— Нет, желания он не исполняет, — растерянно ответила Энлис.
Она и сама толком не понимала, почему вместо прекрасной девы на экране вдруг возник оленёнок… Неужели господин Ангел наконец вышел из мастерской?
Мысль о единственном человеке, способном изменить устройство игрового стола, заставила девочку бросить взгляд наверх, в сторону лестницы. Но внизу собрались её одноклассники, и бросить гостей она не могла. К тому же было важно, чтобы эта диковинка пришлась им по душе.
— Я же говорила, это просто игра, — мягко улыбнулась Энлис подруге и ребятам.
Ангел уже показывал ей, как с этим управляться. И пусть раньше на экране появлялись писаные красавицы, а милого оленёнка она видела впервые, глядя на изображение, девочка быстро сообразила, что к чему.
Она коснулась нужной клавиши:
— Кажется, нужно заставить оленёнка прыгать по звёздам…
Едва палец опустился на кнопку, белоснежный зверёк легко и проворно подпрыгнул.
«Ой? Концентрировать ману совсем не нужно?»
Энлис удивилась: оказалось, достаточно было просто сосредоточиться, чтобы направлять оленёнка. Запрыгнув на первую звезду, тот без запинки перескочил на вторую, третью, четвёртую…
Стоило копытцам коснуться звёздочки, как та с лёгким звоном рассыпалась на части и превратилась в сверкающую серебряную пыльцу, которая тут же осела в нарисованной шкатулке в правом нижнем углу. Рядом бежали цифры, отсчитывая собранное сияние.
Даже те дети, которые отродясь не видели ничего подобного, мгновенно уловили суть: это игра про оленя, собирающего звёзды.
Правила проще некуда: чем больше звёзд зацепишь, тем больше очков наберёшь.
Для ребятни, никогда прежде не знавшей подобных забав, зрелище оказалось невероятно захватывающим. Они затаили дыхание, следя за каждым движением белого силуэта и до смерти боясь, что тот вот-вот оступится.
— Пропустила! Одну пропустила!
— Влево, бери левее! Ай, ещё две мимо!
— А это что между звёздами кружит? Может, на неё тоже наскочить?
— Это же птичка! Она такая милая, зачем её топтать?
— Ого, двойные очки пошли!
Школьники вскрикивали при каждом удачном скачке, будто не нарисованная фигурка, а они сами прыгали по небесным светилам.
Майя, стоявшая ближе всех, уже сгорала от нетерпения:
— Дай теперь мне попробовать!
— Держи!
Энлис хотела было уступить место подруге, но стоило ей на мгновение отвлечься, как оленёнок сорвался и полетел вниз. В зале раздался дружный разочарованный стон.
Игра завершилась. На экране всплыла таблица рекордов с предложением ввести имя.
— Ой, простите… Давайте начнём заново! — виновато улыбнулась Энлис и опустила в прорезь монету в пятьдесят ли.
На этот раз ни Майя, ни остальные даже не подумали её остановить: игра завладела их вниманием целиком и полностью. Всем хотелось только одного — продолжения.
Увидев, что экран вернулся к началу, Майя потерла ладони:
— Ну, глядите, как надо!
Она нажала на кнопку, заставляя оленёнка взмыть ввысь.
Вот только зверёк перепрыгнул на первую звезду, коснулся второй, а на третьей оступился и полетел в бездну.
— Ну почему?! — возмущённо вскрикнула девочка.
— Тут нужно сосредоточиться… как при медитации, наверное? — предположила Энлис.
И только сейчас до неё дошло: то предельное внимание, с которым она управляла оленем, и было сродни настоящей медитации!
Говорили, будто одарённые способны отчётливо видеть магические элементы, легко удерживать на них фокус и вбирать их в себя. У Энлис таланта к магии не было, и частицы оставались для неё невидимыми. Конечно, если постараться, можно было уловить их крупицы, но как понять, получилось у тебя что-то или нет, когда перед глазами сплошная пустота? А вот скачущий по звёздам олень наглядно показал: у неё всё получается!
Однако от этой мысли Энлис слегка заволновалась. Одноклассники терпеть не могли уроки магии — не отпугнёт ли их слово «медитация»?
— Вот оно что! Значит, это медитация! — вместо разочарования глаза Майи вспыхнули азартом.
Магию она, конечно, не жаловала, но возможность колдовать добавляла солидности и веса в глазах окружающих. К тому же игра была потрясающей, и внезапно Майя почувствовала, что её азарт обрёл благородную цель.
Она самодовольно вскинула нос:
— Раз я с первого раза зацепила целых три звезды, выходит, не такая уж я и бездарная!
Ребята вокруг дружно заулюлюкали:
— Подумаешь, три штуки!
— Ты бы лучше глянула, сколько Энлис набрала!
— Первые звёзды прямо над головой висят, там даже целиться не надо — они сами под ноги падают!
— Точно-точно, игра просто сжалилась над тобой и сделала подарок!
Майя обычно вела себя шумно и простодушно, поэтому одноклассники любили поддразнивать её и за словом в карман не лезли.
— Да вы просто завидуете! — вспыхнула она. — Сейчас ещё раз сыграю!
Она полезла в карман за монетой, но один из мальчишек оказался проворнее: ловко протолкнул пятьдесят ли в прорезь и бесцеремонно оттеснил Майю плечом:
— Ты уже сыграла, теперь моя очередь!
— Ах ты, наглец! — Майя топнула ногой, пытаясь отпихнуть соперника.
Видя, что дело доходит до потасовки, Энлис заволновалась:
— Ребята, перестаньте…
— Энлис, а с этой стороны тоже можно играть? — вдруг раздался голос Лити.
Энлис обернулась. Лити стояла у противоположного края стола.
И правда: у стола было четыре стороны, и на двух из них виднелись кнопки с монетоприёмниками. Ангел ничего не говорил о том, работает ли вторая панель, поэтому Энлис замялась:
— Не знаю…
— О, тут тоже есть! — Майя моментально подскочила к свободной стороне и сунула в щель монетку.
Тем временем мальчишка вовсю вёл своего оленя вперёд, ловко скача по светящимся точкам. Но внезапно на экране возник светло-голубой оленёнок, с размаху перехватил следующую звезду и сбил чужого зверька с траектории!
Белый олень сорвался вниз.
Впрочем, голубой тоже не удержался — позиция оказалась неудачной, до следующей звезды он не дотянулся и полетел следом.
Мальчишка поднял глаза и встретил торжествующий, дерзкий взгляд Майи.
— Ещё раз! — процедил он сквозь зубы.
— Давай! — Майя гордо вскинула подбородок.
— О-о-о! — взревела толпа, подзуживая обоих соперников.
Под звонкие детские крики и смех шестерёнки в мастерской «Волшебная Шестерёнка» медленно, но верно начали своё движение.
* * *
Ангел наконец проснулся.
Целую неделю он работал без сна и отдыха, чтобы вовремя закончить новую игру.
«Северный олень собирает звёзды».
Строго говоря, это была не совсем полноценная аркада, а скорее типичная флеш-игра. Поскольку магический запас здешних игроков был весьма скуден, они могли осилить лишь самые незамысловатые правила. Ангел долго ломал голову, пока не разработал механику, напоминающую базовый процесс медитации, и не добавил в неё элемент соревновательного азарта.
Но даже такая простая задумка потребовала колоссального труда. Несмотря на выпитые зелья бодрости, стоило установить новый рунический сердечник в уличный игровой автомат, как силы окончательно оставили юношу. Он даже не успел предупредить Энлис — рухнул на кровать и провалился в мёртвый сон, очнувшись лишь с наступлением сумерек.
Ощущения после такого марафона были не из приятных: всё тело ломило, кости словно размякли.
Отыскав ещё один флакон с зельем бодрости, Ангел осушил его залпом. Сделал несколько шагов по коридору, и только тогда в голове немного прояснилось.
В этот момент снизу донеслись звонкие детские голоса.
Подойдя к перилам второго этажа, Ангел с удивлением уставился на толпу школьников, облепивших уличный игровой автомат.
— Откуда здесь эта банда карапузов? — негромко спросил он.
— Гости Энлис, — раздался невозмутимый ответ.
Прямо из воздуха соткался Мифрил. Чёрный кот вальяжно улёгся на перила лестницы и с лёгким изумлением покосился на мага.
Вообще-то он наблюдал за детьми с самого их прихода, но никак не ожидал, что Ангел обнаружит его с такой лёгкостью. Даже опытному чародею без высокого сродства с элементом тьмы это было бы не под силу.
Впрочем, развивать эту тему кот не стал, лишь поинтересовался:
— Ты им не рад?
— Платёжеспособным клиентам я рад всегда. Просто с детьми ладить не умею, — отозвался Ангел.
— Мяу, аналогично, — согласился кот, лениво помахивая двумя длинными хвостами.
Так они и стояли в тени галереи второго этажа — человек и кот, молча взирая на веселящуюся внизу ребятню.
Со стороны эта картина выглядела бы жутковато.
Видимо, Мифрил и сам почувствовал неловкость момента, потому что спустя пару секунд нарушил молчание:
— Должен признать, игра вышла отменная. По крайней мере, человеческих детёнышей она зацепила крепко.
— Уличные игровые автоматы, как и сами игры, придумал не я. Это изобретение другого мира, — честно признался Ангел.
Кот насторожил уши:
— Другого мира?
— Из того измерения, где изобрели паровой двигатель.
— Хм-мяу… Теперь понятно, откуда взялись эти странные штуковины, — фыркнул Мифрил.
Продукция индустриальной эпохи едва не пустила мастерскую по миру, так что тёплых чувств к тому измерению кот не питал. Но и закоснелым глупцом он не был:
— И всё же вплести магию в механизмы чужого мира, чтобы заставить людей, забывших о величии чар, вновь потянуться к ним по собственной воле… Победить технологию её же оружием — превосходный замысел.
— Да нет же, я просто в железе не разбираюсь, — вздохнул Ангел.
Ну почему каждый второй считает, будто программист обязан уметь чинить компьютеры?
— Ты сумел магией воссоздать эффект чужих механизмов, и после этого заявляешь, будто ничего не смыслишь? Не верю, — скептически отозвался Мифрил. Поразмыслив секунду, он сам нашёл объяснение: — Я понял! Тот технологический мир — твоя тайна, и о чужих секретах нельзя болтать на каждом углу! Можешь не переживать. Я, как хранитель этой мастерской, обязан беречь тайны хозяина и никому ни слова не скажу!
С этими словами чёрный кот воззрился на Ангела горящим взглядом разноцветных глаз:
— Мой господин, можешь смело идти и покорять этот мир! Заставь этих глупых смертных вновь преклониться перед величием магии!
—…Как скажешь, — протянул Ангел.
Уж слишком быстро этот зверь сменил гнев на милость. Ещё недавно он и хозяином его признавать не желал, и насмерть стоял на том, что какие-то дурацкие игры никогда не спасут мастерскую.
Ангел с прищуром оглядел кота:
— Тебе самому-то игра понравилась, признайся?
— Н-ну… вполне сносно! — замялся Мифрил. — Я лишь оценил её практическую пользу, только и всего!
Вот только стоило приглядеться, и становилось ясно: кот не сводит глаз с экрана, жадно следя за прыжками оленя. И каждый раз, когда фигурка срывалась вниз, один из его хвостов непроизвольно дёргался и сворачивался колечком.
Ангел наградил его насмешливым взглядом, полным красноречивого понимания.
Мифрил мгновенно вспыхнул от смущения и зашипел:
— Ты чего так смотришь на меня, а?!
— Да так, ничего.
Ангел отвёл взгляд, достал карманные часы, сверился со временем и негромко щёлкнул пальцами.
Тотчас снизу донеслись разочарованные вопли:
— Эй, почему не нажимается?!
— Монетоприёмник заклинило! Монетка не лезет!
— Она что, сломалась?!
Только тогда Ангел неторопливо шагнул на лестницу и начал спускаться:
— Прошу прощения, дети, но игровое время подошло к концу.