... Божественно.
Джек ел неторопливо, со сдержанным изяществом — от маленьких аккуратных кусочков еда казалась ещё вкуснее. И хотя в желудке царила такая пустота, словно он начинал переваривать сам себя, избавиться от въевшихся с детства привычек оказалось невозможно. Изысканные манеры и избалованный вкус не исчезли даже после банкротства.
Правило «голодному всё вкусно» на него не распространялось. Напротив, он стал лишь привередливее — особенно после того, как выпил то злополучное зелье.
Теперь, сохнув от голода и желая сгрызть всё вокруг, он физически не мог заставить себя проглотить простую стряпню. Организм принимал лишь деликатесы — те самые, что когда-то были ему по карману, пока семья не разорилась. Вдобавок и аппетит вырос в разы. В итоге юноша существовал в состоянии непрерывной, изнуряющей голодухи.
Разумеется, мыслить в таком состоянии было невозможно.
Впрочем, размышления давно потеряли для Джека всякий смысл. О чём ему думать?
О внебрачном сыне отца? О любовнике матери? О разорении семьи? О том, как отец принудил его выпить зелье? О странных рогах, выросших на голове? О том, что даже после этого магия в нём так и не проснулась? Или об угрозе исключения из школы? А может, о том, как с каждым разом, когда рога начинали расти, желудок скручивало от невыносимой, терзающей боли?!
Любые мысли лишь умножали страдания.
Поэтому Джек просто перестал думать. Он стал жить подобно животному.
Учёба, выпускные экзамены, будущая работа — всё это потеряло значение. Лишь бы утихомирить этот вечно вопящий от голода желудок, а остальное... остальное неважно.
Джек не знал, где находится и что от него потребуют дальше. Перед его глазами существовала только тарелка.
Бесподобно.
Даже не погружаясь в рассуждения, он прекрасно понимал: подобная роскошь — разовое удовольствие, о следующем обеде не стоит и мечтать. А потому смаковал каждый кусочек с особым усердием.
— Ого! Да это же стряпня мастера высшего класса! — искренне восхитился Оуэн.
Избалованный изысканной кухней мэр обладал тонким вкусом и сразу угадал почерк:
— Рецепт шеф-повара Эдварда из ресторана «Над облаками», верно? Неужто ты переманил его к себе?
— Мастера не переманил, но блюдо — его, — уклончиво ответил Ангел.
«Надо же, сразу узнал... — с сожалением подумал юноша. — Значит, на продажу такое пускать нельзя. Подделка как-никак».
Блюдо и впрямь было «пиратским». Сам знаменитый шеф-повар к нему даже не прикасался.
На днях Ангел долго провозился с алхимическим котлом и решил, что идея отправить посудину «обедать» по лучшим заведениям города — вполне жизнеспособна.
В конце концов, кулинары не работают каждый день с мыслями вроде «готовлю с любовью, как мамочка» или «горю местью к врагам». Это же не кулинарное аниме!
Ангел отправился с котлом в ресторан «Над облаками» — лучшее место в городе Сесилия. Потратив три порции ингредиентов, пропитанных эмоциями вроде «рассеянность Эдварда», «раздражение Эдварда» и «абсолютное равнодушие Эдварда», он наконец получил идеальный стейк — абсолютно чистый от чужих чувств.
Именно его они сейчас и ели.
Ангел раздумывал о торговле такими блюдами, но использование алхимического котла обходилось невероятно дёшево — если не считать зарплаты повара, себестоимость продуктов была копеечной. Выброси он такое на рынок — и настоящий шеф останется без куска хлеба, а это уже резать курицу, несущую золотые яйца.
В будущем, когда появится время, можно настроить телепорт в дальние города и «охотиться» на деликатесы там, продавая их в районах, где местным поварам это не навредит, или вовсе платить авторам процент.
Но сейчас, когда нет ни денег, ни времени, лучше ограничиться служебной столовой!
Помощник Уилл, разумеется, не ведал о закулисных махинациях. Посчитав, что Ангел расщедрился ради гостей, он смущённо улыбнулся:
— Вы специально заказывали эти блюда? Господин Ангел, не стоило так тратиться!
Уилл не думал, что пятизвёздочный обед предназначался для юных выпускников. А поскольку о визите мэра хозяин знать не мог, помощник решил, что оказанное гостеприимство адресовано лично ему.
— Вовсе нет, — небрежно отозвался Ангел. — Обычное меню для нашего персонала. В будущем планируем подавать то же самое.
Уилл лишь вежливо улыбнулся, приняв это за хвастовство.
Впрочем, подобный ход был бы гениальным: вкусная еда — лучший способ привязать к себе людей.
Даже Ангел с его невысоким эмоциональным интеллектом заметил: если во время рассказа об условиях работы юноши слушали с сомнением, то после сытного обеда их лица раскраснелись, а глаза засияли от восторга.
Особенно впечатлял рогатый парень. Тот ел не торопясь, но с потрясающим упорством. Уничтожив девять порций сочных стейков, он по-прежнему выглядел голодным. Ангел велел коту-официанту принести ещё две тарелки.
Рогатый юноша молча принял угощение и продолжил уплетать мясо, даже не поднимая головы. Сколько ни дай — всё сметёт.
«А баран-то у нас плотоядный!» — с улыбкой подумал Ангел.
Ему нравилось кормить таких мелких зверушек: едят быстро, аккуратно, а главное — молча, без лишних эмоций.
«Хотя... он ведь человек, верно?»
Дождавшись, пока юноши наедятся и отдохнут, Ангел перешёл к собеседованию.
Оно проходило на втором этаже мастерской «Волшебная Шестерёнка» — именно там выпускникам предстояло работать.
Хотя в глубине здания находились просторные производственные цеха, работников пока было мало. На первое время хватало и первого этажа, так что Ангел решил отложить уборку и ремонт мастерских на потом. Главное же заключалось в том, что денег после разблокировки общежития хватило ровно на то, чтобы открыть второй этаж.
Впрочем, места здесь вполне хватало.
По приказанию Ангела коты-официанты провели уборку, перетащили из цеха несколько столов, разделили пространство перегородками и книжными шкафами и расставили горшки с зеленью. Помещение приняло вид, вполне привычный для офиса из его прошлой жизни.
Вдобавок Ангел решил применить пару уловок из сферы IT-гигантов.
— Автомат с газировкой у входа — в вашем распоряжении, можете пить сколько душе угодно, — объявил он. — То же касается и шкафа с закусками. График работы гибкий: меня не волнует, во сколько вы приходите и уходите, главное — выполнять дневную норму.
"Всё равно в итоге будете вкалывать сверхурочно"
— Ва-а-ау... — выдохнул кто-то из наивных юношей.
Напряжение среди выпускников окончательно рассеялось. Отбросив сомнения, многие искренне подумали, что остаться в этой мастерской — весьма неплохая идея.
Однако найм — процесс обоюдный. Соискатели думают о зарплате и перспективах, а работодателю нужны способные сотрудники.
— А теперь прошу вас пройти небольшой тест.
Ангел наконец выложил свои карты. Он мазнул пальцем по воздуху, и доска на колёсиках, исписанная рунами, плавно подкатилась прямо к нему.
— Вам нужно переписать руны с этой доски. Тот, кто сможет верно скопировать их и активировать эффект, сдал экзамен, — произнёс Ангел. — Рунические перья и каменные таблички лежат на столах, можете пользоваться.
Это задание было выпускникам хорошо знакомо.
Как ни странно, многие даже почувствовали облегчение. Если бы этот человек в чёрных одеждах сыпал благами, ничего не требуя взамен, юноши заподозрили бы, что их готовят на убой. А так — с испытанием и отбором — щедрые условия стали выглядеть логично. В парнях проснулся азарт: захотелось показать себя с лучшей стороны и доказать, что они достойны предложенной платы.
Выпускники зашевелились. Одни сразу впились взглядами в доску, изучая задание, другие направились к столам, выбирая места. Вскоре все расселись и приступили к работе.
Помощник Уилл наблюдал за происходящим со стороны.
Когда в комнате воцарилась тишина, он достал карманные часы и озабоченно нахмурился:
— Господин Ангел, а временные рамки вы устанавливать не будете? — спросил помощник Уилл.
— Зачем? Нам некуда спешить, — спокойно ответил Ангел.
Сейчас в мастерской не было ни одного руниста, кроме него самого. Даже если кто-то потратит три дня на копирование одного-единственного знака, это всё равно будет рабочей силой. Ангел просто не мог позволить себе быть придирчивым.
Уилл криво ухмыльнулся:
— Но ведь уже поздно...
Они прибыли на поезде во второй половине дня, потом осматривали общежитие, затем обедали. На часах было восемь вечера. Если не ограничить время, тестирование затянется до глубокой ночи.
У Ангела на этот счёт было своё мнение:
— Поздно? Да сейчас самое начало рабочего дня!
«Да у тебя вообще есть нормальный режим дня?!» — мысленно возопил Уилл, но сдержался и ответил максимально мягко:
— Я лишь опасаюсь, что ребята устанут.
«Вообще-то, газировка в автомате разбавлена зельем бодрости. Сделают глоток — и спокойно просидят хоть до утра».
Впрочем, Ангел решил не показывать свою беспощадную природу хозяина в чёрном.
— Что ж, раз так, то сегодня проводить тест не обязательно... — проворчал он.
— Простите?.. — не понял Уилл.
Ангел вздохнул. Коль уж помощник так печётся о гуманизме, придётся пойти на уступки.
— Дадим им два часа, — Ангел тоже бросил взгляд на карманные часы. — Два часа на проверку. А если кто-то не справится из-за усталости, может остаться в нашем общежитии на неделю, восстановить силы и попробовать снова. Если же так и не сможет пройти — пусть возвращается в академию и учится дальше. Мы будем рады видеть его в следующий раз.
«А если по возвращении он ещё и разрекламирует нашу мастерскую — вообще замечательно!» — здраво рассудил Ангел.
Несмотря на проблемы с эмпатией, Ангел прекрасно помнил, как корпорации в его прошлом мире привлекали выпускников.
Это была не просто цепочка собеседований, а полноценная рекламная кампания!
Вчерашних студентов легко приманить. Им даже не обязательно сразу давать стажировку — достаточно проявить гибкость на интервью, показать комфортные условия в офисе и намекнуть на бонусы. И даже если они не станут сотрудниками, у них останется отличное впечатление о компании, и они превратятся в ходячую рекламу.
Уилл, естественно, не подозревал о коварных замыслах Ангела, а потому лишь ошеломлённо подумал:
«Тогда в чём вообще смысл этого экзамена?!»
До помощника наконец дошло, что именно имел в виду Ангел, когда заявил председателю Хьюму: «Я заберу всех».
Он реально вознамерился забрать ВСЕХ!
Этот человек в чёрном вознамерился сгрести под гребёнку абсолютно всех выпускников-магов!
«Интересно, понимает ли мэр, к чему всё идёт? И что он на это скажет?» — беспокойно подумал Уилл, бросив взгляд на Оуэна.
Мэр Оуэн тем временем внимательно наблюдал за старательно выводящими руны юношами. На его добродушном лице с неизменной улыбкой нельзя было прочесть абсолютно ничего.