Сюрприз, приготовленный Энлис, одним лишь праздником не ограничивался.
Маг никогда не говорил об этом прямо, но наблюдательная девочка давным-давно заметила: шумные сборища Ангелу не по душе. Ей и самой хотелось встретить этот день в сугубо узком кругу — только с ним и Мифрилом. Но работники «Волшебной Шестерёнки» искренне обожали своего хозяина и наперебой вызывались помочь, а кот и вовсе выписал мастерской официальный выходной. Так скромная задумка и переросла в шумное торжество.
Когда веселье было в самом разгаре, Энлис тихонько подтолкнула Ангела за край мантии и прошептала, слегка краснея:
— Господин Ангел, у меня есть ещё один подарок... Мы можем выйти ненадолго?
— Разумеется, — кивнул тот.
Он и сам рад был вырваться из обстановки, в которой чувствовал себя не в своей тарелке.
Впрочем, остальные явно были в курсе затеи: уходящих Ангела и Энлис проводили такими тёплыми, понимающими взглядами, что у юноши от неловкости едва мурашки по коже не побежали.
«Держи себя в руках, — негромко предупредил Мифрил, восседавший на голове хозяина и слегка прижавший лапой его щеку. — Каким бы скудоумием ты ни отличался в житейских делах, сообрази: фразочки вроде "не вижу поводов для праздника" сейчас неуместны».
«За кого ты меня принимаешь? Я вполне нормальный человек и прекрасно понимаю, когда положено выказывать признательность», — так же тихо отозвался Ангел.
Энлис уловила их шушуканье, но слов разглядеть не смогла. Она снизу вверх посмотрела на юношу:
— Господин Ангел?
— Нет-нет, ничего, — мягко улыбнулся тот.
Девочка улыбнулась в ответ и повела его вниз по лестнице торгового зала. Пройдя по длинному крытому коридору, они оказались перед небольшим двухэтажным особняком.
Это был главный дом «Волшебной Шестерёнки».
Здесь жили все прошлые владельцы мастерской, да и сам Ангел в этой жизни появился на свет именно в этих стенах. Впрочем, к бытовым удобствам он всегда относился прохладно: вернувшись в город, так и остался жить в тесноватых комнатках над лавкой, даже не подумав обустроить родовой особняк.
И то, что Энлис привела его именно сюда...
— Господин Ангел, всем, что у меня есть, я обязана вам, поэтому подарить мне вам толком и нечего, — смущённо проговорила девочка. — Я подумала... могу хотя бы привести в порядок ваш дом, чтобы вам жилось чуточку уютнее.
— О, тебе совершенно не стоило беспокоиться. Я вообще планировал перестроить это здание под башню магов... Кхм-м-м!
Чёрный кот немедленно забил двумя хвостами хозяину рот, пресекая бестактные излияния:
— Ты можешь хотя бы раз дать ребенку высказаться до конца?!
— Господин Мифрил, не надо, пожалуйста! — испуганно всплеснула руками Энлис.
Она с тревогой вглядывалась в лицо юноши:
— Простите, я действовала без вашего разрешения! Просто мне казалось, что та комната над лавкой слишком тесная для вас... Вот я и попыталась провести уборку. Если вам не нравится, мы можем всё сразу же снести!
Ангел вовсе не был бессердечным истуканом.
Он слегка прикусил кошачий хвост. Когда отъявленный лоликонщик Мифрил с писком отдёрнул конечности, юноша посерьёзнел и сдержанно кивнул девочке:
— Что ж, давай посмотрим, что получилось.
С этими словами он выплюнул из рта пару попавших на язык кошачьих шерстинок.
* * *
Спустя целый год после возвращения в «Волшебную Шестерёнку» Ангел впервые переступил порог дома, в котором вырос.
Нижний холл мало чем отличался от того, каким запомнился юноше перед отъездом.
Энлис, судя по всему, подробнейше расспросила Мифрила: обстановка в точности воспроизводила детские воспоминания Ангела. Разве что ковры и обои сменили на свежие, совсем недавней работы. А со стены в центре зала исчез огромный портрет прежнего хозяина. По традиции там следовало вывесить изображение нынешнего главы дома, но на холсте красовался... чёрный кот.
—... У нас не было вашего портрета, господин Ангел, а господин Мифрил сказал, что вам бы такое точно не понравилось, — тихо объяснила Энлис.
Ангел выразительно косился на спутника.
Кот незигнуто уставился в ответ:
— Я что, не прав?
— Твоя правда.
Одно лишь представление о том, что со стены на него будет смотреть собственное лицо, вызывало у юноши дрожь. Ему до смерти не нравилось видеть себя со стороны — даже в зеркалах.
Впрочем, вешать портрет чёрного кота... Не навлечёт ли это проклятие на восемь поколений вперёд?
Ангел иронично вздохнул про себя, но озвучивать мысль не стал.
Из холла лестница вела на второй этаж, где раньше располагался малый банкетный зал. Энлис переоборудовала его в столовую.
— В этот ледник каждое утро будут заставлять свежие продукты, вам останется лишь отправить их в алхимический котёл, — наглядно демонстрируя устройство, объясняла девочка. — А если готовить не захочется, тут есть маленький телепорт, ведущий на кухню. Оставите записку — и в столовой мастерской всё приготовят.
— Только учти, столовая работает строго в часы работы лавки. Ночью тебе ни одна живая душа — и ни один кот — готовить не станет, — вставил Мифрил.
— Обеденный стол стоит прямо у панорамного окна на террасу, — продолжала Энлис. — Когда поедите, посуду можно оставить прямо там. Кто-нибудь... то есть я... обязательно всё уберёт.
Энлис подметила его давнюю привычку: Ангел любил сидеть у окна, совмещая поздний «завтрак» с полуденными солнечными ванными.
В этот миг юноша всерьёз проникся симпатией к уютной столовой.
Пересекаться с людьми в общей столовой ему всегда было неловко — смущался и он сам, и работники. Маленькая обеденная зала решала проблему раз и навсегда.
К тому же прямо из столовой имелся проход в спальню.
И вот она-то по-настоящему поразила Ангела.
Комната больше походила на грандиозный кабинет: вдоль стен спиралями уходили вверх плотные ряды книжных полок. Письменный стол и широкая кровать были изящно вписаны в пространство так, что до нужного фолианта можно было дотянуться из любой точки помещения.
Но главным инженерным изыском оказался письменный стол: вместе с креслом он покоился на платформе магического подъёмника, способного доставить хозяина прямо в верхнюю лабораторию.
— Я попросила о помощи господина Певца и госпожу Найтингейл, — смущенно призналась Энлис.
Ангел поднялся наверх и буквально лишился дара речи.
Лаборатория была ему знакома до малейшего винтика. Планировка до точности копировала его рабочее место в Башне магов Сесилии.
Даже пробирки на стойках отзывались в ладонях привычным весом.
— Как ты это достала? — пробормотал юноша, разглядывая знакомый почерк на аптекарских наклейках.
Покидая Башню магов, он спешил и бросил часть ненужной утвари там.
— Это всё господин Красный Дракон, — пояснила Энлис.
Красный Дракон приходился мужем Великому магу Овелии.
Во время съёмок фильма о «Магической деве» Ангел арендовал площади Башни, и Энлис, судя по всему, познакомилась с драконом именно тогда, попутно расспросив его о паре странных вещей.
— Он иногда заходит в мастерскую поиграть в игры, — не стала таить девочка. — Я не знала, как устроены лаборатории настоящих магов, и попросила показать мне ваше прежнее рабочее место. Господин Красный Дракон оказался очень любезен: он просто забрал все ваши инструменты и принёс сюда.
— Значит, ими больше нельзя пользоваться.
— А?..
— Уходя из Башни, я защитил свои вещи десятком изощрённых проклятий и защитных печатей, чтобы всякое жульё не совало нос в мои записи. Раз эти предметы смогли перенести сюда, значит, все ловушки сработали, — с ровной интонацией произнёс Ангел.
Да что там — юноша ни капли не сомневался, что ценные реактивы испортили задолго до переезда.
Наверняка в Башне нашли пару бездельников, решивших порыться в его лаборатории. А когда всё пошло прахом и содержимое колб превратилось в бесполезную дрянь, проведавшие об инициативе Энлис маги просто сбагрили хлам девочке — под шумок заметая следы.
При этой мысли на губах Ангела зловеще проскользнула тень улыбки.
Интересно, пустить драконью шкуру на отличные сапоги или расстелить в качестве ковра у камина?
Энлис, естественно, о подводных камнях не догадывалась. Её лицо моментально омрачилось.
— В-вот как... Я так и знала, что от меня никакой пользы, — пробормотала она под нос, опуская глаза.
— Но испорченные зелья недолго и сменить, — тут же добавил Ангел. — А вот сама атмосфера и детали переданы безупречно. По сути, это и есть моя прежняя лаборатория. Ты отлично поработала.
Мифрил вильнул хвостом:
— А сам-то как раздулся от гордости!
Однако такой похвалы девочки хватило с лихвой. Уголки её губ дрогнули, и лицо озарилось нескрываемой, сияющей улыбкой.
— На самом деле я только это и успела прибрать, — засуетилась Энлис. — Мне показалось, что старая лаборатория может показаться вам тесной, поэтому третий и четвёртый этажи я лишь поверхностно вымела. Если захотите перестроить их...
— Не спеши.
Ангел мягко остановил её жестом:
— К слову говоря, у меня ведь тоже есть для тебя кое-что похожее.
— А? — Энлис застыла.
Мифрил от этих слов так опешил, что потерял равновесие и кубарем слетел с плеча юноши.
Плюхнувшись на четыре лапы, кот с немым изумлением воззрился на хозяина:
— Да ты бредишь!
Но Ангел ничуть не шутил.
Правда, изначально он вовсе не воспринимал эту вещь как подарок и уж точно не собирался приурочивать её к праздникам. Просто посчитал, что предмет может оказаться «полезным» для Энлис, и прихватил с собой. А затем его скупое житейское соображение вдруг подсказало: момент для вручения — идеальнее не придумаешь.
Ангел протянул девочке ладонь:
— Пойдём взглянем?
—... Хорошо, — помешкав мгновение, Энлис вложила пальчики в его широкую ладонь.
В то же мгновение густая чёрная тень соткалась из воздуха, окутав их с головой. А когда мрак рассеялся, Энлис обнаружила себя стоящей посреди знакомого зала Гильдии авантюристов.
Именно здесь каждую ночь проходили её уроки.
— Это... мой сон? — удивилась она.
— Именно, — Ангел отпустил её руку. — На этот раз в Городе Академий мне досталось немало любопытных трофеев. Вдобавок довелось пересечься с одним кошмаром, так что я заставил его оказать мне небольшую услугу и выкроить уголок в межпространстве снов.
С этими словами Ангел толкнул тяжелую дубовую дверь Гильдии.
За порогом простиралась абсолютная, непроглядная пустота.
Собственно говоря, Энлис никогда в жизни не задумывалась о том, как выглядит мир за пределами стен Гильдии, да и во снах не пыталась покинуть знакомую залу. Поэтому внешнего мира для неё просто «не существовало».
Так устроены сны подавляющего большинства людей.
За пределами знакомых, привычных мысленных декораций лежит лишь бескрайнее Ничто. В подобном вакууме способны передвигаться разве что кошмары да редкие твари сновидческих разломов. Любой другой маг — пусть даже великий повелитель пространственной магии — без точных координат просто не сумеет засечь местоположение конкретного сна.
Впрочем, подобная теория лежала далеко за пределами текущей учебной программы Энлис.
Поэтому девочке оставалось лишь с полной растерянностью на лице шагать вслед за своим покровителем.
Она и не заметила, как в момент, когда они покидали залу Гильдии, со стены бесшумно сорвался прозрачный сновидческий пузырь и плавно растворился в её собственной тени.
Так они шли сквозь небытие довольно долго.
По пути Энлис с изумлением разглядывала множественные прозрачные сферы, дрейфовавшие в пустоте.
Одни казались совершенно обыденными, внутри других явно таилось нечто загадочное, но стоило девочке попытаться присмотреться поближе, как пузыри мгновенно таяли в воздухе.
Ангел пояснил, что это чужие сны.
Сквозь них можно узнать чужие секреты или мысли, о которых не догадывается даже сам спящий, так что заглядывать в них без спросу не стоит.
Энлис послушно опустила глаза и больше не отводила взгляда от спины Ангела.
Они продолжали путь.
В пространстве сновидений категории времени и расстояния теряют всякий смысл.
Девочка понятия не имела, сколько миль они преодолели и сколько часов прошло, пока перед ними наконец не выросла исполинская туша древнего замка.
В отличие от прочих снов, эта цитадель не была заключена в сновидческий пузырь — она возвышалась среди небытия как совершенно реальное, монументальное сооружение.
— Ну вот, это и есть мой подарок, — изрёк Ангел. — Заходи.
— А?..
Энлис явно затормозила, не в силах переварить увиденное.
Ангел не стал подгонять её, лишь наступил сапогом на её тень.
— Кстати, Боли пусть останется снаружи.
— Я не Боли! Я Демон-бог Джелифиси! — немедленно взревела тень девочки.
Что за дурацкая кличка?! Словно его обозвали каким-то убогим слаймом!
Впрочем, сейчас было не до пререканий.
Джели с диким изумлением в голосе возопил:
— Погоди-ка! Это же Замок Короля Демонов?! Меня не проведёшь, Великий Демон-бог не может ошибиться! Это же настоящая цитадель Владыки! Откуда она здесь?! Ей полагается быть в Бездне! И ты собираешься сбагрить её этой пигалице?!
Энлис едва успела оправиться от шока, как от слов Боли... то есть Джели... у неё окончательно земля ушла из-под ног:
— Замок... Короля Демонов?!
— Какая разница, чья она была раньше, — равнодушно отозвался Ангел.
Разумеется, замок принадлежал Белой Мантии... вернее, прежнему Королю Демонов.
Старик выстраивал свои владения в Бездне не один десяток лет, не мог же он остаться без резиденции. Вот только, обратившись в демона, бывший маг напрочь позабыл о своих прямых обязанностях Владыки: цитадель выстроил без единой изюминки, как самый обычный унылый замок. Ангелу подобный хлам был без надобности.
Но и бросать его в Бездне не следовало.
Сердцевина замка выкована магией Владыки. Оставь её без присмотра — и внутри мигом расплодятся твари, превратив цитадель в опаснейшее подземелье высшего уровня.
А отдавать такое студентам-игрокам нельзя.
Получив столь роскошную недвижимость в самом начале пути, игроки мгновенно потеряют всякий стимул к развитию.
И пока Ангел раздумывал, куда пристроить громоздкое приобретение, пред ним явился кошмар Ясан. Тут-то юноша и вспомнил, что его воспитанница каждую ночь ютится с Демоном-богом в развалинах полуразрушенной Гильдии. Недолго думая, маг решил улучшить жилищные условия девочки: заставил кошмар отыскать изолированный разлом снов и переправил замок туда.
— Я немного опасался, что эта махина окажется слишком велика для Энлис и она не справится с уборкой. Но посмотрев на то, как она обустроила мой особняк, понял: опасения были напрасными, — проговорил Ангел. — Думаю, Энлис вполне способна найти этой цитадели достойное применение.
Он подбадривающе посмотрел на девочку:
— Иди, осмотрись.
— Н-нет... Это слишком... слишком дорогой подарок, — Энлис вцепилась в подол платья.
Её лицо исказилось от испуга.
Она и раньше считала, что за всю жизнь не расплатится с Ангелом за его доброту, а тут юноша преподносит ей нечто абсолютно невообразимое.
— Дорогой? По-моему, это просто груда камней, оставшаяся от одного неудачника, — отмахнулся Ангел. — К тому же я не говорю, что замок отныне принадлежит тебе. Чтобы забрать его, придется попотеть.
—?
— У Замка Короля Демонов есть собственное Ядро. Чтобы повелевать им, нужно заставить его признать тебя.
Именно поэтому Ангел сам не стал переступать порог.
Пока со смертью прежнего хозяина Ядро находилось в состоянии сброса, у Энлис оставался единственный шанс подчинить его себе.
— Считай это моим учебным поручением, — произнёс Ангел. — Я хочу, чтобы ты укротила эту обитель и стала её правительницей. Будешь помогать мне управляться с замком, а со временем — сделаешь шаг вперёд и возьмёшь под контроль всё пространство снов.
— Я... да разве я смогу?! — от одного слухового восприятия этих слов у Энлис пошла кругом голова.
Она ведь всего лишь нищая сиротка.
Самая обычная девчонка с улицы, без благородных предков, без редкой магии, без великого наследия... Как она может стать... повелительницей?
Повелительницей... чего?!
В глазах девочки плескался дикий хаос.
— Вот-вот! Как эта малявка вообще способна на подобное?! — подхватил Демон-бог. — Чёрный Маг, отдай замок мне! Я помогу тебе завоевать весь ми... А-а-а-ай!
Джели взвыл от боли: Ангел с размаху приступил его теневое тело сапогом.
Даже не взглянув на подчинённого, маг холодным, отстранённым тоном спросил у девочки:
— Значит, твои клятвы помогать мне — пустой звук? Или предел твоих жизненных устремлений — до седых волос прислуживать мне в роли горничной? — в его голосе зазвучал ледяной прагматизм. — Вынужден разочаровать: в служанках я не нуждаюсь. При желании я наберу их хоть тысячу. Сейчас мне до зарезу нужны толковые, верные управляющие. Наподобие Певца, держащего в руках железные дороги, Сяо Сюэ, расширяющего сеть базовых станций магической силы, Эрби и Найеля, возводящих мачты, или Мусю, заведующей фермами. У каждого из них есть талант. А ты... ты даже попытаться боишься?
Энлис ощутимо вздрогнула.
Уютный сон в мгновение ока обратился кошмаром.
Девочка не боялась даже древнего Демона-бога, но больше всего на свете она ужасалась разочарованного тона Ангела. Разумеется, в его голосе не было явной досады, но от одной мысли, что господин Ангел поставит на ней крест, у Энлис кровь стыла в жилах.
— Я... я буду стараться! — всхлипнула она.
Слезы брызнули из её глаз, когда девочка, спотыкаясь на каждом шагу, бросилась к воротам замка.
Ангел наступил сапогом на тень Демона-бога, не давая тому рыпнуться следом.
Мифрил, провожая взглядом убегающую фигурку, вздохнул:
— Ты, конечно, подталкиваешь её к развитию, но к чему эта брань? Бедняжка просто растерялась от такого подарка. Дай ей время привыкнуть — и она была бы на седьмом небе от счастья.
— Вместо того чтобы тешить её иллюзиями, мне куда интереснее смотреть на её реальные реакции, — отрезал Ангел. — К тому же я предупреждал: терпеть не могу детей. И таких, как Энлис — в особенности.
Хотя «не терпеть» — громко сказано: она входила в категорию «приемлемого раздражителя».
— Мяу?
— Мне не нравятся такие, как Энлис, — повторил Чёрный Маг.
— Но почему?! Она же золото, а не ребёнок! — искренне удивился Мифрил.
Кот был от девочки в полном восторге: она никогда не дергала его за хвост, как прочие сопляки, и не пыталась обрить налысо, а лишь заботливо расчесывала шерстку.
— В том-то и беда: она слишком послушная. Чёрт её знает, что у неё на уме, — отчеканил юноша. — Ни амбиций, ни собственной воли. Терпеть не могу такой тип людей.
Вернее сказать, он просто не понимал, что с ними делать.
Сам Ангел — что в прошлой жизни, что в этой — мгновенно находил сферу интересов, ставил цели и вечно жаловался на нехватку времени. Безделье было ему неведомо.
Поэтому понять людей вроде Энлис — не имеющих собственных жизненных ориентиров — он не мог в принципе.
У девочки имелись увлечения, но они не становились её целью. Она обладала талантом буквально ко всему, но предпочла жить ради других, а не ради себя.
Или её единственным желанием было получать одобрение Ангела?
С точки зрения юноши, в подобном мировоззрении не было ничего криминального, но наблюдать за этим было откровенно тошно.
— Честолюбивые эгоисты куда понятнее — сразу видно, чего они добиваются, — проговорил Ангел. — Даже если они творят зло, их мотивы шиты белыми нитками.
Слова юноши встретили горячее одобрение со стороны Демона-бога:
— Истину молвишь! Существа, готовые ради своих мелких хотелок пустить мир по ветру — самые лакомые! Сцапать их проще простого: брось крохотную наживку, и они сделают всё, что прикажешь. Дурачки, аж умиляет! А вот такие пустотелые пустышки привлекают только светлых божков. Из них выходят отличные святые девы да фанатичные молитвенники — мутотень беспросветная.
— По-моему, вы оба — парочка законченных психопатов, мяу! — фыркнул кот, нервно вильнув хвостом. —... Значит, про Владычицу Снов ты ляпнул не всерьёз?
— Если справится — прекрасно, не выйдет — я ничего не теряю, — равнодушно отозвался юноша.
В конце концов, она досталась ему как стартовая карта редкого ранга: выгорит из неё толк на поздних этапах — отлично, нет — и бог с ней.
К слову, Мифрил в этой иерархии вообще не числился карточкой — он был стационарным НПС, по умолчанию прописанным в системном коде его фракции.
Пока они беседовали, в замке одно за другим начали вспыхивать окна.
Каждый проём засиял мягким, ровным светом.
Это означало лишь одно: цитадель Короля Демонов обрела нового хозяина.
— У Энлис всё получилось, — тихо промурлыкал Мифрил.
— Кто бы сомневался, — пожал плечами Ангел. — Не подчинить себе пустой замок с её-то абсолютным балансом стихий было бы позором.
— Я не об этом, — возразил кот. — Я о том, что раз ты указал этой малышке цель, она расшибётся в доску, но выполнит всё на высший балл.
— В этом и заключается сила хороших детей. Они не вытворяют глупостей, чтобы потом искупать вину «сюрпризами». Они просто твёрдо чеканят каждый шаг.
— Не недооценивай послушных детей, мяу!
Ангел лёгкой, едва заметной улыбкой тронул губы:
— Что ж... Коли так, я с удовольствием посмотрю на результат.