Из-за тесноты в древней гробнице перестрелка, хоть и выглядела невероятно зрелищно, на деле давала скромные результаты. Помимо эффектных вспышек и громкого рикошета, гулявшего под каменными сводами, ощутимого урона ни одна из сторон толком не понесла.
Впрочем, затягивать бой не входило в планы ни того, ни другого корпуса.
Первыми зашевелились бойцы «Разрушенной Мечты», попытавшись зайти с тыла. Увы, все выходы из коридоров намертво держал под контролем Ян Сятянь. Едва противник делал шаг, «Жареная Курица» тут же получала разведданные и мгновенно реагировала, не оставляя врагу ни единой зацепки для удара.
В итоге желание как можно скорее покончить со схваткой лишь сильнее затягивало узел. Никто не мог нанести решающий удар, но и выйти из боя без потерь тоже не удавалось.
Зато подобная мясорубка пришлась по душе кое-кому другому — а именно Чжоу Чулуну.
С самого начала лиги SWLP большинство карт заставляло вести дальний бой, отчего у него, как у штурмовика, уже давным-давно чесались руки. А такой ближний бой — просто сказка: поливай свинцом всё, что движется, сбивай спесь с каждого, кто дерзнет высунуться! Войдя в раж, Дядюшка Лун выдавал филигранные, отточенные движения: стоило бойцам «Разрушенной Мечты» хоть на миллиметр показаться из-за укрытия, как плотная штурмовая очередь мгновенно загоняла их обратно. В секторе, который он удерживал, у противника не было ни единого шанса пробить оборону.
— А дядюшка-то, оказывается, мастер на все руки, — бросил Юй Ботао.
Снайперу вроде него на этой тесной карте отводилась скромная роль, да и с товарищами по команде он никогда особенно не сближался. Так что столь откровенная похвала из его уст четко давала понять, насколько выдающуюся игру показывал сегодня Чжоу Чулун.
— Хей, младшенький, мастерства мне не занимать, — с усмешкой отозвался Чжоу Чулун, ни на секунду не сбивая темп стрелковой работы.
Его глаза, прищуренные в поиске новой цели, внезапно блеснули, а небритые губы расплылись в азартном оскале:
— Смотри внимательно, сейчас покажу еще парочку козырей!
Едва слетели с губ эти слова, как он стремительным рывком рванул к тонкой перегородке слева впереди. Развернувшись в прыжке, Чулун обрушил шквальный огонь по углу, откуда бойцы «Разрушенной Мечты» как раз пытались совершить маневр. Нападение оказалось настолько внезапным, что враги даже не успели ответить огнем и были вынуждены забиться обратно. А сам Чулун, не задерживаясь ни на мгновение, испарился в темноте коридора, скромно унеся с собой очередную победу.
— Великолепное чтение игры! — эмоционально сорвался на крик комментатор, когда эпизод вывели на гигантский экран.
Зал взревел от восторга, захлестнутый новой волной оваций.
Знающие люди понимали: пусть у «Разрушенной Мечты» и оставалось меньше бойцов, преимущество в выносливости начинало сказываться. Займи они ту ключевую позицию для обстрела — и ход битвы мог перевернуться с ног на голову. Но финт Чжоу Чулуна смешал им все карты, выгадав для «Жареной Курицы» неоценимые минуты.
К сожалению, каждый, кто хоть немного разбирался в тонкостях игры, видел изнанку: из оставшихся бойцов корпуса «Жареная Курица» Линь Лэй и Юй Ботао были снайперами-дальнобойщиками, Ян Сятянь — чистым разведчиком, а У Юэбань из-за исчерпанной выносливости фактически выбыл из строя. Единственным, кто мог принимать урон и вести полноценный ближний бой, оставался Чжоу Чулун. На карте, завязанной на кинжальных дистанциях, им оставалось только тянуть время. Положение складывалось аховое.
Разумеется, «Разрушенная Мечта» не намерена была давать им эту фору бесконечно.
Спустя три минуты враги дождались своего часа: мощным и стремительным наскоком они выкурили бойцов «Жареной Курицы» из засады.
Одни ринулись в погоню, другие начали отходить, огрызаясь прикрывающим огнем. Застывшая было картинка боя мгновенно преобразилась, словно кто-то переключил скорость на максимум — атмосфера накалилась до предела.
— Господин Толстяк, мы натягиваем их на себя и бежим к тебе! Готовься к отходу! — крикнул Линь Лэй в командный чат, на ходу отслеживая перемещения преследователей.
Однако ожидаемого четкого ответа не последовало. В гарнитуре на мгновение воцарилась тишина, а затем раздался тихий, спокойный смешок У Юэбаня:
— Не беспокойтесь, я как раз вас жду.
Слова вроде бы звучали совершенно безобидно, но у Линь Лэя от них кошки на душе заскребли. Нахмурившись, он попытался уловить причину этого странного чувства, но времени на размышления в такой кутерьме не оставалось совсем.
Мысли командира прервал голос Чжоу Чулуна:
— Маленький командир, держи ухо востро. Скоро сработают механизмы.
Линь Лэй бросил взгляд на таймер, и в его глазах наконец блеснул азартный огонек:
— А вот это уже интересно.
Главной головной болью на карте «Древняя гробница» — не считая ходячих трупов, которых они уже успели покрошить, — была динамическая смена планировки. Через равные промежутки времени лабиринт полностью перестраивался.
Именно этой задумке разработчиков скромная по размерам локация была обязана превращением в настоящую смертельную ловушку. «Жареная Курица» проторчала здесь куда дольше, чем на прошлых картах, из-за чего преследователи из «Разрушенной Мечты» и сумели их догнать.
Впрочем, то, что их нагнали, еще не означало потери инициативы. Плутая по усыпальнице добрый час, бойцы корпуса «Жареная Курица» изучили алгоритмы сдвига стен куда лучше свежих соперников.
Линь Лэй точно знал: если удерживать текущую скорость и успеть миновать тайную комнату, где засела тушка У Юэбаня, массивная каменная плита, поднятая прошлым сдвигом, с грохотом обрушится вниз и намертво отсечет преследователей.
Учитывая, с какой яростью «Разрушенная Мечта» висела у них на хвосте, если рассчитать всё секунда в секунду, рожи у соперников станут зеленого цвета от досады.
Благородный муж мстит не торопясь. Сначала нужно миновать эту засаду, а уж потом он найдет способ сводить счеты.
Настроение у Линь Лэя, до этого омраченное необходимостью отступать, мгновенно поднялось. Увидев впереди проем потайной залы, он скомандовал:
— Добавьте ходу! Налегли!
Однако на пороге никто их не встречал. Фигуры У Юэбаня нигде не было видно.
Слова застряли в горле. Глядя на дрожащий свод и понимая, что плита вот-вот пойдет вниз, Линь Лэй рябчиком гаркнул в микрофон:
— Господин Толстяк, ты где, чёрт возьми?!
Ответ У Юэбаня прозвучал удивительно размеренно и безмятежно:
— Уходите сами. Я всё, спекся. Не ждите меня.
Судя по расслабленному тону, толстяк развалился в каком-нибудь укромном уголке и вовсю дримал.
Ян Сятянь аж притопнул от досады:
— Да ты чего, Господин Толстяк?! Враги на пятки наступят через секунду! Вылезай живей!
— Да правда, ноги не держат, — всё так же невозмутимо отозвался тот.
Такая упрямая беспечность казалась дикой в разгар важнейшего матча, где на кону стояла честь корпуса. Но устраивать воспитательные беседы не оставалось ни единого мгновения.
Промедление было смерти подобно.
— Маленький командир, что делаем? — подал голос Чжоу Чулун.
Линь Лэй окинул взглядом содрогающиеся стены усыпальницы и, стиснув зубы, отрезал:
— Толстяка оставляем, остальные — марш через проем!
Едва прозвучал приказ, каменная кладка со скрежетом подалась вперед, а прямо перед ними тяжеленный монолит начал свое неспешное, но неумолимое движение вниз.
Плита опускалась без лишней спешки, однако малейшее промедление грозило замуровать их навечно.
В эту критическую секунду бойцы «Жареной Курицы» одним махом метнулись в проем.
Раздался оглушительный грохот — каменный монолит со всей дури впечатался в полузасыпанный пол, вмиг отрезав преследователей. От удара во все стороны взметнулись клубы вековой пыли.
После нескольких глухих рикошетов и яростной очереди, бесполезно резанувшей по свежеопущенной стене, в лабиринте вновь воцарилась тишина.
А уж как там на той стороне матерились на чем свет стоит бойцы «Разрушенной Мечты», корпусу «Жареная Курица» слышно уже не было.