В следующие два дня Линь Лэй послушался совета Фу Цзэхана: извлек из телефона сим-карту и полностью оторвался от внешнего мира, дав себе наконец долгожданную разрядку после завершения турнира. Впрочем, абстрагироваться от происходящего в эпоху развитых цифровых технологий оказалось невыполнимой задачей. Человеческая натура упряма: чем сильнее пытаешься не думать о чем-то, тем непреодолимее искушение заглянуть в сеть. К тому же лента горячих трендов Вейбо обновлялась с бешеной скоростью, так что ни одна деталь разворачивающейся драмы не прошла мимо его внимания.
На следующий день после визита Фу Цзэхана скандал разгорелся с новой силой. Известие о том, что командира корпуса «Жареная Курица» Линь Лэя включили в секретный «Проект XII», со скоростью лесного пожара разлетелась по сети, спровоцировав очередной взрыв общественного негодования.
Утечка конфиденциальных данных привела высшее командование в неистовое бешенство. Пока военное ведомство судорожно вычисляло «крота», генералитет провел три или четыре пресс-конференции подряд, пытаясь хоть как-то сбить волну общественной протестной активности. И разумеется, главной мишенью для репортерского артобстрела стал Фу Цзэхан, чья связь с «Жареной Курицей» не вызывала ни у кого сомнений.
На кадрах прямой трансляции видно: пусть лицо господина Цзэхана по-прежнему скрывала узнаваемая маска, в его взгляде читалась глубокая усталость. Однако позиция офицера оставалась непреклонной. Он не просто открыто защищал «Жареную Курицу» от обвинений, но и наотрез отказывался отвечать на провокационные вопросы, действуя максимально жестко и бескомпромиссно.
С самого момента своего появления на политической арене Фу Цзэхан славился решительностью и пользовался огромной поддержкой населения. Но на этот раз, когда доказательства читерства «Жареной Курицы» казались неопровержимыми, его слепая и властная защита вызвала у общественности серьезный ропот.
Для политических оппонентов Фу Цзэхана его уязвимое положение стало настоящим подарком. СМИ захлестнула лавина разгромных публикаций; общественное мнение внезапно сплотилось против него. Кое-кто уже вовсю требовал его немедленной отставки, тогда как популярность полковника Дуаня, напротив, стремительно росла. В эти беспокойные дни и внутри штаба, и за его пределами установилось предельное напряжение.
И все же, когда первый день царившего хаоса подошел к концу, а на следующее утро любители скандалов уже приготовились с удовольствием мутить воду дальше, их ждал сюрприз. Всего за одну ночь тональность медиаресурсов кардинально изменилась. Более того, в лагере обвинителей назревала рознь — они вот-вот готовы были вцепиться друг другу в глотки.
Фракция Фу, до того хранившая молчание, перешла в решительное контрнаступление. В свежих сводках фигурировали точно такие же детализированные доказательства, вот только виновником кражи топографических данных выступал уже корпус «Земляная Тень», выступавший на турнире под эгидой Дуань Чэня.
С какой стороны ни глянь, новые обвинения выглядели не менее убедительно, чем прошлые, так что установить истину с ходу не представлялось возможным. Чью сторону принимать — вопрос оставался открытым, однако ранее считавшиеся «непробиваемыми» улики против Линь Лэя в мгновение ока утратили былую силу.
Тем не менее силу инерции никто не отменял: у многих возникал закономерный вопрос — почему эти якобы неопровержимые материалы выкатили только сейчас? Если улика существовала с самого начала, к чему была эта пауза? Подобное промедление наталкивало на мысли о фабрикации.
Как бы то ни было, взаимные препирательства и сетевые войны продолжались круглые сутки, но так ни к чему и не привели.
Но когда публика окончательно уверилась, что расследование скандала затянется на долгие месяцы позиционной войны, на сцену неожиданно вышел тот, кого не ждал никто.
Его появление подействовало подобно капле чистой воды, упавшей в мутную маслянистую жижу: хаос рассеялся, пролегла четкая грань, и спорящие лагеря мгновенно замолкли.
Ду Ичэнь, командир корпуса «Земляная Тень», до сей поры хранивший гробовое молчание, решился наконец предстать перед публикой в разгар разгоравшейся бури.
Ему не потребовалось поддержки — этой соло-пресс-конференции оказалось более чем достаточно.
Направив взгляд в объективы телекамер, Ду Ичэнь смотрел твердо и непреклонно, хотя на истощенном лице читалась глубокая усталость.
— По поводу инцидента с корпусом «Жареная Курица»... Я долго размышлял над происходящим, — ровно произнес он. — И в конце концов понял, что обязан выйти и расставить все точки над «i».
Он сделал паузу, справляясь с дыханием.
— По правде говоря, еще до начала соревнований мне довелось увидеть карту девятого яруса Девятиэтажной башни демонов. Хотя в тот момент я не подозревал о ее происхождении и, осознав лазейку, сразу же снялся с финала, сам факт этого нарушения подорвал принципы честной борьбы.
Он глубоко, подчеркнуто ровно поклонился в камеру. Упавшие на лоб пряди скрыли выражение его глаз, но голос остался предельно спокойным:
— Поэтому заявляю: «Жареная Курица» не имеет ни малейшего отношения к утечке данных. Я искренне прошу прощения за свою слабость и трусость, из-за которых не сделал этого заявления раньше. Мне бесконечно жаль моих преданных болельщиков... В знак признания своей вины я объявляю о немедленном завершении карьеры и готов принять любые дисциплинарные взыскания от оргкомитета. Мне очень жаль.
Кадры прямой трансляции разлетелись по всей стране. И сетевые тролли, бессмысленно клеймившие «Жареную Курицу», и верные фанаты, до последнего защищавшие честь команды, застыли в шоке, не в силах подобрать слова.
Кто мог предположить, что грандиозный скандал завершится столь молниеносным и прямым признанием главного фигуранта?
Одни искренне жалели Ду Ичэня — заслуженного командира с безупречной прежде репутацией, сломавшего себе судьбу на закате карьеры; другие гадали, кто именно слил ему топографию. Но большинство быстро оправилось от оцепенения и обрушило на «Земляную Тень» и лично Ду Ичэня вихрь яростной грязной ругани.
Впрочем, сильнее всех в этой ситуации потерял самообладание виновник торжества — тот самый кукловод, уже заготовивший лавры победителя.
— Ду Ичэнь! Он что, совсем из ума выжил?!
Лицо Дуань Чэня налилось мертвенной бледностью. Вцепившись взглядом в экран монитора, где крутилась запись трансляции, он процедил сквозь зубы:
— Отдайте приказ... Стереть «Земляную Тень» в порошок. Чтобы ни одного из этих ублюдков больше не было видно!
Адъютант не успел и рта открыть, как дверь отдыхательной комнаты с шумом распахнулась. Прежде чем визитер переступил порог, в воздухе прозвенел ехидный голос:
— Ох, сколько лет, сколько зим! А господин Дуань по-прежнему держится с небывалым размахом!
Дуань Чэнь вскинул голову и увидал А-Вэя, возглавлявшего внушительный отряд вооруженных людей. Губы полковника исказились в холодной, исполненной желчи ухмылке:
— Льстишь. Где уж мне до масштабов вашего многоуважаемого господина Фу? Что такое, ветер едва сменил направление, а вы уже дерзаете вламываться на мою территорию с обыском?
Заметив, что соперник окончательно утратил обычно присущую ему выдержку, А-Вэй широко улыбнулся:
— Ну зачем же так сразу, господин Дуань? Вы возводите на нас напраслину. Мы прибыли сюда строго в соответствии с законом — вот ордер на обыск за подписью высшего командования.
— Ордер штаба? Хм... — Дуань Чэнь въелся в него тяжелым взглядом, из последних сил имитируя невозмутимость. — Расследование еще далеко до завершения. Откуда у вас ордер?
— Вынужден вас огорчить, я ничуть не преувеличиваю, — А-Вэй неспешно извлек из папки запечатанный конверт и протянул его офицеру. На его лице сияла мягкая, вежливая улыбка. — Прошу господина Дуаня... Ах, прошу прощения, гражданина Дуань Чэня, оказать содействие следствию.
С этими словами он сделал едва заметный жест головой, и сопровождавшие его солдаты бесшумно хлынули в помещение, приступив к тотальному досмотру без малейшего стеснения.
Услышав это мещанское «гражданин», Дуань Чэнь осознал: бескровную войну он проиграл бесповоротно. Ледяное оцепенение волной подступило к самому сердцу.
Пока он стоял, парализованный осознанием катастрофы, А-Вэй, словно между прочим, произнес ровным, размеренным тоном:
— Ах да, гражданин Дуань. Что касается «Земляной Тени» — не стоит утруждать себя лишними заботами. Наш господин уже провел тщательную проверку: файл с картой видел исключительно Ду Ичэнь. Разумеется, в самом корпусе еще пройдут внутренние мероприятия, а личный состав останется под чутким наблюдением... Впрочем, вам вряд ли стоит об этом печься. Чем переживать о чужой участи, лучше заранее продумайте, что будете лепетать перед судьями на трибунале.
Каждое слово звучало небрежно и буднично, но для Дуань Чэня эти реплики резали без ножа — от бессильной ярости к горлу подступила горячая горечь.
Вот оно что! Неудивительно, что в последние дни Фу Цзэхан хранил столь зловещее спокойствие. Все это время он за спиной врага наводил мосты с «Земляной Тенью», выжидая идеального момента для сокрушительного удара.
В политике нет места милосердию: сильный пожирает слабого, а победитель получает все. На сей раз проигравшим оказался он — разгромленный в пух и прах.