Пробродив пару дней по городу, Линь Лэй вернулся в академию и тут же осознал: новость о предстоящем выступлении господина Фу Цзэхана вызвала в университете куда больший резонанс, чем он предполагал.
Едва переступив порог Цинбэй, он увидал кумачовые транспаранты, растянутые между пышными кронами деревьев вдоль главных аллей. Территория выглядела настолько празднично и шумно, словно на носу был крупный фестиваль — даже итоговые учения после военной подготовки не привлекали столько внимания.
Проходившие мимо студенты обменивались репликами только о двух вещах: «Проекте XII» и лично о Фу Цзэхане. Эти имена и названия звучали отовсюду. Даже если бы Ян Сятянь не прожужжал ему уши накануне, Линь Лэй всё равно просветился бы по пути к общежитию.
Из всех знакомых страннее всех вёл себя Шао Юй.
Занятия уже начались. Хотя Шао Юй учился в другой группе, их потоки часто объединяли. Линь Лэй то и дело подмечал, как тот витает в облаках на лекциях, то уткнувшись взглядом в окно, то судорожно обновляя новостные ленты в смартфоне. С него словно слетела маска образцового студента; он лишь исчислял минуты до долгожданного события. Чжуан Пэйхань, смеясь, объяснил: Шао Юй попросту сбросил маску и явил миру натуру заядлого фаната.
Сам Линь Лэй тоже испытывал жгучее любопытство к господину Цзэхану, с которым ему довелось однажды пересечься. Эта фигура казалась окружённой ореолом тайны, но при этом пользовалась колоссальной любовью масс — удивительное сочетание противоречий.
График лекционного тура распланировали строго по районам. Военная академия Цинбэй выступала в качестве станции района Цзинбэй, поэтому в этот день академия принимала гостей со всех окрестных вузов. Расписание вышло предельно плотным: восемь выступлений с самого утра и до позднего вечера.
Линь Лэй ранними подъёмами не славился, поэтому, воспользовавшись отсутствием пар, загодя выхватил вместе с Ян Сятянем билеты на три с половиной часа дня. Проспав до полудня, они не спеша пообедали в столовой, сделали пару кругов по территории, после чего Линь Лэй встретил Сятяня у ворот, и они направились к спорткомплексу.
— Ну и Цинбэй! До чего ж размах впечатляет, Лэй-цзы! — на ходу крутил головой Ян Сятянь, разглядывая монументальные корпуса.
В его словах сквозила некоторая эмоциональная утрированность, ведь старые корпуса академии со своей богатой историей выглядели довольно потёртыми временем. Однако величие, накопленное за долгие десятилетия, придавало всему комплексу особую, строгую суровость.
По случаю выступления двери академии открыли для всех желающих, так что учащихся из других вузов, прибывших «на экскурсию», хватало. На фоне их восторга местные студенты лишь снисходительно улыбались.
Линь Лэй с мягкой ухмылкой шагал следом, время от времени отвечая на приветствия прохожих, и невольно погладил подбородок. Ему казалось, что после военной подготовки узнавать его стали куда чаще. Под этими пристальными взглядами он чувствовал себя не слишком уютно.
Путь до спорткомплекса занял немало времени. Когда они наконец добрались, холл уже кишел народом, и юношам пришлось пристроиться в хвост длинной очереди на контроль.
Вдруг по толпе пробежал оживлённый ропот.
Линь Лэй автоматически вскинул голову. Со стороны улицы в здание входила внушительная процессия. В центре эскорта из военных двигался мужчина в той самой маске, чьё эстетическое оформление Лэй когда-то мысленно раскритиковал. Гость едва скользнул равнодушным взглядом по холлу и проследовал за кулисы вслед за сопровождающими.
Этот аксессуар не оставлял сомнений в личности прибывшего. Разговоры мгновенно утихли: студенты затаили дыхание, боясь произвести лишний шум.
Однако Линь Лэй, глядя вслед удаляющейся фигуре, лишь слегка нахмурил брови.
Появление Фу Цзэхана разрядило чинную атмосферу, и стоящие в очереди студенты со взрывом энтузиазма принялись делиться впечатлениями.
Ян Сятянь тоже не скрывал возбуждения, но, заметив задумчивое выражение лица друга, удивился:
— Лэй-цзы, ты чего?
Линь Лэй выдержал паузу, а затем негромко спросил:
— Тебе не кажется, что со спины этот господин Цзэхан кого-то сильно напоминает?
Сятянь недоумённо почесал затылок:
— Да ну? Кого это?
— Забудь, — пожал плечами Линь Лэй. — Наверное, показалось.
Проверка билетов шла бойко. Вскоре зал заполнился до отказа, и мероприятие началось.
Стоило Фу Цзэхану ступить на сцену, как многотысячные трибуны взорвались шквалом аплодисментов. Находясь в центре этого ревущего океана, Линь Лэй физически ощущал вибрацию кресел, но его прищуренный взгляд оставался прикован к мужчине у микрофона — юноша словно пытался прожечь взглядом маску и разглядеть скрытое за ней лицо.
Речь спикера, как и анонсировалось, строилась вокруг свежеобнародованного «Проекта XII», однако содержала куда больше подробностей, чем официальные релизы.
Инициатива нацеливалась на молодых людей в возрасте до двадцати пяти лет. В отличие от действующих кадровых военных, молодёжь представляла собой чистый лист: при правильном подходе индивидуальные особенности каждого могли дать непредсказуемый и мощный результат. Стране требовалось сформировать отряд нового типа для выхода на мировую арену, и возможность заложить свежие концепции командования через этот проект являлась приоритетом высшего руководства на ближайшие годы.
Академические круги и военные вузы рассматривались как ключевой кузнечный цех для поиска талантов.
Традиционно между высшими учебными заведениями проводилась межуниверситетская военная лига LWLP, где сборные вузов боролись за престиж своих альма-матер. В этом году «Проект XII» решили объединить с чемпионатом высших учебных заведений LWLP.
Помимо индивидуального отбора перспективных курсантов прямо в ходе соревнований, вся тройка призёров турнира гарантированно зачислялась в резерв с перспективой войти в состав «Двенадцатой силы».
Подобный метод отбора отдавал здоровым авантюризмом, и его автор, стоявший сейчас перед многотысячной аудиторией, подробно излагал детали своего замысла. В его трактовке перед слушателями разворачивались грандиозные перспективы, отчего над залом повисло ощутимое электрическое напряжение.
Хотя честь представлять страну на чемпионате высших учебных заведений LWLP выпадала единицам, у каждого института существовала собственная система отбора в сборную. А значит, шанс заявить о себе получал каждый из тысяч курсантов. Путь предстоял тернистый, но абсолютно честный, а победителей на финише ждала стремительная карьера. В отличие от обычных выпускников, вынужденных годами выслуживаться с низших чинов, рекруты «Проекта XII» с первого дня оказывались в фокусе всемирного внимания.
— Лэй-цзы, звучит просто огонь! — раззадоренный речью Ян Сятянь раскраснелся. Понимая свои скромные шансы, он возлагал все надежды на друга: — В Цинбэй же ещё не объявляли набор в сборную? Обязательно попробуй пробиться!
— Угу, там видно будет, — пробормотал Линь Лэй, не сводя глаз со сцены.
— В смысле «видно будет»? — возмутился Сятянь. Ему казалось, что Линь Лэй ловит каждое слово спикера, а тот, выходит, витал где-то далеко. — Слушай, Лэй-цзы, ты на этого господина Цзэхана так смотришь... Что ты там высматриваешь-то?
Линь Лэй наконец повернулся к нему и со всей серьёзностью произнёс:
— Ты правда не замечаешь, насколько этот Цзэхан похож на одного нашего знакомого?
Ян Сятянь окончательно растерялся:
— На кого? Лэй-цзы, ты в своём уме? Где Фу Цзэхан, а где мы! Откуда нам его знать?
Не получив поддержки, Линь Лэй вздохнул и снова въелся взглядом в фигуру оратора.
«Да черта с два показалось...» — мысленно ухмыльнулся юноша.
Пусть манера держаться и темп речи у этого человека отличались от привычек господина Фу, тембр и голосовые связки обмануть невозможно. Линь Лэй слишком часто общался с Фу Сином на близком расстоянии, чтобы не узнать эти интонации. Если они не близнецы, то это один и тот же человек.
К тому же... Фу Цзэхан и Фу Син?
Раньше он не связывал эти детали воедино, но теперь совпадение имён казалось слишком вопиющим.
За всё время выступления Линь Лэй так и не усвоил суть доклада. Он до мельчайших деталей изучал жестикуляцию и осанку господина Цзэхана.
Если его догадка верна, это открывало ошеломляющую правду, но прямо сейчас в голове юноши крутилась лишь одна яростная мысль: «Ах ты хитрый мерзавец... Скольким же вещам ты ещё не дал ходу?! Ну держись, я выведу тебя на чистую воду!»
В этот момент Фу Цзэхан на сцене неожиданно лёгким движением отвернулся и тихо чихнул.
«Что такое? — мелькнуло в голове профессора. — Неужели переутомился от бешеного графика?»