— Ва-а-у! Истинная любовь! — маленькая фея восторженно закружила в воздухе. Маленьким духам до безумия нравились подобные истории. — Неужели это правда? У травы Послушного Сердца и впрямь есть такая легенда?
Зелёный Мудрец застыл в легком недоумении:
— Я прожил на свете почти три сотни лет, но слышу о подобной традиции впервые.
Он повернулся к эльфийке:
— А ты слышала?
— Если уж ты, человек, ничего об этом не знал, то откуда знать нам, эльфам? — странно посмотрела на него госпожа эльф. — К тому же главная особенность травы Послушного Сердца — короткий период цветения, верно? Какую форму ей ни придай, она мгновенно приносит плоды.
— Хм-м...
Представители разных рас негромко спорили, вновь переведя взгляды на пьедестал.
— Я не вижу ни свежих цветов, ни благословений, — промолвил кентавр. — Лишь развеянный по ветру пепел.
— Ох, какая трагедия! — вздохнула маленькая фея.
Зелёный Мудрец с удивлением взглянул на малышку:
— Вообще-то вы, феи, лучше кого бы то ни было чувствуете эмоции. Разве ты не ощущаешь, настоящая ли это любовь?
Фея надула губки и сердито буркнула:
— Нана всё время жила в Стране Грёз и людей-то толком не видела! Откуда мне знать, какова истинная любовь на вкус?
Представитель народа снегов заметил:
— Говорят, она невероятно сладкая.
Маленькая фея повела носиком, принюхиваясь:
— Сладкая... Не чувствую никакой сладости... Пахнет красиво, да, но в этом аромате есть какая-то горчинка...
— Как будто...
— Как будто зелёный чай.
* * *
Будь то чайный привкус или сладость, человеческий нос всё равно не обладал подобной чувствительностью.
Жители Сесилии были просто искренне рады. Город находился слишком близко к Бездне, окружённый бесплодной пустыней. Даже не заняв призовых мест, горожане гордились возможностью выставить выращенные своими руками растения на всеобщее обозрение.
Атмосфера достигла пика, когда маг в чёрной мантии объявил: выставка станет постоянной. Более того, когда трава Послушного Сердца завянет, земляной мох из-под тысячи лучших горшков в качестве памятного знака пересадят на гигантский земляной склон за городом.
В последующие дни, даже без официальных наград, горожане продолжали увлечённо выращивать траву Послушного Сердца, приносить её в выставочный зал и заодно ставить оценки экспонатам.
Несколько пар влюблённых даже обручились после того, как вырастили свой «цветок любви». Впрочем, как сложилась их судьба дальше, история молчит.
Но всё это случится позже.
Победители состязания «Лучший растениевод» на ближайшие полмесяца получили привилегии сотрудников мастерской «Волшебная Шестерёнка»: восхитительное бесплатное питание, возможность наблюдать за работой рунологов, выращивать земляной мох в рунических горшках и пересаживать его на склон.
Мало кто задавался вопросом, почему именно «земляной мох». Во время предыдущих акций все усвоили: мох — отличный сидерат для почвы. А поскольку земляной холм был колоссальных размеров, моха требовалось неимоверно много.
Для руководства процессом мастерская назначила Мусю. Она относилась к делу со всей серьезностью. Наблюдатели то и дело видели, как девушка усердно делает пометки в блокноте.
«Микродозы "искренней любви" повышают прочность земляного мха, однако объем эмоциональной массы не должен превышать...»
В чём измеряются эмоции? Муся полистала карманный «Магический словарь: Бытовой том», но ответа не нашла. Её личико озабоченно сморщилось.
Ей ведь нужно не просто вести записи, а переработать их в научную статью для нового журнала «Магическая наука» в Городе Академий! Для полуграмотной девушки, не окончившей даже начальной школы, это казалось куда сложнее, чем просто копаться в земле.
К счастью, на помощь пришла Энлис.
— Единица измерения эмоций — это «сердце», — пояснила Энлис. Видя мучения Муси, она мягко добавила: — Сестра Муся, не переживай, ты отлично справляешься. Даже господин Ангел не ожидал, что в идеальной пропорции питательных веществ для мха окажется «истинная любовь».
Да, в отличие от расхожих заблуждений, именно трава Послушного Сердца служила подкормкой.
В магическом мире концепции вроде «энергии любви» или «материнская любовь — лучшая приправа» не были пустой болтовней. Подобно тому как алхимический котёл Ангела реагировал на настроение, человеческие эмоции оказывали прямое влияние на растения. Чем более «магической» была флора, тем сильнее проявлялся этот эффект.
Земляной мох не считался волшебным растением, но, служа будущей магистралью для передачи магии и гравировки чар, он остро нуждался в стабильности, на которую эмоции влияли в первую очередь.
Именно это и было слабым местом в проекте Муси. Выросшая в глухой деревушке, она редко общалась с людьми и опиралась лишь на собственный скромный опыт.
Потому Ангел и раздал семена травы Послушного Сердца. Это растение улавливало мысли того, кто за ним ухаживал, принимало желанную форму, а после плодоношения намертво запечатывало ментальные элементы в засыхающих корешках. Магам разума такого количества не хватило бы даже на минимальное заклинание, зато для неприхотливого мха это становилось идеальной питательной средой.
— Хотя, если подумать, ничего удивительного, — с юношеским восторгом протянула Энлис. — Разве не говорят, что любовь крепче золота? Выходит, только самая прочная любовь способна вымостить самую прочную дорогу!
Она была совсем юной девушкой и всё ещё искренне верила в романтические сказки.
Впрочем, произнеся эти слова, Энлис заметила, как вокруг воцарилось весьма двусмысленное молчание.
— Я сказала что-то не то? — поинтересовалась она, глядя на спутников.
— Я всего лишь кот, мяу, и ничего не смыслю в вашей человеческой любви, — Мифрил покрутил двумя хвостами и спрыгнул со стола.
Певец легонько кашлянул:
— Кхм-кхм... Пойду проверю, как продвигаются работы.
— Энлис, поможешь мне разобраться, как тут лучше сформулировать? — Муся вовремя подвинула к ней свой блокнот.
Это отвлекло девочку, и спор об «истинной любви» заглох сам собой. Впрочем, эта тема и так была слишком зыбкой для долгих обсуждений.
* * *
«Ну и сарказм», — улыбнулся Певец, выехав из комнаты на кресле-коляске.
Как бы то ни было, идея Ангела оказалась блестящей: в последнее время присылаемая трава Послушного Сердца была буквально пропитана «любовью». Настоящей или нет — дело десятое, главное, что недостатка в сырье не предвиделось.
Размышляя об этом, Певец направился к земляному холму и у самого выхода из оранжереи столкнулся с сутулым мужчиной среднего возраста. Это был Йозеф — тот самый спутник, с которым Певец познакомился в поезде по пути в Сесилию.
— Йозеф! — окликнул его Певец.
— Господин алхимик! — почтительно отозвался старый Йозеф.
Приехав в Сесилию на поезде, он так и остался здесь. Его сын успешно сдал экзамены и поступил в Патруль Воздушной Охраны, что значительно улучшило положение семьи. Вдохновленный быстрым развитием Магической столицы, старый Йозеф попытался найти работу на одном из местных заводов. Однако, несмотря на многолетний опыт тяжелого физического труда, у него не было квалификации, а большинство вакансий в Сесилии требовали хотя бы начального школьного образования.
Увидев, что отец тоскует без дела, сын предложил ему поучаствовать в Празднике посадки от «Волшебной Шестерёнки».
И Йозеф подошёл к делу со всей ответственностью. Он не стал покупать дорогие готовые наборы мастерской, а сам, следуя инструкции, смешал грунт и шаг за шагом выходил скромный кустик гороха. И всё же попал в число победителей! Пообщавшись с другими участниками, старый Йозеф понял: большинство из них, как и он, не имели опыта, но те, кто честно готовил почву с нуля, добились наиболее надежных результатов.
Еда для сотрудников в «Волшебной Шестерёнке» была безумно вкусной, и хотя от них не требовали ежедневного присутствия, люди придерживались графика и исправно выполняли норму по посадке мха. Вскоре самые догадливые сообразили: этот праздник — не что иное, как скрытый отбор садовников в штат мастерской. От этого Йозеф и остальные стали стараться с удвоенной силой.
Единственное, что смущало старика, — маго-инструменты для посадки мха казались ему до боли знакомыми. Но больше всего его поразил главный руководитель проекта. Выдающийся алхимик оказался тем самым калекой из общего вагона! Йозеф вовсе не презирал его, просто никак не ожидал, что человек с таким высоким статусом ехал в самом дешевом составе. Это вызвало у старика трепет пополам с радостью.
Певец относился к нему ровно так же, как и во время поездки, но Йозеф всё равно чувствовал неловкость: для простого людина алхимики и маги стояли на одной ступени — где-то в недосягаемых высях.
Певец не стал переубеждать старика, понимая, что почтение так просто не искоренить.
— Несешь новую партию мха? — улыбнулся Певец. — Мне как раз по пути, давай погрузим ко мне!
— Да как же можно, господин...
— Не стесняйся, моя коляска увезет куда больше, — возразил Певец. — Если есть другие готовые горшки, давай их сюда.
Старый Йозеф не стал спорить. Проведя в мастерской несколько дней, он заметил: здесь не было разделения на господ и слуг. И маги, и спасенные девушки работали на равных. Главное — результат.
Он аккуратно расставил несколько горшков на подставках коляски, а один оставшийся взял в руки и шагнул вслед за Певцом к подножию холма.
Певец с доброй улыбкой качнул головой.
Рядом с оранжереей на склоне уже пробивалась робкая зелень. Но, вопреки ожиданиям горожан, мох высаживали не сплошным ковром, а строгими линиями вдоль особых магических направляющих. Эти конструкции опоясывали холм по спирали, уходя все выше.
Именно они и казались Йозефу знакомыми.
— Смахивает на рельсы... — пробормотал старик.
— В самом деле? — с живым интересом отозвался Певец. — А вдруг это они и есть?
— Ну вы и скажете, господин, — рассмеялся Йозеф. — Я в свое время немало дорог вымостил, но чтоб железную дорогу выращивали — такого видать не приходилось! Да и потом...
«Разве бывает дорога, на которой не гибли люди?»
Сколько костей осталось лежать под магистралью от Сенсенаты до Сессе?
Йозеф вовремя осекся. Он знал: высшее общество не любит слушать о подобном.
Певец тоже промолчал, лишь посмотрел на винтовой путь под колесами коляски.
«Если уж жертва неизбежна, пусть лучше ею станет искренняя любовь, чем человеческие жизни...»
* * *
День за днем зеленая лента поднималась все выше.
Сам холм тоже стремительно рос. Сперва это был незамысловатый курган, на который никто не обратил бы внимания, не будь он воздвигнут волшебством. Но со временем искусственная гора вытянулась в небо на три тысячи метров! Вверху она расширялась, внизу сужалась, напоминая исполинскую чашу, возвышавшуюся за городскими стенами. А золотисто-зеленый мох вился по ее внешним стенкам, словно изящный винтовой узор.
Однако благодаря прошедшему Празднику посадки ажиотаж спал. Люди устроены просто: неизвестность манит, но едва получив хоть какое-то объяснение (неважно, верное или нет), они теряют интерес и принимают происходящее как данность.
К тому же «Ежедневник Восточных земель» посвятил целый разворот аэрофотосъемке холма с летающих метел. Видя ежедневные отчеты, горожане окончательно привыкли к новому пейзажу. Лишь в рубрике писем читатели продолжали делиться наблюдениями:
«Холм растет всё выше. Мы с вами (ха-ха) случайно не слишком много мха посадили?» (Скучающий господин ХХХХ)
«Интересно, на какой высоте сейчас мой мох?» (Мисс ХХХ, занявшая третье место)
«Ха-ха-ха! "Волшебная Шестерёнка" добавила в магическую сеть функцию карты! Теперь можно посмотреть местоположение своего горшка! Оно и верно — на такую верхотуру нормальный человек пешком не попрется!» (Юноша ХХ, который все-таки залез наверх ради проверки)
«Кажется, в последние дни мох начал желтеть...» (Обеспокоенная госпожа ХХ)
«Ой, я ошибалась! Он не пожелтел, а стал золотым и теперь светится! (фото) (фото) Вблизи безумно красиво! Жаль, с земли почти ничего не разглядеть. Требую ночных снимков!» (Та самая госпожа ХХ, лично сходившая к холму)
«Чуть не умер со смеху от ночных фото. Мох правда светится!» (Господин Х с очень низким порогом смешливости)
«Ночной холм великолепно выглядит, словно гигантская горящая спираль!» (Гадатель ХХ со специфическим вкусом)
«Неужели никого, кроме меня, не волнует главная загадка: что "Волшебная Шестерёнка" строит в итоге?» (Верная истокам девушка ХХ)
«Вы всё ещё обсуждаете этот курган? Слыхали, мастерская выпустила новую игру?!» (Геймер ХХ)
Эти письма поддерживали угасающий огонь дискуссий.
И вот, когда о холме практически забыли — что само по себе удивительно, ведь исполинская доминанта просматривалась из любой точки города, — за стенами Сесилии прогремел оглушительный взрыв.
Звук прорезал ясный день, словно раскат грома посреди безоблачного неба. Вся Сесилия содрогнулась.
Вместе с домами дрогнули и сердца горожан:
— Что произошло?!
— Весенний гром?
— Землетрясение?!
— Смотрите! Холм «Волшебной Шестерёнки» рушится!
Кто-то указал пальцем в небо за городскими воротами, где еще мгновение назад возвышалась гигантская конструкция.
В городе поднялась паника.
— А-а-а! Мой мох!
— Да кому нужен твой мох в такой момент?!
— Есть пострадавшие?!
— Моя сестра как раз сегодня понесла свои цветы на выставку! Хоть бы с ней всё было в порядке!
— Пождите... Смотрите! Мох... он всё ещё там!
— Я же говорю, да пес с ним, с твоим... Постой, как «там»?!
Горожане задрали головы.
День выдался ослепительно солнечным. В небесах что-то таинственно мерцало, но разглядеть детали снизу было невозможно.
Самые сообразительные тут же рванули за город. Впрочем, даже не успев покинуть городские ворота, они замерли как вкопанные.
По небу... ехал поезд!
Состав был совсем коротким — всего лишь один локомотив, но он двигался прямо по воздуху!
По мере его движения взорам людей открывалась невероятная картина: под колесами поезда вспыхивала золотая магистраль, а из-под передних колес расходились сияющие круги магических печатей, похожие на солнечную рябь в небесах.
Подойдя ближе, горожане увидели, что от огромного земляного холма не осталось и следа. Поскольку он удерживался магией, после снятия чар земля на этом месте стала абсолютно ровной и бесплодной — точь-в-точь как прежняя пустыня.
А грузовые рельсы на земле бесшовно соединялись с висящей в воздухе золотой трассой.
И лишь подойдя вплотную, можно было разглядеть: парящая спиральная магистраль целиком состояла из золотистого мха! Он вился под небесами так же монолитно и прочно, словно был высечен из камня на твердой земле.
Заголовок следующего выпуска «Ежедневника Восточных земель» был предрешен:
Корпоративный праздник «Волшебной Шестерёнки»: как вырастить Небесный путь?!
Статья вызвала колоссальный резонанс. В редакцию мешками посыпались письма:
«Невероятно! Я стал свидетелем настоящего чуда!»
«Это я выстилал! Мой мох как раз на самом первом участке! А-а-а!»
«Как же я жалею, что пропустил акцию! Можно мне записаться задним числом? Я тоже хочу отправить свой мох в небеса!»
«Когда запустят этот поезд?! Я хочу прокатиться по облакам!»
Восторженные послания заполнили кабинет редактора так, что под ворохом бумаги терялись имена авторов. А в Сесилии вспыхнула вторая волна садоводческой лихорадки.
И только тогда мэрия Магической столицы официально объявила: проект «Небесный путь» — это грандиозная муниципальная стройка, спонсируемая мастерской «Волшебная Шестерёнка». Первую линию небесной магистрали планировалось проложить от Сесилии до шахтерского городка Голугелу.
В ближайшее время городские власти объявляли открытый конкурсный набор в «Первую посадочно-строительную бригаду Небесного пути». Все желающие горожане могли пройти отбор на равных условиях (а участники прежней акции зачислялись без экзаменов).
Вечером того же дня мэрия устроила пышный праздник, дав людям возможность полюбоваться Небесным путем, который в ночной тьме выглядел еще эффектнее. Локомотив по просьбам публики прокатился вверх и вниз более пятидесяти раз. И хотя до завершения строительства подходить вплотную запрещалось, восторг горожан не знал границ.
На торжественном приеме герцог Рой с воодушевлением заметил:
— На самом деле вовсе не обязательно ограничиваться поездом! Если этот мох настолько прочный, почему бы не вымостить целую дорогу? Тогда по небу смогли бы ездить и обычные кареты!
Произнеся это, герцог тут же пожалел о своих словах: ему показалось, что человек в чёрной мантии вот-вот одарит его презрительным взглядом.
К счастью, сам мастер Ангел не посетил это шумное и бессмысленное сборище. Вместо него присутствовал новый управляющий «Волшебной Шестерёнки». С вежливой улыбкой Певец пояснил:
— К сожалению, Ваша Светлость, на данном этапе это невозможно. Во-первых, прокладка полноценной мостовой потребует в десятки раз больше мха, что невероятно дорого. Во-вторых, узкий рельсовый путь позволяет нам мгновенно обнаружить любой обрыв по колебаниям магии; пробоину же на широкой дороге мы заметим далеко не сразу. В-третьих, возникают технические сложности: на высоте гуляют бурные воздушные потоки. Широкое полотно создаст им преграду, что может непредсказуемо повлиять на климат. Кроме того, ветры быстро разрушат мостовую, тогда как тонкую «ниточку» рельсов обслуживать куда проще. Так что на сегодняшний день рельсовый путь — самое разумное решение.
Герцог Рой лишь продолжал вежливо улыбаться.
«Хоть парень и говорит предельно подчёркнуто, почему не покидает ощущение, будто меня посчитали дураком?!»
Уловив легкое замешательство герцога, Певец поспешил добавить:
— Впрочем, сама идея небесных дорог превосходна. Пусть мы не можем протянуть широкую мостовую на дальнее расстояние, никто не мешает нам создать несколько парящих островов-станций. К слову, в городке Голугелу мы планируем использовать именно такую схему.
— Воздушная станция? — с живописным интересом перепросил герцог. — Вы не планируете строить вокзал на земле?
— Городок слишком мал, кругом одни шахты — там просто нет свободного места, — ответил Певец. Он прожил в Голугелу много лет и прекрасно знал тамошние условия. Именно поэтому Ангел и выбрал его в качестве конечной точки первого маршрута (ну и ради редких магических руд, разумеется). — К тому же возведение такой гигантской спирали, как у нас, требует слишком много времени и ресурсов.
Певец посмотрел на винтовой трек, уходящий в вышину. Чтобы обеспечить плавный подъем и безопасность поезда, рельсы сделали петляющими. Выглядело это поэтично, но когда первичное восхищение пройдет, пассажиры наверняка сочтут долгий подъем неудобным.
Маг в чёрной мантии по этому поводу высказывался без лишних сантиментов: «И так обойдутся. Я вообще хотел сделать вертикальный подъем, чтобы они визжали как на американских горках».
Певец не знал, что такое «американские горки», но чувствовал: его покровитель подавил немало весьма коварных замыслов.
Итоговый вариант оказался наиболее практичным.
— Господин Ангел считает, что на промежуточных станциях лучше делать платформы прямо в воздухе. Пассажиров туда смогут доставлять летающие метлы или другие магические средства. Кроме того, отличным решением станут подъемные лифты.
— Неужели бывают настолько высокие лифты? — герцог Рой с трудом задрал свою массивную двойную шею, всматриваясь в высь.
— Рано или поздно будут, — с уверенностью ответил Певец.
Он смотрел на сияющий Небесный путь, и сердце его наполнялось трепетом. Пожалуй, никто в городе не ждал завершения первой очереди так, как он. Ведь перед началом строительства Певец написал письмо домой, попросив жену и сына подлечиться и спокойно ждать его приезда.
Он тайно усмехнулся. Найтингейл даже представить не может, на чём муж приедет за ними!
* * *
Певец и не подозревал, что пока он строил дорогу к родному дому, его любимая жена уже приближалась к Сесилии.
И не одна, а в составе целого торгового каравана.
— Еще один перегон — и мы у Магической столицы, — сказал ей кто-то из попутчиков.
— Простите нас, — виновато ответила Найтингейл. — Если бы не мы, вы бы не двигались так медленно.
Изначально караван не боялся ночевок в чистом поле. Но зная о слабом здоровье сына Певца и Найтингейл, спутники останавливались для отдыха в каждом городке, что требовало лишних трат и времени.
— Пустяки! Кабы не господин Певец, неизвестно, где бы мы сейчас оказались, — отозвались рабочие.
В караване было три-четыре десятка человек — бывшие подмастерья и ремесленники мастерской «Волшебная Шестерёнка». Когда-то, после упадка предприятия, именно Певец помог им с жильем и работой. И едва получив от него письма с призывом вернуться, они без колебаний собрали семьи и отправились в путь.
Из осторожности они решили не ехать в Сесилию напрямую, а сперва добраться до Голугелу. Найтингейл задержалась из-за болезни сына, но получив весть от мужа, попутчики не позволили инвалиду-Певцу самому ехать за ними. Они объединились в караван, чтобы бережно довезти женщину с ребенком прямо в руки главы семейства.
Путешествие вышло небыстрым, но чем ближе они подбирались к Магической столице, тем сильнее изумлялись.
Вот и сейчас, въезжая в очередной городок, они увидели гигантский пушистый одуванчик, ласково покачивающийся на ветру. Его семена-зонтики мягко светились в ночной тьме, готовые вот-вот улететь в вышину.
Это была одна из многочисленных микробазовых станций, выросших за последнее время по всем Восточным землям.
Люди из каравана завороженно смотрели на это чудо:
— Не думайте, будто вы нас задержали, госпожа Найтингейл! Да даже без вас мы бы застряли здесь, чтобы рассмотреть этакую красоту!
— И то правда! Это просто невероятно! Да даже если «Волшебная Шестерёнка» осталась прежней развалиной, одно только это зрелище окупило всю дорогу!
— Что за глупости ты несешь? Мастерская, способная сотворить такое, просто не может оставаться прежней!
— Ох, скорей бы увидеть всё своими глазами! — наперебой заговорили люди.