Проход к звёздам распахнулся, и Небесное Королевство Чаровницы Сесилии вновь явилось миру.
Этот день был обречён войти в историю, став отправной точкой для новой традиции. В последующие века участники состязаний на летающих мётлах неизменно пытались оседлать приливы магической силы, искали в них попутный ветер.
Спустя годы генерал-ведьма Лити с помощью магическо-направляющего рельсового орудия звёздного неба пробьёт брешь во тьме и поведёт войска к истокам древней магии, погребённым под скверной. Именно тогда ритуал открытия звёздного пути окончательно закрепится в программе гонок.
Впрочем, самого Ангела всё это нисколько не волновало.
В ту самую секунду, когда из облачной пелены соткался парящий замок, цель Ангела была достигнута. Не откладывая дело в долгий ящик, он в тот же день ступил на земли Небесного Королевства.
Называлось оно «королевством», однако размерами вовсе не впечатляло. В отличие от Кровавой тиранши, намеревавшейся увлечь за собой в небеса всех подданных, дабы те продолжали ублажать её прихоти, Чаровница Сесилия подобным вымогательством не грешила. Собственно говоря, обитатели континента сами — кто из слепого поклонения её неземной красоте, а кто под действием чар — сбросились на строительство этой обители.
Так и возникло «королевство одного человека».
По сути, всё владение ограничивалось одним-единственным замком. Конечно, для одной особи площадь была колоссальной, но если не брать в расчёт социофобов вроде Ангела, сложно представить, чтобы кто-то добровольно замуровал себя в поднебесье на долгие столетия.
Да что там — даже сам Ангел, при всей своей нелюбви к шумным компаниям, от подобной перспективы содрогнулся бы. Он предпочитал совсем иной уклад: жить затворником среди бетонных и стальных джунглей, где есть быстрая связь, доставка еды в один клик и бесконечные игры. Захотел — захлопнул дверь и наслаждаешься тишиной; шагнул за порог — и ты снова среди себе подобных.
— Вообще-то мы честно пытались составить ей компанию, — с явным замешательством произнесла эльфийка Эльф. — Пусть её и... ну, немного опасались, но искренних почитателей хватало. Вот только она всех категорически отвергла.
Определение «отвергла» в данном случае звучало чересчур мягко. В своё время Чаровница выразилась куда резче:
«Не смешите меня! Кабы вы жертвоприношением всего континента воздвигли мне истинное поднебесное царство — другой разговор. А запереться кучей народа в замке не пойми на сколько лет? Вы что мне предлагаете — сыграть в симулятор выживания в бункере, устроить детектив с убийством в замкнутой комнате или сразу перейти к оргиям? Спасибо, не надо. Ни один вариант меня не прельщает!»
Что такое «симулятор выживания» и почему «в бункере», эльфийка уточнять не стала — Чаровница и раньше выдавала странные, лишённые смысла фразы. Но сейчас, оглядываясь назад, Эльф подумала: похоже, Сесилия с самого начала не собиралась пускать здесь корни.
Неужели этот день был продуман с самого первого шага?
Эльфийка с невольным сомнением посмотрела на идущего впереди Ангела.
Кто же на самом деле этот человек в чёрной мантии? На марионетку Сесилии он не похож — скорее уж в нём угадывается сама Чаровница. Но будь он воплощением той самой владычицы, зачем искать координаты своего же замка? К чему эти сложности со «спасением мира»? Проще ведь было исполнить всё в облике легендарной Чаровницы: после подписания Пакта о всеобщем мире ей не отказал бы ни один народ.
Ангел, естественно, не собирался посвящать спутников в свои мысли. Остановившись перед фасадом, он смерил замок долгим взглядом и ухватился за массивное дверное кольцо.
— К чему здесь колотушка, если гостей никто не ждёт? — пробормотал он. — По-моему, тут и сами двери — лишняя деталь.
— Дверь необходима, — подал голос чёрный кот Мифрил, восседавший на его голове. — Иначе место будет слишком смахивать на тюремную камеру.
Ангел пожал плечами и пару раз гулко стукнул кольцом о створку.
Ответа, разумеется, не последовало. Но стоило ему замахнуться для второго удара, как тяжёлая дверь бесшумно подалась внутрь. Замок даже не был заперт.
Спутники переглянулись. Лишь Ангел с котом на макушке с абсолютным равнодушием переступил порог:
— Хозяева, есть кто?..
Группе исследователей ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним.
В свиту Ангела вошли маги из Башни Сесилии, а также свидетели давнего грандиозного проекта «Вознесение Сесилии» — эльфийка Эльф и кентавр. Сзади шествовали двое Баранов — Серебряный Лист и Джек, исполнявшие роль авангарда. А вот Энлис осталась внизу: из-за своего марионеточного происхождения она предпочла компанию подруги.
Отряд миновал внешние врата и оказался в главном холле. Никаких ловушек, никакой стражи. Даже каменные горгульи по бокам входа застыли изваяниями, окончательно лишившись магии.
Безмолвие, когда в доме живёт один человек — вещь естественная. Но эта глухая, мертвенная тишина невольно внушала тревогу.
Впрочем, тратить время на скрупулёзный осмотр всех углов Ангел не собирался. Он развернулся к свидетелям прошлого:
— Где её спальня?
Покои могут многое рассказать о хозяине. Даже если Сесилии там нет, личные вещи помогут понять, что здесь произошло.
Но перспектива лоб в лоб столкнуться с непредсказуемой Чаровницей повергла эльфийку в трепет:
— А-а... мы правда вот так сразу туда пойдём?
— Следуйте за мной, — без тени сомнений отозвался кентавр.
Он уверенно повёл отряд через просторный холл к длинной, уходящей во тьму галерее, в самом конце которой и располагались покои Чаровницы.
Однако при виде убранства галереи эльфийка Эльф удивлённо притормозила:
— Странно...
— Что именно? — тут же переспросил один из магов.
— Не помню здесь никаких портретов.
Память подвести её не могла. У человеческой знати повелось украшать коридоры перед спальнями изображениями предков, дабы подчеркнуть древность рода: от седого родоначальника до собственных родителей, а у входа в личные покои водружать собственный парадный портрет — эдакий ежевечерний ритуал поклонения самому себе.
Но Сесилия явилась словно ниоткуда, и о её происхождении никто ничего не знал.
Эльф в своё время дерзнула расспросить владычицу напрямую.
«Родители?.. Говорят, они на небесах», — ответила тогда Сесилия.
«На небесах?» — то есть почили?
Тогда эльфийка предложила: «Может, вывесим в коридоре портреты прежних выдающихся магов Сесилии?»
В ответ Чаровница лишь повернула к ней своё ослепительное лицо и загадочно улыбнулась. После той улыбки эльфийке ещё месяц снились кошмары.
Словом, вопрос с оформлением галереи так и остался открытым. И вот теперь вся стена была усеяна картинами.
Ведомые любопытством, маги присмотрелись к полотнам.
На первом холсте был изображён не человек, а величественный дворец среди густых облаков. Там собрались сияющие фигуры в белоснежных одеяниях, от которых веяло божественным величием.
— Похоже на Совет Древних Богов, — предположил кто-то из магов.
— Они словно что-то обсуждают...
— Но зачем госпоже Сесилии вешать здесь религиозную живопись?
Маги не придали этому особого значения. Подобные фрески встречались в каждом древнем храме; возможно, Чаровница просто оценила мастерство живописца.
Однако второе полотно заставило их затаить дыхание.
На нём вновь запечатлели небожителя: пламенеющие волосы, огненный балахон, в руках — молот и резец. Безошибочно угадывался образ Бога Огня и Ремёсел. На картине бог увлечённо изваял из камня женскую фигуру — из-под его резца уже проступали изящные изгибы обнажённого тела.
Третье полотно изображало Богиню Красоты, которая умащала окроплённую изваянием статую благовониями и облачала её в тончайшие ткани.
На четвёртом — Бог Мудрости вскрывал череп каменной девы, вкладывая внутрь сотворённый разум.
На пятом — Бог Коммерции касался поцелуем её уст, что на языке священнописи означало дар изворотливого, убедительного красноречия.
Шестая картина, седьмая...
Каждый из богов на последующих полотнах привнёс свою лепту в сотворение девы.
— Это же целая история! — прошептал кто-то.
Чем дольше маги разглядывали оживающий камень, тем отчётливее становилась их догадка.
На предпоследней картине статный муж, от которого исходило ослепительное золотое сияние — несомненно, Бог Света, — возложил ладонь на чело изваяния. Каменные веки затрепетали, и статуя обрела жизнь.
А на финальном полотне сотворённая женщиной дева смотрела прямо на зрителя. И лицом она была — точной копией Чаровницы Сесилии.
Красота её потрясала до глубины души.
Маги, хоть и слышали легенды о неземном лике Чаровницы, всегда относились к ним с разумным скепсисом: мало ли как чужаки преувеличивают из страха или дурмана. Но сейчас вся группа замерла перед портретом, словно боясь вспугнуть запечатлённую на нём богиню.
— Что всё это значит?.. — наконец нарушил тишину сдавленный шёпот.
— Чаровница... создана руками богов?
— Раз эти полотна висят в её личном замке, сомнений быть не может. Она — творение Пантеона.
Смысла сомневаться у магов не было. Если для смертных аристократов фальшивая генеалогия была способом пустить пыль в глаза, то Сесилия, ставшая божеством, не опустилась бы до лжи в собственной Священной Обители.
Но с какой целью боги сотворили такое существо?
— Неужели Чаровница задумывалась как верховный владыка нового мира? — высказал догадку один из чародеев.
Все взгляды синхронно устремились на Ангела.
Тот лишь нахмурился:
— Вы чего на меня уставились?
— Господин Ангел... вы точно уверены, что хотите всего лишь зафиксировать координаты мира? Может, всё-таки примете божественный престол?
— На кой чёрт?! Вы вообще представляете, что такое божественность? Думаете, богами становятся по щелчку пальцев?
«В твоём исполнении это выглядело бы именно так», — хором подумали спутники, но промолчали.
Игнорируя их переглядывания, Ангел решительно толкнул тяжёлую дверь спальни.
Дерево тоскливо скрипнуло.
— Господин Ангел! — всплеснул руками кто-то из магов. — Входить без стука в покои дамы — моветон!
— Ах да, вылетело из головы, — безучастно отозвался тот.
Он уже сделал шаг через порог, но Мифрил на его голове больно впился когтями в скальп:
— Замри! Сначала зажги свет!
«Какой ещё свет в древнем замке?» — мысленно вздохнул Ангел, но послушно вскинул руку, сотворив базовую Технику Света.
Яркий шар вспыхнул под потолком, выхватив из мрака тайное святилище Сесилии.
Покои до странного напоминали демонстрационную комнату в мебельном салоне: пышный ковёр, невероятных размеров кровать под невесомым балахином, изящное трюмо. Всё выглядело дорого, со вкусом, вполне достойно королевской особы — и в то же время слишком банально, даже разочаровывающе для легендарной Чаровницы.
Лишь одна деталь в этом убранстве кричала о безумии.
На банкетке в изголовье кровати покоилась отрубленная голова.
То была голова неземной красоты — самой Чаровницы Сесилии.
Она смотрела прямо на двери, и на её губах застыла кроткая, безупречная улыбка, от которой при жизни у любого мужского сердца перехватило бы дыхание. Вот только черепная коробка сверху была грубо вскрыта, а вытащенный наружу мозг серыми кольцами намотался на ножку банкетки и свешивался на ковёр.
Чуть дальше, словно у растерзанной куклы, по полу были швыряны оторванные руки и ноги — самого туловища нигде не просматривалось.
Перед исследователями предстала картина жестокой, хладнокровной расправы.
Все возвышенные теории магов мгновенно костью встали у них в горле. Никто не мог помыслить, что Великая Сесилия мертва — и погибла настолько чудовищной смертью.
— Ну вот, — нарушил мёртвую тишину ровный голос Ангела. — А теперь здесь есть над чем поорать. Разрешаю, визжите.