Мидо отыскала свои тетради с подробными заметками.
Игры «Волшебной Шестерёнки» наделали немало шума, однако Ангел так и не открыл раздел форума на платформе магической сети. Игрокам приходилось искать другие способы делиться опытом, секретами и подробными прохождениями.
Теперь в крупных газетах пестрели специальные колонки, посвящённые игровым новинкам, а в Сесилии и вовсе выходило несколько специализированных журналов. Сессе, подключившийся к этой лихорадке позже, пока не обзавёлся собственными периодическими изданиями, но местный клуб собирал самые ценные советы из гостевых книг, верстал из них брошюры и бесплатно раздавал постоянным посетителям.
А вот с «Конфетами сладких снов» дело обстояло куда сложнее.
Эта «игра» не распространялась официально через клуб — там ходила лишь её тестовая версия, да и аудитория оказалась слишком разношёрстной. Из-за отсутствия единой площадки собирать крупицы информации приходилось буквально по нитке.
Впрочем, для госпожи Мидо это не представляло никакой проблемы.
Ещё во времена своего увлечения «Вальсом Второго Века» Мидо, пользуясь полномочиями председательницы ученического совета, привязала школьную прессу к сбору сведений об играх. Позже под предлогом «межшкольного культурного обмена» она втянула в эту сеть и соседние пансионы. Именно благодаря ей «Конфеты сладких снов» так стремительно завоевали популярность среди воспитанниц дворянских школ. И пока почтенные господа из городского клуба только присматривались к новинке, Мидо уже владела самым полным архивом сведений.
Шерри каждый раз с искренним восхищением смотрела на распухавшую от записей тетрадь.
— Нашла, — произнесла Мидо, проследив пальцем по странице. — Я точно помнила, что где-то встречала упоминание о «Восстановлении подводного телепортационного круга». Кажется, за этот проект дают больше всего очков. Но и сложность соответствующая: требуется марионетка размером не меньше класса L либо специализированная водонепроницаемая модель, да ещё и после сдачи подводного экзамена.
— Что?.. Это какая-то новая игра? — растерялась Шерри, с трудом понимая, о чём речь.
— Ты разве не знала? — Мидо бросила на подругу недоумённый взгляд. — Это же из «Конфет сладких снов»!
— Разве у «Конфет сладких снов» есть прохождение?.. — изумилась Шерри ещё пуще.
— Ты что, не пробовала их? — Мидо наконец догадалась, в чём дело.
— Пробовала... — Шерри смущённо замялась, теребя пальцы. — Но у меня никак не получается туда попасть...
— Не получается?
— Похоже, они конфликтуют с «Классом ведьм».
— Они ещё и конфликтуют? — ахнула Мидо, а затем, не успев и глазом моргнуть, осознала смысл сказанного: — Постой! Ты можешь заходить в «Класс ведьм»?! Я думала, это просто городская легенда!
Мидо слышала о «Классе ведьм», но считала его не более чем слухом.
Хотя после открытия клуба «Тюльпан» в Сессе начали продавать реплики волшебных палочек Магических дев, для большинства они оставались лишь забавными безделушками. Лишь единицы из девочек оказывались «избранными», о чём в обществе ходили самые невероятные толки.
Поговаривали, будто кто-то пытался выяснить правду у самого владельца «Волшебной Шестерёнки», но тот не дал ни чёткого подтверждения, ни опровержения. Из-за этого многие решили, что всё это выдумка фанатов «Магической девы» и принимать эти байки всерьёз не стоит.
Шерри знала об этом скепсисе: стоит заикнуться — и тебя поднимут на смех. Поэтому она давно перестала распространяться о своих занятиях. Но от близких людей (за исключением матушки) ей скрывать было нечего. Если кто-то считал её лгуньей или хвастунишкой — что ж, туда ему и дорога.
К счастью, Мидо была далека от подобных ярлыков. Ей искренне стало любопытно:
— В «Классе ведьм», должно быть, ужасно интересно? Звучит так, будто вас готовят в настоящие Магические девы! И как в это играть?
— Ох, это совсем не игра, а самые настоящие уроки, — с мученическим видом вздохнула Шерри. — Хотя благодаря им мне теперь хотя бы не нужно зубрить перед экзаменами.
В глубине души она страстно мечтала о каникулах — хотя бы на время Карнавала Святого Духа. Ей тоже хотелось узнать, каков на вкус «сладкий сон» из конфет.
— Экзамены?.. Ах да, ты же собираешься в Город Академий! — вспомнила Мидо.
Выбор был вполне предсказуем. Для девушки из семьи среднего достатка учёба в Городе Академий служила хорошим трамплином: вернувшись с дипломом, она могла рассчитывать на куда более выгодную партию.
Вот только Мидо ощутила лёгкий укол сожаления.
Шерри казалась ей славной девчонкой, но не успели они сойтись по-настоящему, как уже приходилось расставаться. В их возрасте разлука быстро меняет людей: вернувшись в Сессе, Шерри едва ли останется той же простодушной приятельницей. Да и к чему тешить себя иллюзиями? Даже останься она здесь, их дружба продлилась бы от силы год-два — слишком уж разнилось их положение в обществе.
Мидо хладнокровно призвала себя к рассудку и решила впредь держать дистанцию. Разлуку она терпеть не могла.
Шерри же, не подогревая себя столь мрачными думами, жизнерадостно кивнула:
— Ага! Мамочка хочет, чтобы я поступила на один из тех престижных факультетов для благородных девиц, но мне это совершенно неинтересно. Я втайне подала документы на математический!
— Твои родные же будут в бешенстве... — в очередной раз изумилась Мидо.
— Ещё как! Но ведь это моя жизнь, правда? — Шерри смущённо потёрла щёки. Приняв столь дерзкое решение, она с трудом удерживала его в тайне и давно искала, с кем бы поделиться. Соученицы могли разболтать, у отца возникли бы неприятности, а вот Мидо точно не побежит жаловаться её матушке. — Я понимаю, что мамочка желает мне добра, да и у меня самой нет каких-то грандиозных планов. Но тратить лучшие годы на скучнейшие дисциплины только ради того, чтобы выскочить замуж за удачную партию... Ну уж нет.
При слове «замуж» Шерри слегка зарделась, но тут же с восторгом взглянула на собеседницу:
— Я хочу стать кем-то большим! Быть полезной, как мой папа, как вы, госпожа Мидо... Или как Магические девы! Хочу обладать талантом, которым можно гордиться.
«Я вовсе не такая, — горестно подумала Мидо. — Вся моя жизнь — это как раз то самое обучение угодничеству. А уж воспротивиться воле отца... Я бы никогда не осмелилась даже помыслить об этом».
Заметив молчание подруги, Шерри неловко смутилась.
— Ой, что-то я заболталась! Мы же вроде говорили про «Конфеты сладких снов»? Госпожа Мидо, вы собираетесь взглянуть на этот подводный проект?
— Да, пожалуй, — отозывалась Мидо, всё ещё витая в своих мыслях.
— Здорово! Эх, жаль, в снах нельзя делать снимки, — вздохнула Шерри. — Судя по описанию, всё это очень похоже на работу, которой сейчас занимается папа. Интересно, в игре всё точно так же, как на самом деле?
— Вряд ли, — совладала с собой Мидо и едва заметно улыбнулась.
Но почему-то перед её взором внезапно всплыла сияющая золотом небесная железная дорога и горнодобывающая платформа, похожая на драгоценную шкатулку.
Если подводный телепорт существует в игре... то и небесный путь — тоже?
* * *
Во второй половине дня граф Лантенит, прибывший с инспекцией на место старого телепортационного узла Сессе, к своему немалому удивлению столкнулся с собственной дочерью.
— Мидо? Что ты здесь делаешь?
— Мне захотелось украсить шкатулку несколькими крупными жемчужинами, — будничным тоном ответила Мидо. — В лавках ничего подходящего не нашлось, и я услышала, что ты собираешься в порт. Вот и подумала: а вдруг здесь отыщется что-то стоящее?
Граф нахмурил брови:
— Глупости! Откуда в порту жемчуг?
— Разве мы не на побережье? — невинно хлопая ресницами, удивленно переспросила она.
В душе же у неё всё сжалось. Прежде она никогда не позволяла себе подобных капризов и уж тем более не вмешивалась в дела отца.
Да и предлог выдумала — хуже некуда!
Дочь графа явилась в грязный порт за жемчугом! С таким же успехом можно было заявить, будто она решила лично нырнуть на дно за раковинами.
Мидо ругала себя на чём свет стоит: поддалась глупому порыву под влиянием речей Шерри и совершила невероятную глупость!
Но граф Лантенит вовсе не усомнился в её словах.
В его глазах дочь всегда оставалась именно такой — капризной, избалованной пустышкой, не имеющей представления о реальном мире.
— Даже на побережье жемчуг не вылавливают прямо с пристани, — наставительно произнёс граф, проявляя к единственной наследнице снисхождение. — Если тебе нужны жемчужины, скажи управляющему...
Закончить он не успел: неподалёку раздался громкий, елейный голос:
— Ваше сиятельство! Какая честь! Добро пожаловать!
Вспыхнули магниевые вспышки фотоаппаратов, и к ним устремилась целая делегация чиновников Сессе.
В такой обстановке графу было не до воспитательных речей: он мгновенно выпрямил спину и напустил на себя важный вид. Мидо же, изобразив безупречно вежливую улыбку, подхватила отца под руку.
Возглавлявший делегацию напомаженный господин — мэр Оуэн — при виде девушки просиял:
— Неужели это юная госпожа Лантенит? Простите нашу оплошность, этот убогий старый причал совершенно не подходит для столь прекрасной гостьи!
«Какая гадость», — мысленно скривилась Мидо, но лицом не дрогнула, лишь изящно улыбнулась:
— Что вы, господин мэр! Этот порт когда-то был крупнейшими воротами империи. Его упадок — лишь временное историческое недоразумение. Я свято верю в мудрость моего отца: когда телепортационный узел восстанет из руин, Сессе вновь станет ключевым торговым центром на пути в Восточные земли и вернёт себе былую славу, как во времена моего дедушки!
От этих слов у графа от гордости даже усы задорно подскочили.
Одно дело — сухо выслушивать чиновников, и совсем другое — когда родная дочь перед объективами прессы восхваляет величие рода и масштаб отцовских замыслов!
Досада на незваное появление Мидо мгновенно испарилась.
Граф вдруг подумал, что выводить дочь в свет — идея весьма недурная. Это придавало ему образ любящего отца, добавляло популярности у народа и давало превосходного рупора для семейных интересов. И как он раньше до этого не додумался?
Осенённый этой мыслью, граф покровительственно похлопал Мидо по плечу и провозгласил:
— Совершенно верно! Восстановление узла — ключ к будущему нашего города. Успех проекта докажет, что наши технологии не уступают мастерству эпохи магии, а Сессе вернёт себе статус торговой столицы!
Вспышки камер не замолкали ни на мгновение.
Мидо без труда угадывала завтрашние заголовки: * «Министр коммерции граф Лантенит инспектирует старый телепортационный узел»*, * «Проект века: прошлое и будущее Сессе»*, * «Торговый альянс Сессе и Восточных земель»*.
Вся эта газетная шумиха внушит публике простую мысль: процветание города и приток товаров из Восточных земель — личная заслуга графа. Разумеется, жёлтая пресса не упустит случая помусолить сплетни о замужестве юной госпожи или о вероятных внебрачных детях министра, но это мелочи. Напротив, семейный выезд лишь укрепит его репутацию заботливого отца.
Отметив, как сменился гнев отца на милость, Мидо облегчённо перевела дух, и в её голове мелькнула неожиданная мысль:
«А ведь противостоять отцу не так уж и невозможно... При желании его репутацию и амбиции можно обратить в своё оружие».
Впрочем, мысль эта была лишь мимолётной вспышкой. Семья предопределила её судьбу с самого рождения, и рассчитывать на перемены не приходилось.
... Наверное.
Граф Лантенит, не подозревавший о скрытых бунтарских мыслях дочери, в превосходном расположении духа повёл делегацию дальше.
По правде говоря, смотреть тут было особо не на что. Хотя в древности порт действительно служил главными воротами империи, те времена канули в лету вместе с эпохой магии.
Акватория старого узла была слишком мелководной для современных стальных броненосцев и торговых сухогрузов, поэтому в городе давно построили новый торговый порт (тот проект возглавлял ещё отец графа, старый Лантенит). Старый же причал, где магия переплеталась с морскими путями, оказался заброшен после того, как горожане испортили отношения с водяным народом.
И лишь заключённое соглашение с Восточными землями заставило графа вновь вспомнить об этом месте, хотя сам он сомневался в успехе затеи.
Впрочем, у главного архитектора проекта, Ноя, судя по всему, уже имелся чёткий план. Он с увлечением объяснял собравшимся:
— В отличие от обычных пристаней, подводная часть этого комплекса куда важнее надводной. Взгляните на эти резервуары: некогда товары погружали в них, спускали на дно и передавали водяному народу, который развозил их по всему континенту.
— А вот эта лестница ведёт прямо к залу телепортации... Ступайте осторожнее, господа! Без ухода со стороны подводных жителей нижние ярусы оказались затоплены, а в знак мести за загрязнение океана водяные стащили сюда горы мусора. Но мы планируем откачать воду и укрепить несущие конструкции...
— Кхм! Не стоит вдаваться в подробности посреди помойки, — недовольно перебил архитектора мэр, заметив, как наморщил нос граф. — Здешний воздух ужасен. Если госпоже Мидо станет дурно...
— Что вы, не беспокойтесь! — ослепительно улыбнулась Мидо. — Проект имеет такое значение для города, неужели я стану помехой? Мне и самой ужасно интересно, продолжайте!
Раз уж юная аристократка проявила такую стойкость, чиновникам оставалось лишь сцепить зубы и терпеть зловоние. Граф же остался доволен: пресса непременно воспоёт усердие и самоотверженность его дочери.
А вот Мидо говорила абсолютно искренне. Она внимательно ловила каждое слово Ноя, разглядывая затопленные конструкции.
Её поверхностные познания в архитектуре, неожиданно освежённые градостроительной игрой про марионеток, позволили представить, как выглядел узел в былые времена.
В эпоху магии телепортационный зал удерживал колоссальный водный барьер.
Маги в союзе с водяным народом воздвигли на дне сухую площадь, подпитываемую естественным источником магии. Именно благодаря этому телепортационный круг Сессе потреблял куда меньше энергии, чем аналоги в других землях, что и обеспечило городу небывалый расцвет.
Поддерживать столь мощный барьер — задача невероятной сложности: для этого требовалось заклинание уровня Великого Ритуала. Держать под водой мага-магистра было бы непозволительной роскошью, поэтому работу по латанию брешей взяли на себя чувствительные к течениям подводные жители. Годами они кропотливо поддерживали целостность защиты — поистине проявление величайшего дружелюбия к людям.
Теперь же, поссорившись с водяным народом, людям приходилось рассчитывать лишь на собственные силы. Ной предлагал собрать под водой прозрачные павильоны из высокопрочного стекла и стальной арматуры, а также проложить магические дренажные трубы для снижения давления.
От избытка технических деталей у Мидо слегка заныла голова, но она уже представляла, как потрясающе это будет выглядеть. Прогулка по стеклянному туннелю среди морских глубин едва ли уступала поездке по небесной железной дороге.
— Однако мы столкнулись с трудностями, — подытожил Ной. — Для работ подобного масштаба требуются маги как минимум среднего уровня...
— Ты предлагаешь задействовать магов в качестве строителей?! — изумился мэр.
«А почему бы и нет? — подумала Мидо. — В древности тут работали магистры заклинаний!»
Разумеется, Ной не смел гонять господ магов на стройку:
— Ни в коем случае! Как можно заставлять благородных господ выполнять такую работу? Но изучив вопрос, я выяснил, что в Восточных землях продают алхимических марионеток, идеально подходящих для подводных работ. Не стоит ли нам закупить партию?
— Закупить у этих провинциалов?! — надулся мэр, сочтя это ударом по престижу Сессе. — Да как можно...
— Превосходная идея! — перебил его граф с блеском в глазах. — Торговое соглашение должно быть обоюдным. С какой стати только нам нести расходы? Если марионетки Восточных земель подходят, давайте задействуем их!
— Поистине мудрое решение, ваше сиятельство! — мгновенно перестроился мэр, отвесив топорный комплимент.
Мидо с едва заметной иронией наблюдала за отцом. Зная его натуру, она не сомневалась: граф рассчитывает поживиться за чужой счёт. Наверняка попытается забрать марионеток бесплатно под предлогом испытаний, а затем переправит их на свои фабрики, чтобы заменить живых рабочих.
Внезапно в толще затопленного прохода мелькнула огромная тень.
Мидо показалось, будто это была...
Собака?
«Бред какой-то. Откуда под водой взяться собаке?»
Она протиснулась ближе и всмотрелась в мутную воду, но та снова затянулась грязной пеленой. Казалось, ни одно живое существо не способно выжить в этой зловонной жиже.
* * *
Отбыв официальный обед с чиновниками и отпозировав перед фотографами, Мидо под предлогом усталости отбыла в поместье.
Разумеется, роль капризной дочки она доиграла до конца: перед отъездом вытребовала у отца обещание достать ей редчайший жемчуг из владений русалок.
Проводив взглядом экипаж с гербом рода Лантенит, граф снисходительно заметил управляющему:
— Весьма взбалмошная девица, вся в мать! Ни грамма сострадания, одна лишь тщеславная спесь.
Впрочем, на губах его играла довольная ухмылка. Покойная супруга графа имела долю королевской крови, и этот брак в своё время помог ему укрепить позиции министра коммерции. Так что, не питая тёплых чувств к самой жене, этим союзом граф гордился непрестанно: его дети принадлежали к королевскому роду, пусть и с некоторой оговоркой! Капризы дочери он воспринимал лишь как проявление «высокого происхождения».
Управляющий, отлично знавший повадки хозяина, поспешил поддакнуть:
— Госпожа Мидо имеет полное право на маленькие слабости. К тому же изнеженность она демонстрирует только вам, а в обществе держится безупречно.
— Одно из немногочисленных её достоинств, — с важным видом кивнул граф. — Девочка повзрослела, пора чаще выводить её в свет.
Управляющий понимающе склонил голову. Уж он-то знал, что с этим делать. Уже на следующий день газеты украсила фотография графа, держащего под руку миловидную дочь, а неделю спустя весь город обсуждал благородство и очарование юной госпожи Лантенит. Это добавило министру немало очков и заглушило сплетни о его беспорядочной личной жизни.
Но управляющий явился в порт не только ради сопровождения. Склонившись к графу, он перешёл к делу:
— Мы перерыли весь Сессе, задействовали даже высокоуровневых магов, но так и не смогли отследить местоположение этой «телевизионной станции». Чародеи утверждают, будто ведущие передач принадлежат к расе кошмаров, и советуют обратиться в Королевскую башню магов к специалистам по ментальным планам.
Обращаться к магам Королевской башни означало привлечь к делу лишнее внимание, чего граф категорически не хотел.
— Бездельники, — раздражённо буркнул он. — А что насчёт «Конфет сладких снов», о которых ты докладывал? Удалось прояснить суть?
— Похоже, «Волшебная Шестерёнка» нашла применение бездомным, — ответил управляющий. — С помощью этих конфет они заставляют бродяг управлять марионетками.
— Ха-ха-ха! Да это же чистой воды аналог того, как я выжимаю ману из рабочих! — хохотнул граф, в душе восхитившись находчивостью восточников. — Так вот как они ими управляют! Что ж, пару таких штуковин нам точно стоит прикупить.
Граф сделал паузу, и взгляд его стал ледяным:
— Впрочем, сны, марионетки... Слишком много совпадений. Похоже, эти из Восточных земель плотно положили глаз на наш проект телепорта. Сыграем на этом: подошли пару магов, пусть внедрятся и выведают их замыслы. А если удастся выяснить, откуда вещает их так называемое телевидение, будет и вовсе отлично!
— Ваше сиятельство просто гениальны! — отвесил угодливый поклон управляющий и уже собрался выполнять приказ.
— Постой, — окликнул его граф. — Достань мне несколько этих «Конфет сладких снов». Я и сам хочу взглянуть, что там внутри...