— Чего-чего? — переспросил Линь Лэй, искренне усомнившись в собственном рассудке. На мгновение ему показалось, что от дикого дневного переутомления у него начались галлюцинации.
Однако профессор Фу, проявив ангельское терпение, неторопливо повторил:
— Понежь меня.
Линь Лэй уставился на него так, словно перед ним сидел законченный идиот:
— Профессор Фу, вы перед выходом из дома таблетки перепутали?
Улыбка на губах Фу Сина слегка угасла, а голос звучал мерно и веско:
— Как удерживаемый в плену заложник, я переживаю тяжелейшую душевную травму. Моя психика сейчас крайне уязвима и балансирует на грани нервного срыва. Вы, как спасатель, явившийся вызволить меня из заточения, обязаны проявить чуткость к слабому, беспомощному гражданину. Разве не так?
«...» — Линь Лэй про себя матерился на чём свет стоит.
Успокоить заложника — это одно. Но на кой черт нести эту двусмысленную ахинею про «понежь»? Со стороны глянуть — так этот мужик прямо-таки жаждет, чтобы его начали соблазнять!
И с какого, спрашивается, перепуга он «слабый и беспомощный»? А про «хрупкую психику» — вообще молчу!
Этот хмырь — слабый?! Беспомощный?! Хрупкий?!
По одной его физиономии, напрашивающейся на хороший кирпич, видно, что он бодрее и здоровее самого Линь Лэя раз в сто! В такую ролевуху при всём желании не вживешься!
— Если ты не намереваешься отрабатывать протокол по полной программе, я не против подождать следующего спасателя, — ровным тоном заметил Фу Син, глядя на застывшего перед ним парня.
Тьфу ты! Да подумаешь, успокоить! Настоящий мужчина умеет и уступить, когда надо!
Подавив непреодолимое желание съездить профессору по физиономии, Линь Лэй глубоко вдохнул и мгновенно изобразил на лице безграничное сострадание. Накрыв ладонью идеально уложенную шевелюру Фу Сина, он принялся энергично взъерошивать и поглаживать его волосы, а голос сокрушил елеем:
— Дружище, ну как ты там? Где болит? Не бойся, я с тобой! Я никому не дам тебя в обиду!
От собственного тона Линь Лэя едва не вывернуло наизнанку. На удивление, Фу Син лишь слегка нахмурился, когда его прическа превратилась в воронье гнездо. В остальном он остался невозмутим и лишь брезгливо уронил:
— Без души. Боевой дух не поднимает.
Мысленно испепелив его взглядом, Линь Лэй переключился на сухой командный чекан:
— Товарищ, держитесь! Верьте в наш профессионализм, мы непременно эвакуируем вас из зоны бедствия!
— Слишком официально, — вздохнул Фу Син. — Никакого погружения в образ.
Линь Лэй растянул губы в приторно-сладкой, льстивой ухмылке:
— Зайка моя, ну не бойся-бойся! Папочка обязательно вытащит тебя отсюда целовать-обнимать! Если бабайки в темноте пугают — папочка прижмет тебя к груди, и все страхи как рукой снимет! Мы же сильные, мы плакать не будем, да? Папочка рядом, папочка тебя безумно любит и никому в обиду не даст, чмок-чмок!
Фу Син: «...»
Линь Лэй: «...»
Что ж, на этот раз шквал тошнотворного пафоса накрыл обоих с головой.
В наступившей зловещей тишине Фу Син покашлял и с предельно серьезным видом произнес:
— Ладно. Правильным методам психологической помощи пострадавшим обучишься как-нибудь потом. А сейчас развяжи мне руки, пора переходить к следующему этапу.
И хоть профессор больше ничего не добавил, от каждого его слова так и разило нескрываемым отвращением. Линь Лэй одарил его хищным взглядом, прикидывая про себя: «А ведь этот гад сейчас связан и отпор дать не сможет... Что если просто настучать ему по кумполу?»
Впрочем, дальше фантазий дело, конечно, не пошло.
Теперь, когда неугомонный заложник перестал сбивать его с толку, Линь Лэй смог целиком сосредоточиться на узлах. Увы, минуты утекали одна за другой, а дело не продвигалось ни на йоту.
В тишине раздался спокойный голос Фу Сина:
— Линь Лэй.
Линь Лэй, на чьей физиономии было написано предельное усердие, в энный раз поклялся:
— Доверься мне! Дай еще немного времени, и я распутаю эту дрянь!
Фу Син опустил взгляд на склоненную перед ним голову и слегка сжал губы:
— Дело не в том, что я жалею времени. У меня просто руки затекли.
— А, руки затекли? — Линь Лэй наконец отвлекся от веревок. Осторожно подхватив длинные пальцы мужчины, он слегка размял их и потер между ладонями, после чего вскинул голову: — Ну как? Получше?
Ладони Фу Сина покрывали жесткие трудовые мозоли. От этого прикосновения по коже Линь Лэя пробежало странное шершавое ощущение, отозвавшееся во всем теле. Профессор на мгновение замер — редкое для него замешательство, — но тут же вернул привычный невозмутимый вид:
— За каменным столбом лежит мешок. Принеси его.
— Мешок? — Линь Лэй обогнул столб и действительно обнаружил там туго завязанный черный мешочек. Заинтересовавшись, он поднял его: — А что внутри?
— Откроешь — узнаешь, — ответил Фу Син.
Без лишних церемоний развязав шнурок, Линь Лэй достал оттуда невероятно острый кинжал. Оружие показалось ему до боли знакомым — именно этот клинок Фу Син отхватил за четыреста тысяч при их первой встрече на оружейном рынке.
Линь Лэй дар речи потерял. Он покрутил лезвие перед носом профессора:
— Слышь, «зайка-заложник», а сразу сказать о ноже религия не позволяла? Или тебе так нравится играть в БДСМ и висеть на веревках?
— Развлекаться с тобой действительно весьма забавно, однако... — Фу Син одарил его неоднозначной полуулыбкой, — правила правилами, а нож я взял на тот случай, если спасатель окажется не в состоянии развязать узел. Так, на всякий пожарный.
«Тьфу ты, да он хоть раз в жизни может сказать что-то без своих подколок?!» — мысленно огрызнулся Линь Лэй. Впрочем, при скудном свете он заметил, что на запястьях и предплечьях Фу Сина от его неуклюжих попыток образовались ссадины. Перестав препираться, парень ловким движением перерезал веревки, окончательно вызволив «пленного».
— Ну, погнали, — Линь Лэй сунул кинжал в рюкзак, отбросил обрезки веревки и уже повернулся, чтобы идти к выходу, как вдруг ему на спину обрушилась тяжелая туша.
Не ожидавший такого подвоха, он ойкнул и вместе с взгромоздившимся на него седоком рухнул носом в землю.
— Твою мать! Ты че творишь?! — взревел Линь Лэй.
Вес оседлавшего его мужчины ощущался весьма внушительно. Распластавшись на полу, Фу Син совершенно не торопился подниматься. Вместо этого он лениво прошептал прямо в ухо Линь Лэю:
— Я просидел тут без еды и воды трое суток и выбился из сил. Как доблестный спасатель, ты просто обязан донести своего любимого заиньку на загривке.
— Донести?! На загривке?! — Линь Лэю захотелось притвориться мертвецом и больше никогда не вставать. — Что за идиотские вводные для экзамена?! Профессор Фу, вы вообще соображаете, сколько весите?!
— Без понятия, да и не моя это забота, — судя по довольному тону, Фу Син в этот момент расплылся в самой ехидной ухмылке. — Что такое? Только что звал меня «зайкой», а теперь идешь на попятный и отказываешься нести?
Какое проклятие! На этой чертовой горе прятались трое преподавателей, так почему ему достался именно этот бессовестный тип?!
Мысленно тяжело вздохнув, Линь Лэй снова натянул на голос сладкий елей и с нажимом произнес:
— Зайка моя, понести-то я тебя понесу, куда ж я денусь. Но давай для начала хотя бы встанем с земли? Отползи в сторонку, поднимемся и выберем позу поудобнее, а?
— Зайка, у меня нет сил, — парировал Фу Син. Тоном, не терпящим возражений.
Звучало это до того нагло и непоколебимо, что хоть святых выноси.
«Ладно, твоя взяла, хмырь сутулый!»
Сцепив зубы, Линь Лэй выложился по полной и с великим трудом выкарабкался из-под навалившейся на него «туши».
Подняв голову, он обнаружил, что Фу Син с полнейшим олимпийским спокойствием взирает на него, всем видом показывая: «Ну же, подхватывай меня на ручки».
На лбу Линь Лэя запульсировала жилка. Несколько раз повторив про себя мантру «Всё ради баллов, всё ради баллов», он заставил себя вернуть на лицо фальшиво-профессиональную заботливую улыбку.
Сначала он закинул руку Фу Сина себе на шею, а затем взвалил всю его немалую массу себе на плечи. После адского дня выматывающих тренировок Линь Лэй в эту секунду почувствовал себя эдаким титаном, взвалившим на себя небесный свод. Его дух словно вознесся на новый уровень святости.
Ночная горная тропа казалась куда опаснее и извилистее, чем днем. И хотя Линь Лэй обладал великолепной ориентацией в пространстве, из-за кучи отвлекающих факторов он то и дело сбивался с пути и плутал.
В аварийном комплекте часов не оказалось, а телефоны у них отобрали еще перед подъемом. Понять, сколько сейчас времени, было невозможно, отчего ночь казалась еще глубже и непрогляднее.
Стоял конец лета, оба были одеты легко, и в такой близости сквозь тонкую ткань отчетливо ощущалось тепло чужого тела и трение движущихся мышц. Фу Син, полулежа на плече Линь Лэя, скользнул взглядом по его профилю. Губы профессора тронула едва заметная усмешка:
— А ты хоть дорогу назад помнишь?
Однако Линь Лэй, словно из принципа, не удостоил его даже взглядом.
Улыбка в глазах Фу Сина стала лишь ярче. Прижимаясь к его спине и ощущая мерное дыхание парня, он спустя некоторое время спросил снова:
— Как сдал дневной зачет?
В ответ снова раздалось лишь сопение.
Фу Син чуть прищурился и резко остановился.
Рука, покоившаяся на шее Линь Лэя, мгновенно сжалась, разворачивая и притягивая парня вплотную к себе.
От этой неожиданной встряски их взгляды столкнулись в упор.
Фонарь отбрасывал пятно света в нескольких шагах от них. На плечи двоих полупрозрачной вуалью опускался серебристый лунный свет. В звенящей ночной тишине из-за опасной близости их дыхание слилось воедино.
Игры в «заложника» это касалось или нет, но бархатистый голос Фу Сина прозвучал неожиданно хрипло и интимно:
— Зайка, я вообще-то с тобой разговариваю. Не слышишь?
Расстояние между ними давно пересекло все допустимые границы приличий. Находясь под прицелом этого пронзительного взгляда, Линь Лэй чувствовал, как его сердце против воли пропустило удар.
И все же дикий измор, накопленный за день, не оставлял места для романтики. Натянув на лицо самую фальшивую, вежливую ухмылку, Линь Лэй отрезал:
— Зайка моя, а я просто не хочу тебя слушать. Разве не заметно?
Поглазев на него несколько мгновений, Фу Син небрежно ухмыльнулся:
— А я не хочу замечать.
Линь Лэй: «...»
И откуда только на свете берутся типы, превосходящие его по части наглости?! Какая же сука этот профессор!