— Наступает новая эра! — в семь утра латунные репродукторы на фасаде гостевого корпуса Города Академий взревели с безупречной, поистине садистской пунктуальностью.
— Чёрт возьми... — пробормотал Ангел Сесилия, укутываясь с головой и сжимая подушку.
Он попытался свернуться калачиком в самом центре кровати, выстроив из одеяла баррикаду от внешнего шума, но бодрые мотивы проникали сквозь любую преграду. Подобные рупоры висели на каждом углу Города Академий Кагафен, и защититься от них обычными физическими способами было попросту невозможно.
Ворча и проклиная всё на свете, Ангел всё-таки выпростал руку из-под одеяла и натянул свой неизменный чёрный балахон.
«Имя им — школа, — мрачно подумал он. — Ничего не скажешь, навевает весьма "тёплые" воспоминания о прошлой жизни».
Впрочем, скучал Ангел вовсе не по туманному прошлому, а по собственной алхимической мастерской «Волшебная Шестерёнка». В Волшебной Шестерёнке он привык просыпаться ближе к полудню. Если погода шептала, господин Сесилия неспешно спускался в столовую на первом этаже, где с комфортом наслаждался поздним завтраком, греясь в лучах полуденного солнца. Если же настроение оставляло желать лучшего, он просто звонил в колокольчик, и кот-официант приносил поднос прямо в спальню. Можно было спокойно трапезничать, не отрываясь от чертежей и расчётов.
Здесь же, в Кагафене, об изнеженной неспешности приходилось забыть.
И ведь не сказать, что госпожа Яни обделила его комфортом! Для Ангела и двоих его высокоранговых рунописцев выделили лучшие апартаменты: просторные комнаты, роскошная королевская кровать, а за окном — живописный вид на рощами укрытое озеро и розовые цветочные поля. Почти курорт! Вот только огромный латунный громкоговоритель под самым карнизом сводил всё очарование на нет.
Но хуже всего дело обстояло с пропитанием.
Кормили в Городе Академий отменно. Чтобы угодить студентам со всех концов мироздания, в Кагафене работало десяток гигантских столовых и множество уютных заведений поменьше. Благодаря вековым кулинарным традициям каждый трактир славился собственными коронными блюдами: здесь подавали и подлинные эльфийские сладости, и сочное мясо по-драконьи, и изысканные морские деликатесы. Проблема заключалась лишь в одном: все эти гастрономические раи были разбросаны по огромной территории, и путь к любому из них занимал немало времени.
Для маститых профессоров или высокомерных аристократов вроде господина Ганкака подобное не составляло труда — они отправляли за едой слуг или студентов. Но у Ангела не было привычки гонять людей по поручениям. Пределом допустимого сервиса он считал доставку, а заставлять живого человека ни свет ни заря стоять в огромной очереди за свежей выпечкой казалось ему чем-то глубоко неправильным, пусть даже за это и было уплачено.
Чернотканый маг со вздохом налил себе стакан обычной горячей воды.
«Надо поскорее закончить с этим ключевым проектом и возвращаться в "Волшебную Шестерёнку"», — решил он.
Ангел привычным жестом начертил в воздухе светящуюся руну, вызывая интерактивный план Города Академий. Он намерен был проверить, как продвигается установка грибов — базовых станций магической силы.
Однако, взглянув на проекцию, маг замер.
Схема была усыпана алыми точками.
Точками, излучающими недвусмысленную враждебность.
Вообще-то эти маркеры обозначали преподавателей и учащихся, уже подключившихся к Магической сети. Красным цветом система подсвечивала только тех пользователей, чьи намеренья несли в себе явную угрозу — потенциальных нарушителей Соглашения о сетевой безопасности.
Причём порог срабатывания системы был выставлен весьма высоко. Соглашение призывало защищать целостность сети, а не контролировать внутренний мир граждан. Поэтому пока умысел не перерастал в намерение совершить убийство или уничтожить сетевое оборудование, маркер не должен был менять цвет.
Вспышка столь массовой агрессии за одну ночь смотрелась аномально.
Как главный разработчик, Ангел сохранял хладнокровие:
«... Неужели сервер вчера рухнул? Или данные откатились на три месяца назад?.. Да нет, три месяца назад я ещё даже сеть в Кагафене не развернул!»
Но помимо катастрофического сбоя с откатом данных, ему в голову не приходило ни одной причины, способной довести до белого каления столько народу одновременно. Впрочем, показатели базовых станций оставались в абсолютной норме.
— Придётся выяснять на месте, — пробормотал Ангел.
Он выделил ближайший алый маркер. Точка находилась совсем рядом — буквально на этом же этаже гостевого корпуса — и быстро приближалась к его дверям.
Маг толкнул створку и вышел в коридор.
Обладатель алого маркера обнаружился незамедлительно. Им оказался юноша с открытым и весьма располагающим лицом. Он не отличался яркой красотой, но излучал столько дружелюбия и жизнерадостности, что заподозрить его в дурных замыслах казалось немыслимым.
Глядя на «алую точку», Ангел испустил недоуменный вздох: парень ничуть не походил на хладнокровного убийцу.
Тем временем юноша заметил мага и весело окликнул его:
— Господин Ангел?
—... Да.
— Будьте любезны, сдохните! — с неизменной лучезарной улыбкой произнёс юноша, извлекая из-за пазухи тактический кинжал и резким выпадом устремляясь вперёд.
Впрочем, нападавший был обычным человеком и причинить вред магу средней ступени не мог по определению.
Тень юноши мгновенно ожила. Чёрная, словно густой клей, она взвилась вверх, облепила нападавшего с ног до головы и мёртвой хваткой приковала его к полу.
— И с чего вдруг такое рвение? — спокойно спросил Ангел, рассматривая пленника. — Чем я успел тебя обидеть?
— Сдохни! — выплюнул парень. Глаза его налились кровью, а взгляд был полон лютой, испепеляющей ненависти.
Однако сколько бы Ангел ни пытался завязать диалог, юноша, подобно заклинившей пластинке, повторял лишь одну-единственную фразу:
— Сдохни! Сдохни!
Чернотканый маг досадно поморщился:
— Если будешь твердить одно и то же, мне придётся применить Технику Поиска Души.
— Сдохни!
Ангел вздохнул и уже собрался предпринять нечто более радикальное, когда с верхнего пролёта донеслись спешные шаги.
На лестнице появились Эрби и Найель.
— Босс! Доброе утро! — жизнерадостно выпалил Эрби.
Двое высокоранговых рунописцев жили в том же корпусе. Судя по всему, они не заглядывали в Магическую сеть и понятия не имели о массовой аномалии. Вид Ангела, стоящего перед скованным собственной тенью юношей, вызвал у них искреннее изумление.
— Что с этим парнем? — с любопытством спросил Эрби.
— Он пытался... — Ангел запнулся. Слова «меня убить» звучали до абсурда комично.
Обычный человек пытается совершить покушение на мага средней ступени? Даже будь он не в чёрной, а в белой мантии, подобная попытка граничила бы с самоубийством.
Ангел замолчал и перевёл взгляд на юношу. К его удивлению, жажда убийства на лице парнишки улетучилась без следа — это было настолько очевидно, что поняла бы даже скульптура. Парень растерянно переводил взор с Ангела на двух рунописцев, а затем, осознав, что намертво скован собственной тенью, панически заверещал:
— П-почему я не могу двигаться?!
Казалось, он начисто забыл о том, что происходило мгновение назад.
—... Ты хоть помнишь, что только что делал? — озадаченно прищурился Ангел.
— Я?.. Ничего я не делал!
— А знаешь, кто я такой?
— Вы... Господин Ангел Сесилия, верно? — пролепетал юноша, во все глаза глядя на мага с неописуемым ужасом, словно жертва на палача. — Я Скотт, активист студенческого совета! Мне поручили передать вам документы... Господин маг, я... я чем-то вас прогневал?
— Босс, а что этот паренёк натворил? — сочувственно вмешался Эрби.
Картина вырисовывалась дивная: беспомощный юноша, оплетённый тьмой, и мрачный маг в чёрном балахоне, возвышающийся над ним с ледяным равнодушием. Любой сторонний наблюдатель мгновенно встал бы на сторону «жертвы». Тем более что паника юноши выглядела абсолютно искренней — если он притворялся, то заслуживал высшей театральной премии.
Вот только первобытная ярость, пылавшая в его глазах секундой ранее, тоже была настоящей...
Ангел бегло бросил взгляд на сетевую карту: алый маркер над головой Скотта погас, сменившись обычным нейтральным свечением.
Эрби тем временем с жалостью поглядывал на пленника. При всей своей внешне легкомысленной натуре он отличался редким добросердечием — иначе в своё время не приютил бы Найеля, от которого веяло колоссальными неприятностями.
— Босс? — повторил он.
—... Естественно, он виновен, — отрезал Ангел. — Он подошёл ко мне слишком близко.
— Э-э?
— Не люблю, когда нарушают моё личное пространство. Дистанция — минимум метр, — с холодным достоинством произнёс господин Сесилия. Затем он смерил взглядом Эрби и Найеля: — Во время работы для вас делается исключение.
Иными словами: в обычное время держитесь от меня подальше!
Эрби опешил, но тут же вспомнил, что их шеф действительно панически избегал телесных контактов и толкучки.
— А-ха-ха, поняли, поняли! — Эрби поспешил разрядить обстановку и обратился к парню: — Надеюсь, ты тоже усвоил урок?
— Д-да! Я всё понял! — испуганно закивал Скотт.
Ангел щелкнул пальцами. Тень мгновенно опала на пол, снова превратившись в обычный безобидный силуэт. Скотт тут же отскочил на пару шагов назад — трудно было сказать, кого он боялся больше: мрачного мага или собственной тени.
Впрочем, о своём поручении юноша не забыл:
— Но... если подходить нельзя, как мне передать бумаги? — Он боязливо протянул папку.
— Давай мне, — Эрби сделал шаг навстречу.
В этот самый миг Найель заметил, как Ангел незаметно начертил в воздухе замысловатую печатающую руну.
— Вот, держите... — Скотт протянул документы и вдруг осекся: — Стоп, а где...
— Эй, ну ты чего застыл? Передавай! — Эрби протянул руку.
Однако парень словно ослеп. Он замер, напрочь игнорируя стоящего прямо перед ним рунописца, и огляделся по сторонам с глубоким изумлением, будто Эрби растворился в воздухе.
Но стоит его взгляду вновь упереться в чёрную мантию Ангела на ступенях, как зрачки юноши вновь налились кровавым багрянцем.
— Смерть тебе!.. — взревел он и безумно ринулся на мага, чтобы тут же снова оказаться в теневых кандалах.
— Да что с этим парнем не так?! — обомлел Эрби, завороженно наблюдая, как Скотт бесновато пыжится в сторону шефа. Манипуляций Ангела он так и не заметил.
Найель же понял, что отмалчиваться больше нельзя. Он мгновенно достал свою грифельную дощечку и размашисто написал:
[Босс, что вы с ним сделали?]
— Изменение восприятия, — невозмутимо ответил Ангел. — Я стёр ваше присутствие из его сознания. Проще говоря, сейчас он вас не видит.
— И вы специально спровоцировали его на атаку?! — вытаращился Эрби.
Ангел смерил его взглядом как законченного идиота:
— По-твоему, я похож на умалишённого?
— Но тогда...
— Когда вы вышли, он пришёл в себя. Стоило вам "исчезнуть" — и агрессия вернулась, — пояснил Ангел. Он шутки ради помахал пальцем перед лицом Скотта, и парень тут же попытался щелкнуть зубами, но не смог дотянуться. — На него наложили ментальную установку. Что-то вроде: «При отсутствии свидетелей ликвидировать Ангела».
— Тот, кто это сделал, хотел подставить парня? — нахмурился Эрби.
Хотя формулировка звучала странно, суть он уловил верно. Разница в силе была колоссальной: обычный человек физически не способен убить мага средней ступени. Покушение на чернотканого — верная смерть для нападающего.
— Дело не только в этом юноше, — Ангел развернул перед рунописцами прозрачную панель управления сетью. — Похоже, кто-то очень хочет спровоцировать меня на массовую бойню.
Глядя на бесчисленное роение алых точек, Эрби и Найель почувствовали, как по спинам пробежал ледяной хладок.
— И это только те, кто успел подключиться к сети?! — молниеносно вывел на дощечке Найель. — А что с остальными?!
— И ч-что нам теперь делать?! — сбился на заикание Эрби.
Идея о том, что любой встречный прохожий втайне жаждет всадить тебе нож в спину, выбивала почву из-под ног.
— Что делать? — Ангел пожал плечами. — Жаловаться начальству, разумеется.
* * *
— Кто дерзнул совершить подобное?! — госпожа Яни, Великий Красный Мудрец и фактическая правительница Города Академий, пригрозила расправой, разглядывая алое море точек на карте.
Ещё вчера они обсуждали защитные сетевые барьеры, а сегодня выясняется, что академический городок прогнил насквозь.
— Господин Ангел, уверяю вас, я немедленно назначу расследование...
— Не стоит тратить силы, — прервал её Ангел. — Всё равно ничего не найдёте. Даже я не смог обнаружить на этом мальчишке следов ментального заклятия.
— Как не обнаружили?..
— Иными словами, постороннее вмешательство замаскировано филигранно. Единственный способ докопаться до истины — применить Технику Поиска Души, но вы ведь не разрешите, верно?
— Разумеется, нет! — категорически возразила госпожа Яни.
Поиск Души неизбежно разрушал ментальную структуру — студент гарантированно превратился бы в идиота. Но и оставлять гостя без защиты было немыслимо.
Мари Яни с головной болью воззрилась на Скотта:
— Вспомни подробно: что ты делал вчера вечером? С кем встречался?
— Я... да ничего особенного, госпожа Яни! — залепетал Скотт. — Сначала проведал товарища в лазарете, потом поужинал во второй столовой, где подрабатываю по вечерам... Затем убирался в административном корпусе, после смены поспал в подсобке лавки, а утром забрал почту и свежее молоко. В ректорате президент студсовета попросил меня занести материалы господину Ангелу...
Слушая этот перечень, госпожа Яни почувствовала, как заломило виски. Какая насыщенная жизнь! Если эта аномалия заразна, парень успел инфицировать половину Академии.
[Не думаю, что дело в самом мальчике,] — начертал на дощечке Найель. — [Хоть я и не специалист по ментальным поражениям, заразить такое количество людей за одну ночь через одного курьера невозможно. У злоумышленника есть постоянный канал воздействия.]
— Постоянный канал?.. — задумчиво повторила госпожа Яни. Внимательно изучив списки подсвеченных пользователей, она немного успокоилась: — Что ж, по крайней мере, все заражённые у нас на виду. Я пошлю магов в белых мантиях провести поголовное ментальное обследование. Мы сопоставим маршруты этих студентов и вычислим источник. Однако это потребует времени... Господин Ангел, в целях безопасности вам придётся постоянно находиться в окружении конвоя.
— А может, наш босс просто скроет своё присутствие? — предложил Эрби. — Ну, как с этим парнем! Задействует Изменение восприятия, и его никто не увидит... Ауч!
Грифельная дощечка Найеля с глухим стуком опустилась на макушку Эрби.
[Категорически против!] — жирными буквами написал Найель.
— Именно! Это недопустимо! — поддержала его госпожа Яни. — Враги только этого и ждут! Стоит господину Ангелу скрыться из виду, как они подошлют настоящего убийцу, а мы даже не поймём, что произошло! Я выделю вам лучших телохранителей!
Ангел скривился. Навязанный конвой радовал его меньше всего. Он скорее согласился бы стать невидимым, чем терпеть под боком чужих людей.
— Не вижу причин для паники, — вздохнул чернотканый маг. — Если враг способен безрассудно отравить сознание сотен людей и не оставить следов, зачем ему действовать чужими руками? Он мог бы просто заставить меня покончить с собой. Вывод один: перед нами обычное Заклинание Слабого Внушения.
— Слабого внушения?
— Это работает как ночные тревожные мысли. Помните это чувство, когда в три часа ночи в голову лезет всякая чушь и всплывают подавленные страхи? В данном случае мысль о моём убийстве подменила собой обычные тревоги. Но избавиться от такого внушения проще простого: стоит человеку оказаться в толпе или просто вымотаться физически, как мозг мгновенно переключается, и на глупые мысли не остаётся сил.
Ангел с лёгкой улыбкой резюмировал:
— Так что вместо того чтобы приставлять ко мне охрану, отправьте всех заражённых пробежать десять кругов по стадиону. После хорошей перегрузки им будет не до покушений.
— Кхм... При всём уважении, это труднореализуемо, — смутилась госпожа Яни.
Заставить сотни студентов бегать кросс только потому, что у них возникли дурные мысли? Чернотканый маг явно вознамерился со вкусом отомстить!
— Как глава Города Академий, я не могу выгнать людей на стадион без веской причины.
— Причина есть, — парировал Ангел.
— А?
— Мы ведь планировали провести тестирование сети перед установкой защитного барьера? Устраивать здесь святочный карнавал, как в Сесилии, нецелесообразно. Полагаю, спортивный праздник станет идеальным решением. Мы организуем соревнования и разом задействуем всех учащихся. А заодно наглядно продемонстрируем возможности сети с помощью летающих мётел.
Госпожа Яни мысленно помянула всех святых: чернотканый твердо вознамерился заставить потенциальных киллеров сдавать нормативы.
— Соревнования на метлах — идея отличная, — вздохнула она. — Но где вы возьмёте столько инвентаря? Насколько мне известно, закупка прошлась по вашим складам, и мастерская «Волшебная Шестерёнка» распродала абсолютно всё!
Ангел оцепенел.
Наступила неловкая пауза.
— Ну... — неуверенно пробормотал маг. — Ничего страшного. Кажется, я недавно приметил одного перспективного алхимика...
Разумеется, предыдущая попытка найма провалилась, да и даже гениальный мастер не способен мгновенно наладить массовое производство незнакомого предмета. Но господин Сесилия искренне верил, что для его замыслов нет ничего невозможного.
* * *
Лазарет Города Академий
— Магическая сеть — величайшее изобретение эпохи! — восхищённо вздохнул Бобби.
Парень окончательно и бесповоротно увяз в виртуальном пространстве... точнее, в сетевых чатах.
Насколько знал Певец, с момента первого входа Бобби даже не пытался опробовать другие функции. Он просто открыл список контактов и начал напропалую рассылать запросы на добавление в друзья. За считанные дни их число перевалило за полтысячи. Сейчас перед парнем парил десяток диалоговых окон, и сообщения сыпались каждую секунду.
Поразительно, но при такой бешеной виртуальной активности Бобби успевал и на реальные темы поболтать, и за лекарствами для соседа сбегать.
Счастье брызгало из него фонтаном. Посылая очередную реплику в чат, он обратился к артисту:
— Уважаемый Певец, вы совершили огромную ошибку, отказавшись от предложения господина Ангела!
— Ха-ха, возможно, ты прав, — добродушно откликнулся Буди Мор.
В его словах доля истины составляла добрую половину. Хоть он и не висел в сети сутками, как Бобби, но успел оценить функционал в статусе «гостя». Магическая сеть действительно поражала воображение. Будь он на пару десятков лет моложе и не случись той трагедии в «Волшебной Шестерёнке», он, не задумываясь, принял бы предложение чернотканого.
Но Буди Мор смертельно устал.
Спустя почти век отчаянной борьбы ему хотелось лишь одного — спокойной жизни с любимой женой и возможности вырастить детей. Глядя на то, как преображается мир с появлением сети и летающих мётел, Певец понимал: его прошлые тревоги были напрасны. Если повезёт, он успеет своими глазами увидеть великий расцвет магии. Пусть даже без его участия.
Буди Мор тихо вздохнул.
Бобби, уловив перемену в его лице, подмигнул:
— Но ведь господину Ангелу всё ещё нужны талантливые люди! Может, когда закончите свои дела, попробуете пройти собеседование заново?
— Нет, я...
Договориться ему не дали — дверь лазарета распахнулась:
— Бобби! Ты тут?!
В палату устремился приятель Бобби. Слухи о «тяжёлом ранении» явно были преувеличены, но за последние дни палата превратилась в проходной двор.
Певец лишь тепло улыбнулся, избавляя себя от необходимости пояснений.
— Ну и чего ты тут прохлаждаешься? Живее всех живых! — с порога заявил вошедший.
— Я и был жив! — буркнул Бобби, недовольный тем, что его прервали. — Скотт и Франк разве вам не передали? Я почти не пострадал, просто помогаю в лазарете!
— Передали, да какая разница! — отмахнулся гость и тяжело вздохнул.
Бобби впервые внимательно вгляделся в лицо приятеля:
— Ката? Ты чего такой смурной?
— Да нормальный я... Просто... — Ката замнулся и невольно уставился на мерцающие диалоговые окна Бобби. — Скажи, Бобби, что по-твоему реальность, а что — иллюзия?
— Чего?..
— Вот твоя сеть — это иллюзия? А наш разговор — реальность? Где тебе веселее? Ты смог бы бросить реальный мир ради иллюзии? — сыпал вопросами Ката.
Бобби покрутил пальцем у виска:
— Не знаю, бросил бы я реальность ради иллюзии, но тебя я точно брошу прямо сейчас!
— Вот как... — Ката завис на полминуты.
Бобби уже собрался было загладить вину и утешить приятеля, как Ката с торжественным видом выдвинул из-за спины продолговатый футляр:
— Раз уж ты выбрал иллюзию, держи. Это тебе от меня.
— Это ещё что такое? Гроб?! — опешил Бобби.
Он и раньше заметил странный ящик на плече у Каты. Тот действительно напоминал гроб, только куда более изящной формы и с богатой отделкой. Впрочем, насколько бы красивой ни была домовина, дарить её живому человеку — перебор.
— Я пока в могилу не собираюсь!
— Какая ещё могила?! — Ката откинул крышку. — Это летающая метла! Самый писк моды в Сесилии! Если бы я не решил кардинально пересмотреть жизненные ориентиры, хрен бы ты её получил!
Вчерашний разговор с Лейбницем нанёс гордости Каты сокрушительный удар. Особенно фраза: «Ты беспомощен в реальности, вот и ищешь признания в виртуальных забавах!»
Ката всю ночь не смыкал глаз и пришёл к выводу: реальность у каждого своя! Если он хочет умыть Лейбница, нужно одолеть его на его же поле. В математике!
Ката решил сосредоточиться на учёбе. А чтобы не отвлекаться, принёс свою любимую метлу Бобби на хранение.
Выслушав эту драму, Бобби едва не расхохотался:
— Ха-ха! Я же не навсегда в лазарете поселился! Думаешь, я в общежитие не вернусь?
— Вернёшься, конечно! Просто запри её и не отдавай мне, даже если я буду умолять со слезами на глазах!
— Я тебе что, мамочка?!
— Прошу прощения... Можно взглянуть на то, что лежит в футляре? — раздался дрожащий голос.
Мальчишки удивленно обернулись. Статный, красивый мужчина смотрел на метлу с таким неописуемым выражением лица, будто перед ним находилось величайшее чудо света, а его тело мелкой дрожью сотрясала трепетная ознобная волна.
* * *
Час спустя.
—... Он ушёл?! — с глубоким отчаянием спросил Ангел, глядя на пустую койку.
— Да, у господина Певца возникли неотложные дела, — ответил Бобби. Заметив, как потемнел лик чернотканого мага, он набрался храбрости и добавил: — Кажется, это дело для него важнее самой жизни... Полагаю, даже если вы попытаетесь вернуть его силой, из этого ничего не выйдет.
— Вот как... — разочарованно прошептал маг.