесткий выход: они выращивали «собственных рунологов».
Брали адептов с хорошим восприятием маны, но ничтожным её запасом, и обучали исключительно начертанию схем. Заклинаниям их не учили вовсе. По сути, такие мастера превращались в бесправную «живую рабочую силу» при башне.
Так что среди высокоранговых рунологов встречались лишь два типа людей:
Первые — запертые в башнях «домашние зверушки» сильных мира сего;
Вторые — дикие самоучки, которые в юности свернули не туда, настоящей магии так и не выучились, зато выкачали талант в начертание рун, из-за чего никто из солидных господ им не доверял.
Найель относился к первой категории, Эрби — ко второй.
Когда-то Найель состоял на службе у одного из платиновых магов столицы. Чтобы слуга не смог выдать секреты или обучиться магии самостоятельно, хозяин попросту лишил его голосовых связок и выжег способность к колдовству.
Однако весной того года хозяин пал в интригах дворцового переворота, а его башню прибрали к рукам конкуренты. Найель прекрасно понимал: новый владелец без колебаний подвергнет его пытке души, чтобы вытянуть заклинания прежнего господина. Поэтому той же ночью он забрал своих подмастерьев и сбежал. Жизнь он спас, но работу потерял навсегда.
К тому же он отвечал не только за себя, но и за целую ораву учеников. Брать заказы открыто означало рисковать быть пойманным ищейками нового хозяина, а без работы над ними нависала угроза голодной смерти.
История Эрби выглядела куда проще. Особым талантом к чародейству он не отличался, ютился на задворках безымянной бронзовой башни, но обладал цепким умом и обожал разбирать руны. В итоге испытания на звание мага он провалил, зато ранний сертификат высокорангового рунолога получил шутя.
В прежние эпохи такой специалист купался бы в золоте при дворе любого барона. Да и в той же Сесилии Эрби без труда нашел бы достойную работу. Но ему не повезло родиться в королевской столице, кишащей чужими тайнами. Продавать себя в рабство башни он не хотел, а потому перебивался случайными заработками — то в одной мастерской подмахнет схему, то в другой.
Весной эти двое встретились. И бедность Эрби достигла катастрофических масштабов.
Именно тогда на них вышли купцы из Вольного города Сессе.
Торгаши расточали комплименты мастерству Эрби и Найеля. Им требовалось вскрыть и скопировать руническую схему артефакта под названием «Магический игровой стол», выпускаемого некоей алхимической мастерской, чтобы наладить его массовое производство.
Сперва рунологи хотели отказаться. Хотя понятия «патент» в этом мире не существовало, воровство чужих заклинаний среди чародеев считалось смертельным грехом — Найелю ли было не знать, чем это грозит? К тому же, едва взглянув на игровой стол, они поняли: схема защищена мощнейшей чародейской кодировкой. Тот, кто её создал, являлся непревзойдённым мастером, связываться с которым себе дороже.
Но они были слишком бедны.
Отчаянная нищета быстро размывает моральные рамки. В какой-то момент друзья всерьёз задумались о преступлении, а уж в какой именно форме его совершить — казалось неважным. Тем более купцы посулили горы золота.
В итоге они согласились. Под руководством человека, именовавшего себя «доктором Малином», рунологи прибыли в Сесилию. Ломать заклятие шифрования они всё же не рискнули — вместо этого решили изучить эффекты игрового стола вживую и с нуля написать собственную схему, воспроизводящую те же функции.
Надо признать, первое время в Сесилии они жили как короли. Купцы обеспечили им лучшие кареты, шикарные номера, изысканные кушанья — только сидите да работайте, господа мастера!
Да и сам игровой стол оказался настоящим чудом.
— Искусство! Это же чистое искусство! — не уставал восхищаться Эрби, тестируя устройство.
Найель тоже пребывал в изумлении. Прежде они считали руны лишь способом зафиксировать или отсрочить конкретное заклинание. Игровой стол полностью перевернул их представление.
Он вообще не был предназначен для боя! Да, он помогал развивать концентрацию и медитацию, но его главной целью оставалась игра. Чтобы позволить обычным людям управлять иллюзиями — прыгать, бегать и сражаться — неизвестный автор виртуозно связал воедино десятки совершенно разнородных магических формул.
Рядовой маг наверняка не понял бы всей грандиозности этой работы, обозвав её бессмысленной тратой ресурсов. Для большинства чародеев записать рунами заклятие высшего порядка казалось простым делом: взял формулу да запечатал в символ.
Но для настоящего рунолога игровой стол выглядел как дерзкая, абсолютная демонстрация высшего мастерства! Только тот, кто сам составлял схемы, мог оценить, насколько невероятно сложно заставить такую цепочку работать без сбоев.
«Я читал, что в древности мастера создавали подобный эффект в магических лабиринтах, — взволнованно нацарапал Найель на дощечке. — Он сумел воссоздать логику древнего лабиринта с помощью обычных иллюзий!»
Если бы не намерение украсть чужой труд, Эрби и Найель мечтали бы лично засвидетельствовать почтение автору этой схемы.
Сам процесс воссоздания заклинаний захватил их с головой. Великий мастер явно создал собственную, уникальную систему рунических правил. Стоило разгадать её принципы — и можно было не просто копировать, а вносить свои элементы и даже создавать собственные игры!
Эрби не удержался и попытался добавить пару собственных идей в игровой процесс.
Увы, купцы жестко пресекли эти порывы.
— Никакой отсебятины! — орал доктор Малин. — Нам нужна точная копия! А если ваши фантазии снизят продажи?! Занимайтесь делом!
«Ничего, потерпи, — успокаивал товарища Найель. — Получим деньги и соберем собственный стол, какой захотим».
— Да я не для себя... я просто... — Эрби понурил голову. — А, ладно. Все равно эти правила придумывали не мы. Мы ведь просто воры на ниточках у торгашей.
Найель лишь вздохнул, глядя на толпу, собравшуюся у игровых столов в холле. В такие минуты он ужасно завидовал обитателям Столицы Магии. Особенно когда слышал, что даже уличные мальчишки, выучив пару знаков, могут поступить учениками в «Волшебную Шестерёнку».
Впрочем, это счастье доступно лишь наивным детям. Появись там высокоранговый мастер вроде него — его тут же заподозрят в шпионаже.
А ведь они именно этим и занимались...
Найель горько ухмыльнулся и выкинул лишние мысли из головы, полностью сосредоточившись на работе. И вот, когда они с Эрби практически завершили воссоздание рунического ядра, доктор Малин неожиданно испарился.
Поскольку раньше он нередко уходил по своим «секретным делам» на несколько дней, друзья спохватились не сразу. Опомнились они лишь тогда, когда портье поинтересовался, будут ли господа продлевать услугу доставки обедов в номер.
Гостиница предоставляла бесплатно только завтрак. Обед и ужин жильцы покупали сами. Чтобы рунологи не отвлекались от работы, Малин оплатил им доставку еды прямо к дверям.
И вот теперь выяснилось, что заступник исчез, а денег у мастеров не осталось вовсе.
Да, купцы выдавали им аванс, но Найель тут же отправил его своим ученикам. В поездке же торгаши оплачивали все счета сами, не давая мастерам ни монеты наличными — судя по всему, чтобы держать их на коротком поводке.
Теперь они оказались заперты в ловушке. Они не могли не то что съехать — им не на что было купить даже обратный билет!
Но самым страшным было другое: наведшие справки рунологи выяснили, что из города исчез не только доктор Малин, но и остальные купцы из Сессе, вившиеся неподалёку.
Последние дни Эрби и Найель выживали исключительно за счёт утреннего шведского стола. Но они понимали: как только задолженность превысит залог, их вышвырнут вон.
— Может, их накрыли? — прошептал Эрби, беспокойно оглядываясь. — Говорят, хозяин той мастерской — Чёрная Мантия... Вдруг их уже того... выпотрошили?
«Если так, Чёрная Мантия и нас не пощадит», — написал Найель.
Они обсуждали это не в первый раз. Сначала пытались подбадривать друг друга, но теперь Найель ловил себя на мысли, что даже расправа от рук Чёрной Мантии лучше этой мучительной неизвестности.
— И всё же...
Эрби хотел что-то добавить, но Найель услышал шаги на лестнице, быстро стёр надпись с дощечки и принялся непринуждённо рассматривать узор на стене.
С верхнего этажа спускалось семейство Рейче.
Все трое нарядились с иголочки — сразу видно, собрались на праздник.
Заметив в коридоре постояльцев, господин Рейче приветливо улыбнулся:
— Господин Эрби, господин Найель, с Праздником Святого Духа вас! Пусть Святая фея ниспошлёт вам своё благословение! Вы тоже отправляетесь на карнавал?
«Кому охота праздновать, когда над головой висит топор?» — мысленно ухмыльнулись мастера.
Они познакомились с господином Рейче за завтраком, когда бурно обсуждали математическую формулу для интеграции одного из эффектов. Господин Рейче, услышав знакомые термины, не удержался и вступил в беседу, после чего они прониклись друг к другу взаимным уважением на почве точных наук.
Эрби, отличавшийся более общительным нравом, тут же расплылся в улыбке:
— И вам благословения Святой феи, господин Рейче! И вашей супруге, и вашей очаровательной юной магессе! — Он по традиции обнял соседа, после чего добавил: — Мы пока не собрались... Планировали пойти с нашим приятелем, но он с самого утра куда-то отлучился. Вы случайно не встречали его в эти дни?
Эрби постарался задать вопрос как можно более непринуждённо.
Господин Рейче пару раз пересекался с доктором Малином, однако в отпуске ему не хотелось иметь дел с чересчур въедливым дельцом. Наморщив лоб, он попытался вспомнить:
— К сожалению, нет. Не видел его.
— Эх, жаль... — наигранно вздохнул Эрби.
— А, этот торгаш! — подала голос госпожа Рейче, приподняв нарядный веер.
Она очень гордилась тем, что её муж сошёлся с двумя высокоранговыми мастерами, а вот к приезжему дельцу относилась с крайним подозрением. Прикрыв губы веером, украшенным живыми цветами, она зашептала:
— По-моему, он какой-то ненормальный! На днях я видела, как он сам с собой разговаривал в саду за гостиницей! Господа мастера, мой вам совет — держитесь от него подальше. Такие типы до добра не доведут, ещё втянут в какую-нибудь авантюру...
— Ну полно тебе, дорогая, — мягко остановил её супруг. Повернувшись к рунологам, господин Рейче улыбнулся: — Что ж, мы спешим на площадь. Вы тоже не задерживайтесь! Через полчаса у «Волшебной Шестерёнки» начинается ежегодное торжество. Говорят, сам владелец мастерской выйдет к публике! Вы ведь, помнится, восхищались его работами? Пропустить такое будет досадно.
— Спасибо, мы скоро подтянемся! — попрощался Эрби.
Проводив семейство взглядом, он облегчённо перевёл дух:
— Эх, хорошо живут обычные люди...
Какое-то мгновение Эрби думал о том, как сложилась бы его жизнь, не поступи он в башню магов. Но быстро отгнал эти мысли.
Семья Эрби не бедствовала, жили они примерно как Рейче. Но правила в столице были суровы: стоило у ребёнка обнаружить малейшую склонность к магии, как его забрали в башню без права поддерживать связь с родителями. А если семья противилась — её объявляли «осквернителями дара» и уничтожали под корень.
Поэтому теперь, перебиваясь с хлеба на воду, Эрби даже не смел подать весточку родным. Он даже сменил имя, чтобы случайно не навлечь на близких беду.
Обернувшись, он увидел, что Найель держит дощечку с новой надписью:
«Может, пойдём?»
— Зачем? Ты что, всерьёз хочешь предстать перед Чёрной Мантией? — поразился Эрби.
Как всякий невольный вор, он панически боялся даже приближаться к «Волшебной Шестерёнке».
«Наш наниматель сбежал. Возможно, воровать больше ничего не придётся», — вывел Найель.
— А ведь ты прав... — если грех воровства с них снимался, Эрби и сам был не прочь взглянуть на великого мастера. Может, даже удастся раздобыть автограф?
Эрби нерешительно кивнул.
Найель спрятал дощечку, так и не написав последнюю мысль: «А если всё всплыло — пусть лучше схватят, чем дожидаться конца в этой конуре».
В конце концов, пусть украсть они не успели, но чужую схему они всё же изучили досконально.
* * *
На сборы ушло больше получаса.
Оба мастера, сжигаемые страхом, облачились в свои лучшие мантии и обвесились защитными руническими камнями с ног до головы — только после этого они осмелились переступить порог.
Правда, вышли они слишком поздно. Городские улицы успели опустеть — основной поток горожан уже устремился к центральной площади. В воздухе кружились праздничные лепестки, да изредка проезжали патрули в праздничных доспехах.
— С Праздником Святого Духа! — окликнул их один из патрульных.
— С праздником! — отозвался Эрби. — И в праздник на посту, тяжело вам.
— Что поделать, хозяин ужасно переживает, как бы сервер не рухнул от наплыва народа! — с улыбкой ответил стражник, произнеся совершенно непонятные рунологам слова. Он протянул им два предмета, похожих на волшебные палочки с сеточками на конце: — Вы, кажется, ещё не получили? Возьмите.
— А что это?
— Инструмент для ловли даров Святой феи! — пояснил стражник.
Эрби благодарно кивнул. На праздниках богатеи любили бросать в толпу сладости и мелкие монеты — видимо, этими сачками предполагалось ловить угощения.
Наконец они добрались до площади.
Здесь было не протолкнуться — казалось, сюда стекалось всё население города.
Но поистине завораживало другое: в небе над площадью парили иллюзорные феи, пегасы и грифоны, а в самой толпе мелькали самые настоящие эльфы, гоблины, древоподобные и орки. На восточной стороне площади и вовсе уселся огромный Красный Дракон, который периодически выпускал из ноздрей снопы ярких искр — да так естественно, что его легко можно было принять за живого!
Эрби услышал, как стоявший неподалёку горожанин объясняет дочке:
— В конце Второй Эпохи, во время последнего Совета Всех Рас, представители всех народов собрались именно на этом месте, чтобы выслушать мирную речь госпожи Сесилии.
— Сесилия — это та красивая чародейка из зеркала?
— Именно, милая. Она стала послом, объединившим все расы для подписания Великого Мира.
— Лили тоже хочет стать магессой, как госпожа Сесилия! — пролепетала девчушка.
— Ну да, сделать так, чтобы Чаровница очаровала все расы, но вместо захвата мира заставила всех подписать мирный договор — в этом есть некая ирония, — хмыкнул Эрби, обращаясь к Найелю. — В нормальных сказках роковые красавицы стравливают королей и развязывают войны, разве нет?
«Ты только сегодня это понял?» — посмотрел на него Найель. Хотя, если подумать, сам он раньше тоже не задумывался над этим. Обычно при упоминании Чаровницы Сесилии все вспоминали лишь её неземную красоту да слухи о том, что она очаровала самого Бога Света...
Внезапно Найель оступился и наскочил на идущего сзади прохожего. От неожиданности он испуганно обернулся, а Эрби уже выпалил за него:
— Извините, мы не со зла... Вау, ну и красавец!
Навстречу им стоял высокий златокудрый незнакомец в белоснежном плаще.
Даже Эрби, ровно относившийся к мужской красоте, не удержался от восхищенного возгласа.
Незнакомец заворожённо смотрел в сторону сцены в центре площади. Услышав извинения, он будто очнулся, качнул головой и тихо ответил:
— Ничего страшного.
После чего накинул капюшон и быстро затерялся в толпе.
— Надо же, каков, — пробормотал ему вслед Эрби. — С таким лицом ему самое место среди праздничных иллюзий.
Найель легенько хлопнул друга по плечу, чувствуя, как на душе становится удивительно легко.
И то верно! Когда вокруг парят иллюзии древних существ, а прошлое сплетается с настоящим, сводить всё лишь к «чарам красавицы» кажется даже глупым. Каким бы неземным очарованием ни обладала Сесилия, заставить все расы сложить оружие лишь ради красивого лица она бы не смогла.
Её идеи явно оказались сильнее её красоты.
Найелю вдруг ужасно захотелось узнать, о чём на самом деле говорилось на том древнем собрании тысячу лет назад.
К сожалению, хотя иллюзии и воссоздавали облик той исторической встречи, на самой сцене разворачивалось вполне современное действо.
Причём у микрофона стоял вовсе не господин Сесилия, а эффектный чёрный кот в элегантном галстуке-бабочке.
—... А теперь мы переходим к номинации «Лучший дизайнер игр»! — вещал кот.
Его изображение, увеличенное магическим проектором, парящим над площадкой, просматривалось из любого уголка площади.
Друзья опоздали, а потому не понимали, что происходило на сцене до этого момента.
— О чём это говорит эта кошка? — поинтересовался Эрби у ближайшего прохожего.
Прохожий не ответил — он оказался всего лишь иллюзией.
Зато стоящая рядом девушка с готовностью пояснила:
— Вы всё пропустили! Только что объявили победителя в номинации «Игра года»! А сейчас выберут лучшего дизайнера.
Судя по всему, сама девушка живо интересовалась играми, а вот личности разработчиков её не слишком волновали.
Впрочем, Эрби тоже.
— Эх, жалко! — искренне огорчился Эрби. — А кто победил в «Игре года»? Первые «Звёздочки» или «Магическая арена»?
— Победила... А-А-А-А-А! КАКОЙ КРАСАВЧИК!
Не успела девушка ответить, как её взгляд упал на сцену, и из её груди вырвался оглушительный визг.
Эрби сначала подумал, что ей наступили на ногу. Но последовавший за этим рев сотен женских голосов доказал: на ноги наступили абсолютно всем присутствующим на площади дамам!
Под эти восторженные вопли на сцену поднялись двое: статный юноша с пепельно-серыми волосами и вполне обычный на вид молодой человек. На огромном магическом экране высветилась обложка одной из игр для игрового стола.
Чёрный кот торжественно объявил:
— Вот они — лучшие дизайнеры этого года по версии «Волшебной Шестерёнки»!
— Создатели знаменитого «Похитителя сокровищ»!
— Невероятно талантливые молодые рунологи!
— Серебряный Лист и его соавтор!
— А-а-а-а-а-а! — новый шквал визга едва не пробил барабанные перепонки Эрби. Он был свято убеждён, что заслуги в дизайне тут ни при чём — девчонки орали исключительно из-за привлекательной мордашки пепельноволосого парня.
При этом имя второго, обычного разработчика, полностью утонуло в этом крике.
«Подумаешь, сценический образ! — с досадой подумал Эрби. — Тот златокудрый из толпы ничем не хуже! Чего так орать-то? "Шестерёнка" специально наняла красавчика для привлечения внимания?»
В своих рассуждениях Эрби точно так же проигнорировал второго парня.
— Ну какому красавчику охота сидеть за руническими схемами? — проворчал Эрби Найелю. — Ему бы только перед поклонницами красоваться!
«Ты слишком предвзят», — вздохнул про себя Найель, жалея, что не может выразить это на дощечке.
Впрочем, размышлять об этом было некогда. Голос сероволосого юноши, доносившийся со сцены, приковал внимание обоих рунологов.
— Спасибо! Огромное спасибо господину Мифрилу и всем вам! Я даже смущён столь высокой оценкой, — произнёс Серебряный Лист.
Его скромная, чуть смущённая улыбка вызвала новую волну вздохов в толпе.
Но главное началось потом.
Дождавшись, пока утихнут овации, Серебряный Лист продолжил:
— Моя победа — лишь счастливая случайность. Мне повезло учиться в Городе Академий и раньше других познакомиться с игровыми рунами в мастерской «Волшебная Шестерёнка».
— Но настоящий гений дизайна — это сам хозяин мастерской, господин Ангел Сесилия! Большинство ваших любимых игр на игровом столе создано именно им! Однако из скромности господин Ангел отказался номинировать себя. Он хочет, чтобы как можно больше талантливых мастеров пробовали свои силы в создании игр!
— И потому он уполномочил меня передать официальное приглашение всем рунологам этого мира!
— Независимо от вашего происхождения и ранга — если вам интересны рунические игры, двери «Волшебной Шестерёнки» открыты для вас! Вы сможете изучить созданные им рунические правила, разрабатывать собственные проекты и издавать их на базе игровых столов! И, разумеется, получать щедрый процент с продаж!
Владелец мастерской готов бесплатно открыть свои уникальные рунические правила?!
То есть... учиться можно совершенно свободно, ничего не воруя?!
Найель расширенными от изумления глазами уставился на Эрби и изо всех сил дернул того за рукав.
«Если так — мы же тоже можем вступить!»
Эрби прекрасно понял молчаливый призыв друга, но всё ещё сомневался:
— Ты с ума сбежал? Мы же только что пытались украсть...
* * *
— Ну вот, ты опять заграбастал мои слова, мяу! — недовольно проворчал на сцене чёрный кот.
Он наигранно зашипел на смущённого Серебряного Листа:
— Ладно! Давайте же взглянем на награду наших первых победителей, господина Серебряного Листа и его соавтора! Итак, их приз составляет—
На огромном магическом экране вспыхнуло гигантское число.
Площадь охнула, а затем взорвалась оглушительными криками. На этот раз кричали не из-за красивого лица, а при виде безумного количества нулей в сумме призовых золотых.
* * *
Эрби завороженно уставился на экран, и вся его нерешительность мгновенно улетучилась.
— Какая к черту разница, кто там хозяин?! — выдохнул он, уставившись на сумму. — Свободно разрабатывать рунические игры, да ещё и получать ЗА ЭТО ТАКИЕ ДЕНЬГИ?! Да хоть в логово к Чёрному Магу — мы просто обязаны попытаться!