* * *
Спустя полмесяца. Магическая ассоциация
— Все ученики Третьей государственной школы сдали экзамен по магии на максимум?! — выдохнул Ангел, едва не поперхнувшись чаем.
Получив срочное известие, он спешно прибыл в Магическую ассоциацию. Проект пилотного магического обучения волновал его куда больше, чем продажа товаров по мотивам фильма. В конце концов, именно базовые станции магической силы являлись его основным исследованием — все деньги и магическая энергия добывались ради этой цели. А результаты городского экзамена напрямую влияли на то, разрешат ли ему строить новые объекты.
Ангел, конечно, догадывался, что дети покажут неплохие успехи. Их энтузиазм в «учёбе» зашкаливал: за последние полгода они напитали Небесный родник магией настолько, что его площадь увеличилась более чем в десять раз, накрыв куполом треть города. С такой практической подготовкой провалить испытание казалось невозможным.
Но ведь общегородской экзамен состоял не только из медитации! Там присутствовала куча всякой мути: расшифровка заклинаний, вставка пропущенных рун, история магии, сочинения... Ангел как-то взглянул на домашнее задание Энлис — у него самого голова пошла кругом. Не пройди он в своё время специальную подготовку, то даже в статусе мага среднего ранга вряд ли получил бы высокий балл за подобную гору тестов. Что уж говорить о детишках, которые просто хотели поиграть?
Так что... поголовно сто баллов из ста?!
Немного успокоившись, Ангел пришёл к единственному логичному выводу:
— Они ведь списали, верно?
— Какой ещё обман?! Ничего они не списывали! Абсолютно честный результат! — взвился инспектор Джон, будто задели его собственную честь. Он отчаянно размахивал руками: — На экзамене присутствовало несколько десятков наблюдателей! Среди них — с десяток магов первого ранга и трое второго! И ни один не смог предоставить доказательств! Как вы можете наговаривать на этих милых детей?!
* «Значит, все остальные тоже подозревают жульничество»,* — мысленно ухмыльнулся Ангел. Впрочем, гоблины славились тем, что защищали своих до последнего. Даже если их соплеменники были тысячу раз неправы, гоблин станет доказывать обратное, а уж если прямых улик нет — и подавно.
Глядя на подпрыгивающего от негодования низкорослого старика, Ангел подумал: а точно ли стоило пускать этого типа в Министерство образования?
Куда больше Ангела удивило другое: все присутствующие в кабинете единодушно поддержали инспектора Джона.
— Даже если они и жульничали, то лишь ответили тем же, — произнёс мэр Оуэн, и на его пухлом лице миловидная улыбка сменилась праведным гневом. — Подумать только, на обычный экзамен выставили с десяток наблюдателей! А когда в первый день пришли результаты по медитации, эти столичные умники подняли визг о жульничестве и силою уволокли учителя на допрос! Так пусть теперь увидят, что такое настоящий обман!
* «То есть ты тоже признаёшь, что они списали...»* — мысленно вздохнул Ангел.
— Хм, истинная правда! Радует душу! — сердито проворчал председатель филиала Хьюм. — В конце концов, я раскусил этих столичных дряней! Ничего хорошего они не задумывали. Как вообще можно списать на медитации? Хрустальные шары они привезли свои. А в контрольную группу сунули настоящих учеников из Королевской башни магов! Наблюдатели видели, с каким усердием наши ребятишки погружаются в медитацию, и даже пытались им мешать! И после этого дети превзошли максимальную норму! Это лишь показывает, как отчаянно они трудились полгода. А их всё равно обвиняют в мошенничестве... Что ж, пусть расследуют хоть до посинения!
За диваном Председателя Хьюма стоял помощник Уилл. Услышав это, он слегка нахмурился:
— Но Министерство образования не намерено признавать результаты. Более того, они собираются прислать двух магов высшего ранга для проведения расследования...
— Ну и пусть присылают! — подала голос маленькая старушка, сидевшая в кресле. — Чтобы выяснить, как кучка детей обвела их вокруг пальца, потребовалось целых два высших мага? Позорище! На мой взгляд, какими бы уловками ни воспользовались ученики, раз они сумели обмануть всех наблюдателей — они уже доказали свою силу. А это, между прочим, давняя традиция магов!
Традиция магов — списывать на экзаменах...
Ангел нервно дёрнул уголком губ. Впрочем, если подумать, зерно истины в этом имелось.
Только сейчас он обратил пристальное внимание на незнакомую пожилую даму. Точнее, заметил-то он её сразу, как вошёл, но сознательно старался не проявлять интереса, не желая обрастать лишними знакомствами. Однако раз уж она заговорила, делать вид, будто её не существует, было бы верхом бестактности.
На старушке стояло узкое шелковое платье по последней моде Сессе, а поверх располагалась ярко-алая мантия мага. Серебристые волосы были уложены в стильное каре с завивкой. По чертам лица угадывалось, что в молодости она славилась красотой, хотя строгий взгляд выдавал в ней человека непростого.
Председатель Хьюм восполнил паузу:
— Позвольте представить: градоначальница Города Академий Кагафен, госпожа Мари Яни.
— Здравствуйте, — с некоторой заминкой проговорил Ангел.
Крупная птица!
Хотя статус градоначальника Города Академий формально казался схож с должностью мэра Сесилии, на деле всё было куда сложнее. Город Сесилия всё же являлся частью Центрального Королевства: мэру Оуэну требовалось королевское назначение, и он подчинялся указаниям из центра.
Город Академий Кагафен устроен иначе.
Эта территория лишь временно располагалась на землях Королевства. Со времён Эпохи Магии Кагафен принимал студентов всех рас и из всех уголков континента. В периоды наивысшего расцвета даже будущая королева эльфов обязана была проходить обучение в Городе Академий, а в нынешнюю эпоху там учились наследные принцы сопредельных малых государств. Кагафен обладал статусом нейтрального вольного города. Во время войн Город Академий не раз объявлял о независимости, выступая посредником между расами, а его студенты по традиции получали дипломатический иммунитет.
Правительница такого места — фигура чрезвычайно влиятельная.
Однако госпожа Яни не проявляла ни капли высокомерия. Она с живой теплотой пожала руку Ангелу и улыбнулась:
— Здравствуйте! Хьюм столько рассказывал о вас, что я сгорала от желания встретиться лично.
— Встретиться со мной? — Ангел мгновенно насторожился. — Зачем?
Без причины проявленная любезность — верный признак подвоха!
Мари Яни ничуть не смутила его настороженность. Она сощурилась, сохраняя добродушный вид:
— Не хотите ли построить базовую станцию магической силы в Городе Академий?
— А можно?! — Ангел тут же сжал её руку с ответным энтузиазмом.
Бдительность? Что это? С чем её едят?
Из тени Ангела высунулась кошачья лапа Мифрила и ощутимо царапнула хозяина за шею, заставив того вовремя прийти в себя.
Ангел слегка помедлил и спросил:
— Но... почему? Неужели вы правда верите, что результаты этих детей честны?
— Да какая разница, честны ли они! — фыркнул инспектор Джон.
— Своими показателями в медитации они уже доказали очевидный прогресс. А так ли важна последующая теория? — с хитрой ухмылкой произнесла госпожа Яни. — Магическое образование действительно нуждается в реформе, но уж точно не в слепом копировании чужих систем.
При этих словах выражение её лица стало строгим:
— Кагафен воздвигнут магией, и вся история этого мира написана магами. Мы исследуем суть мироздания через магическое искусство. И даже если в мире появился иной способ решения задач — назовите его хоть «наукой», — и даже если он окажется верным, мы не должны выкидывать старый метод и слепо обезьянничать! Мы обязаны докопаться до сути: почему у них получается именно так? Если мы где-то ошиблись, то в чём именно? И как нам мыслить и учиться дальше?
* «Звучит убедительно, вы великий педагог, госпожа... но я просто хотел нормальный интернет»,* — подумал Ангел, вежливо улыбнувшись.
Госпожа Яни истолковала его улыбку по-своему. Переведя дух, она с воодушевлением продолжила:
— Посетив пилотную школу, я пришла к выводу, что предложенная господином Ангелом система — крайне перспективное направление! Я хочу провести аналогичный эксперимент в Кагафене. Город Академий готов подписать контракт на тех же условиях и даже предоставить в ваше распоряжение магический колодец, сохранившийся со Второй Эпохи Магии!
— Сесилия тоже не останется в стороне! — немедленно вмешался мэр Оуэн, не желая уступать пальму первенства. — Даже если Министерство образования признает экзамен недействительным, мы профинансируем развитие базовых станций как городской муниципальный проект! Любые ресурсы, любые льготы — только попросите!
Их щедрость легко объяснялась: Ангел приносил колоссальную выгоду. Даже не беря в расчёт реформу образования, запущенные им предприятия давали такой приток капитала, что Оуэн без колебаний готов был оказать любую поддержку. А уж потенциал туристического бума от «Магической девы Майи» и вовсе обещал озолотить город.
От таких предложений у Ангела закружилась голова.
— Погодите... Дайте мне подумать, — тихо пробормотал он.
Пирог слишком велик, а рот слишком мал — как проглотить всё сразу?!
* * *
Министерство образования
— Опять эта «Магическая дева»! Сирые и необразованные смертные только и умеют, что искать смысл жизни, уставившись на картинки с ведьмами! А ведь в Эпоху Магии и ведьм, и черномагов сжигали на кострах!
Министр Пейсон швырнул газету на стол, изойдя желчью. В последнее время этому внешне добродушному чиновнику, возглавлявшему Министерство образования Восточных земель, всё труднее удавалось сохранять приветливое выражение лица.
Любая новость, связанная с мастерской «Волшебная Шестерёнка», выводила его из себя. Но как назло, все печатные издания без конца мусолили этот проклятый фильм.
Подумаешь, сборище бездарей! — злобно думал Пейсон.
К «образовательному эксперименту», затеянному мэром Сесилии, Магической ассоциацией и какой-то вшивой алхимической мастерской, министр изначально относился с глубоким презрением.
Идея использовать магический колодец как фундамент для массового обучения казалась ему невероятным размахом, а отдавшего колодец Черномантийца он считал умалишённым. Пейсон был свято убеждён: давать магию бездарям — всё равно что переводить ценнейшие ресурсы на грязную пыль.
И подобного мнения придерживался весь высший магический свет столицы.
Со времён Первой Эпохи Магии считалось, что магический дар — это благословение свыше, священный избранный статус. Магия не предназначалась для толпы. Лишь Избранники Бога имели право повелевать ею. Величайший Магический Император Мисриру построил своё государство именно на этой догме.
Даже сейчас Башни Магов использовали созданные Императором хрустальные шары для поиска одарённых детей. Если в радиусе действия кристалла обнаруживался ребёнок с потенциалом хотя бы начального уровня, его забирали на обучение.
Остальное человечество считалось низшим сословием. Сбродом, отвергнутым богами, мясом и кормом для поддержания хаотичного мира.
К несчастью, из-за нескольких вторжений демонов и войн между измерениями людские силы истощились. Высшим магам пришлось стиснуть зубы и позволить черни прикоснуться к тайнам магии. Но даже так смертным достались лишь ничтожные крохи знаний. Они даже выдумали глупую «алхимию», наивно вообразив, будто способны управлять магической силой.
Некоторые маги поддались этому тлетворному влиянию, растеряли достоинство «избранных» и выстроили Кагафен — этот богомерзкий город, где великое искусство магии преподавали каждому встречному, раздавая сакральные знания словно грязную туалетную бумагу!
А некоторые сумасброды и вовсе воздвигли Башню Магов под самым носом у Бездны, защищая своими благословенными телами глупых простолюдинов, да ещё и окрестили то место «Столицей магии»!
Неужели они не понимали, что своими руками топчут величие магии?!
И именно эти безумцы продвигали идею всеобщего обязательного образования, пытаясь обучить волшебству ещё больше черни.
Чернь должна заниматься делами черни!
Если уж эти дураки верят, что железо может летать в небесах без помощи магии — пусть тешат себя глупыми иллюзиями!
К счастью, бездари оставались бездарями. Если хрустальный шар не обнаружил в человеке потенциала, тот никогда не станет настоящим магом.
Пока длилась программа обязательного образования, затраты росли, а количество полноценных магов неуклонно снижалось. В конце концов даже среди нейтральных магов всё чаще звучали призывы упразднить эту бесполезную систему.
Разумеется, фракция традиционалистов приложила к этому немало усилий.
Заставлять детей с малых лет зубрить медитацию и сухую историю магии, запрещать любые практические занятия «в целях безопасности», требовать учить сложнейшие заклинания и руны без элементарной магической базы — всё это являлось тонко продуманным саботажем.
Ученики в Башнях Магов тоже учили теорию, но одарённые дети легко проникали в суть магии и справлялись с нагрузкой. Бездарности же, как бы ни старались, блуждали в потёмках и в конце концов бросали учёбу.
Даже сторонники всеобщего обучения ничего не могли с этим поделать.
По расчётам Королевской башни магов, текущие годы должны были стать переломными. Следовало лишь дождаться, когда результаты экзаменов упадут окончательно, интерес общества угаснет, а народ решит, что магия бесполезна, и сам потребует отменить обязательные уроки, дабы не тратить «драгоценное время».
Именно ради этой цели Пейсона — верного приверженца Королевской башни — назначили главой Министерства образования Восточных земель.
И прошлые годы он справлялся блестяще.
Ученики государственных школ Сесилии пять лет подряд показывали всё более плачевные результаты на общенациональных экзаменах.
Продержись эта тенденция ещё немного, и Пейсона с почетом отозвали бы обратно в высшие магические круги столицы. А упрямый мэр Оуэн потерял бы любые основания требовать продолжения программы.
И хотя Пейсон презирал «эксперимент», он действовал по правилу: презирай врага стратегически, но оценивай тактически.
Он науськивал своих подчиненных — глупых полугоблинов — втираться в доверие к Магической ассоциации и выведывать детали. А чтобы гарантировать провал, лично устроил так, чтобы экзамен проходил на полностью подконтрольной территории, назначил лояльных наблюдателей и даже выставил в качестве контрольной группы реальных учеников Башни Магов. Всё было рассчитано так, чтобы результаты выглядели максимально наглядно.
И что в итоге?!
Неизвестно, какими трюками воспользовались эти твари, но показатели медитации у обычных детей превзошли результаты юных магов!
Пейсон тогда лично запер преподавателя школы, требуя признаться в способе обмана. А на следующий день эти наглые щенки выдали поголовно сто баллов из ста, окончательно оформив факт жульничества!
Но больше всего Пейсона бесило другое: теперь было абсолютно неважно, списали дети или нет. Из-за его же громкой кампании с усиленным контролем сам факт того, что «кучка простолюдинов смогла обвести магов вокруг пальца на экзамене», навсегда останется несмываемым пятном в его послужном списке!
— Нет! Так продолжаться не может!
Если экспериментальную программу признают успешной, его навсегда оставят гнить на этой захолустной должности в приграничной глуши!
Просто доказать, что дети списали, уже недостаточно. Тем более что Оуэн и Хьюм стоят за них горой, а теперь ещё и Город Академий влез!
Как перевернуть доску?
Пейсон судорожно размышлял, и взгляд его снова упал на газету.
Проклятые черномаги и ведьмы...
Стоп. Черномаг!
Заявить, будто школа просто коллективно списала ради оценок — слабый ход. Без поимки с поличным любые обвинения звучат беспомощно.
Но что, если за этим стоит масштабный заговор? Что, если мотив куда темнее и привлекательнее для публики?!
Например... Базовая станция Черномантийца — это устройство для контроля разума!
Дети и учителя полностью зомбированы!
А чтобы расширить покрытие своей сети, колдун устроил фальсификацию на экзамене!
При заговоре ТАКОГО масштаба Оуэн и Хьюм сами не отмоются! Им придётся отвечать за укрывательство!
— Ха-ха! Да я же стану героем, разоблачившим тёмный заговор! — зловеще прошептал Пейсон.
Впрочем, он понимал: голословных обвинений мало. Нужны неопровержимые улики.
Придётся лично наведаться к магическому колодцу, где проводился эксперимент. А если потребуется — пробраться в мастерскую «Волшебная Шестерёнка» и добыть доказательства.
Отправляя Пейсона в глушь, Королевская башня магов выделила ему тайных помощников. В обычное время он не контактировал с ними во избежание разоблачения, но сейчас, когда ситуация вышла из-под контроля, доверить такое связным он не мог.
— Ладно, пройдусь сам!
Пейсон накинул пальто, надел шляпу и направился к выходу.
У дверей его встретили сотрудники министерства:
— Господин министр, будут указания?
— Я отправлюсь в Башню Магов, — с привычной доброжелательной улыбкой ответил Пейсон. — Нанесу визит нескольким знакомым магам высшего ранга. Попрошу их лично возглавить расследование «дела о списывании», чтобы у общественности не осталось сомнений.
— Ох, как вы заботитесь о деле! Спасибо вам, господин министр!
— Столичные бюрократы вечно ищут поводы для придирок! Лишь бы нам жизнь испортить!
— Сброд столичный... Ой, господин министр, мы не про вас! Вы хоть и из столицы, но совсем не похожи на тех заносчивых индюков!
Чиновники перебивали друг друга. Это наглядно показывало, насколько искусно Пейсон втирался в доверие.
Даже после всех скандалов никто в министерстве не догадывался, что жесткий контроль на экзаменах — его рук дело. Подчиненные искренне считали, что столица просто вставляет им палки в колёса, и полностью поддерживали учеников. Включая тех, кто тайком симпатизировал Оуэну и Джону.
Один из сотрудников усердно предложил:
— Господин министр, может, мне сопроводить вас?
Слушая эти «преданные речи», Пейсон едва не плевался кровью от злости, но вынужден был удерживать маску благородного мудреца:
— Не стоит. Я перемещусь магией, так будет быстрее.
— Ну конечно! Наш министр ведь и сам маг! Притом среднего ранга, в белой мантии!
— Разве могли какие-то дети списать под носом у нашего министра?
— Вот именно! Столичные просто идиоты, ха-ха-ха!
Лицо Пейсона нервно дернулось. Едва сдерживая судорогу, он практически сбежал из здания и телепортировался к Башне Магов.
Оказавшись у подножия, он подал условный сигнал, но ему никто не ответил. Из башни никто не вышел.
Что за чертовщина сегодня происходит?
Закутавшись в белую мантию с капюшоном, Пейсон воровато приблизился к дверям и постучал тяжелым дверным кольцом.
Створка мгновенно отворилась. На пороге стояла молодая женщина в мантии мага.
Странно... Почему на ней нет того дурацкого наряда куклы? — мельком подумал Пейсон и спросил:
— Бейлин, твой хозяин у себя?
—... Разумеется, — уголки её губ поползли вверх, обнажая хищную, сладостную улыбку.
* * *
Магическая ассоциация
Тем временем Ангел собирался покинуть здание Ассоциации.
Строительство новых станций — дело серьёзное. Хотя мэр Оуэн и госпожа Яни изъявили готовность, торопить Ангела никто не собирался. Всем требовалось время на подготовку.
— Кстати, насчёт тех детей...
— Они не списывали! — отрезал Джон.
— Да знаю я, что не списывали. Ты можешь просто показать мне их экзаменационные работы или личные дела? Мне нужно понимать, с чем я имею дело, — попросил Ангел.
Его радовали перспективы расширения сети, но всё же подспудно мучил вопрос: как дети умудрились добиться таких феноменальных результатов? Выстроенная им «игровая программа» явно не должна была давать подобного эффекта.
Инспектор Джон возражать не стал. Он достал пухлую папку и передал Ангелу, шепнув:
— Только никому не показывай.
— Не волнуйся, это всё равно меня не касается, верно? — пожал плечами Ангел, раскрывая папку.
Но едва его взгляд упал на первую же страницу, он замер.
К документу была прикреплена фотография — судя по всему, коллективный снимок класса перед экзаменом.
Дети в аккуратных школьных формах и кокетливых шляпках выглядели невероятно мило.
Особенно выделялись фасонные малые шляпы-котелки — судя по всему, совершенно новой модели. Покрой смотрелся настолько свежо и необычно, что немного выбивался из общего строения традиционной формы. Явно работа какого-то передового ателье.
У Ангела нервно задергалось веко.
... Чёрт бы всё побрал. Это ИМЕЕТ ко мне самое прямое отношение!