Учебную программу военной подготовки в Военной академии Цинбэй составили с беспощадной плотностью. Едва личный состав отстроился на утреннем разводе, как к плацу подкатила колонна автобусов. Курсантов загрузили в салоны и без лишних церемоний повезли прямиком на загородный полигон.
Из-за огромного числа первокурсников факультеты снова разделили. И хотя группы прибыли на разные точки, ландшафт везде был одинаковым: бесконечные, извилистые горные гряды, уходившие за самый горизонт.
Честно говоря, Линь Лэй был в глубоком восторге — в кавычках, разумеется — от местной привычки загонять людей до полусмерти. Не успели они сойти с подножек, как инструкторы огорошили задачей: преодолеть пешком вот эти вздымающиеся перед ними горные кручи. Вы это seriously?!
Разумеется, волна стонов и проклятий подскочила мгновенно — и Линь Лэй был далеко не единственным, у кого отвисла челюсть. Однако инструктор Фу явно ждал подобной реакции. Пронзительно свистнув пару раз в свисток, он лично возглавил забег и устремился вперед, демонстрируя образцовую выправку. Остальным под нажимом помощников инструктора оставалось лишь стиснуть зубы и подтянуться следом.
Судя по протяженности маршрута, даже если бы они бежали по ровному асфальту, до финиша добрались бы аккурат к закату. А тут перед ними высились дикие, пересеченные выступы. Инструкторы, конечно, выбрали наиболее пологие тропы, но насколько легким мог быть путь по нетронутому человеком горному массиву? Каждые три шага ноги норовили споткнуться о выпирающие корни и камни, так что марш превратился в истинную пытку.
Изрядная часть курсантов состояла из необстрелянных желторотиков. Еще пару месяцев назад эти тепличные растения корпели над учебниками перед выпускными экзаменами. И если прошлую неделю, посвященную огневой подготовке, с грехом пополам удалось пережить на одном упрямстве, то нынешний марш-бросок на выносливость стал для них настоящим крушением иллюзий.
Инструктор задавал бешеный темп, и разница в физической подготовке проявилась незамедлительно. Спустя час каторжного бега по пересеченному подъему слабые духом и телом начали сдавать. Группа растянулась, отстающие повалили один за другим.
На их фоне Линь Лэй держался удивительно достойно. Подпольные летние турниры не прошли даром — часа беспрерывных нагрузок хватило, чтобы не выбыть сразу. Впрочем, реальные горы — не виртуальная карта. Пот валил с него градом, заливая глаза, хоть бери и выжимай майку прямо на ходу.
— Ну как, живой еще? — бодро поравнялся с ним Дун Ифань. Нагрузка давалась ему несоизмеримо легче. Хоть он тоже вымок до нитки, в его жилах еще бурлил запас сил, а смуглая кожа под палящим солнцем отливала здоровым румянцем.
— Держусь... — выдохнул Линь Лэй, отдуваясь, и мотнул головой назад, указывая на позеленевшего товарища. — Ты лучше на Чжуан Пэйханя глянь.
Дун Ифань оглянулся, ахнул и тут же бросился подхватывать под руки соседа по комнате, едва держащегося на ногах:
— Старик Чжуан, ты как?! Может, сделать тебе искусственное дыхание «рот в рот»?!
Лицо Чжуан Пэйханя, и без того бледное как мел, стало совсем прозрачным. С трудом подавив подступившую тошноту, он из последних сил выдохнул с отчаянным молящим призывом:
— Только... попробуй... дурак!
Линь Лэй, едва переставлявший ноги от усталости, от этой сцены не удержался и прыснул.
Недаром говорят, что небеса соблюдают баланс. Стоило рафинированному эрудиту и гению мысли Чжуан Пэйханю столкнуться с беспощадной армейской «физухой», как вся его академическая спесь испарилась, превратив парня в беспомощно выброшенную на берег рыбу.
На первой трети дистанции самые слабые курсанты, включая Пэйханя, окончательно спеклись и рухнули прямо там, где стояли. Инструкторы тщетно надрывали свистки над их ушами — парням было плевать. У них в головах стоял сплошной гул, мозг отключился, и спасти их, казалось, мог только вызванный на место санитарный вертолет.
Линь Лэй отдавал себе отчет, что его собственные физические кондиции далеки от идеала. Он решил выжать из себя максимум, сжав зубы и преодолев еще часть пути. Однако на отметке в две трети дистанции ресурсы организма исчерпались. Понимая, что дальнейший бег «на износ» просто сорвет ему весь финиш, Линь Лэй без сил плюхнулся прямо на пыльную траву. Помахав уходящему вперед, всё ещё полному энергии Дун Ифаню, он прохрипел:
— Счастливого пути, братья... Встретимся на том свете!
Дун Ифань затормозил, намереваясь поднять упрямца и поволочь за собой, но, услышав это весьма двусмысленное напутствие, лишь сердито сдвинул брови. Встрепенувшись, они с Чжай Цзяхао прибавили ходу, устремляясь за уходящей вперед головной группой.
Из-за Пэйханя и Линь Лэя парням пришлось изрядно сбавить темп. Теперь же, избавившись от «балласта», они припустили во всю прыть.
Глядя вослед удаляющимся спинам собутыльников и соседей, Линь Лэй впервые почувствовал себя обузой для команды и невольно вздохнул, закинув голову. Приятно, когда рядом есть плечо друга, но ведь текущий марш — не командный зачет, а личная аттестация. Стянуть показатели товарищей на дно из-за собственной немочи было бы непростительным грехом.
Посидев немного на траве и переведя дух, Линь Лэй заметил, как из-за поворота показалась плетущаяся процессия.
В центре этой группы брел белый как полотно Чжуан Пэйхань. Линь Лэй сразу всё понял.
В армейской системе никто не позволил бы бросить дистанцию на полпути. Принцип «задача превыше всего» работал жестко: даже если ты подыхаешь, изволь допехать до финишной черты. Естественно, руководство академии не допустило бы реальных смертей на учениях. Но факультет военной стратегии — это вам не спецназ. По части «физухи» «стратеги» сливали бойцам-рукопашникам по всем статьям.
Упавших от истощения было слишком много, а контролирующих офицеров — катастрофически мало. Пока инструкторы шли с самого хвоста колонны, оказывая упавшим психологическую и физическую «помощь», прошло немало времени, прежде чем они добрались до Линь Лэя.
К нему подошел молодой сержант и чеканным тоном произнес:
— Курсант, встать и продолжить движение!
Офицер уже набрал воздуха для очередной раздающей напутствия тирады, но Линь Лэй, глубоко вдохнув, просто хлобыснул себя ладонями по коленям и поднялся на ноги:
— Есть, инструктор! Уже бегу!
Сержант так и поперхнулся несказанным словом. Глядя на курсанта — утомленного, но дышащего совершенно ровно и спокойно, — он на мгновение впал в ступор. Это еще что за фрукт? Он же остановился не от полной отключачки?!
Линь Лэй, не обращая внимания на озадаченного офицера, подошел к шкандыбающему Пэйханю:
— Ну как ты, гений? Еще способен переставлять копыта?
— Нам медики капельницу всадили, — Чжуан Пэйхань кинул взгляд ему за спину. — А где Ифань и Цзяхао?
— Я решил перевести дух, чтоб не тянуть их назад, вот и отправил вперед.
— Решил перевести дух? — Чжуан Пэйхань сразу зацепился за формулировку и нахмурился. — То есть ты... не выдохся до конца?
— Ну как не выдохся, ноги дрожат, того и гляди судорога схватит. Просто до твоего состояния зомби я доводить не стал, — Линь Лэй подстроил шаг под его хромоту и хитровато прищурился. — Пользуясь тем, что у инструкторов руки до меня не доходили, я чуток отлежался. А то выжрешь резервы до капли, тебя потом силоком поднимут — и беги в полубессознательном бреду? Нафиг надо.
«Полубессознательный» Чжуан Пэйхань еще сильнее омрачился.
Заметив это, Линь Лэй поспешил поднять ладони:
— Эй, без обид! Я не к тому, что ты сплошал.
— Нет, ты прав. Я просто слишком хотел доказать, на что способен, — Чжуан Пэйхань облизал пересохшие, растрескавшиеся губы и после паузы добавил: — Не жди меня. Беги.
— Смотри сам, не перенапрягайся, — Линь Лэй хлопнул его по плечу, встряхнулся и снова прибавил шагу, переходя на трусцу.
Как и в случае с Ифанем, сегодня определялась личная физическая кондиция каждого. Ни о каком командном взаимодействии речи не шло. И если Линь Лэй не желал быть обузой, то уж горделивому эрудиту Пэйханю подобная роль была противна вдвойне.
Короткий отдых дал плоды: силы частично вернулись. Стартовой резвости уже не наблюдалось, но на фоне полуживых абитуриентов, ползших по склону из последних сил, Линь Лэй выглядел вполне бодро.
Очень скоро он нагнал хвост первой группы и даже обошел нескольких курсантов на финишном отрезке.
В итоге ему удалось зацепиться за нижнюю строчку списка сдавших на «отлично» — в категорию «А».
На базе у финиша Дун Ифань, разглядывая вывешенный протокол, уважительно покачал головой:
— Ну ты даешь, Линь Лэй! Всё-таки вскочил в последний вагон!
Линь Лэй, распластавшийся по земле в форме звезды и изображавший свежий труп, просипел с едва уловимым сарказмом:
— Куда уж мне до тебя... Второй результат на всем факультете, монстр!
При этих словах Дун Ифань только досадливо поморщился, чувствуя, как ущемлено его тщеславие:
— Второй — не первый... Этот Шао Юй вообще какой-то биоробот! Я думал, выложился на максимум, а он пришел на полчаса раньше меня!
Из-за ближайшей палатки раздался сухой бархатный бас:
— Курсант Дун, кого это ты назвал биороботом?
Дун Ифань осекся — поливать человека за глаза и быть пойманным с поличным приятно мало. Он нацепил наигранную улыбку и обернулся:
— О, какие люди! Здорово, Шао Юй.
Шао Юй недовольно фыркнул, но его взгляд прошел мимо Ифаня и вонзился прямо в «труп» на траве:
— Линь Лэй, что за позорный результат? Стыдно смотреть!
Линь Лэй не нашел, что ответить.
Он искренне не понимал, какого черта Шао Юй с самого первого дня так прицепился к его оценкам. Этот тип пекся о его успеваемости с таким фанатизмом, будто был не однокурсником, а куратором Фу Сином или родным отцом! Да что там — даже старик Линь Бинь никогда не донимал его с подобным усердием!