Магическое ядро оказалось лишь приятной неожиданностью. Главная же задача сейчас заключалась в другом — нужно было как можно скорее увеличить количество игровых столов.
Одна-единственная консоль на всю мастерскую выглядела несолидно. К тому же себестоимость игрового стола выходила не такой уж высокой.
В самом деле: саму игру придумал Ангел, ключевые руны начертал он же, да и в качестве основы сгодились бракованные ядра со склада. Единственной строкой расходов оставался деревянный корпус — сам стол. В теории «Волшебная Шестерёнка» могла бы сработать его самостоятельно, но Ангел никогда не славился столярным мастерством, поэтому заказ решено было отдать местной лавке реквизита.
Наутро Ангел первым делом отправился к ремесленнику. Он решил заказать разом десяток столов, спустив на это всю вчерашнюю выручку до последнего медяка.
— Хм-мяу! Посмотрю я на тебя, если сегодня не придёт ни один клиент! — ехидно прошипел Мифрил, впрочем, удерживать хозяина не стал.
Ангел уже давно понял: чёрному коту просто нравилось язвить по любому поводу. Казалось, мастера, создававшие ассистента в прошлые века, от души щепоть за щепотью подсыпали в его формулу сварливости, и теперь фамильяр органически не мог прожить и минуты, чтобы ни с кем не попререкаться. Будучи его владельцем, Ангел досадливо вздыхал от постоянных поддёргиваний, зато против посторонних эта кошачья вредность работала на ура.
В лавке реквизита Мифрил недовольно задергал хвостом и завел привычную песню, обращаясь к хозяину заведения:
— Старую дружбу в расчёт не берём, но мы же берём партию уже во второй раз! Неужели нельзя сделать скидку, мяу?
Эта ремесленная лавка сама по себе была ходячей древностью. В эпоху расцвета магии любой авантюрист, отправляясь в опасный поход, первым делом заглядывал к торговцу снаряжением за алхимическими зельями. Так что лавка вела дела с мастерской «Волшебная Шестерёнка» ещё со времен Великого расцвета.
Нынешний владелец — седой старик — прекрасно знал несносный нрав черного кота, а потому лишь добродушно рассмеялся:
— Так вы в былые времена тоже скидками не разбрасывались! К тому же столы, что вы заказываете, требуют не обычных досок, а магических материалов и особого синтаксиса чар. Без серьезных навыков артефактора к ним и не подступишься. Не хвастовства ради скажу: во всем Городе Сесилия только у меня осталась мастерская с подобными умельцами!
— Все равно дорого! Да и плететесь вы как черепахи, а нам консоли нужны срочно, мяу!
— Что поделать, у нас ручной труд, штучное производство. Нужна скорость — ступай на фабрику! Там наклепают сотню за день, вот только вряд ли они хотя бы заработают.
— Фыр-мяу! Тоже мне, незаменимые! В нашей мастерской вообще-то стоит Универсальная алхимическая печь...
После долгих торгов лавочник настоял на прежней цене — четыре серебряных за штуку. Однако, учитывая солидный объем заказа и обещание Ангела продолжить сотрудничество, пошел на уступку: при покупке десяти столов одиннадцатый шел в подарок. Поставку разбивали на пять партий, обязуясь привезти все в течение двух недель.
Ангел быстро подсчитал расходы: внесенного аванса с лихвой хватало на первое время, да и на окончательный расчет оставался комфортный запас. Зато через две недели в мастерской появится целая дюжина игровых столов... точнее, игровых автоматов. Этого с лихвой хватит для любого наплыва посетителей.
— И почему все поголовно называют их игровыми столами? — не удержался от ворчания Ангел, чувствуя, что и сам начинает путаться в терминах.
— По-моему, «игровой стол» звучит куда точнее, — заметил Мифрил. — Откуда бы ты ни выкопал свое прежнее словечко, будем честны: созданное тобой устройство имеет мало общего с механикой.
И ведь кот был прав. Плата с микросхемами уступила место руническому ядру, от классических шестеренок и проводов не осталось и следа, а металлический корпус перекочевал в форму изящного столика. В таком агрегате даже бывалый иномирянин с трудом узнал бы привычный уличный игровой автомат.
Ангел не стал спорить и лишь со вздохом сдался:
— Ладно! Пусть будет «игровой стол».
Виновница этой терминологической путаницы, маленькая Энлис, даже не подозревала о метаниях хозяина. Узнав о масштабах заказа, девочка лишь озабоченно вздохнула:
— Двенадцать игровых столов на всю мастерскую...
Послушная Энлис, в отличие от вечно язвящего кота, вовсе не сомневалась в замыслах юноши — её пугало то, как это отразится на его здоровье. Корпуса можно заказать у мастера, но вот наносить рунические ядра Ангелу приходилось собственноручно.
Девочка с тревогой всмотрелась в темные круги, залегавшие под глазами мага:
— Чтобы начертить ядро для одного стола, уходит ровно неделя. Господин Ангел, вы правда намерены двенадцать недель подряд жить без сна и еды, как на той неделе?.. Это же... вы же просто свалитесь от усталости! — Её голос сорвался на тихий шёпот, а в уголках глаз блеснули слезы.
— Ну, голодом я себя точно не морил, да и не всё так страшно, — улыбнулся Ангел, глядя на расчувствовавшуюся помощницу. — Столько времени ушло именно на разработку структуры игры. Теперь, когда магический каркас готов, мне остаётся только переписывать его по образцу.
Впрочем, в этой системе действительно кролся существенный изъян. Будь перед ним настоящие автоматы, хватило бы одной написанной программы для штамповки плат на заводском конвейере. При наличии начального капитала он заполнил бы ими не только Город Сесилия, но и весь континент.
Однако руны не были обычным текстом. Каждый символ являлся застывшим отпечатком заклинания, связующим нити магии. Его приходилось выводить вручную, вливая сырую ману в каждый штрих. Печатный станок тут бессилен: стоило магической энергии иссякнуть, как структура руны разрушалась. На изготовление одного дубликата уходил целенаправленный рабочий день.
С таким темпом о параллельной разработке новых игр не могло быть и речи.
— И ты заставишь весь зал прыгать за оленем? — снова подал голос Мифрил, наточив коготки для очередного укола. — Молитвы и медитации мгновенно наскучивают. Не думай, будто удачная обертка обеспечит тебя успехом до конца дней!
— Вовсе нет, — спокойно возразил Ангел.
Заведение с единственным аттракционом обречено на уныние. Однако создание новинки с нуля упиралось в катастрофическую нехватку времени.
К счастью, у юноши заранее имелся запасной план:
— Я просто сменю игре внешнюю оболочку.
— Снять шкуру?! — в один голос воскликнули кот и девочка.
Обоим одновременно явилась жутковатая картина окровавленной оленьей туши.
— И... как именно её сдирать? — прошептала Энлис с жалостливой миной.
— И как именно? — Переливчатые глаза Мифрила сузились в зловещие щелки.
Ангел недоуменно переглянулся со своими спутниками, совершенно не понимая причин столь бурной реакции. Неужели они так презирают смену графической оболочки?
В его прежнем мире подобные приемчики и впрямь пользовались дурной славой. Разработчики без зазрения совести копировали успешный механик-каркас, нанимали художников для новой рисовки, слегка меняли декорации — и выдавали старый проект за свежую новинку. Впрочем, покажите хоть одну геймдев-студию, у которой в шкафу не пылилась бы пара-тройка подобных грешков на пути к вершине? Даже культовые гиганты индустрии начинали свой путь с клонирования чужих хитов.
Однако менять графику бездумно тоже нельзя. Игроки не идиоты. Однообразные клоны быстро вызовут у них лишь глухую досаду. К тому же сама по себе игра «Северный олень собирает звёзды» держалась на весьма простой механике, а её главным козырем являлась чарующая визуальная эстетика. Значит, и новые варианты ни в коем случае не должны уступать оригиналу в рисовке, чтобы не подорвать заработанную репутацию.
И на этот счет у Ангела уже имелась изящная задумка.
— Я не собираюсь тупо копировать, — пояснил он. — Это будет полноценная серия «Времена года». «Северный олень собирает звёзды» олицетворяет зиму, а следом выйдут выпуски, посвященные весне, лету и осени.
Заметив, что кот и малютка Энлис всё еще хлопают глазами, не совсем понимая замысел, юноша вздохнул и щелкнул пальцами.
По воздуху проплыла и опустилась на стол стопка эскизов.
— Вот наброски концепт-артов.
Энлис осторожно взяла листы из рук Ангела и восхищенно ахнула:
— Как невероятно красиво!
Эскизы были написаны мягкой гуашью:
Весна дышала сочной зеленью: изумрудная пташка парила над бескрайними лугами, следуя за мелодичными нотами из лютни лирического поэта.
Лето пылало алым: ярко-красный дракончик устремлялся в жерло вулкана, вылавливая из снопов искр запрятанные макрокристаллы огня.
Осень сверкала золотом: пушистый рыжий бельчонок сновал по дубраве, собирая самые сочные спелые орехи и плоды.
Зима укрывала всё белоснежным покровом: серебристый оленёнок скакал среди заснеженных крон, подбирая падающие с неба морозные звёзды.
— И когда это ты успел набить руку? — удивился Мифрил, рассматривая иллюстрации и напрочь забыв про свой обычный сарказм.
— Учился долгие годы, — небрежно отозвался Ангел.
Разумеется, этим ремеслом он овладел еще в той, прошлой жизни. Если быть точным, Ангел начинал художником-концептуалистом. Лишь затем, сгорая от амбиций создать собственную игру, он опрометчиво переквалифицировался в геймдизайнеры — и погрузился в безжалостный ад выматывающих смен от забора до забора, пока не переступил порог внезапной смерти от переутомления.
Кот, разумеется, не ведал о тайнах его прошлого и решил, будто хозяин освоил кисть в башне магов. На самом деле чародеи обучали учеников разве что черчению рунических схем, да и мастера иллюзий ценили лишь сухую реалистичность образов, редко снисходя до живописной эстетики. Раньше Мифрил смутно дивился необычной стилистике сказочной девы и оленя, списывая всё на спешку мага. Ему и в голову не приходило, что в основе иллюзорных чар лежала тонкая художественная живопись.
— Они тоже будут прыгать, как оленёнок? — с любопытством спросила Энлис.
— У каждого зверька свои повадки и свой характер.
Ангел с лёгким стуком коснулся пальцем центрального эскиза. И в тот же миг персонажи на бумаге ожили.
Пташка почистила клювиком крылышко; крошечный дракончик растерянно огляделся вокруг, попытался сделать шаг на коротеньких лапках, но неуклюже споткнулся о собственный пухлый животик и чихнул огненным облачком. Искры попали прямо на пушистый хвост сидевшего неподалеку бельчонка. Тот отчаянно запищал, переполошив птичку и олененка, и те синхронно взмыли в воздух.
— Какая прелесть! — воскликнула Энлис, с восхищением разглядывая этот крошечный живой мир на бумаге.
Наблюдая за забавной перепалкой зверят, Ангел почувствовал, как в нем разгорается новая искорка вдохновения:
"Первоначальная версия страдала от примитивности: олененок лишь монотонно прыгал вверх-вниз... Почему бы не воспользоваться моментом и не добавить парочку свежих механик? К примеру, пусть в небесах появится Дед Мороз... Ах нет, в этом мире его не знают, зато здесь празднуют День Святого Духа. Пусть это будет Святая фея! Она сможет бросать сверху сладости, а поимка разных конфет даст оленю интересные бонусы. То же самое можно реализовать и в остальных версиях... Добавить пасхалок, подчеркивающих дух каждого времени года и особенности зверушек..."
Разумеется, усложнение правил неизбежно вело к увеличению объёма работы. Простая смена графики, призванная сэкономить драгоценное время, рисковала затянуться на неопределенный срок.
Впрочем, Ангел предпочитал сейчас об этом не задумываться. Как и любой увлеченный разработчик, он умел избирательно закрывать глаза на тот простой факт, что именно из-за таких спонтанных идей большинство проектов и срывает все разумные дедлайны.
Занеся свежие мысли в блокнот, Ангел развернулся и направился к лестнице на второй этаж.
Заметив, что хозяин снова собирается уйти с головой в работу, Энлис поспешно ухватила его за край мантии:
— Господин Ангел! Вы же с самого утра маковой росинки во рту не держали, а уже подбирается обед. Давайте мы сначала поедим, а потом...
— Не стоит, пообедай сама, — мягко качнул головой Ангел. — Просто оставь поднос у моей двери.
В следующее мгновение ткань выскользнула из пальцев девочки, и маг бесследно испарился, перенесясь заклинанием телепортации прямо в свои покои.
Энлис с огорчением взглянула на кота. Мифрил лишь сочувственно вздохнул и качнул усатой головой:
— Брось это дело, деточка. Трудоголизм неизлечим!