В Башне магов Сесилии Мифрил, ошалевший и сбитый с толку, медленно поднимался с пола.
Когда магический круг вспыхнул, кот, сидевший на плече Ангела, не выдержал дикого порыва высвободившейся магии. Его швырнуло в сторону и впечатало в стену, превратив в плоскую лепёшку.
К счастью, Мифрил был далеко не обычным котом, так что повреждений не получил.
Сейчас его тело распласталось по полу, словно лужа жидкой тьмы. Забыв первоначальные очертания, он несколько раз попытался принять прежнюю форму, но всё безуспешно.
Впрочем, коту было не до изящества. Сверкая разноцветными глазами, он кое-как подполз к столбу золотого света.
Внутри сияния Ангел, похоже, уже полностью принял колоссальный объём магии. Он слегка приоткрыл глаза — его зрачки вспыхнули точно таким же золотом — и посмотрел на Мифрила.
Заметив это, кот с трудом вытянул из бесформенного туловища маленькую чёрную лапу, намереваясь дотронуться до Ангела, но замер в воздухе, так и не коснувшись луча.
— Ангел... — недоверчиво уточнил Мифрил. — Это ведь всё ещё ты, мяу? Не переродился в Сесилию?
— Ну... пока вроде я, — глубокомысленно отозвался тот.
— Пока?! — Бесформенная клякса на полу мгновенно вздыбилась шерстью.
— Угу. Кажется, лишних воспоминаний или опасных знаний у меня в голове не прибавилось, — Ангел задумчиво сдвинул брови, выглядя в снопе золотого света невероятно величественно и строго. — Хотя на такой случай я заранее составил себе анкету. Ну, знаешь, с вопросами о характере, привычках, предпочтениях и планах на будущее. Только что прошёл её в уме — и набрал всего семьдесят пять баллов. Довольно странная цифра. Понятно, что взгляды со временем меняются, но я рассчитывал хотя бы на восемьдесят пять. Семьдесят пять — как-то маловато...
Мифрил закатил глаза, встряхнулся и наконец благополучно вернул себе облик обычного кота.
Спорить о том, остался ли Ангел самим собой, он не стал, а лишь спросил:
— И что, ты разобрался, кем был этот Великий маг Сесилия?
— Как раз читаю, — ответил Ангел.
— Читаешь?
Мифрил недоверчиво прыгнул прямо в столб света. На этот раз магический круг на полу не стал его отталкивать — верный признак того, что Ангел подчинил себе бурлящую силу. Взмыв по чёрной мантии, кот ловко уселся на голове хозяина.
Запустив когти в его волосы, он заглянул вниз и увидел, что Ангел держит ладонь на черепе, оставшемся от Великого мага. Внутри хрустального мозга проступали светящиеся строки.
Это была автобиография, оставленная самим Великим магом Сесилией.
«Я — Великий маг Сесилия.
Тот самый Великий маг Сесилия, что изгнал демонов, отграничил Бездну и спас человечество.
Звучит грандиозно, но подвиги, за которые меня восхваляют, совершил не я. Я лишь родился с этим именем и статусом.
Да, я — искусственная душа, а моё тело — всего лишь марионетка.
Некое "великое существо" создало эту куклу, проецировало на неё своё сознание и, управляя ею, совершило все те великие дела, о которых поют баллады.
Однако оно не было изначальной душой этого тела.
И когда люди возносили хвалу Великому магу Сесилии, прославляли его имя и наделяли своими идеалами, рождался "я" — Великий маг Сесилия из людских грёз.
Если подумать, моё появление было вопиющей несправедливостью — оно фактически отрицало само существование "того великого".
Но он не разгневался. Напротив, он передал мне это тело и даже открыл секрет, как обрести настоящую душу.
"Защищай эту землю, люби каждого, кто живёт на ней! — сказал он мне. — Это надежды, возложенные на тебя людьми. Ты родился благодаря им. И каждый раз, когда ты утихомиришь войну и спасёшь чью-то жизнь, твоя душа будет становиться полнее; а каждый раз, когда ты усомнишься в себе и позволишь жизни угаснуть, твоя душа будет надламываться. В этих непрестанных колебаниях, когда ты перестанешь защищать мир ради чужих желаний и искренне полюбишь всех всем сердцем, ты обретёшь истинную душу".
Что же я ответил ему тогда?
Я высокомерно бросил: "Можешь не говорить этого! Я и без тебя так поступлю! Ведь я — тот самый Сесилия, о котором мечтало человечество!"
"Надеюсь, ты сможешь удержать эту планку", — ответил он и ушёл.
Глупец, я даже не понимал, насколько дерзкую клятву дал и какую неподъёмную ношу взвалил на свои плечи.
Первый век я истреблял демонов и защищал людей, стремясь соответствовать их идеалам.
Второй век я мучился сомнениями, ненавидел человечество и проклинал сам смысл своего рождения.
Третий век я наконец осознал, насколько тяжело бремя "защиты", и проникся ненавистью к "тому существу". Дошёл до такого отчаяния, что жаждал бросить всё и уничтожить себя.
Четвёртый век я понял, что не могу отступиться. Люди были так же высокомерны и глупы, как и я сам, рождённый из их фантазий. Но их трепет и поклонение Великому магу Сесилии не отпускали меня. Я знал, что вся эта слава принадлежит не мне, и всё же жаждал их признания... Почему "тот человек" мог так легко отречься от подобного величия? Наверное, поэтому он был настоящим, а я — лишь жалкой подделкой.
Пятый век я раскрыл "тайну этого мира"! О ах! Почему всё устроено именно так?! Неужели вся моя защита до этого была бессмысленной?!
Шестой и седьмой века я лишь молча наблюдал за тем, как люди уродливо бьются за жизнь.
Восьмой век я снова встал на защиту людей. Зная, что в конце их ждёт гибель, я всё равно не смог отвернуться. Я начал тщетно искать способ спасти этот мир. Быть может, в тот миг, когда я действительно спасу его, я обрету душу и стану настоящим Великим магом Сесилией (ха-ха)?
Десятый век я обрёл душу. Но почему? Я ведь так никого и не спас.
Тринадцатый век я всё ещё не нашёл способа спасти мир, зато понял: "тот человек", кажется, с самого начала знал всю правду. Вся его игра велась ради одного-единственного дня. И тогда я отправился по его следам, пытаясь разыскать его и узнать, что он задумал.
Четырнадцатый и пятнадцатый века: чем больше я узнавал, тем более величественным он мне казался — и тем ничтожнее я чувствовал себя.
Шестнадцатый век я осознал, что "Великий маг Сесилия" — пожалуй, самое незначительное из его достижений. До этого он вершил дела куда более масштабные: от падения Божественного Царства до гибели тирана. А я судорожно цеплялся за имя Сесилии и не хотел его отпускать. В конце концов, я лишь подделка, порождённая чужими фантазиями! И всё же я хотел жить дальше, чтобы исполнить свой долг.
Семнадцатый век я начал собирать всё, что может понадобиться "тому существу", дожидаясь дня, когда он явится в этот мир.
Пятидесятый век: ресурсы моего тела подошли к концу. Имея душу, я мог бы стать богом, переродиться или пасть демоном, но я не желаю быть никем, кроме Великого мага Сесилии. Пусть это будет моей последней блажью! Позвольте мне умереть в этом теле.
И всё же в самый последний миг я жаждал увидеть его... Нет, моего господина.
Ради этого я смалодушничал: использовал драгоценный артефакт остановки времени и запечатал своё тело. Но даже это не гарантировало, что я дождусь его — слишком уж долго тянулись века.
Тот, кто читает мои воспоминания! Кем бы ты ни был и как бы ни проник в эту башню, если ты увидишь лишь прах — не уноси мою голову.
Я хочу дождаться своего Творца.
Я хочу сказать ему, что не посрамил имя Великого мага Сесилии.
Я выполнил свой долг».
Длинное послание наконец подошло к концу.
— Мяу... — тихо вздохнул Мифрил.
Он не знал, как судить жизнь этого Великого мага Сесилии, но в душе неожиданно отозвалось сочувствие.
Разница была лишь в том, что тот защищал Сесилию.
А Мифрил защищал «Волшебную Шестерёнку».
Да и посмотрите, как этот бедолага сам себя накрутил по дороге, в какого монстра величия он превратил «того человека».
Мифрилу даже стало жаль его.
Ангел, похоже, тоже проникся:
— Для «того человека» ситуация должна выглядеть довольно жутковато, а? Если в двух словах — ожил игровой персонаж?!
Судя по воспоминаниям Сесилии, всё так и было.
«Тот человек» просто играл персонажем и спасал мир, но из-за коллективного бессознательного людей персонаж обрёл плоть и кровь.
И этот персонаж потом охранял мир почти пять тысяч лет, дожидаясь сегодняшнего дня.
Действительно, жуть.
Мифрил шлёпнул лапой Ангела по щеке:
— Какое ещё «то существо»? Это же ты!
— Век воли не видать, я не помню за собой ничего подобного! Я даже «тайны мира» до сих пор не знаю! — вздохнул Ангел.
— И что теперь? Оставишь череп здесь, пусть дальше ждёт «того человека»? — со значением спросил кот.
— Да заче́м, он же прямым текстом сказал, что это я, — возразил Ангел. — К тому же разрушена только оболочка, а частичка души всё ещё внутри. Правда, за столько лет она изрядно истрепалась. Попробую найти ему новое тело и подлатать. Кстати, ты ведь раньше говорил, что как только накопишь денег, захочешь на свободу? Что, если поручить ему охранять «Волшебную Шестерёнку» вместо тебя?
— Ты демонический изверг, мяу?! — Мифрил изо всех сил влупил лапой по лицу Ангела.
Ангел посчитал, что кот не против. Он аккуратно убрал череп и шагнул за пределы магического круга.
Мифрил озадаченно оглядел его:
— Почему ты всё ещё маг средней ступени? Не стал поглощать магию, мяу?
— А зачем? Эта сила предназначена не для того, чтобы поднять мне уровень, — ответил Ангел. — Я создал канал и перенаправил её в магическую сеть. Сначала узнаю «тайну мира», а потом уже решу, как ей распорядиться.
С этими словами он направился на второй этаж.
Если верить записям Великого мага Сесилии, все свои открытия он оставил наверху.
Именно это Ангел и жаждал выяснить.
Лишь Мифрил, сидевший у него на плече, обернулся и посмотрел на золотой столб света.
— «А зачем», говорит... — пробормотал кот.
Этот парень, имея на руках триста пятьдесят тысяч золотых, выкупил обанкротившуюся мастерскую и едва не остался без гроша;
Имея колоссальный авторитет в Башне магов, бросил все перспективы и вернулся в глушь ради своих исследований;
Фактически владея целым королевством, думал только о своей «работе» и не положил в собственный карман ни единой монеты;
Заработав денег на три жизни вперёд, ухнул всё в новый проект и даже не соизволил отремонтировать собственную спальню;
Получив доступ к магии нескольких городов и накопившейся за десять тысяч лет силе Великого мага, думал только о тайнах мира и даже не помыслил присвоить себе хоть каплю.
И при этом назвать его «святым» — высшая глупость на свете.
Он без колебаний снесёт человеку голову;
Он выжмет из любого все деньги до последней медяшки и тут же придумает ещё более изощрённую аферу;
Всё, что он делает, служит только его «исследованиям», а сами исследования — лишь его личная блажь.
Чёрный кот заинтригованно поскрёб лапой шевелюру Ангела:
«И почему кто-то согласился ждать такого типа целых десять тысяч лет?»
Самое страшное было в том, что Мифрил прекрасно понимал чувства этой марионетки. И, пожалуй, поступил бы точно так же.
* * *
Снаружи люди прождали целую ночь.
Золотой столб света озарял не только город Сесилию, но и весь Восточный край, да и всё королевство, и угас только к рассвету.
Затем знакомый чёрный кот выпрыгнул из окна и помахал лапой перед распахнутыми дверями Башни магов, войти в которые до сих пор никто не решался.
— Можете входить, хозяин хочет вас видеть.
К этому моменту у башни собрались не только местные маги, но и герцог Восточных земель, мэр Оуэн, председатель Хьюм и даже госпожа Яни с двумя Мудрецами из Города Академий.
Услышав слова кота, они нервно поправили одежду и переступили порог Башни магов Сесилии.
Даже перед аудиенцией у монарха они не волновались бы так сильно.
Ведь внутри находился сам Сесилия!
Существо, защищавшее эту землю почти десять тысяч лет!
В сердцах жителей Востока он был равен богам.
Правда, вспоминая свои прошлые разговоры с этой «чёрной мантией», присутствующие испытывали смешанные чувства.
Некоторые сгорали от стыда: «Что я вообще говорил господину Сесилии?! Как я смел так себя вести?!»
Другие гордились собой: «А у меня отличное чутьё! Я сразу понял, что господин Ангел — непростой человек!»
А кто-то переживал крушение картины мира: «Господин Сесилия... оказывается, вот ТАКОЙ?! В этом мире вообще осталось хоть что-то нормальное?!»
С этими противоречивыми мыслями люди вошли в зал — и замерли от неожиданности.
Они увидели, что «чёрная мантия» — нет, господин Сесилия — стоит в самом центре зала. Он ничуть не изменился: всё та же неизменная чёрная мантия, чёлка, почти закрывающая тёмные глаза, и то же холодное, равнодушное выражение лица. Ничто в нём не выдавало защитника этих земель... Кхм. Короче говоря, обычная надменная и неприступная мина, разве что тело теперь окутывало едва заметный золотистый ореол, придававший ему странное величие.
Но удивление вызвал вовсе не Ангел. К его облику все уже мысленно подготовились: кем бы он ни был, он — Сесилия!
Шок вызвала сама обстановка в зале.
Рядом с Ангелом стояла огромная классная доска, перед ней — учительский стол, а дальше ровными рядами тянулись парты со стульями.
Зал Башни магов превратился в самый настоящий учебный класс.
А сам «господин Сесилия» держал в руках указку.
Заметив вошедших, Ангел громко постучал указкой по доске: «Па-па!»
— Что встали в дверях? Быстро рассаживайтесь по местам... А, здесь места не распределяются по статусу, так что, герцог Рой, сядьте подальше, чтобы не заслонять остальных учащихся.
— А, да, хорошо, — покорно отозвался Рой и послушно проследовал в самый последний ряд. Из-за своих внушительных габаритов он занял сразу два стула.
Втиснувшись за парту, герцог неловко спросил:
— Ан... Господин Сесилия, а что здесь происходит?
— Я должен сделать важное заявление.
— Вы про то, что унаследовали Башню магов? — с ухмылкой уточнил Красный Дракон.
Пожалуй, он единственный позволил себе улыбнуться.
Ангел одарил его ледяным взглядом и произнёс:
— Нет. Я хочу объявить... о Конце Света!
— Что?!
— А?!
По рядам пронёсся поражённый гул. Причём люди ахнули не от ужаса перед катастрофой, а просто потому, что их мозг отказался переваривать сам термин «Конец Света».
И то верно: они ещё не успели переварить весть о том, что «Ангел — это Сесилия», а им с порога вываливают апокалипсис.
Видя такую реакцию, Ангел взял мелок и размашисто вывел на доске два слова: «КОНЕЦ СВЕТА».
Первым опомнился герцог Рой.
Возможно, потому что дневники его предка давно намекали на то, что Ангел — «настоящий». Рой легче всех принял правду. (Среди остальных лучше всех держались мэр и Мудрецы, у них хотя бы хватало выдержки.) Раз уж перед ними господин Сесилия, разве не естественно, что он обсуждает с ними проблемы мирового масштаба? Если подумать, его прежние метания по миру как раз казались странными — не ради же денег он вылез из своей башни! Конечно же, у него великая миссия!
Герцог мгновенно убедил себя в этом, вздохнул и вполне серьёзно спросил:
— И что же это за Конец Света?
Ангел не стал отвечать прямо, а лишь сказал:
— Думаю, многие из вас видели модель над Башней без хозяина. А кто не видел — сейчас покажу.
С этими словами он отодвинул доску и проецировал за ней магический экран, показывающий зрелище над вершиной Башни без хозяина.
Увидев это, Рой и остальные озадаченно переглянулись.
— Как видите, нетрудно догадаться: вот эта сфера — наш материк. А эта тьма вокруг — наша основная вселенная, — Ангел ткнул указкой в мрак. — До Первой Эры эта вселенная, судя по всему, процветала, как и прочие... Наверное. Точных данных у меня нет, так что в подробности вдаваться не буду, — небрежно бросил он.
Один из старых магов в рядах порывался что-то возразить, но сосед вовремя схватил его за рукав и прошептал:
— Заткнись, он теперь господин Сесилия!
Старик скривился, но спорить не решился и только вытаращился на Ангела.
Ангел же, не обращая внимания на перешёптывания «учеников», продолжил пересказывать только что прочитанную историю совершенно монотонным голосом:
— Но в какой-то момент Бездна начала разрастаться. Тьма поглотила вселенную, люди заразились скверной и превратились в демонов. Выжившие не захотели смириться с гибелью. Собрав всю оставшуюся магию, они создали последний оазис чистой земли, собрали со всех рас здоровых младенцев и поручили их заботе не подверженных порче божественных воплощений. Да-да, те воплощения — это наши боги, а тот нескверненный оазис — ранний период Первой Эры. Но назвать этот план успешным трудно: вокруг простиралась Бездна, и никто не знал, сколько продержится этот мир. Люди не могли вечно оставаться младенцами в колыбели. И тогда план скорректировали: боги пали, их божественная сила вернулась в землю и образовала барьер, а затем потащила наш материк к другим, не затронутым скверной вселенным, пытаясь вырваться из хватки Бездны. Разумеется, за это пришлось заплатить: скверна проникла и в наш мир. Вот, в общем-то, и всё. Насколько это правда, я сам не ведаю.
Это были сведения, добытые Великим магом Сесилией.
Впрочем, кое-что Ангел всё же утаил.
Например то, что за падением богов и возвращением их силы явно прослеживался след «того человека». Из-за этого Фракция Избранных в своё время и обвиняла Сесилию во всех грехах.
Сам Ангел ничего такого не помнил, но теперь чувствовал, что превратился из «возможно, Сесилии» в «возможно, того самого человека».
И если образ Сесилии — заправского главного героя из легенд — сидел на нём как чужой кафтан, то хладнокровный кукловод, дёргающий за ниточки, подозрительно напоминал его самого.
Более того, судя по записям, «тот человек» — это не просто его прошлое, а его настоящее или даже будущее.
Ангел пока понятия не имел, как у него это получится. По крайней мере, способа повернуть время вспять он ещё не нашёл.
Впрочем, обсуждать это с другими он не собирался.
Тут кто-то из магов поднял руку:
— Если Бездна существовала изначально, то что значит «вы отграничили Бездну»?
— Скажем так: Сесилия подправил границы барьера и запечатал скверну за пределами безопасной зоны, — пояснил Ангел тоном Сесилии.
На этот раз он даже не стал открещиваться от своего имени. Да и какой смысл?
Он лишь продолжил:
— Тот план удался лишь наполовину. Недавно я одолжил у русалок божественный осколок и выяснил: Священная Обитель находится вот здесь, а наш материк — вот здесь. Похоже, мы вот-вот окончательно покинем заражённую вселенную. Но тут возникает новая проблема...
Ангел сделал паузу и тихо выговорил:
— Вселенная, в которую мы влетаем — безмагическая. И если мы войдём туда, с высокой вероятностью полностью лишимся магии.
При этих словах стулья в «классе» заскрипели с неприятным скрежетом.
До присутствующих наконец дошёл весь ужас ситуации. Паника охватила даже Красного Дракона.
Драконы — чистые магические существа. Без магии их лапы и крылья просто не удержат гигантские туши. Они не то что летать — они мгновенно развалятся на части!
— И что нам делать?! — выкрикнул один из магов. — Как в Первую Эру, собрать всю магию, построить божественный двигатель и повернуть назад?!
«Вы что, собрались играть в "Блуждающую Землю"?» — мысленно усмехнулся Ангел.
Он качнул головой:
— Возвращаться в отравленную вселенную бессмысленно. Наоборот, наше нынешнее положение — самое выгодное. Пользуясь влиянием безмагического пространства, мы сможем сдерживать Бездну и даже найти способ уничтожить скверну.
— Но вы только что сказали, что наш материк летит прямо в безмагическую вселенную...
— Именно. Поэтому наша задача — зацепить наш материк и не дать ему улететь дальше.
— И за что же мы можем зацепиться? — подала голос Овелия.
— Теоретически лучше всего подошла бы Священная Обитель, но она слишком далеко. К счастью, неподалёку есть подходящий якорь, — Ангел сделал паузу и чеканно произнёс: — Он поднялся в небо ещё на закате Второй Эры. Небесное Королевство Сесилии.
— Вы имеете в виду... Чаровницу Сесилию? — спросил Зелёный Мудрец. — Но разве она... это тоже не вы?
Ангел медленно перевёл на него взгляд.
— Ой, простите! — ухмыльнулся Зелёный Мудрец. — Ходят такие слухи... Настоящий Сесилия — один, а вот Чаровница, должно быть, недоразумение? Ошибка?
Он уставился на Ангела, явно сгорая от любопытства узнать пикантную правду о Чаровнице.
К сожалению, сам Ангел тоже ничего не знал.
В дневнике Великого мага говорилось, что на исходе лет, когда магия зашкаливала, а тело разваливалось, он использовал «Волшебную Шестерёнку» как резервуар для марионеток, чтобы хоть как-то передвигаться.
Но во времена Чаровницы шёл уже последний век. Сесилия с трудом удерживал собственную душу в умирающем теле, и на подобные пакости у него просто не было сил. Так что Чаровница к нему отношения не имела.
Может, ту девицу тоже звали Сесилией? Такое вполне возможно.
В любом случае, касательно Чаровницы у Ангела было дурное предчувствие, и лезть в эту тему он не хотел.
Поэтому он сухо отрезал:
— Если вас так интересует, кто такая Чаровница, пойди́те и спросите её лично — если она всё ещё обретается в своём Небесном Королевстве.
— А как мы туда поднимемся? — спросил кто-то.
Похоже, тема Чаровницы волновала не его одного!
— Очень просто: полетим. Но для этого понадобятся профессионалы, — ответил Ангел.
Он окинул взглядом собравшихся. Овелия инстинктивно выпрямила спину, убеждённая, что под «профессионалами» подразумеваются её защитные маги.
Однако взгляд Ангела скользнул мимо неё и остановился на мэре Оуэне:
— Кстати, мэр... На каком этапе у нас сейчас Первые гоночные соревнования на летающих метлах?