В статусе королевского советника Белая Мантия располагал собственными роскошными покоями в позолоченных чертогах замка.
Честно говоря, Ангел с трудом мог представить, что эта комната принадлежит чародею. Покои были не просто огромными — они казались совершенно пустыми: вытянув руку, нельзя было дотянуться ни до единой книги. Ложе утопало в такой немыслимой мягкости, что в нём легко могла увязнуть сама душа, а чтобы добраться до края матраса, требовалось перевернуться раза три, не меньше. Примыкавшая гардеробная поражала ещё более нелепыми размахами: даже призвав одежду магией, прихода нужной мантии пришлось бы ждать добрые три минуты, и это не считая времени на само переодевание.
В эту минуту Ангел проникся искренним сочувствием к старику и понял, отчего тот целыми днями разгуливал в ночной рубахе. Если бы на смену наряда ежедневно уходило столько времени, он и сам предпочел бы носиться повсюду в пижаме.
Ангел именно так и поступил. Подобная вольность вполне вписывалась в образ: не переодеваясь, он лишь накинул белую мантию и вышел из покоев.
По пути ему то и дело попадались слуги. Они двигались словно отлаженные механизмы — строго по заданным маршрутам. При виде Белой Мантии слуги замирали в поклоне, после чего безучастно продолжали свой путь. Пусть замок давно лишился настоящего владыки, их распорядок не сбился ни на йоту. Казалось, пока на троне восседает хоть чьё-то тело, этот живой конвейер будет работать вечно.
«Если рассуждать под таким углом, — подумал Ангел, — на трон с тем же успехом можно было посадить собаку. Пожалуй, вышло бы даже лучше, чем с человеком».
Размышляя об этом, Ангел направился на аудиенцию к «императору». Всё это время он управлял трупом правителя с помощью «Искусственного глаза из камня душ», найденного в королевской сокровищнице. Этот проклятый артефакт безупречно воспроизводил повадки и облик усопшего. И справлялся с задачей выше всяких похвал.
Когда Ангел переступил порог императорских покоев, «его величество» сидел посреди ложа. Если не считать заметной худобы, выглядел он довольно бодро. Заметив вошедшего «Белую Мантию», правитель насмешливо процедил:
— О, наконец-то вы изволили явиться, мой господин советник! Я уж грешным делом подумал, не впали ли вы в спячку на пару-тройку месяцев.
Интонации абсолютно точно копировали манеру покойного — во всяком случае, никто из слуг ничего подозрительного не уловил. Вот только для самого Ангела картина выглядела совершенно иначе.
Левый глаз императора выпер наружу, а из глазницы гроздьями, точно зрелый виноград, высыпали десятки глазных яблок. Они усыпали всю левую половину лица, сползали на плечо и грозили скатиться на простыни. Не удерживай их длинные, извивающиеся нити зрительных нервов, эти плоды проклятия уже переметнулись бы на стоящих рядом слуг. Впрочем, сейчас вся эта гроздь источала откровенную злобу, уставившись исключительно на Ангела.
— Смотрю, вы в отличной форме, «ваше величество», — произнёс Ангел.
— О да, чувствую себя совершенно здоровым, — отозвался «император». — Пожалуй, скоро смогу вновь вернуться к государственным делам.
Очевидно, темный артефакт разросся до той грани, когда паразиты начинают помышлять о захвате власти над хозяином. Он уже плоховато подчинялся воле мага.
— Боюсь, это исключено, «ваше величество», — с ледяным равнодушием возразил Ангел. — Ваша болезнь требует полного покоя. Стоит проявить халатность, и начнется рецидив. Вот, к примеру, прямо сейчас вы рискнули простудиться.
С этими словами Ангел хладнокровно ухватил одно из глазных яблок и с мясом вырвал его.
Император огласил спальню диким воплем. Он вцепился в лицо, и сквозь сжатые пальцы густо заструилась кровь. Однако прислуга кругом будто ослепла и оглохла: слуги продолжали молча выполнять свои обязанности.
В такие мгновения Ангел невольно восхищался «Массовым гипнозом», изобретенным Белой Мантией — до чего же удобное и одновременно жуткое заклинание.
Без малейшего милосердия Ангел сдернул второй глаз, затем третий, четвертый…
— Пощадите… пощадите! — жалобно застонал «император» — вернее, сам Искусственный глаз из камня душ.
До чего же чудовищен этот новый хозяин!
Искусственный глаз из камня душ являлся крайне коварным и скрытным темным артефактом. Он умел с поразительной точностью копировать поведение живых, беспрестанно размножался и заражал окружающих. Нетрудно догадаться, что чернокнижник, породивший сие творение, с самого начала не преследовал благих целей.
Будучи всего лишь магическим объектом, Искусственный глаз не ведал замыслов своего создателя. Артефакт лишь смутно помнил, как в смутные времена Первой эпохи он заражал целые города, превращая все живое в свой прокорм. Однако тогдашние святые рыцари прекрасно умели бороться с подобной заразой. Громко призывая имя Божье, они накрывали поселения распознающими чарами, выискивали проклятия с еретиками и предавали их полному очищению. Именно так образчик из императорской сокровищницы и попал в запечатанную шкатулку.
Прежде Искусственный глаз полагал, будто магия Света — это самое ужасное, что есть на свете. Он намятью помнил лютую боль, когда святая вода выжигала зрительные нервы. Но кто бы мог подумать, что на свете существует пытка во сто крат горше!
Его, еще не успевшего толком созреть, заживо с корнем вырывали поодиночке! Более того: выдрав очередной глаз, этот монстр применял белую магию, заставляя обрубленный нерв мгновенно регенерировать… чтобы тут же сорвать его снова!
Какое неслыханное живодерство! Век живи — век учись: маги в белых мантиях оказались в тысячу раз страшнее чернокнижников!
Паразит в смертельном ужасе взирал на мага, тщетно пытаясь забиться под одеяло. Увы, обескровленное тело императора отказывалось повиноваться. Тогда «Белая Мантия» с невиданным великодушием накрыл труп исцеляющим каскадом белой магии.
После чего обернулся к прислуге:
— Его величество испытывает недомогание, ему необходимо восстановить силы. Сварите густой мясной отвар. Подайте сюда и накормите… А впрочем, залейте прямо через зонд в пищевод. Так дело пойдет быстрее.
«Быстрее?! — в панике возопил про себя Искусственный глаз. — Чтобы быстрее собрать новый урожай “винограда”?!»
Вообще-то ему действительно требовалось мясо и кровь для скорейшего роста, и он сам собирался принудить носителя к обильной трапезе, но сейчас темный артефакт впервые за свое существование усомнился в смысле собственного бытия. Если каждый такой «урожай» сопровождается адскими муками, он лучше вообще перестанет расти!
Увы, спорить с волей «Белой Мантии» было бесполезно. Вскоре слуги внесли миску с мясным отваром. «Белая Мантия» не долго думая просто снял голову с плеч императора и велел прислуге вводить пищу через медицинскую трубку прямо в пищевод.
Пока идет процесс, маг небрежно повернулся к отделенной голове:
— Кстати говоря, ты ведь умеешь считывать воспоминания из чужих мозгов? Ну-ка глянь, как этот господин сошелся с Великим Кладбищем?
Этот вопрос искренне интриговал Ангела. Великое Кладбище возникло еще во Вторую эпоху как гильдия наемных убийц — нечто вроде Гильдии авантюристов, совершенно не подконтрольное престолу. Но после наступления эпохи индустриализации они внезапно превратились в личную гвардию монарха. Сперва Ангел полагал, будто тут замешана Королевская башня магов, но, прочесав память Белой Мантии, понял: даже тот толком не знал подоплеки. В прошлый раз Ангел провел в теле правителя слишком мало времени и не стал копаться в его воспоминаниях. Точнее сказать, не хватило терпения.
Это напоминало бесконечные лорные описания персонажей в коллекционных карточных играх: кнопка вроде бы на виду, но пока не выбьешь любимого героя, читать эту муть никто не станет. А уж у венценосного старца «биография» растянулась на сотню с лишним лет — кому охота продираться сквозь эти дебри? С воспоминаниями самого Белой Мантии история выходила похожая.
Зато Искусственный глаз оказался куда более дотошным «исполнителем». В инкубационный период ему требовалось идеально подражать жертве, поэтому он поглощал содержимое чужого разума целиком. Память императора стала его собственной памятью.
Впрочем, после перенесенных истязаний артефакт совсем не горел желанием откровеничать. Глазные яблоки уныло опустились — тварь пыталась притвориться бессмысленным магическим предметом.
Увидев это, Ангел ласково улыбнулся:
— Что ж, молчи. Если не хочешь отвечать, я просто вскрою эту черепную коробку, извлеку твои нервы по одному и препарирую каждый корешок. К слову, мне безумно интересно, кто твой создатель. Если подойти к делу с чувством, возможно, где-нибудь на узлах найдем автограф мастера.
Глазницы артефакта мгновенно налились слезами ужаса:
— Я скажу! Пощадите, господин, всё скажу!
— Выкладывай: как император сошелся с Великим Кладбищем?
— Нынешняя вдовствующая императрица… она состоит в Великом Кладбище, — лепетал Искусственный глаз.
— Вдовствующая императрица? — Ангел слегка опешил.
Речь шла о матери царствующего государя. Прежде Ангел не уделял этой особе ни малейшего внимания, но если порассуждать… Августейшая матушка перешагнула вековой рубеж! Для обычного человека срок немыслимый — особенно на фоне того, в какое уродливое чудовище превратил себя её сын ради вожделенного долголетия.
— В свое время эта вдовствующая императрица являлась святым рыцарем Света, — продолжал изливать душу Искусственный глаз. — Но прошлый правитель воспылал к ней страстью, вынудив оставить духовный сан. Девушка категорически не желала этой доли и в день помолвки закололась. Однако повелитель Великого Кладбища вырвал ее из лап смерти. Вот только вернулась она иной: святая воительница переродилась в рыцаря тьмы…
— Звучит как низкосортный вульгарный романчик, — Ангел скривил губы. — И прежнего императора это не смутило?
— Ему требовалась лишь прелестная плоть, а что таилось внутри — не имело значения. К тому же позже он завел табун любовниц, а на склоне лет и вовсе вознамерился передать трон бастарду от фаворитки, — поведал артефакт.
Произнося эти слова, Искусственный глаз закипел лютой ненавистью. В нем заговорили чувства самого покойного монарха. В сущности, темный предмет не обладал собственным разумом — его вела лишь слепая жажда размножения. Весь разум, эмоции и привычки он впитывал от своего носителя, становясь его точным слепком.
— В итоге действующий государь смог взойти на престол лишь благодаря ресурсам Великого Кладбища, — подвел итог Искусственный глаз. — Но дабы не превратиться в марионетку в их руках, он воззвал о помощи к Королевской башне магов. Вот только чародеи оказались ничем не лучше: они одержимы идеей воскресить древнее божество и презирают смертных монархов. Потому-то королю и потребовалась сила из иного измерения — чтобы создать мир, подчиненный только ему.
И в итоге с треском угробил самого себя.
Ангел задумчиво прищурился:
— Стало быть, перед смертью император утверждал, будто его голова — это его шкатулка жизни… Но ведь это чистейшая магия личей.
— Именно! Он жаждал обрести вечную жизнь по примеру матери, но смертельно боялся применять некромантию на собственном теле. Вот и приполз на поклон к «вам», — артефакт с животным трепетом воззрился на «Белую Мантию».
Изначально Искусственному глазу достались лишь отцовская ярость и желчь. Но после экзекуции, устроенной Ангелом, в нем не осталось ничего, кроме дикого, первобытного ужаса. Такого жаха, от которого даже одинокое глазное яблоко будет просыпаться в холодном поту. Артефакт искренне полагал, что для исцеления душевных ран ему потребуется пролежать в печати пару столетий.
Однако стоявшая перед ним «Белая Мантия» вовсе не собиралась отправлять его в заточение. Напротив, маг заботливо поднял отсеченную голову и водворил ее обратно на плечи монарха.
— Ты давай, кушай получше, спи покрепче да восстанавливай силы. А как нальешься соком — я снова загляну, — напутствовал «Белая Мантия», щедро одарив монарха очередным каскадом очистительных чар.
Сгребя в горсть вырванные глазные яблоки, он неспешно удалился.
А темный артефакт с немой тоской смотрел ему вослед, чувствуя себя несчастной виноградной лозой: не успела она выгнать первые кислые ягоды, как явился супостат и ободрал побеги до основания. Да еще и пообещал поливать и удобрять, чтобы потом собрать повторный урожай!
«Хнык-хнык… Я еще маленький, я больше не хочу размножаться! Запечатайте меня обратно, ну пожалуйста!..»
* * *
Покинув императорские покои, Ангел поспешил к указанной обители вдовствующей императрицы. Заточенная венценосная особа подобно Рапунцель обитала в Западной башне замка. Судя по воспоминаниям Белой Мантии, её заточили там еще в бытность венценосной супругой. И хотя с восшествием сына на престол условия содержания заметно улучшились, покидать башню ей строжайше воспрещалось. Да и посторонних к ней не подпускали на выстрел. Особенно Белую Мантию.
Завидев приближающегося мага, двое стражников у подножия башни мгновенно подобрались и взялись за оружие.
— Просим прощения, господин Моррей, — чеканя слова, вымолвил один из них. — Его величество строго-настрого запретил кому бы то ни было тревожить уединение ее величества.
Оба воина несли на себе особые маго-защитные амулеты, призванные сдерживать «Массовый гипноз» Белой Мантии. Впрочем, подобные артефакты являлись скорее условностью — эдаким «джентльменским соглашением». При желании «Белая Мантия» мог скрутить бедолаг в считанные мгновения.
Ангел уже намеревался прибегнуть к силе, как сверху послышались размеренные шаги. На пологие ступени спустилась ослепительной красоты «служанка».
— Ее величество желает видеть господина Моррея, — проговорила она.
Стражники переглянулись в замешательстве, но перечить воле августейшей особи не дерзнули и послушно расступились.
— Следуйте за мной, господин Моррей, — кивнула «девушка».
Ангел проследовал за ней на винтовую лестницу. Едва подножие башни с постовыми скрылось за поворотом, маг небрежно бросил в спину спутнице:
— К чему этот спектакль? Поговорим прямо здесь, ваше величество… Хотя, быть может, к вам подобает обращаться «Черный Рыцарь»?
«Служанка» — а точнее, сама вдовствующая императрица — остановилась и обернулась:
— Не ведала за вами такой страсти ковырять чужие незажившие раны, господин Моррей.
Ангел недоуменно приподнял бровь: он искренне не понимал, чем умудрился задеть чувства этой дамы.
Впрочем, пускаться в объяснения бывшая правительница не стала:
— Да и принесли вас черти явно не ради меня. Тот «владыка», коего вы жаждете узреть, дожидается наверху. Мне лишь повелено привести вас к нему.
Едва она договорила, как кладку башни сотряс мощный гул. На Ангела обрушилась колоссальная, давящая волна чужеродной силы. Будь он рядовым магом Среднего или даже Высшего круга, его в то же мгновение растерло бы в порошок. Но сейчас Ангел распоряжался мощью магических сетей трех крупных городов, а его оболочка — Белая Мантия — напрямую питалась от Магического колодца королевской столицы. Совокупный объём этой энергии превосходил силы низших божеств, не говоря уж о каком-то там личе.
Недолго думая, Ангел смахнул ладонью, высвобождая сокрушительный поток магии.
Древняя цитадель не выдержала столкновения двух титанических сил и со скрежетом разлетелась на куски. Обломки кирпича и камня взмыли в воздух, но вместо привычного пейзажа кругом разверзлась неоглядная пустота. Башня возвышалась вне физического мира — в пространственной плеши. Лишь благодаря древней защитной магии несущий лестничный марш и верхние покои пока сохраняли целостность.
Внезапный ответный удар Ангела заставил невидимого противника взвыть от боли.
Вдовствующая императрица в изумлении замерла. Она и помыслить не могла, будто «Белая Мантия» способен с такой легкостью примять её непобедимого владыку, дарующего «воскрешение». Неужто Королевская башня магов превосходит могуществом Великое Кладбище?
Однако мгновение спустя она удрученно опустила взор. Какая разница, кто сильнее? Верхушка Башни никогда не пойдет войной на Великое Кладбище — ровно так же, как и Кладбище не станет задирать Башню. У них нет непримиримых противоречий, а проливать кровь и истощать ресурсы ради глупостей вроде «борьбы добра со злом» ни те, ни другие не станут.
Лишь её венценосный дурачок-сын набивал себе цену, воображая, будто способен лавировать между двумя хищниками. В итоге сам себя завел в ловушку.
Завывание утихло, и сквозь гулкое эхо донесся исполненный яда голос:
— Так я и знал! Вы, паскуды из Башни магов, давным-давно стакнулись с Сесилией!
— С чего такие выводы? — невозмутимо усомнился «Белая Мантия».
— Не строй из себя невинность! — прогремел голос. — Кто передал артефакт «Око истинного знания» моему человеку?! Не будь этой проклятой цацки, Сесилия в жизни не проломил бы защиту моего логова!
В этих словах кролась доля правды.
Амулет начальнику стражи действительно вручил Белая Мантия. Но поскольку теперь тело старика полностью подчинялось Ангелу, тот с легкостью использовал артефакт как маяк. Сфокусировав чары, Ангел нащупал начальника стражи и по образовавшемуся каналу едва не ворвался в обитель Великого Кладбища.
Вот только повелитель Кладбища не догадывался, что королевский советник превратился в марионетку хозяина Города Сесилии, и искренне полагал, будто Башня заключила с ним союз. Раскрывать свои карты Ангел не намеревался.
Посему Ангел с ходу перешел в наступление:
— А кто тебя просил засылать Чёрного Рыцаря на земли Сесилии?! Ограничься ты банальной нежитью да зомби, у Сесилии не осталось бы ни единой зацепки!
Ибо «зомби» и «упыри» из Великого Кладбища являлись живыми людьми, скрывавшимися под мертвыми позывными. Их связь с владыкой была крайне слаба, отчего даже Ангел не мог проникнуть в цитадель через Уйинь, мисс Су или того алхимика.
А вот Чёрный Рыцарь подошел идеально: будучи истинным мертвецом, гальванизированным некромантией лича, он служил превосходным порталом. Ангел стоял на пороге успеха.
Вспомнив о сорвавшемся прорыве, Ангел недовольно буркнул:
— Да и вообще, он ведь так и не прорвался!
— Лишь потому, что я вовремя выбросил белый флаг! — взвизгнул повелитель Кладбища. — Благо мое доменное измерение выкроено из осколка Священной Обители! В войнах между божествами достаточно признать поражение, чтобы бой прекратился — иначе эта тварь сожрала бы меня без остатка!
— Божествами?! — Ангел изумленно округлил глаза.
— Ах да, в вашем рассаднике магов об этом, небось, и не слыхивали! — с едким сарказмом фыркнул лич. — Мне улыбнулась удача отхватить кусок домена Бога Смерти для постройки Кладбища. А вот Сесилия в свое время урвал не что иное, как «Тело Бога»! Вот откуда у него сила разверзать бездну! Ввиду этого чужаки во Вторую эпоху и стелились перед ним, вымаливая пропуск в Божественное Царство. Так что единственная надежда вашей Башни воскресить своего бога, вполне возможно, ходит прямо перед вашим носом!
— Ты правдоподобнее ничего не мог выдумать? — с ледяным сомнением отчеканил «Белая Мантия».
Ангел отнесся к откровениям с глубоким скепсисом. Он даже толком не успел применить допрос с пристрастием, а собеседник выложил все подноготные на блюдечке. Слишком уж гладко выходит.
Однако повелитель Кладбища лишь зашелся хриплым хохотом, от которого задрожали остатки лестничного марша:
— Веришь ты или нет — мне до лампочки! Теперь моя очередь задавать вопросы: как вы стакнулись с Сесилией и какова его конечная цель?!
— Узнаешь его цель — и что сделаешь? — поинтересовался «Белая Мантия».
— Свернусь калачиком и буду паинькой! — без тени смущения отрезал лич.
«Белая Мантия» потерял дар речи.
Вдовствующая императрица ошеломленно воззрилась в пустоту, усомнившись в собственном слухе.
— Настоящего Сесилию одолеть невозможно, у него божественная плоть! — заявил повелитель Кладбища с гордой убежденностью бывалого ветерана, прокоптившего небо почти десяток тысяч лет. — Впрочем, долго задерживаться здесь он не сможет. Из-за божественной природы любое его начинание мгновенно достигает уровня высших сущностей, выталкивая его из нашего мира. Главное — подыгрывать ему, пока он не отбыл, и ни в коем случае не попадать в список врагов!
— Хм, ты рассуждаешь так, будто перед нами подлинный Сесилия, — хмыкнул Ангел.
— Я лично проверил!
— Ценой одной жизни?
— О, ты уже пронюхал? А ты проворный! — беспечно хохотнул лич. — Впрочем, вы ведь сами готовили эту марионетку? Потребуется — еще одну слепите.
— И как ты додумался до этой проверки? — не отступал Ангел.
Когда Великое Кладбище совершило покушение на принца Хайда, Ангел грешным делом подумал, будто всплыла правда о гибели императора и Белой Мантии. Оказалось, причина кролась совсем в ином.
— Вы вывалили моим людям кучу золота за «убийство» Сесилии, а результатов всё не было! Как тут не нервничать?! — раздался сварливый ответ.
Чего лич предпочёл не афишировать, так это полного разгрома своих сил в Городе Сесилии. Потеряв всех засланных агентов, ему пришлось пустить в ход последнюю пешку подле принца Хайда. И полученный результат едва не свел некроманта с ума: Сесилия воспрял из мертвых!
— Хватит заговаривать мне зубы! — разразился гневом лич. — Вы ведь нанимали нас убить его! Как вы с ним снюхались?! И что Сесилия задумал на этот раз?!
—…Одно время я являлся его наставником, — с чувством вымолвил «Белая Мантия». — Он перенял мои познания, оттого и способен распоряжаться моими артефактами. Однако я сомневаюсь, что перед нами истинный Сесилия…
— Ищите погибели — ищите сами, меня в это болото не втягивайте! — пробормотал лич, окончательно укрепясь в своих догадках. — Стало быть, нынешний Сесилия — это плод твоих чародейских изысканий?
— Ныне он носит Черную мантию, а его главный научный труд — Магическая сеть.
— Магическая сеть?
— Именно. Совокупность чар, связывающая дух всех живых существ, позволяющая им существовать впрок без телесной оболочки, — с уверенностью ученого изрек «Белая Мантия».
— Существовать без плоти… О Боги, не вознамерился ли он воздвигнуть из праха Забытое Царство Мертвых?!
К какому бы дикому выводу ни пришел лич в своем воспаленном разуме, от этой мысли некроманта одолела неистовая дрожь.