Монтаж картины завершили к середине ноября.
С того момента, как Ангел взялся за этот проект, прошло почти полгода.
— Закончить столь грандиозный труд за столь короткий срок — настоящее чудо! — восхищался председатель филиала Хьюм.
Ангел на это лишь мысленно хмыкнул.
Вообще-то, по расчётам Ангела, создание низкобюджетной ленты должно было занять от силы месяца три. Но местная техника пока недотягивала до его требований, так что пришлось смириться. Впрочем, всё это время он не сидел сложа руки.
Помимо выпуска сопутствующих товаров, юноша вместе с учениками-рунологами разработал с десяток новых рунических игр, значительно пополнив библиотеку игровых столов и базовых станций магической силы. Теперь их игровой бизнес охватил весь Восток: магические столы появились не только в крупных центрах, но и в совсем небольших городках.
Особую радость Ангелу доставлял успех новой игры под названием «Похититель сокровищ».
Суть её сводилась к тому, чтобы пробраться через лабиринт, миновать свирепого дракона и утащить его сокровища. Идея для Ангела была далеко не новой — он мог навскидку назвать добрую дюжину подобных концептов. Однако ключевую руническую матрицу создали без его участия: над ней вдвоём трудились Серебряный Лист и его старший товарищ по Башне магов Сесилии. Это означало главное — ученики наконец научились разрабатывать продукты самостоятельно, и теперь Ангелу не нужно было контролировать каждую мелочь.
Погружённый в эти приятные хлопоты, он едва не забыл, что вообще-то снял кино.
Лорд Мандела, конечно, время от времени присылал письма и телеграммы с отчётами, однако Ангела до тошноты выводила из себя льстивая патока, которой они изобиловали. Обычно он, даже не читая, совал эти бумаги под ножку стола.
В итоге о премьере собственной картины он узнал из газет. Совершенно неожиданно.
Шёл самый обычный пасмурный утренник среды.
Если что и выбивалось из привычного распорядка, так это то, что Ангел — убеждённая сова — внезапно проснулся в шесть утра и больше не смог сомкнуть глаз. Проворочавшись в постели около часа и пролистав от скуки полромана, он окончательно убедился, что сон не придёт. Умывшись на скорую руку, юноша накинул халат, обулся в домашние туфли и спустился в столовую.
В этот ранний час среди «персонала» преобладали коты-официанты. Им требовалось подняться засветло, чтобы прибрать мастерскую перед открытием, поэтому у пушистых был чёткий график. А вот ученики-рунологи в плане режима дня ничем не отличались от самого Ангела и сейчас беспробудно дремали.
Ангел, будучи глупым человеком, поддержать светскую беседу на «мяу-мяу» не мог, а потому принялся оглядываться в поисках хоть кого-то из представителей двуногих.
— Надо же, господин Ангел! Вы сегодня так рано? — удивился Серебряный Лист, заметив его.
Он заботливо принёс юноше его любимый пышный омлет с ветчиной и сыром. Однако у Ангела совершенно отсутствовал аппетит. Отказавшись от еды, он ограничился чашкой чёрного чая и принялся медленно потягивать горячий напиток.
—…Вы-то сами чего не спите? — неторопливо спросил Ангел.
Скользнув взглядом по сидевшим рядом с Серебряным Листом ученикам, чьи глаза «украшали» свинцовые круги от недосыпа, он вздрогнул от догадки:
— Вы что, всю ночь не смыкали глаз?
— По ночам мне работается куда продуктивнее, — улыбнулся Серебряный Лист.
— Это касается только тебя, — с легкой завистью бросил Ангел, глядя на его свежее, сияющее лицо.
Всё-таки у полудемонов свои преимущества — расовый дар, ничего не поделаешь. Повернувшись к остальным подмастерьям, Ангел сурово добавил:
— И не надейтесь, что зелья бодрости вас спасут. Редеющим шевелюрам они точно не помогут.
Ребята мгновенно побледнели от ужаса. Серебряный Лист лишь качнул головой, скрывая улыбку.
Он уже собрался что-то ответить, как в столовую с диким криком ворвался Мейн-кун:
— Сенсация! Оглушительная сенсация, мяу! «Майя» бьёт все рекорды!
— Что там ещё бьёт? — равнодушно отозвался Ангел.
Коты вечно поднимали шумиху из-за любой ерунды, и их восторги были чужды разуму глупого человека.
— Фурор! «Майя» произвела настоящий фурор, мяу!
Мейн-кун с размаху брякнул на стол перед Ангелом целый ворох газет.
Юноша насупился. «Волшебная Шестерёнка» не оформляла подписку на прессу, однако Цзи Юэ, желая ежедневно отчитываться (а вернее — выпрашивать похвалу) о продвижении игровых столов, велел газетчикам приносить в мастерскую по одному экземпляру каждого городского издания.
Вот только сегодня на первых полосах красовались вовсе не игровые автоматы.
Трёхцветка запрыгнула на стол и, брезгливо отпихнув лапой морду оравшего Мейн-куна, подцепила один из листков. Бегло пробежав его глазами, она задорно рапортовала:
— Босс, ваша картина сорвала куш, мяу! За первый же день кассовые сборы перевалили за три миллиона!
«Всего-то пара миллионов?» — скривился про себя Ангел.
В его памяти после слова «сборы» обычно шла цифра со многими нуля́ми, исчислявшаяся сотнями миллионов. Даже самый бездарный шлак собирал не меньше десятков!
И только секундой позже до него дошёл смысл сказанного:
— Кино?.. «Магическая дева☆Майя» всё-таки вышла в прокат?
Забрав у Трёхцветки свежий номер, он бросил взгляд на первую полосу. Там алел крупный заголовок:
[ «Магическая дева☆Майя»: 3,65 миллиона золотых за первый день! «Волшебная Шестерёнка» меняет представление о боевиках!]
«…С каких это пор махо-сёдзё стало боевиком?» — Ангел усомнился в профпригодности автора статьи.
Он глянул на название — «Ежедневник свободы». Отдаёт каким-то подозрительным душком популизма.
— Это же самое популярное издание в Сессе! — Серебряный Лист вытянул шею, разглядывая страницу, и искренне восхитился: — Невероятно, господин Ангел! Ваша самая первая картина сразу попала на главную полосу крупнейшей газеты Торгового города!
— И что в этом такого? — Ангел пробежал глазами текст:
«Уникальное видение жанра о Героях;»
«Гимн человеческому мужеству;»
«Вечное противостояние добра и зла, не подвластное смене эпох;»
«Глубокая рефлексия над поверхностностью современного общества.»
«Э-э… Что за бред?»
Какая ещё рефлексия? Это же просто дешёвенький токусацу-сериал, созданный ради рекламы! Ангел вполне поймёт, если пресса смешает его с грязью, но пафосно возносить до небес?.. Не слишком ли весомый ярлык для обычного рекламного ролика?
Заподозрив неладное, он проникся глухим недоверием к елейным дифирамбам. Неужели лорд Мандела перегнул палку с пиаром?
«Эх, сейчас бы отзывы в интернете почитать…» — с тоской подумал Ангел.
Он и забыл, что в каждую эпоху люди находили свои способы обмениваться мнениями.
— Вы ищете письма читателей? — Серебряный Лист проворно развернул пятую полосу. — Ого! Похоже, картина и правда произвела фурор: вся колонка отзывов посвящена только ей!
Ангел въелся взглядом в строчки:
«Вчера посчастливилось побывать на закрытом показе «Магической девы☆Майи»! Горд, что вошёл в число первых зрителей этого шедевра!»
«Рекомендую всем без исключения! Настоящий шедевр, который нельзя пропустить!»
«А-а-а, малышка Майя просто прелесть! Пойду смотреть в третий раз!!!»
«И представить не мог, что кинематограф о Героях способен на такое выражение мысли…»
«Фильм наполнен глубочайшим смыслом, я рыдал навзрыд!»
— Да они издеваются? — Ангела аж передёрнуло от такого количества патоки. — Мандела что, проплатил заказные отзывы?
— Проплаченные… кого?
— Заказные отзывы, — пояснил Ангел, утверждаясь в своей догадке. — Премьера прошла только вчера вечером. Откуда бы письмам читателей взяться в утреннем выпуске?
— Ну, главный редактор вполне мог отобрать самые горячие отклики из ночной почты, — возразил Серебряный Лист.
Все присутствующие — включая котов — сходились во мнении, что хозяин просто излишне скромен.
— Если это реклама, у него бы денег не хватило скупить прессу всего региона, мяу! — Трёхцветка прошлась по столу, поддевая лапкой свежие выпуски.
И действительно: перед Ангелом лежала целая гора газет, и буквально каждая пестрела броскими заголовками о кассовом триумфе «Магической девы☆Майи». Чтобы подкупить столько изданий, Манделе пришлось бы пустить с молотка всё своё состояние.
К тому же журналисты не ограничились краткими анонсами — вкладыши изобиловали развёрнутыми рецензиями. В одной из них значилось:
«Великолепная, поэтичная картинка возвращает нас к утраченным грёзам эпохи магии. Но тем контрастнее выглядит удушливая реальность нашего века: дымящие фабрики, смурные улицы, изнурённые отцы и надломленные матери… Семьи, внешне благополучные, но несущие на себе невидимое клеймо промышленных будней.
Воспевая индустриальный прогресс, не растеряли ли мы душу?
В мрачных подворотнях уже зреет тьма.
И пусть на экране юная Майя вздымает волшебную палочку, прогоняя мрак, напрашивается тревожный вопрос: где же наша «Майя» в реальном мире?»
— Что за ахинея?! — у Ангела отвисла челюсть.
Прочитанное подействовало на него как ушат ледяной воды.
— Да в чём дело-то? Тебя же хвалят, мяу! — Мифрил, заинтригованный шумихой, запрыгнул ближе и, пробежав глазами заметку, искренне не понял, отчего хозяин так позеленел. — Звучит глубоко и с мыслью.
— Глубоко?! Да мне меньше всего нужна эта ваша глубина! — Ангел сжал виски.
Какая, к чёрту, глубина, когда на кону продажа игрушек?! История знает полно шедевров, собравших кучу наград и прогоревших в прокате! Почему, чёрт возьми, сопутствующие товары Marvel продаются лучше, чем у DC при всех их философских концепциях?! Если фильм окажется слишком мрачным и сложным, он просто отпугнёт детей! И куда потом девать целые склады напечатанных волшебных палочек?!
— Нет, я должен увидеть всё своими глазами, — Ангел решительно поднялся из-за стола.
— Постой, мяу! — Мифрил одним прыжком взгромоздился ему на плечо.
— Господин Ангел… — Серебряный Лист порывался пойти следом.
Но юноша лишь властно вскинул руку, останавливая его:
— Вы работали всю ночь. Идите спать.
Полудемон был вынужден подчиниться и лишь тоскливо посмотрел вслед удаляющемуся хозяину.
— А с прессой что делать? — Мейн-кун разочарованно перебирал оставшиеся газеты.
— Вырежьте все заметки о картине, — распорядился Серебряный Лист. — Не знаю, чем недоволен господин Ангел, но это историческое событие стоит сохранить.
— Мяу-мяу! — дружно одобрили коты.
Ещё бы! Елейные хвалы ни в коем случае нельзя выбрасывать в утиль!
* * *
— И куда мы направляемся? — поинтересовался Мифрил, когда они покинули здание.
Ангел даже не потрудился переодеться: прямо поверх пижамы он накинул свой неизменный чёрный плащ.
— В Сессе.
— А добраться-то как?
Даже если Ангел и владел телепортацией, то лишь на короткие дистанции. Дальние же перемещения требовали огромного количества маны — даже магистрам пространственных заклятий требовалось время на подготовку.
Разумеется, тратить собственные силы юноша не намеревался:
— Разве между Сесилией и Сессе нет стационарного телепорта?
— Вспомнил всё-таки… — проворчал кот.
Впрочем, возражать он не стал. За последнее время Ангел заработал прилично, а тут ещё и свежие миллионы от проката подоспеют — вполне можно позволить себе «скромную роскошь». К тому же, чем раньше они разберутся с фильмом, тем скорее решится судьба партии игрушечных палочек. На фабрике ведь до сих пор штампуют сопутствующие товары!
«Хоть бы убытки оказались не слишком катастрофическими…» — вздохнул про себя кот-скептик. Для него сам факт успеха картины уже казался чудом, на большее он и не рассчитывал.
Спустя несколько минут они добрались до городской площади, где располагался портал.
* * *
Магистральный портал располагался сразу за Ратушной площадью. Поскольку подобные сооружения задействовали исключительно во времена масштабных войн, сам комплекс выстроили в виде укреплённого форпоста. Однако после окончания конфликта с Демоническим миром венценосный владыка посчитал, что враг запечатан навечно, и лишил Сесилию военного гарнизона. Ныне пункт связи пришёл в запустение: у ворот дежурила парочка престарелых стражников, сладко дремавших в своей будке.
Само собой, такая «охрана» не могла стать помехой для чародея в чёрной мантии.
Не привлекая внимания, Ангел миновал кордон и прошёл в самое сердце комплекса. На полу покоился колоссальный круг, способный перебросить целую армию, а по периметру возвышались кристаллы, испещрённые сложными рунами. Надо отдать должное мэру Оуэну — тот всё же присматривал за объектом, так что сорняки сквозь камни не пробились.
Подойдя к одной из колонн, Ангел коснулся её и направил импульс маны.
Пред ним тут же развернулась призрачная карта континента. Города на ней обозначались руническими символами, отвечавшими за настройку связи. Вот только подавляющее большинство пиктограмм горело мёртвым серым цветом, и лишь единицы алели слабым оранжево-красным свечением.
Красный значок означал, что узловой контур исправен, но исчерпал запасы энергии. Серый же сигнализировал о повреждении или полном отсутствии точки приёма.
И значок Торгового города Сессе, к прискорбию, пребывал в беспросветной серости.
— Надо же, узел в крупнейшем торговом мегаполисе выведен из строя! — фыркнул Ангел.
— Наверное, им за ненадобностью, — равнодушно отозвался Мифрил. Кот, слабо разбиравшийся в людских делах, привык списывать всё на «дух времени».
Но Ангел мыслил иначе:
«Как это — за ненадобностью?! Это же мгновенная телепортация! Ладно Сесилия, но неужели путь из Торгового Сессе в индустриальную Сенсенату никому не нужен?! Никакие паровозы не сравнятся по скорости с магией!»
Зная причуды дельцов и капиталистов, он сомневался, что те по доброй воле отказались бы от столь выигрышной артерии.
«Похоже, в тени действительно орудуют силы, планомерно искореняющие магию…» — прошептал он.
Впрочем, распутывать этот клубок сейчас не входило в его планы.
— И что делать? — поинтересовался Мифрил. — Если на той стороне приёмник разрушен, как ты туда попадешь?
— Главное, что сама «пространственная нить» уцелела, — ухмыльнулся Ангел. — К счастью, у меня в том городке припрятана парочка марионеток.
Прижав ладонь к кромке монолита, он шёпотом произнёс заклинание.
Тёмные сполохи побежали по желобам рисунка. Но вместо привычного сияния активации в центре площадки соткался плотный клубок иссиня-чёрного тумана.
Не задумываясь, Ангел шагнул прямо в зыбкое марево, увлекая за собой кота.
* * *
Из тумана они шагнули в обстановку роскошных покоев. Комната была оформлена в модном нынче в Сессе «стиле эпохи Третьего магократического ренессанса». На первый взгляд казалось, будто попал в древний замок: богатеи сбывали простолюдинам дешёвый заводской ширпотреб, а сами тратили состояния на вычурные антикварные штучки, подражая знати прошлых веков. Выглядел этот снобизм довольно нелепо.
Мифрил брезгливо втянул воздух:
— Фыр! Какой идиот ставит ночную вазу прямо у изголовья кровати, мяу?! Человеческая глупость поистине безгранична!
— Они наверняка приняли её за антикварную вазу. Типичное поведение нуворишей, — безучастно откликнулся Ангел.
Он как раз выудил из-под кровати человеческую голову и стоял перед зеркалом, насаживая её на обезглавленное тело, точно шляпу. Повернув шею из стороны в сторону, он отрегулировал угол наклона.
Окажись здесь Серебряный Лист, он бы лишился чувств от ужаса. Ведь тело, которым завладел Ангел, принадлежало тому самому типу в очках в золотой оправе, что некогда пытался схватить его вместе с Мирой в Башне магов. Тогда Ангел спас юного полудемона, а заодно превратил нападавших в своих послушных кукол.
С точки зрения чёрного мага, это была вполне справедливая кара: дерзнуть покуситься на добро мага в чёрном балахоне — значит добровольно обречь себя на любые изощрённые наказания.
Мифрил щурился, узнавая бывших противников:
— Это же тот недотёпа из Башни магов Сесилии? Ты его до сих пор не прикончил, мяу?
— Зачем же убивать? Я, вообще-то, пацифист, — с невозмутимым видом отозвался Ангел.
Он попытался потереть синяки под глазами на марионеточном лице, но тёмные тени, казалось, проросли сквозь саму кожу — следы хронического недосыпа хозяина отпечатывались даже на его слугах.
Вздохнув, Ангел оставил бесполезные попытки. Найдя на письменном столе очки в тонкой оправе, он водрузил их на нос, сразу обретя интеллигентный и представительный вид.
— Эта кукла весьма полезна. За эти полгода с её помощью я разжился дюжиной отличных пешек.
— По-моему, это куда хуже смерти, мяу! — вставил свои пять копеек Мифрил.
Ангел проигнорировал ехидство кота. Завершив приготовления, он взял со столика серебряный колокольчик и встряхнул его.
Спустя пару мгновений в двери появился лакей.
— Джон, немедленно достань мне билет на «Магическую деву☆Майю», — не терпящим возражений тоном приказал Ангел.
—…Господин, меня зовут Том, — несмело поправил слуга.
Хозяин показался ему странным, однако положение обязывало молчать и повиноваться.
— Вы имеете в виду ту картину, на которую собирались пойти вечером вместе с господином Лесом? — уточняюще спросил Том.
— Какая разница! Я хочу видеть фильм прямо сейчас! — своенравно отрезал Ангел.
— Но, сударь, ажиотаж вокруг показа невероятный, в кассах билетов уже не достать…
— Хм? Ты смеешь рапортовать мне о сложностях своей работы? — Ангел подпёр щеку ладонью и сдвинул очки на переносицу, одарив лакея ледяным взглядом.
Бедолага побледнел и вжал голову в плечи:
— Сию минуту всё исполню!
Слуга выскочил за дверь. Вышколен он был на славу: в кратчайшие сроки не только раздобыл вожделенный пропуск в синематограф, но и распорядился подать экипаж.
— А куда же делась твоя социофобия, мяу? — поинтересовался Мифрил.
— Социофобия проявляется только тогда, когда приходится поддерживать контакт с реальными людьми, с которыми тебя что-то связывает, — философски откликнулся Ангел. — А если собеседник не ведает, кто перед ним, и ты не несёшь никакой ответственности за свои слова, то общаться можно как угодно.
Иначе откуда бы в сети бралось столько троллей? Ангел хоть и пребывал в ином мире, сейчас по сути прикрывался надёжным маскарадным костюмом.
Спустя пятнадцать минут экипаж остановился у входа в кинотеатр. Ангел не торопился вылезать, с любопытством разглядывая улицу сквозь занавеску.
Толпы. Нескончаемый человеческий поток.
Всё-таки столичный размах Сессе разительно отличался от провинциальной Сесилии. Живая стена перед синематографом напомнила Ангелу давние времена и утреннюю давку на станции метро, когда подхваченное толпой тело перемещается само собой, даже не касаясь земли.
— Столько народу! Похоже, за кассу действительно можно не переживать, мяу, — подал голос Мифрил.
— Думаешь? — Ангел смерил взглядом огромные афиши, развешанные по фасаду кинотеатра «Жестяная кукла».
С плакатов на прохожих глуповато улыбалась малышка Майя, вид у неё по-прежнему был донельзя наивный. Ангел впервые поймал себя на мысли, что ухмылка этой крикливой девчонки действует на него умиротворяюще.
«Главная героиня выглядит дурочкой, так что глубоким смыслом тут и не пахнет, верно?» — успокаивал себя Ангел, переступая порог заведения.
* * *
Спустя два часа.
— Где этот ублюдок Алан?! — прошипел Ангел, сжимая кулаки. — Помнится, недавно этот паршивец отирался в Сесилии?!
— Он говорил, что у него горит дедлайн, и сбежал из города, спасаясь от гнева редактора, — ответил Мифрил. Кот, в отличие от хозяина, остался в полном восторге от увиденного. — А что, замечательное получилось кино! Очень увлекательно, мяу!
— Что там замечательного?! — взвился Ангел. — Я заказывал наивную сказочку про волшебниц, а этот недоумок чуть не выдал мне глубокомысленную драму в духе приключений Пи! В последний момент он кое-как свернул к истории о Гарри Поттере, причём взял за основу сразу пятую часть! Нет, вышло даже хуже пятой! Он что, думал, я не замечу этот топорный поворот сюжета?! Он же едва не принёс главную героиню в жертву!
От одной мысли об этом Ангела бросало в холодный пот.
История в духе юного волшебника — полбеды, она всё ещё способна приносить колоссальные доходы. Проблема заключалась лишь в том, что фабрики не успеют отпечатать такой ассортимент атрибутики, и от мысли об упущенной выгоде сердце сжималось от боли. Но окажись на экране философская притча — кто бы стал покупать к ней сопутствующие товары?!
Хоть Ангел и понятия не имел, какие тараканы бушевали в голове у Алана Кирка, ситуация оставалась терпимой и не перешагнула грань допустимого. Иначе он бы точно превратил этого писаку в собственную ночную вазу!
В общем…
— Если я ещё хоть раз найму этого психа сценаристом — клянусь, я последняя собака!