— Ну вот, я же говорил, с ним что-то нечисто! — синеволосый парень тут же оживился, предвкушая позор Линь Лэя.
Однако тот лишь невозмутимо поднялся с места и прошёл мимо, даже не удостоив крикуна взглядом. Злорадное предвкушение на лице зачинщика мгновенно сменилось бессильной яростью.
— Что язык проглотил? — не унимался он. — Попался с поличным, и сразу смелость пропала?
— А с чего ты вообще взял, будто я жульничал? — Линь Лэй наконец остановился и смерил его взглядом, каким обычно одаривают клинических идиотов, после чего обернулся к мужчине у входа: — Простите, вы пришли за мной из-за читерства?
Мужчина слегка растерялся:
— Ну... я бы так не сказал.
— Слышал? — Линь Лэй пожал плечами, насмешливо глядя на вспылившего недотёпу. — У людей ко мне просто пара вопросов. А за клевету и засудить можно, в курсе?
— За... засудить за клевету?! — от такой железобетонной уверенности синеволосый на миг стушевался, но тут же оправился и, скривившись в показной ухмылке, процедил: — Посмотрим, как ты запоёшь, когда выйдешь из зала заседаний! Если вообще выйдешь.
В этот момент из толпы выскочил У Юэбань и с самым решительным видом выпалил:
— Босс, давай я с тобой пойду!
Линь Лэй с благодарностью похлопал толстяка по плечу:
— Не стоит. Я быстро.
Засунув руки в карманы брюк, он под прицелом десятков взглядов неспешно последовал за мужчиной в строгом костюме.
Пока они шли по длинному коридору, вокруг стояла полная тишина.
Сотрудник комиссии то и дело украдкой оглядывался на Линь Лэя. Лицо юноши оставалось совершенно спокойным — ни тени тревоги или сомнений. В конце концов сопровождающий не выдержал:
— Студент, ты совсем не волнуешься?
Линь Лэй сообразил, что обращаются к нему, лишь спустя пару секунд. Удивлённо вскинув брови, он вопросом ответил на вопрос:
— Так это же вы меня вызвали. Если вам не о чем волноваться, с чего бы нервничать мне?
Сопровождающий онемел.
Ответ прозвучал настолько обезоруживающе естественно, что возразить было попросту нечего.
Снова погрузившись в молчание, они дошли до конференц-зала в самом конце коридора.
Дверь распахнулась, и присутствующие в комнате разом повернулись ко входу.
Линь Лэй не ожидал увидеть здесь столько народу. С момента попадания в этот мир к нему ещё ни разу не было приковано столько внимания. К счастью, выдержки парню было не занимать: едва ощутив прилив крови к щекам, он мгновенно взял себя в руки и с исключительно вежливым видом отвесил безупречный поклон.
Кто все эти люди, юноша понятия не имел, однако судя по дорогой и статусной одежде, здесь собрались исключительно важные персоны.
— Старик Чэнь, мы привели его, — с глубоким почтением доложил сопровождающий.
Пожилой мужчина, к которому обратились, поднялся из кресла и, опираясь на трость, неторопливо подошёл к вошедшим. Внимательно оглядев Линь Лэя, он с мягкой улыбкой спросил:
— Значит, ты и есть Линь Лэй?
— Так точно, — отозвался парень.
Оказавшись ближе, Линь Лэй с изумлением осознал, что лицо старика кажется ему смутно знакомым — он не раз видел его в новостях.
Чэнь Цюши. Почётный ректор Военной академии Цинбэй — главного учебного заведения страны, признанный теоретик военных наук, государственный военный советник высшей категории и... в общем, обладатель внушительного списка регалий и безоговорочно авторитетный патриарх военной стратегии.
Чэнь Цюши ничуть не рассердился из-за столь прямого, изучающего взгляда. Напротив, он добродушно прищурился и продолжил:
— Мы только что получили сводку данных по тренировочному матчу. Система зафиксировала, что ты уничтожил виртуального зверя на карте. Расскажешь, как тебе это удалось?
Добродушный и открытый тон старика невольно располагал к себе. Линь Лэй не ожидал, что столь влиятельная фигура окажется настолько простой и мягкой в общении. Он уже потёр кончик носа, собираясь ответить, как вдруг рядом раздался едкий смешок:
— Виртуальные звери для тренировочных матчей имеют стандартные параметры и невосприимчивы к любому оружию. Каким именно фокусом его уничтожили — узнаем, как только выведут запись на экран.
Говорил декан Академии Логана, Хуан Чанпин. Обладатель угрюмого квадратного лица и закостенелых взглядов смотрел на Линь Лэя с неприкрытой неприязнью:
— Из года в год находятся нечистые на руку кандидаты, ищущие обходные пути. Мне крайне любопытно взглянуть, что за исключительный случай приключился в этот раз.
Его реплика вызвала оживлённый шепоток среди присутствующих.
Линь Лэй, уже приготовившийся всё объяснить, лишь тихо усмехнулся и предпочёл промолчать. В глазах комиссии подобная реакция выглядела едва ли не признанием вины, и пересуды вспыхнули с новой силой.
Сквозь гул голосов неторопливо прозвучал глубокий, бархатистый баритон. Говоривший не повышал тона, но его слова отчётливо прозвучали для каждого:
— Уничтожить виртуального зверя вполне возможно. Экзаменационных зон много, синхронизация видеозаписи требует времени. Давайте сохранять спокойствие.
Только сейчас Линь Лэй заметил мужчину, сидевшего на диване в VIP-зоне. Тот устроился спиной к залу и размеренно потягивал кофе. Его статная фигура и врождённое благородство идеально гармонировали с роскошным убранством комнаты, а длинные пальцы, изящно державшие чашку, походили на безупречное произведение искусства.
Лица разглядеть не удавалось, но даже по силуэту было ясно, что незнакомец значительно моложе большинства собравшихся здесь маститых экспертов. И тем не менее в его небрежно брошенной фразе сквозила такая непререкаемая сила, что зал моментально смолк.
Напряжённую паузу прервало появление запрошенной видеозаписи тренировочного матча.
Когда проектор завершил показ видеозаписи, на которой шаг за шагом разворачивалась расправа над гигантским белым медведем, в помещении воцарилась гробовая тишина.
Не то чтобы увиденное потрясало масштабом, однако выбранный способ расправы оказался верхом нестандартного мышления. Продемонстрируй подобное кадет старших курсов военной академии — никто бы не удивился. Но когда филигранный расчёт исходит от зелёного новичка без малейшей профессиональной подготовки, всё приобретает совершенно иной смысл.
Мало того что из полусотни экзаменационных зон лишь он сумел нанести зверю реальный урон — за последние десять лет квалификационных тестов вообще никому не удавалось намертво уложить виртуального зверя! Даже Фу Цзэхан, единственный за всю историю обладатель высшего балла, в своё время набрал максимум за счёт абсолютного рекорда по убийствам, а не за бонусные очки с босса.
Умение молниеносно адаптироваться к обстановке и стальные нервы свидетельствовали об одном: перед ними стоял прирождённый тактик и выдающийся лидер.
Взгляды, устремлённые на Линь Лэя, сменились на восхищённые. О подозрениях в нечестной игре никто больше не смел даже заикнуться.
Тщательная проверка подтвердила: матч прошёл абсолютно чисто, без единого нарушения правил. Оценочная система тоже сработала безукоризненно — итоговый высший балл был начислен за колоссальное количество очков доблести, полученных за убийство виртуального зверя.
Хуан Чанпин помрачнел, его квадратное лицо застыло каменной маской. В зале повисло долгое, тягучее молчание.
— Если вопросов больше нет, я могу идти? — спросил Линь Лэй, сверившись со временем: дома его наверняка с нетерпением ждал отец.
— Разумеется, — в голосе Чэнь Цюши звучало неприкрытое одобрение с толикой извинения. — В этот раз экзаменационная комиссия допустила оплошность. Зон слишком много, уследить за всем сразу не удалось. Приносим извинения за причинённые неудобства, юноша.
Столь искреннее раскаяние из уст патриарха заставило Линь Лэя даже немного смутиться:
— Пустяки, ничего страшного.
Ещё раз поклонившись, Линь Лэй собрался уходить, но мимолётный взгляд заставил его замереть на месте.
Мужчина на диване в какой-то момент повернулся лицом к залу.
Линь Лэй отчётливо разглядел зловещую чёрную обсидиановую маску, скрывавшую его лицо. Стоило их взглядам случайно пересечься, как леденящий холод прошил юношу от пяток до макушки, намертво пригвоздив к полу.
Подобный взгляд мог принадлежать лишь человеку, прошедшему сквозь бесчисленные кровавые бойни. А эта маска Асуры служила недвусмысленным знаком, прямо указывающим на личность её владельца.
Сердце Линь Лэя пропустило удар.
«Неужели это он?..»
Уголок губ незнакомца едва заметно дрогнул в полуулыбке.
— Старик Чэнь, в этом году вам попался редчайший самородок. Неужели Цинбэй упустит такой талант?
Эта, казалось бы, брошенная невзначай фраза повергла остальных представителей академий в ступор.
Что значит «неужели Цинбэй упустит»?! Да они сами, чёрт возьми, готовы были драться за него зубами и когтями!
Большинство присутствующих членов комиссии являлись высокопоставленными лицами престижных военных вузов. Их главной задачей здесь был отбор лучших абитуриентов. Обычно кандидаты из Медного сектора даже не рассматривались всерьёз, но кто мог предвидеть появление столь одарённого парня? Во время просмотра записи у каждого зачесались руки заполучить его к себе, но не успели они и рта раскрыть, как...
Единственным, кто сохранил безмятежную улыбку, остался Чэнь Цюши. Его седые усы самодовольно шевельнулись:
— Самородка с таким выдающимся потенциалом наша Цинбэй ни за что не упустит.
Мужчина в маске удовлетворённо усмехнулся и неспешно обратился к залу:
— Приятно видеть, когда таланты не пропадают зря. Разве не так, господа?
Этот риторический вопрос пришёлся звонкой пощёчиной по самолюбию остальных представителей. Лица у всех вытянулись.
Впрочем, перед Военной академией Цинбэй — безоговорочным лидером военного образования страны — даже первоклассные вузы были бессильны. А уж учитывая, кем являлся человек, только что озвучивший это предложение...
В итоге им оставалось лишь выдавить из себя кривые, заискивающие улыбки и наперебой закивать:
— Господин Цзэхан абсолютно прав!