Стоило Шао Юю скрыться из виду, как даже беспечный Дун Ифань почувствовал натянутость в воздухе.
— Линь Лэй, ты ему где на мозоль наступил? — с искренним изумлением спросил он.
— А я откуда знаю? — растерянно отозвался Линь Лэй.
В этот момент мимо них, отдуваясь и едва волоча ноги, тащил огромную охапку какого-то снаряжения Чжай Цзяхао. Линь Лэй вытянул шею, разглядывая кучу:
— Это ещё что за хлам?
— Палатки. Каждому по штуке, — Чжай Цзяхао с грохотом сгрузил поклажу прямо им под ноги и выдохнул с таким видом, будто его уже приговорили к расстрелу. — Сказали, ночуем в поле. В корпус не возвращаемся, а завтра с самого ранья — снова на полосу препятствий. Поздравляю нас, в общем.
Новость обрушилась как снег на голову. И Дун Ифань, и Линь Лэй одновременно взвыли в полный голос.
— Чё?! — ахнул Дун Ифань. — Завтра с утра опять пахать?!
— Че-го-о?! — заорал Линь Лэй. — Прощай, мягкая кровать?!
И тут же оба осеклись, переглянувшись в полной тишине.
В этом коротком взгляде читалось всё. Формулировки разнились, но суть одна: отчаяние было беспредельным, и они прекрасно понимали друг друга.
Но приказ инструктора Фу — закон. Возражать бессмысленно.
— За работу, — вздохнул Линь Лэй и, закатав рукава, с трудом поднялся с земли.
Чжуан Пэйхань к этому моменту окончательно превратился в полутруп, так что троице сожителей по комнате пришлось впрячься и за него. Помогая друг другу, они в четыре руки быстро раскинули сразу четыре палатки.
От такого проявления товарищеской взаимовыручки обычно суровый и молчаливый Чжуан Пэйхань даже изменился в лице, уставившись на них с немым трепетом.
Линь Лэй под этим исполненным благодарности взглядом почувствовал себя неловко. Он похлопал приятеля по плечу:
— Лао Чжуан, если уж тебе так хочется отблагодарить нас, просто отдай мне за ужином своё маринованное яйцо.
Чжуан Пэйхань застыл с немым вопросом на лице.
Вся трогательность момента мгновенно испарилась.
Оглядевшись, можно было заметить, что весь лагерь стоял на ушах: кто-то уже закончил, кто-то всё ещё возился со стойками и колышками. Впрочем, одна палатка резко выделялась на общем фоне. И дело было не в какой-то особой конструкции, а в феноменальном мастерстве её создателя.
Уму непостижимо: из тех же самых стандартизированных брезентовых кусков Шао Юй ухитрился возвести настоящий архитектурный шедевр.
Палатка выглядела идеальной со всех сторон, а ткань натянулась так гладко, будто её предварительно отгладили утюгом — ни единой складочки. Рядом с этим произведением искусства конструкции остальных курсантов смахивали на убогие трущобы.
— Вот это мотёт! — восхищённо выдавил Линь Лэй.
Стремление Шао Юя доводить абсолютно всё до идеала смахивало на запущенный перфекционизм. Это же чистое ОКР, такое лечить надо!
Позади остался многокилометровый марш-бросок по пересечённой местности, сверху наложилась установка лагеря, так что теперь курсанты валились с ног.
Солнце уже клонилось к закату, когда под строгим надзором инструктора Фу ребятам пришлось преодолеть себя и приняться за разведение костров.
Языки пламени заплясали, озаряя молодые лица, и в этот момент день окончательно уступил место ночи. Вокруг поглощающим покрывалом легла тьма.
Ужин выделили из армейских сухпайков: изысков вроде изысканного вкуса ждать не приходилось, зато калорий хватало с избытком. Быстро набив животы, курсанты вповалку расположились у огня.
Казалось бы, на этом испытания первого дня завершились — так думали все, включая Линь Лэя.
Однако короткая передышка длилась недолго. Из темноты ночного неба донёсся тяжёлый, глухой рокот вертолётных лопастей.
Густой гул пронёсся над самыми кронами деревьев. Это точно была не галлюцинация от усталости.
Не успели парни осмыслить происходящее, как воздух прорезал оглушительный свисток инструктора Фу. Всех согнали в строй, точно стадо перепуганных гусей.
Когда курсанты с грехом пополам выстроились, суровый инструктор огласил новое задание:
— Только что кураторы ваших трёх групп факультета военного командования заняли исходные позиции! Сегодня ночью они играют роль оказавшихся в беде мирных жителей, которым требуется срочная эвакуация. Ваша задача — обнаружить и «спасти» их в кратчайшие сроки. Зона поиска — горный массив у вас за спиной. Тот, кто сможет доставить «пострадавших» в лагерь, получит солидный бонус к баллам за военную подготовку!
— Ну ё-моё, опять в горы?!
— Инструктор Фу, пощадите!
— Мы же замертво упадём! Давайте завтра, а?
— Всё, я труп! Можете хоронить!
От одного слова «гора» у парней начинался нервный тик. После беспрерывного кросса ноги отнимались, мышцы горели огнём — откуда взяться силам на поисково-спасательные работы? Строй взорвался волной отчаянных стонов.
Инструктор Фу явно ожидал подобного бунта и уже прокашлялся, намереваясь жёстко пресечь саботаж, как вдруг над стонами возвысился звонкий, бодрый голос, прозвучавший среди общего уныния дико и противоестественно:
— Товарищ инструктор, разрешите уточнить: сколько именно баллов дают за спасение?
Глаза Линь Лэя вспыхнули ярким блеском, словно в них отпечатались значки доллара.
Для него эти академические баллы, которые потом можно обменять на топовое снаряжение, ничем не отличались от хрустящих купюр.
Кто ж отказывается от халявных бабок?
— Э-э... порядка двадцати баллов, — от неожиданности сбился с тона инструктор Фу.
— Так чего мы сидим?! Вперёд, на поиски! — Линь Лэй энергично растирал гудящие икры. Стимул в виде двадцати баллов мгновенно вернул его к жизни.
— Ну ты даёшь... — восхищённо покрутил пальцем у виска Дун Ифань. — Совсем крыша поехала на почве баллов.
Впрочем, поныв для порядка, курсанты смирились с неизбежностью. Задание есть задание, отлынивать никто не даст. Хмурые парни поднялись, получили по сумке со спасательным комплектом и унылой вереницей побрели в непроглядную тьму густого леса.
Никаких вводных или ориентиров им не дали, чёткого маршрута тоже не существовало, а зачёт был индивидуальным. Поэтому каждый положился на собственное чутьё и побрёл куда глаза глядят.
Очень скоро курсанты рассредоточились и скрылись в чаще.
Линь Лэй сжимал в одной руке фонарь, а другой придерживал лямку спасательной сумки. Чтобы не плутать впотьмах, он внимательно подмечал ориентиры, выстраивая в голове мысленную карту местности.
Оставшись в полной темноте вдали от остальных, он не стал слепо ломиться сквозь бурелом. Присев на корточки, Линь Лэй подсветил карту фонариком и задумался:
«Если нужно эвакуировать попавших в беду гражданских, то вероятные зоны происшествия...»
Оценив рельеф местности, он быстро выделил на карте несколько наиболее труднодоступных участков. После беглого анализа список сократился до семи перспективных точек.
Убрав маркер в карман, он поднялся, сориентировался по сторонам и двинулся к первой, самой близкой отметке.
Удача, похоже, решила повоображать: первые две точки оказались пусты.
Лишь на третьем участке, у глубокой гротовой ниши, луч фонаря выхватил из мрака мужской силуэт, восседавший на каменном уступе. Взгляды их пересеклись.
В полумраке Линь Лэй неуверенно окликнул:
— Профессор Фу?
Фу Цзэхан не ответил. На секунду в пещере воцарилось молчание, после чего профессор спокойно вымолвил:
— Погоди немного.
Линь Лэй замёр с немым вопросом на лице.
Мужчина, не торопясь, извлёк откуда-то толстый пеньковый канат. Подойдя к массивной каменной колонне в глубине грота, он ловкими, отработанными движениями взял и... сам себя привязал к ней.
Линь Лэй с отпавшей челюстью наблюдал за этим сеансом самовредительства, напрочь забыв, зачем вообще сюда пришёл.
Затянув последний узел, Фу Цзэхан посмотрел на опешившего курсанта и деловито подсказал:
— Всё готово. Спасай.
Линь Лэй потерял дар речи.
«То есть ему тупо лень было сидеть связанным всё это время, и он решил разыграть спектакль с похищением только при появлении спасателя?! Ну охренеть теперь!»
Фу Цзэхан смерил его проницательным взглядом и слегка вскинул бровь:
— Что такое? Решил оставить жертву на произвол судьбы?
Линь Лэй сжал зубы:
— Иду я, иду! Не зуди!
Мать твою, да это же самый наглый заложник за все его две жизни, включая сюжеты самых диких сериалов!
Чёрт знает, как Фу Цзэхан умудрился такое сотворить: накидал узлов за пару секунд, а развязать эту чертовщину теперь не удавалось ни в какую.
Зажав фонарик в зубах, Линь Лэй ползал вокруг колонны, тщательно изучая хитросплетения витков. Из-за этих неуклюжих манипуляций он сам не заметил, как оказался прижат к профессору буквально вплотную.
Вот только после выматывающего марша по пыльным горам, без возможности принять душ, пахло от него, прямо скажем, далеко не розами.
Почувствовав, как мягкие волосы парня щекочут нос, Фу Цзэхан едва сдержал чих и сухо заметил:
— Техника работы с узлами никудышная. Слишком медленно.
— Профессор Фу, а вы сами к себе попокладистее быть не могли?! — огрызнулся Линь Лэй, не вынимая фонаря из зубов. — На кой чёрт так люто вязать-то?! Я курс по спасательным работам ещё не проходил, откуда мне знать, как разбирать такие морские узлы?!
С этими словами он подался ещё ближе, пытаясь поддеть тугую петлю зубами.
Ощущая, как лохматая макушка трётся о его грудь, Фу Цзэхан не удержался от лёгкой улыбки, хотя голос его остался безупречно ровным:
— К тому же, вызволяя из беды пострадавшего, ты упустил одну ключевую деталь.
Линь Лэй на секунду оторвался от своего занятия и вскинул глаза:
— Это какую ещё?
Расстояние между ними сократилось до предела. И когда их взгляды встретились, в глубине тёмных глаз Фу Цзэхана блеснул задорный огонёк. Его губы тронула едва заметная усмешка, и он тихо произнёс:
— Приласкай меня.