Весть о происшествии дошла до председателя городского филиала Магической ассоциации, Хьюма Данлопа, лишь спустя три часа.
К тому моменту городская стража уже обложила арендованный Уиллом доходный дом со всех сторон. Стражники поочерёдно установили личности всех участников тайного сборища, изъяли опасные артефакты и втиснули заговорщиков в арестантские кареты.
Сам Уилл из-за своего особого положения остался на месте. Бледный, как полотно, и дрожащий всем телом, он сжался в углу комнаты, будто только что стал свидетелем немыслимого кошмара.
Хьюм одарил своего помощника взглядом, полным досады и разочарования.
Увидев председателя, Уилл затрепетал губами, пытаясь что-то вымолвить, но не издал ни звука. Хьюм лишь отмахнулся от него и перевёл взор на центр гостиной.
Там, на широком диване, восседал герцог Рой.
Этот человек отличался поистине богатырским сложением. Широкие ладони, кряжистые ноги, внушительное брюшко и столь давящая аура, что один он казался за пятерых. Гостиная, где свободно мог бы пройти небольшой бал, под его весом превратилась в кукольный домик, а стоявший рядом пухлый мэр Оуэн на его фоне выглядел едва ли не хрупким.
Председатель Хьюм всегда испытывал невольный трепет перед потомком Героя Роя. Всякий раз, оказываясь подле герцога, он подсознательно расправлял плечи и вытягивался в струнку.
Однако напротив этого грозного властителя в кресле развалился человек в тёмном одеянии.
Таинственный владелец алхимической мастерской «Волшебная Шестерёнка» с абсолютным бессердечием к чужому величию устроился в одноместном кресле. Он ни во что не ставил тяжёлый, испепеляющий взгляд герцога и со скучающим видом крутил на пальцах шёлковый шнурок, сплетая из него узоры.
Когда в комнату вошёл председатель ассоциации, лишь мэр Оуэн сочувственно кивнул ему. Ни один из двух других высоких гостей даже не подумал поздороваться. Человек в чёрном балахоне был целиком увлечён своим занятием и даже не поднял головы, а герцог Рой лишь мельком скользнул по Хьюму взглядом и тут же отвернулся.
Судя по всему, герцог прибыл совсем недавно. В этот момент он как раз допрашивал чародея:
—... Бесконечно признателен вам за весточку! И всё же, господин Ангел, позвольте полюбопытствовать: как вам удалось выйти на это тайное сборище?
— Я шёл по их следу больше полугода, — с благородным бесстрашием отозвался Ангел.
Хьюм заметил, как при слове «шёл по следу» Уилл в углу невольно вздрогнул.
Объяснение Ангела звучало безупречно:
— Полгода назад кое-кто попытался подкупить моих мастеров-рунистов, чтобы выкрасть коммерческие тайны мастерской. Я поймал их за руку. С тех пор я раскручивал этот клубок, а сегодня вышел на свежие улики и проник на собрание. Кто же знал, что они замышляют нечто столь чудовищное.
При этих словах присутствовавшие в комнате заговорщики, которых ещё не успели увести, дружно затрепетали.
А едва прозвучало «проник на собрание», один из арестованных и вовсе не выдержал: сорвался на истошный крик и забился в руках стражи. Стражники, видя это уже не в первый раз, привычно навалились на него и прижали к полу.
— Что это с ним? — удивлённо спросил опоздавший Хьюм.
— Пока полиция не подоспела, мне пришлось применить щепотку тёмной магии, чтобы никто не сбежал, — небрежно бросил Ангел. — Видимо, слегка задело психику. Ничего, попьёт горячей водички — и всё пройдёт.
"Да разве душевные увечья лечат горячей водой?!" — в этот миг Уилла едва не пробрало на такой же истошный вопль.
Впрочем, никто из присутствующих не стал докапываться до истины. Каждому было известно, что маг в чёрном балахоне всегда припасёт парочку ментальных заклятий, а нормальным людям вовсе не хотелось устраивать демонстрацию тёмных чар с последующей оценкой их ужаса.
— Господин Ангел сотворил настоящее чудо! — восхищённо воскликнул мэр Оуэн, уже успевший стать преданным поклонником молодого чародея. — Они не просто замышляли теракт, они годами мутили воду! А вы накрыли всю шайку разом — потрясающе!
— Накрыть всех не удалось, — возразил Ангел. — Я лишь подрезал сухие ветки.
Он сжал шёлковый шнурок в кулаке, а когда разжал ладонь, на столе появились несколько резных шахматных фигур.
Первой перед собравшимися опустилась деревянная пешка.
— Это сборище именует себя «Обществом Запечатанной Магии», — произнёс Ангел. — Верхние чины там — сплошь дельцы и купцы, а низы состоят из лишённых дара обывателей. В Восточных землях этот орден продвигает идею о том, будто процветание приносит лишь промышленность, а магия — обман. Помимо заманивания рабсилы на заводы, их цель — раздавить старые торговые гильдии, скупить за бесценок и сбыть на сторону волшебные артефакты, а заодно наводнить рынок своими товарами... Они даже наладили устойчивый канал контрабанды людей и магии. Вот, к слову, список их явок и имён.
С этими словами Ангел протянул мэру исписанный лист.
— Я немедленно всё проверю! — чеканно произнёс Оуэн.
Впрочем, это была лишь формальность: мэр понимал, что достаточно просто брать людей по списку. Маг в чёрном выстроил цепочку с такой точностью, что имена и улики заполняли страницу плотной паутиной.
Даже мощному магу не под силу проделать подобную работу в одиночку. Это выглядело так, будто кто-то пробрался в самое сердце организации и контролировал её от центра до самых окраин.
"За ним точно стоит могущественная организация!" — вновь утвердился в своей догадке Оуэн, ощущая прилив гордости от участия в великом деле.
— Одни лишь торговцы на такое не способны, — заметил герцог Рой. — Кто держит их за ниточки?
— Верно, — кивнул Ангел. — Мне удалось выйти на двух кукловодов.
Он поставил вслед за пешкой фигурку епископа.
— Во-первых, это фракция «Избранных» из Башни магов...
— Не может быть! — не удержался от возгласа Уилл, чувствуя, как рушится его картина мира. — Зачем чародеям продвигать индустриализацию среди простолюдинов?!
— Ты всё ещё не понял, что тебя просто использовали, прикрываясь красивыми лозунгами? — сурово осадил его Хьюм.
Ангел же лишь покачал головой.
— У «Избранных» своя логика, — пояснил он. — Они убеждены, что маги — высшая раса, а неспособные к чарам — сброд. А раз так, пусть этот сброд и пользуется своими примитивными железками и не смеет лезть в тайны магии. Так господам проще удерживать вечное превосходство. — На губах Ангела мелькнула холодная усмешка, и он посмотрел на Уилла. — В их надменности есть своеобразный смысл. После сегодняшнего ты и сам должен был это осознать.
Уилл содрогнулся.
Ещё вчера он с пеной у рта доказывал бы прогрессивность промышленности, но, увидав, как отсечённые головы катятся по полу, усомнился во всём.
Разве индустрия способна защитить простого человека в этом мире? Разве пушки и порох спасут от всесокрушающей тёмной магии? Если даже маг средней руки способен учинить подобный кошмар, то весь мир обывателей перед лицом истинных чародеев — лишь замок из песка.
Заметив, как ассистент уходит в себя, Ангел продолжил:
— Но дело не в самом оружии, а в том, чья рука его держит. Если высшие маги станут богами, а общество превратится в муравейник, кормящий верхушку, мы просто вернёмся в Первую Эру, когда смертные были лишь игрушками высших сил. Именно потому, что этот путь ведёт в тупик, фракция «Равновесия» во главе с домом Сесилия настаивает на том, чтобы базовые знания магии были доступны каждому.
Ангел побаловался фигуркой епископа и перевёл взор на Хьюма:
— Впрочем, эта часть интриги слишком запутанная и относится к внутренним разборкам Башни магов. Полагаю, Магической ассоциации не стоит в это вмешиваться, так что эти улики я вам передать не могу.
— Я всё понимаю, — кивнул Хьюм.
Будучи одним из старейшин ассоциации, Хьюм прекрасно знал о вражде «Избранных» и «Равновесия». Но то был спор высших чародеев, куда рядовым магам ход был закрыт. В таких конфликтах каждый участник — как минимум чародей высокого ранга.
"А ведь господин Ангел далеко не так прост, раз завязан в разборках такого уровня!" — с восхищением подумал Хьюм. Он не верил, что обычный маг средней руки может самостоятельно вести охоту на шпионов «Избранных», и был уверен, что за спиной Ангела стоят покровители из «Равновесия».
А поскольку город Сесилия считался оплотом фракции «Равновесия», Хьюм без колебаний принял сторону Ангела.
— Если я могу чем-то помочь, господин Ангел, только прикажите! — с горячностью произнёс он.
— Само собой, — не стал отказываться тот. — Я ведь уже позвал вас на подмогу, верно?
Затем Ангел повернулся к герцогу Рою и выставил на стол последнюю фигуру — короля.
— А вот эта ниточка тянется слишком далеко, — произнёс Ангел. — Мне удалось проследить связи одного из купцов в Вольном городе Сессе. Они косвенно выходят на членов венценосной фамилии. Мне продолжать расследование не с руки, так что передаю это вам. К слову, помимо разгрома моей мастерской, у устранения мэра и удара по ассоциации, у заговорщиков была ещё одна цель — сорвать помолвку вашей дочери с наследным принцем. А если повезёт — столкнуть лбами Королевскую столицу и Восточные земли.
Он толкнул фигурку короля к герцогу.
Каменная фигурка растаяла прямо на глазах, превратившись в листок бумаги, исписанный мелким почерком.
Герцог Рой не проявил ни малейшего удивления. Узнав о заговоре против дочери, он уже догадывался, кто стоит за этой комбинацией.
Куда сильнее его поразил сам Ангел.
Если этот чародей говорит, что ему «не с руки продолжить расследование», то что произошло бы, покажись это ему «с руки»? Он что, и всю королевскую династию пустил бы под откос?
Герцог не стал сразу читать отчёт, а лишь пристально вгляделся в лицо собеседника.
Владыка Восточных земель впервые общался с Ангелом лично. Но все эти полгода он внимательно наблюдал за хозяином мастерской, и его мнение о нём менялось с каждым месяцем.
Сперва герцог считал его обычным алхимиком с познаниями в тёмной магии — эдаким умельцем с коммерческой жилкой, которого мэр и ассоциация подрядили для возрождения города.
Когда Ангел предъявил Небесный родник, герцог решил, что тот — ученик кого-то из грандмастеров Башни, отправленный в мир людей на практику.
Но когда Ангел снял фильм «Магическая дева Майя», превратил его в туристический проект, а затем построил магические башни и воссоздал Карнавал Святого Духа, герцог понял, что абсолютно ничего не понимает.
Древние сухари из Башни магов не разбираются в современном искусстве и уж тем более в кинематографе. А неизвестный самоучка не мог знать историю Сесилии с такой точностью, чтобы в деталях воскресить давно ушедшую эпоху.
Как в одном человеке уживалось и то и другое?!
К тому же сегодня герцог заметил, с каким почтительным пиететом мэр и старейшина относятся к магу в чёрном балахоне. Они явно считали его своим покровителем.
В памяти герцога неожиданно всплыли строки из древнего семейного завета:
"Наставляю всех моих наследников: вступив во владение домом Рой, неукоснительно соблюдайте сии правила.
Правило первое: никогда не переходите дорогу Сесилии! Насколько бы глупым, слабым или немощным он ни казался, если его фамилия Сесилия — не трогайте его и не наживайте в его лице врага.
Правило второе: ни в коем случае не водите дружбу с Сесилией! Насколько бы пленительным и мудрым он ни был, если его фамилия Сесилия — держитесь от него подальше и за всю жизнь не молвите с ним ни слова.
Правило третье: не раздумывая хватайте Сесилию за ноги! Если вы соблюли первые два правила, но всё равно не сумели избежать встречи, и он вознамерился привязать вас к своей колеснице — знайте: вам крышка. Немедленно падите на колени и закричите: „Папа!“ Это единственный путь к спасению.
Правило четвёртое: выбирая жену, не верьте молве... Кто сказал, что принцессы прекрасны?! Да, она богата, чертовски богата, и Сесилия уверял, что этот брак спасёт меня от нищеты, но какой мужчина станет жертвовать собой ради золота... А-а-а, не хочу больше давиться чёрствым хлебом, ы-ы-ы..."
Начиная с четвёртого пункта, наставление можно было смело игнорировать.
Впрочем, прежде герцог считал чушью и первые три правила. Ему казалось, что их великий предок просто страдал тяжелейшей травмой после общения с Мудрецом Сесилией, который когда-то помог ему одолеть Повелителя демонов.
Но сегодня, глядя на мага в чёрных одеждах, герцог Рой с ужасом подумал: а не предвидел ли предок именно эту ситуацию?
В глазах герцога сегодняшняя строчка Ангела выглядела как явное предупреждение. Предупреждение правителю Восточных земель.
На первый взгляд, Ангел просто накрыл опасную секту и оказал герцогу услугу. Но если чародей сумел раскопать то, о чём сам дом Рой даже не подозревал, то сколько же у этого Сесилии людей и насколько глубоко запущены его сети в Восточных землях?
Герцог понимал: сегодня Ангел лишь убрал тех, кого счёл пешками, мешающими его работе. И после этого разгрома в Восточных землях больше никто не дерзнёт поднять руку на «Волшебную Шестерёнку».
При этом мэр города, глава ассоциации и сам герцог оказались лишь фигурами на шахматной доске в руках Ангела Сесилии.
Не дом Рой, а именно Ангел выглядел истинным хозяином этих земель. И сейчас он просто проводил «предновогоднюю уборку».
А судя по документу, его щупальца простирались куда дальше Восточных земель — до самого Вольного города Сессе и Королевской столицы.
Лицо герцога сделалось предельно суровым.
Вопреки представительной внешности, Рой вовсе не был безрассудным воином — иначе он не стал бы идти на компромисс с короной ради мира. И раз у него нет прямых противоречий с этим Сесилией, лучше поступить по завету предка и не перечить ему.
К тому же этот заговор задел герцога за живое!
Он и так пошёл на уступки, фактически пожертвовав счастьем дочери ради мира между столицей и Восточными землями. А заговорщики, чтобы добиться своего, вознамерились лишить Рецифию жизни!
Даже если добраться до кукловодов пока невозможно, нужно стереть в порошок их шестёрок — чтобы ни у кого больше не возникло соблазна тянуть руки к его Лейе.
Приняв решение, герцог взял листок и произнёс со всей строгостью и почтением:
— Я всё понял. Благодарю за предостережение. Я лично займусь расследованием и найду тех, кто покушался на мою дочь.
— Всегда к вашим услугам, — лениво отозвался Ангел.
Почувствовав, как изменился тон герцога, мэр Оуэн и старейшина Хьюм переглянулись.
Сам же Ангел ничего не заметил. Ему и в голову не могло прийти, что обычный отчёт вызовет у собеседника такую бурю мыслей. Он передал улики герцогу совсем по иной причине:
— На самом деле верхушку заговорщиков я обезвредил, но их подчинённые остались без контроля. Особенно те наёмные убийцы. Чтобы переловить их, потребуется время. Так что вам лучше усилить охрану дочери.
В конце концов, госпожа Рецифия — важнейшая... гм, клиентка мастерской! Ангел искренне не желал, чтобы с ней что-нибудь случилось.
Герцог с удивлением посмотрел на Ангела. Он не понимал, почему маг в чёрном так печётся о его дочери, и его недавняя решимость на мгновение пошатнулась.
Впрочем, взвесив все «за» и «против», герцог всё же достал и раздавил рунический камень.
Комнату накрыл изолирующий барьер. Магия — чрезвычайно удобная штука для высшего общества, пусть и невероятно дорогая.
Убедившись, что их никто не слышит, герцог произнёс:
— Что касается охраны... Думаю, мы можем обратить их же оружие против них. На самом деле Лейя как раз планировала на своём дне рождения...
Ангел внимательно выслушал план герцога и в изумлении изогнул бровь:
— А вы смельчак! Использовать собственную дочь в качестве приманки — вы это всерьёз?
— Зная характер Лейи, она будет в полном восторге. Не забывайте, она тоже потомок Героя Роя! — ответил герцог, скрупулёзно следя за реакцией собеседника.
К сожалению, имя Героя Роя не вызвало у господина Сесилии ни малейшего отклика.
Герцогу пришлось продолжить:
— К тому же её выступление тесно связано с вами. И я полностью полагаюсь на ваше могущество.
— Мои товары не предусматривают гарантийного обслуживания! — отрезал Ангел.
Впрочем, немного поразмыслив, он со вздохом добавил:
— Ладно! Сделаем, как вы предлагаете... Чёрт возьми, а я-то надеялся, что на этот раз мне не придётся лезть на сцену лично.
— Ха-ха! Ну как вы могли остаться в стороне, если весь Карнавал Святого Духа — ваша затея! — расхохотался герцог и снял барьер.
— Значит, мы действуем по прежнему плану и арестовываем преступников? — уточнил мэр Оуэн.
Он и Хьюм сделали вид, будто ничего не произошло, и не стали проявлять бестактность, расспрашивая о содержании секретной беседы.
— Действуйте по плану, — кивнул Ангел.
— Отлично, — согласился мэр.
— Впрочем, у меня есть вопрос, — Оуэн перечитал список и указал на одну из помет: — Вы указали, что вот этих рядовых участников пока задерживать не нужно... Что это значит?
— Всё просто: пока они не пытаются сбежать из города, трогать их не стоит. Судя по уликам, эти люди не успели совершить ничего противозаконного. Их затащили на собрание за компанию, а их навыки могут нам пригодиться. Я бы хотел попробовать переманить их на нашу сторону.
Услышав это, герцог и Хьюм из любопытства наклонились к списку. Вглядевшись в указанные профессии, оба понимающе кивнули.
Рунисты высокого ранга.
— Такие кадры действительно стоят того, чтобы их переманить, — согласился Хьюм.
— А не проще ли их арестовать, а затем отправить на исправительные работы в вашу мастерскую? — искушающим тоном предложил герцог, внимательно следя за реакцией мага.
Тот лишь небрежно отмахнулся:
— Принудительный труд малоэффективен. Я предпочитаю, чтобы сотрудники работали на меня добровольно. В конце концов, энтузиазм искренний куда продуктивнее подневольного.
— Вы слишком добры для человека в чёрном балахоне, — с невольным уважением констатировал герцог.
Искренне так думал Ангел или нет, сам факт такого заявления играл ему на руку.
Но не успел герцог проникнуться этой мыслью, как из угла донёсся глухой стук.
Все обернулись и увидели Уилла — помощника из ассоциации, затесавшегося в сектантские ряды. Бедолага сжался в комок у стены, а его зубы выбивали дробь:
— Хе-хе... по добровольному согласию...
— Кажется, мои душевные исцеления ещё не до конца вступили в силу, — абсолютно безэмоционально произнёс Ангел, глянув на Уилла. — Налейте ему всё-таки кипяточку.
"Да не решаются такие проблемы кипятком!" — Уилл был готов разрыдаться.