Находясь в штабе первой группы и отдавая приказы, Чжуан Пэйхань отчётливо уловил этот короткий миг замешательства в строю противника. Первой же мыслью было: у Линь Лэя всё получилось.
И предчувствие его не обмануло. Едва он успел об этом подумать, как поступил запрос на связь от диверсионного отряда. Стоило принять вызов, как из динамика раздался знакомый до боли голос:
— Старик Чжуан! Задача выполнена! Из шестерых бойцов я тебе даже двоих живыми вернул. Каково, а?
Пока Линь Лэй вещал это в эфир, двое уцелевших стояли рядом и с трудом сдерживали желание закатить глаза.
Зная, что дело нечисто, отправить собственных людей на убой — какому дураку вообще повезёт оказаться под началом такого командира? И после этого у него хватает наглости заявлять «каково, а»? Совесть у него хоть иногда подаёт голос?
Чжуан Пэйхань, не ведавший подробностей, разумеется, не мог разделить глубокую скорбь подчинённых. Получив нужный результат, он позволил себе едва заметную улыбку:
— Отличная работа!
Отправляя отряд, Чжуан Пэйхань даже не рассчитывал, что кто-то вернётся живым. Ему лишь требовалось, чтобы диверсанты хоть ненадолго отвлекли вражеский штаб. И он никак не ожидал, что Линь Лэй выполнит задачу столь блестяще.
Армия, лишившаяся главнокомандующего, обречена на стремительный разгром.
Отключив связь с группой, Чжуан Пэйхань вывел в эфир канал центрального направления и отдал финальный приказ:
— Всем бойцам собраться по центру. Готовимся к общему наступлению!
Исход этих военных учений был предрешён в ту же секунду.
* * *
Спустя десять минут на экранах в наблюдательном зале замерли итоговые кадры.
Когда счётчик уцелевших окончательно обнулился, в комнате повисла тишина. Никто из присутствующих не произнёс ни слова.
Учения вышли захватывающими. Даже бойцы второй группы, выбывшие первыми, сумели показать себя с лучшей стороны. Что уж говорить о командирах первой и третьей групп — их противостояние больше напоминало битву изощрённых стратегов. За плечами у присутствовавших в зале профессоров были годы проведения военных сборов, но этот выпуск, без преувеличения, оказался самым ярким на их памяти.
И всё же, при всём изобилии блестящих моментов, ничто не могло затмить выходки одного конкретного курсанта, гиперактивность которого красной нитью прошла через всю маневренную операцию.
Безусловно, когда Линь Лэй во главе троицы разгромил отряд третьих на нижнем фланге, это вызвало искреннее восхищение. А его дерзкая вылазка в чужой тыл и ликвидация Шао Юя и вовсе выглядели чем-то невероятным. Однако методы, к которым он прибег в ходе той атаки, заставили принципиальных и честных академиков недовольно поморщиться.
Использовать собственных соратников в качестве пушечного мяса — с точки зрения любой военной этики, преподававшейся в академии, подобный поступок ни в коей мере не подобал командиру.
Пауза затянулась на несколько минут. Наконец старый профессор Сун поднялся с кресла и в густой, слегка неловкой тишине пару раз хлопнул в ладоши, призывая коллег вернуться к реальности:
— Что ж, на этом сегодняшние учения окончены! Поздравляем первую группу с заслуженной победой в межкафедральных манёврах!
— Поздравляю.
— Отличная работа.
Раздались жиденькие, нескоординированные аплодисменты.
— Благодарю, — спокойно отозвался Фу Син. Было видно, что сдержанная реакция его нисколько не трогает. Он вежливо кивнул аудитории, проигнорировав помрачневшего Хуан Маоци, и сохранил безупречно хладнокровный вид.
В этот момент телефон старого профессора Суна дважды вибрировал. Нахмурившись, он достал аппарат, взглянул на экран, и на его лице отразилось недоумение. Окинув коллег растерянным взглядом, он произнёс:
— Жеребьёвка завершена. На этой неделе нашему факультету предстоит сразиться... с факультетом специального назначения.
— С факультетом специального назначения?
Профессора переглянулись. По рядам прокатилась волна горьких ухмылок:
— М-да, вот уж действительно... Коса на камень найдёт.
Будь это прошлые годы, когда факультет военной стратегии привычно плёлся в самом хвосте общеакадемического рейтинга, никто бы и глазом не моргнул. Но в текущем семестре, благодаря цепи невероятных случайных совпадений, их факультет уверенно вошёл в тройку лидеров. И академикам невольно захотелось утереть нос остальным. Если бы им удалось удержать позиции до конца последней недели, это стало бы триумфом, о котором вспоминали бы ещё долго.
Однако результаты жеребьёвки подействовали на них как ушат ледяной воды, мгновенно сбив весь праздничный азарт.
Каждый в Цинбэй знал: самый опасный соперник в академии — спецназ. На этот факультет отбирали универсальных курсантов, не имеющих слабых мест. Неудивительно, что во всех ежегодных учениях спецназовцы ни разу за всю историю не опускались ниже третьего места. С ними практиковаться в полевых условиях... Да уж лучше бы ещё раз вышли против факультета рукопашного боя.
— К чему этот траур? Сражаться надо, и всё, — Профессор Ли расправила складки юбки, поднялась со своего места и скрестила руки на груди. — Давайте лучше решим, кому доверить общее командование факультетом на межфакультетском этапе.
Замечание Ли Цунъюнь послужило сигналом для нового витка дискуссий.
— Раз во внутреннем первенстве победили первые, то и главнокомандующего стоит брать из их состава!
— У первых командовал Чжуан Пэйхань. Он за всю игру не допустил ни единой ошибки в расстановке сил. Считаю, пусть он и ведёт факультет дальше.
— А по-моему, Шао Юй из третьих проявлял потрясающее видение поля боя. Да и дерзости ему не занимать. Против спецназовцев нужен как раз такой агрессивный стиль.
— Но ведь перелом в игру внёс именно Линь Лэй? — подал голос кто-то из преподавателей.
— Линь Лэй? Ни в коем случае! — это предложение встретило бурное отторжение у консервативной части профессуры. — Курсант, готовый в разгар боя сдать собственных соратников, в кресле главкома такого наворотит — потом не отмоемся. Нет, его кандидатура даже не обсуждается!
Этот спор назревал давно — ещё во время просмотра трансляции у каждого сложилось своё мнение, а теперь плотину прорвало. Большинство сходилось во мнении, что жертвовать сослуживцами ради победы — проявление цинизма и отсутствие командного духа. Лишь немногие робко возражали: победа есть победа, а коллеги слишком уж цепляются к формальностям.
Разгорающийся конфликт грозил перерасти в базар. Старый профессор Сун попытался призвать аудиторию к порядку, но его слабый голос потонул в шуме. Поняв бесполезность своих попыток, он с мольбой повернулся к Фу Сину.
Впрочем, просить не требовалось. Фу Син и сам, выждав паузу, неспешно поднялся с места.
— Профессор Ван, раз уж вы считаете действия Линь Лэя неэтичными... как, по-вашему, надлежало поступить в той ситуации?
Ван Чжиюань, выступавший яростнее всех, от неожиданности сбился с тона, но тут же чеканно отрезал:
— Каковы бы ни были обстоятельства, мостить себе дорогу к успеху по трупам боевых товарищей недопустимо!
— Ваша позиция ясна, — безмятежно кивнул Фу Син. — Но всё же: если исключить жертву сослуживцами, какой альтернативный план предложили бы вы лично?
Ван Чжиюань специализировался на истории военного искусства и в прикладной тактике смыслил слабо. Прямой вопрос застал его врасплох — профессор смешался и не нашёл, что ответить.
Окинув присутствующих спокойным взглядом, Фу Син продолжил:
— Здесь собрались почтенные учёные, и ваше стремление отстаивать академические идеалы вполне понятно. Однако война — это не теоретические диспуты на кафедрах. Сегодня курсанты соревнуются между собой. Но завтра им предстоит столкнуться с настоящим противником. И что тогда окажется важнее — сентиментальная верность принципам или итоговая победа?
Ван Чжиюань помрачнел:
— Это софистика! Вы просто подменяете понятия!
— Что ж, давайте разберём конкретный эпизод, — Фу Син приоткрыл лёгкую улыбку. — Представим, что Линь Лэй отказался от дерзкого манёвра и действовал строго по уставу, в составе всей группы. Исход предсказуем: они бы на какое-то время связали штаб противника боем, но в итоге потеряли бы весь отряд до единого человека.
Сделав недолгую паузу, он взглянул прямо на оппонента:
— В таком сценарии первая группа, возможно, и сохранила бы временно преимущество. Но быстрая и чистая победа стала бы невозможной. Профессор Ван, неужели затяжные кровопролитные бои вы считаете более предпочтительным исходом?
Ван Чжиюань хотел было возразить, но под этим ледяным взглядом его пыл быстро угас.
— По-вашему выходит, к Линь Лэю вообще не может быть никаких претензий?
— А разве к нему должны быть претензии? — тонко улыбнулся Фу Син.
Ван Чжиюань только ртом воздух поймал.
«Да это же чистейшей воды демагогия!»
Воспользовавшись тем, что аргументы Фу Сина охладили пыл спорящих, старый профессор Сун прокашлялся:
— Ну полно, коллеги, не кипятитесь. Заслуги Линь Лэя бесспорны, этого не отнять. Раз уж к единому мнению мы всё равно не придем, предлагаю компромисс: пусть эти трое курсантов сами решат, кому встать во главе.
Предложение выглядело разумным и помогло погасить перепалку. Профессора один за другим выразили согласие.
* * *
Войдя в наблюдательный зал вместе с Чжуан Пэйханем и Шао Юем, Линь Лэй слегка оробел от царившей там тяжёлой обстановки. Но едва ему разъяснили суть дела, на его губах заиграла понимающая ухмылка.
Фу Син мгновенно заметил это выражение лица и чуть приподнял бровь:
— Линь Лэй, у тебя есть мысли на этот счёт?
— Идеи имеются, господин профессор, — отозвался Линь Лэй. — Только надо сначала переговорить с ребятами.
— Идите, шушукайтесь, — добродушно махнул рукой профессор Сун.
Оттащив спутников в угол зала, Линь Лэй с наигранным сочувствием похлопал мрачного Шао Юя по плечу:
— Да ладно тебе! Победы и поражения — обычное дело для воина. Не бери в голову, парень!
— Отвали, — буркнул Шао Юй.
Слова-то вроде правильные, но из уст этого проходимца они звучали до того издевательски, что руки сами чесались набить ему физиономию.
Чжуан Пэйхань предпочёл пресечь зарождающийся конфликт и вернулся к делу:
— Ты говорил, у тебя есть предложение? Кого предлагаешь назначить главным?
— Да какое там назначение, — прищурился Линь Лэй, хитро улыбаясь. — Нам ведь предстоит сойтись со спецназом? Их главкомом наверняка поставят Цзян Сыфаня. У меня тут созрел отличный план...
Выслушав его соображения, Чжуан Пэйхань молча поднял большой палец:
— Ну ты и подлец.
На сей раз даже Шао Юй поддержал замысел без колебаний:
— Я за.
Спустя пять минут троица вернулась к преподавательскому составу.
— Ну что, определились? — поинтересовался профессор Сун.
Курсанты переглянулись, и Линь Лэй уверенно кивнул:
— Всё решили, профессор. Не извольте беспокоиться!
— И кого же вы выбрали в главкомы?
Линь Лэй загадочно подмигнул:
— А вот это секрет. Узнаете в процессе!
Профессора онемели.