Остановившаяся у дома группа явно принадлежала к одному корпусу. Подбираясь ближе, Линь Лэй выбрал настолько хитрый и незаметный маршрут, что враги даже в зоне досягаемости его убогой винтовочки так ничего и не заподозрили.
Благополучно добравшись до массивного надгробия с фланга, он слегка скорректировал угол обзора, молниеносно подготовился к предстоящему снайперскому шоу и поднял прицел, чтобы заранее оценить обстановку.
Все противники были одеты в одинаковую армейскую форму цвета хаки и вовсю прочесывали дом в поисках припасов. Сквозь узкий оконный проем было отлично видно, как они одну за другой вытаскивают из разных углов новенькие пушки.
Пусть из-за разделявшего их расстояния разобрать точные модели не удавалось, Линь Лэй, вспомнив две свои предыдущие нищенские лачуги, все равно ощутил укол жгучей зависти.
Оставалось лишь признать: пропасть между людьми порой поистине чудовищна. Впрочем, богоподобная удача этих ребят не отменяла закона пищевой цепи: за богомолом всегда охотится цикада, а за ней — иволга. И то, что эти везунчики сейчас нарвались на него, отпетого неудачника, — не иначе как сама судьба.
Позиция у Линь Лэя была великолепной: стоило врагам показаться из дверей, как они тут же попадали под идеальный снайперский огонь. К тому же перед ним возвышалась надежная каменная плита, позволявшая при малейшей угрозе мгновенно уйти в укрытие и тут же нанести выверенный контрудар.
Бойцы в доме даже не догадывались, что уже превратились в чужую дичь, и деловито делили найденный лут.
Линь Лэй затаился, терпеливо выжидая.
Наконец они потянулись к выходу.
Это явно был опытный, сыгранный корпус: выходили они с предельной осторожностью.
Шедший первым распахнул дверь и настороженно огляделся по сторонам. Следом за ним ступал боец со снайперской винтовкой наперевес, готовый при любой неожиданности среагировать первым же выстрелом. В таком раскладе, даже попади они в засаду, команда гарантированно забирала в размен хотя бы один чужой фраг и не оставалась в чистом минусе.
Старые волки знали свое дело. Это было совсем не похоже на избиение беспомощных новичков в квалификационном тренировочном матче. Прояви Линь Лэй хоть каплю нетерпения и начни стрелять по первой же высунувшейся голове, он бы уже сейчас хлебнул лиха.
Однако спешить он не собирался. Мазнув взглядом по оружию второго бойца, юноша хищно прищурился.
И пусть издали модификацию было не различить, это была полноценная снайперка. Пушка, которой не побрезговал официальный корпус, всяко не могла быть мусором — идеальная замена его калечной винтовке, проседавшей по всем возможным характеристикам.
Линь Лэй чуть сместился назад, за доли секунды доведя угол прицеливания до совершенства, и мысленно усмехнулся.
Осторожности этим ребятам не занимать, вот только реальность редко пляшет под чужую дудку. В конце концов, кто сказал, что первая пуля обязательно должна достаться высунувшемуся разведчику?
Сначала устранить снайпера — и пусть попробуют огрызнуться.
Стоило остальным двинуться следом за идущим в авангарде бойцом, как тишину разорвал далекий, хлесткий выстрел.
Снайпер, уже заносивший ногу на подножку автомобиля, рухнул как подкошенный, выронив драгоценную винтовку в пыль.
Бойцы мгновенно поняли, что попали в засаду, но опыт не позволил им бездумно палить в сторону звука. Они тут же бросились врассыпную, за считаные секунды укрывшись за ближайшими препятствиями.
Поскольку регламент допускал к участию лишь шесть человек от корпуса, роль дальнобойного стрелка обычно отводилась кому-то одному. Теперь же их главный козырь для дистанционного боя был нейтрализован, и оставшиеся очутились в глухой, абсолютной осаде.
Расклад сил изменился: один забился в джип, второй залег за каменной кладкой, а двое оставшихся успели нырнуть обратно в дом.
Линь Лэй даже не шелохнулся. Вперив ледяной, предельно сфокусированный взгляд в одну точку, он хладнокровно ждал следующего шанса.
После затяжного, тягучего противостояния в поле зрения наконец показалась чья-то осторожная рука.
Двигаясь плавно и почти бесшумно, боец отчаянно пытался дотянуться до упавшей винтовки павшего товарища.
Но стоило его макушке показаться из-за укрытия хоть на пару сантиметров, как грохнул второй выстрел.
Чистый хедшот — и на земле прибавился еще один труп.
Потеряв двоих подряд, враги окончательно занервничали.
В доме, судя по всему, нашлось еще какое-то дальнобойное оружие: кто-то высунул ствол из окна и без лишних раздумий открыл по укрытию Линь Лэя бешеный огонь.
Вот только меткость у стрелка-самоучки оставляла желать лучшего. Линь Лэй заблаговременно спрятался за надгробием, но даже если бы он замешкался, судя по фонтанчикам пыли, взлетавшим в стороне, эта стрельба не несла в себе никакой реальной угрозы.
Не видя ответной реакции, противник, видимо, решил, что шквал пуль прижал стрелка к земле, и принялся палить еще азартнее, методично всаживая патрон за патроном.
Линь Лэй тонко усмехнулся. Высчитав тайминг между выстрелами, он в нужную секунду резко вынырнул из-за укрытия, вскинул винтовку и не колеблясь влепил в оконный проем две пули подряд.
Пусть по убойной силе и плотности огня оружие чужого корпуса на голову превосходило его пукалку, убогая кучность свела все их преимущества на нет. До сокрушительной, выверенной точности Линь Лэя им было как до луны: меткий дуплет отправил на тот свет и самого стрелка, и торчавшего рядом зеваку.
Минус четыре.
После столь безжалостной расправы оставшаяся пара окончательно впала в ступор, не смея даже шелохнуться.
Вот только для Линь Лэя, продолжавшего сидеть в засаде, эта мертвая тишина обернулась новой проблемой.
В этом и заключалась главная беда снайперского ремесла: пока раздаешь хедшоты — выглядишь богом, но стоит врагам забиться в панцирь и наотрез отказаться высовываться, как ты оказываешься связан по рукам и ногам. Когда даже дуэль навязать некому — жизнь снайпера становится невыносимо тоскливой.
— Шесть-шесть-шесть, босс, ну и раздал же ты жары! — благоговейно взвыл в голосовом чате У Юэбань. — Вот теперь я своими глазами увидел, что такое выкосить целый корпус в соло!
— Ладно, поле зачищено, вылезайте за добычей, — бросил Линь Лэй. Поднявшись на ноги, он со снайперкой наперевес двинулся вперед, держа под прицелом и джип, и деревянную лачугу: сунься недобитки хоть на миллиметр, он был готов мгновенно отправить их на перерождение.
Боковым зрением юноша заметил, как из укрытия вдалеке с ревом сорвалась и победоносно покатила в их сторону легковушка.
Сидящий в джипе боец услышал приближающийся гул мотора. Прикинув расстояние, он до боли сжал рукоять пистолета-пулемета и с отчаянной решимостью загнанного в угол зверя резко вскинулся, готовясь дать последний бой.
Вот только пойти на прорыв он не успел: противник среагировал быстрее, и короткая очередь срезала храбреца на месте.
Линь Лэй к этому моменту уже закинул снайперку за спину, держа в руках новенькую пушку, подобранную у первого трупа. Опробовав обновку в деле, он довольно осклабился:
— Ого, а ствол-то на удивление прикладистый!
У Юэбань выбрался из-за руля и с наигранной обидой запричитал:
— Босс, ты в одно рыло пять фрагов забрал! Оставил бы нам хоть крупицу чувства собственной значимости, а?
Линь Лэй с широкой улыбкой кивнул на покосившуюся лачугу:
— Не ной, внутри еще один остался.
— Принял! — У Юэбань перехватил сковородку поудобнее и с победным видом зашагал к двери.
Стоило ему толкнуть створку, как изнутри донесся истошный крик:
— Братишка, пощади! Мы же можем объединиться!
Толстяк оглянулся на командира, ища указаний.
Линь Лэй рявкнул в сторону проема:
— Извини, братишка, союзников не держим!
В следующую секунду из хижины донеслись глухие, смачные удары сковороды.
Окончательно зачистив квадрат и обчистив трупы, троица почувствовала себя сказочно разбогатевшими мажорами.
Пусть по боевым навыкам уничтоженный корпус звезд с неба не хватал, но их везению можно было только позавидовать: вываленный на землю хабар поражал воображение. Даже Яну Сятяню достался идеально подходящий ему компактный пистолет, не говоря уже о Линь Лэе, который с наслаждением перевесил за плечо топовую снайперскую винтовку M24.
Однако для троих припасов, рассчитанных на полноценную шестерку, оказалось с перебором. Унести все физически не представлялось возможным.
Пока Линь Лэй, нахмурившись, пытался отсортировать самое ценное, У Юэбань с утробным пыхтением сгреб абсолютно все барахло в невесть где раздобытый гигантский брезентовый баул, без лишних слов взвалил его на хребет и, даже не запыхавшись, бодро выдал:
— Ну че, двигаем дальше?
Линь Лэй ошарашенно уставился на него:
— Господин Толстяк, да ты не ходячий рюкзак четвертого уровня, ты целый восьмой левел!
У Юэбань метафоры про уровни не оценил, но по лицу командира понял, что его только что сочли невероятно крутым. Довольно хохотнув, он задрал голову к небу и озадаченно нахмурился:
— Слушайте, а вам не кажется, что темнеет как-то чересчур быстро?
Линь Лэй бросил взгляд на статистику матча.
Судя по всему, пока они разбирались здесь, на карте отгремела целая череда масштабных стычек. Буквально за пару минут семь корпусов были стерты под ноль. Если отбросить тех, кого выбили на первых секундах высадки, в живых оставалось всего пять потрепанных неполных отрядов — жалкие двадцать четыре человека.
Из-за столь резкой убыли игроков небо стремительно затягивала мгла, а безопасная зона начала схлопываться с пугающей скоростью.
Линь Лэй мгновенно сложил два и два:
— Судя по всему, смена дня и ночи здесь привязана к числу выживших. Сейчас планка упадет ниже двадцати, и настанет тьма. Нам нужно срочно прорываться в финальный круг.
Необъяснимое чутье подсказывало: если они не уберутся отсюда сию же секунду, случится нечто по-настоящему дурное.